Ларссон

Статья: Хенрик Ларссон: Исповедь шведского дона Педро

Сайт: Футболисты мира

Фото: Футболисты мира



Хенрик ЛАРССОН: Исповедь шведского дона Педро

Что касается заглавия. Ларссонов этих в Швеции действительно как собак нерезаных или донов Педро в Бразилии! Больше там только Андерссонов и Нильссонов! В настоящее время на более-менее серьезном уровне играют пятнадцать однофамильцев нашего героя. Есть даже один Хенрик. Защитник клуба "Фреста Фрёлунда". Достаточно универсальный дядька, может сыграть и слева, и справа. Даже парочка голов в этом сезоне на его счету имеется. Но наш-то Хенрик на кучу порядков круче всех прочих!!!!

Ларссон - один из лучших форвардов Европы, если не мира. Взять к примеру Батистуту. Габриэль может простоять всю игру и положить при этом парочку голов. Ларссон в этом плане гораздо круче, потому что, забивая не меньше аргентинца, он при этом постоянно находится в центре внимания: раздает передачи, проделывает громадный объем работы в середине поля... Хенрик в Шотландии стал много, много лучше, чем был в Голландии

"И дразнили меня недоносок..."

Я родился 20 сентября 1971 года в Хельсингборге. Это маленький шведский городок, поведенный на футболе. Мой отец родом с Кабо-Верде. Есть такое государство на островах Зеленого Мыса, что у побережья Западной Африки. В детстве мне пришлось изрядно натерпеться из-за моего цвета кожи. Поначалу я не понимал, что имели в виду те, кто называли меня "негрилой", а когда повзрослел и разобрался во всем, всегда давал сдачи.

Папа - большой поклонник футбола, и поэтому, как только я сделал свои первые, еще нетвердые и неуверенные шажки, он тут же подкатил под мои детские ножки мяч. А когда мне было всего-то 16 месяцев, подарил мне мой первый настоящий футбольный мяч. Отлично помню этот момент!

Среди наших детских забав преобладал футбол. Позади нашего дома была премилая лужайка, и я вместе с соседскими детишками пропадал там дни напролет. Мы устраивали грандиозные баталии. Я играл вместе со своими братьями Кимом и Робертом. Ким старше меня на год, а Роберт младше на четыре.

Еще я любил плавать в нашем пруду, а зимой, когда пруд замерзал, с удовольствием гонял там в хоккей. Вообще-то моя страна больше хоккейная, чем футбольная, но я всегда хотел играть только с мячом.

По субботам после обеда мы всей семьей собирались у телевизора, чтобы посмотреть центральный матч английского первенства. Мои фаворитами тогда были "Ливер" и "Шпоры" - у них в составах были выдающиеся мастера. Я фанател от ливерпульцев Кенни Далглиша, Кевина Кигана, Терри Макдермотта и от "Сорвиголовы" Осси Ардилеса. Нужно ли говорить, как я мечтал походить на них! А однажды родители подарили мне видеокассету с фильмом о Пеле. Я смотрел и восхищался, снова смотрел и снова восхищался!

Первой же живой игрой, которую я увидел, был, похоже, матч нашего "Хельсингборга". Я тогда был еще совсем малюткой, но, тем не менее, докучал папане с просьбой взять меня на игру. Я долго и нудно доставал его по этому поводу и уже думал, что не миновать мне порки. "Хельсингборг" играл в тот день с "Уотфордом". Отец в конце концов смилостивился, решив, что мне будет полезно посмотреть на настоящую английскую команду. Было очень холодно, а мне было скучно сидеть на трибуне сиднем, я вертелся, всячески донимал сидевших рядом, и отцу пришлось, не дожидаясь окончания поединка, отвести меня домой. По-моему, это произошло из-за того, что я привык сам носиться по полю, а вот спокойно поглазеть на игру я в то время не мог. Я рвался на поле!

Помню, в школе учитель спрашивал нас, кем мы хотим стать, когда вырастем. Мои одноклассники при этом начинали говорить тривиальные вещи типа - "Хочу быть машинистом, пожарным...". А я всегда гордо заявлял - хочу быть профессиональным футболистом!!! Они думали, что я обыкновенный мечтатель. Что ж, может быть, я и был им...

А все из-за того, что в детстве я был коротышкой. Ох, и натерпелся я в школе из-за своего роста! Но мне на помощь пришел спорт. Я не любил длинные занудные уроки, когда нужно было сидеть и слушать учителя - я хотел бегать, носиться без остановки, как заяц с батарейкой "Energeizer". В этом возрасте я еще не представлял, сколь много нужно пахать в поте лица, чтобы осуществить свою мечту - стать футболистом. Одного таланта мало. И даже тяжкой работы над собой порой бывает не достаточно. Еще нужно немного везения - оказаться в нужное время в нужном месте...

Первой моей командой стал местный клуб "Хёгаборг БК". Мне тогда было всего-то шесть годков от роду. Тогда же я и забил свой первый гол. Не помню, что это была за игра, кто был нашим соперником. Помню только, что гол этот оказался победным. Для моей команды победным. Гол как гол, ничего выдающегося. Дело было так. Мяч взлетел над штрафной площадкой, в которой царили полная катавасия и неразбериха. Я решил броситься за мячом, ринулся в самую гущу игроков, выпрыгнул и ударил головой. Не помню, радовался ли я как-то по этому поводу. Привычка высовывать язык после забитого мяча появилась, по-моему, позже. Ох, и злились на меня за это мои родители!

Из года в год я играл все лучше и лучше, и был уверен, что стану профессионалом, но лет в двенадцать я внезапно перестал расти. Мои ровесники быстро вымахали, а я оставался лилипутом. И хоть я был шустрым, здоровые парни без проблем справлялись со мной. Из-за этого я выпал из состава и фактически пропустил целый сезон, просидев на банке. Мой энтузиазм улетучивался с каждым днем. Нет, я не расставался с мыслью стать футболистом, но мои помысли все больше и больше походили на мечтанья. Но один тренер, Бент Персон, к сожалению, ныне покойный, поверил в меня. Он терпеливо успокаивал меня, объясняя, что я еще нагоню в росте своих ровесников. "Тебе ведь всего тринадцать", - говорил он. И именно он всегда повторял, что одного лишь таланта недостаточно, нужно много работать, чтобы стать по настоящему классным футболистом. С этими словами я и иду с тех пор по жизни.

Когда мне исполнилось пятнадцать я уже тренировался со взрослой командой, а в следующем сезоне меня включили в основной состав. Первую игру от звонка до звонка я отыграл в семнадцать. Это был матч на первенство Швеции среди команд третьего дивизиона.

Но все же я хотел бы выделить один поединок за детскую команду "Хёгаборга". Мне было что-то около девяти лет, и я к тому моменту уже провел несколько матчей за свой клуб. Но эта встреча просто-напросто врезалась в мою память. И вот почему. Это был игра на кубок. Рубилово из разряда "бей-беги", мастерства там особого не просматривалось. Я отлично помню, как мы, ведя в счете 1:0, спросили у арбитра, сколько осталось еще играть. Он ответил, что 50 секунд. Мы всей командой отошли в оборону и прижались к своим воротам. Поймите нас правильно, мы были еще детьми, какое уж здесь умение держать мяч, мы просто играли на отбой. Мы думали - победа такая важная, такая желанная для нас, вот она, рядышком, всего-то 50 секунд. Но прошли полминуты, минута...

Соперники постоянно контролировали мяч и, наконец, прорвались к нашим воротам. Удар, и счет стал 1:1. Мы окружили арбитра, каждый что-то кричал, мы были уверены, что он обманул нас. Но судьи никогда не меняют своих решений. Пришлось бить пенальти.

Пенальти - это всегда изматывающая нервотрепка, сколько бы лет тебе ни было. Я забил свой 11-метровый, а вот мой лучший друг запустил мяч над перекладиной. Мы проиграли. Мой кореш не мог найти себе места из-за этого. Я пытался его как-то утешить, но...

Вообще-то, я люблю вспоминать те годы. Помимо футбола я занимался и другими делами: работал упаковщиком фруктов и овощей в магазине, даже присматривал за детьми после уроков.

Мои два "Борга"

Когда мне было девятнадцать, я повстречал девушку по имени Магдалена, которая стала моей женой. Мы познакомились в ресторане. О чем болтали? Какая в общем-то разница... В конце концов, это личное. Жизнь после этого стала еще прекрасней! И хотя я по-прежнему получал наслаждение от игры, футбол теперь не был единственным смыслом моего бытия.

Через два года мной заинтересовался местный полупрофессиональный клуб "Хельсингборг", который выступал в первом дивизионе. Не мудрено, ибо городок наш невелик и все более-менее толковые игроки были на карандаше у ведущего клуба региона.

К этому времени я уже подумывал о том, что моя мечта о профессиональной карьере так никогда и не осуществится. Когда тебе двадцать, а в твоей судьбе не видно просвета, тебя начинают, мягко говоря, обуревать сомнения. Но я старался отгонять подобные мысли, и, вспоминая советы Бента Персона, пахал, как проклятый. И не зря. Мне поступило приглашение из "Хельсингборга". Помню, друг подбросил меня на машине в офис клуба, где после беседы с руководством, я подписал свой первый настоящий контракт. Мне полагалось что-то около трехсот фунтов в месяц плюс премиальные.

Я стал тренироваться с еще большей настойчивостью, и это принесло свои плоды. В первом же сезоне за новый клуб я забил 34 мяча в 31 игре. Так что, как видите, и мой вклад в возвращение "Хельсингборга" спустя 22 года в шведскую премьер-лигу присутствовал. Выход в Allsvenskan стал отличным шансом проверить, чего я стою среди элиты шведского футбола. Я забил 16 мячей и стал одним из лучших бомбардиров чемпионата. Это были два незабываемых года.

1 августа 1993 года я подписал контракт с голландским "Фейеноордом".

"До лучших дней"

Но перед этим я чуть было не стал игроком швейцарского "Грассхоппера". Мы уже обговаривали детали моего контракта, когда я узнал, что мной интересуется голландский клуб. При всем моем уважении к швейцарскому футболу, выбор в данной ситуации мог быть только один - "Фейеноорд". Тем более что роттердамцы давно следили за моей игрой. Я стоил 295 тысяч фунтов, и половина из этой суммы причиталась "Хёгаборгу", таковы были условия моего контракта.

Тогда этот переход выглядел для меня настоящей авантюрой. Уехать в чужую страну, не зная языка, не имея там друзей... Но что делать, теперь я должен быть до конца профессионалом. Ведь к этому, по большому счету, я и стремился.

До ноября я по-прежнему играл за "Хельсингборг" - нужно было помочь команде остаться в премьер-лиге. После успешного решения и этой задачи я отбыл в Роттердам. Там я довольно быстро подружился с Орландо Трастфаллом, мы частенько вместе поигрывали на бильярде в пул или снукер. Когда приехала Магдалена, она сразу же завела приятельские отношения с женой Орландо, и теперь мы коротали наше свободное время вчетвером.

Первую игру в футболке "Фейеноорда" я провел против "Витесса". Как сейчас помню - мороз градусов шесть, промерзшее поле. Бр-р-р!.. Зато в тот день мне удалось забить гол, который я и по сей день считаю лучшим в своей карьере. Это был один из тех случаев, когда вы хоть сто раз после игры попытаетесь повторить такой удар, но тщетно. Такие голы забивают не так уж и часто. Повторюсь, поле было просто ужасным, мяч отскакивал в абсолютно непредсказуемых направлениях, но это мне и помогло. После одного из таких отскоков я получил круглого на правом фланге и с полулета вогнал его в дальнюю девятку! Вратарь из Арнема ничего не мог поделать! Я очень горжусь этим голом, он и вправду был великолепен.

Однако этот мяч так и остался единственным, который я провел в 16-ти играх того сезона за "Фейеноорд". Можно сказать, что первым блин для меня все же вышел комом. Зато в следующем году я положил в ворота соперников уже восемь банок, а перед этим сыграл в составе своей национальной сборной на чемпионате мира в США.

"И жара, жара, жара!"

Дебют в главной команде моей страны пришелся на встречу с финнами в Хельсинки. Это был 1993 год, мы играли важнейший отборочный поединок к американскому мундиалю. Я очень волновался, но, тем не менее, сумел забить, сделав счет 2:1 в нашу пользу. Я всегда мечтал защищать честь своей родины на футбольном поле, а то, что я еще и забил в первом же матче за сборную, делало это событие просто невероятным! Потом мои партнеры вкатили еще один гол, мы победили и забронировали себе путевку на чемпионат мира!

Перед играми финального турнира я рассчитывал на бесспорное попадание в основной состав, но по прибытии в тренировочный лагерь сборной стала со всей очевидностью заметны мои усталость и потеря формы.

Даже тренировки ничего не изменили, и нашу первую игру против Камеруна я начал на скамейке запасных. Мы вели 1:0, потом африканцы вышли вперед, и минут за 25 до конца наш тренер Томми Свенссон выпустил меня на поле вместо Йеспера Бломквиста. Моей задачей было играть на левом фланге. Но в один момент меня перемкнуло, я оказался на противоположном фланге, получил пас из центрального круга от Роланда Нильссона и - полное безумие - решился на удар по воротам. Удар вышел мощным, голкипер Белл отразил его в перекладину, но Мартин Далин добил круглого в сетку!

Следующий матч со сборной России я, снова не попав в основу, наблюдал со стороны. Но, признаться, это было даже хорошо. Потому что в тот день стояла невыносимая жара, а возле скамейки для запасных стоял кондиционер, и желания выбраться из приятной прохлады в это чертово пекло не возникало. Хотя пришлось - я вышел в самом конце вместо Кеннета Андерссона. Но к тому времени судьба поединка была решена - 3:1.

Игру с бразильцами (1:1) я отбегал по левому флангу. Но играл я в тот день, признаться, препогано и на 64-й минуте меня заменил все тот же Бломквист. Это была худшая игра в моей карьере. Бывают такие дни, когда все буквально валится у вас из рук. Это был не самый плохой день для сборной Швеции, но для футболиста Хенрика Ларссона - хуже не придумаешь!

Поэтому нет ничего удивительного в том, что победный матч 1/8-й против Саудовской Аравии (3:1) я наблюдал со скамеечки.

В четвертьфинале против румын нам не хватило всего лишь парочки минут. Радучою сравнял счет, и пришлось играть дополнительное время. В начале второго экстра-тайма я вышел вместо измочаленного Далина. Игра закончилась, как вы, наверное, помните, вничью - 2:2. Когда мы готовились бить одиннадцатиметровые, ко мне подошел Патрик Андерссон и сказал, что, если понадобиться, я буду бить шестой пеналь. Первый же удар Хокана Мильда пришелся выше ворот, но, к счастью, Томас Равелли парировал пенальти от Петреску. Пришлось бить мне.

Я помню все, как будто бы это было вчера. Я сидел в центральном круге, вспоминал все те случаи, когда подходил к "точке", и старался мысленно себя успокоить: "Все будет в порядке, ты столько раз уже забивал пенальти, а этот случай ничем не отличается от тех. Обычный 11-метровый". Я подошел к мячу и ударил в левый угол, кипер прыгнул в правый, а мяч, ударившись в штангу, влетел в ворота. Даже сейчас, когда я смотрю этот момент дома на видео, мое сердце останавливается - у-ф-ф! Тут же наш великолепный Томас взял удар сверхопытного Белодедичи, и всё - мы в полуфинале!!!

Там мы снова встретились с бразильцами. На этот раз я не вышел против "кудесников", которые на том чемпионате были великолепны. Мы проиграли - 0:1. В "утешительном" же финале разгромили болгар - 4:0, а я забил третий гол.

Я отлично помню тот момент. На половине поля болгар я обыгрался с Кеннетом Андерссоном, и, пока соперники пытались изобразить положение "вне игры", выскочил один на один с Михайловым. Кипер вышел из ворот мне навстречу, но я финтом вправо ушел от него. Михайлов упал, и передо мной оказались незащищенные ворота. Но откуда ни возьмись, ко мне подлетел их защитник, Кременлиев, и попытался заблокировать мой удар. Я сделал ложный замах левой, и мой соперник комично рухнул на коленки. Мне оставалось только обвести его и закатить мяч в пустые ворота. Это был отличный гол, один из моих самых любимых. Чувства, которые переполняли меня, когда я получал серебряную (напомним, на ЧМ за первое место давали золотые медали, за второе - позолоченные. - Ред.) медаль, описать невозможно!

"Почему я всегда только слева играю?"

Сезон 1994/95 в "Фейеноорде" выдался отличным. Мы дошли до четвертьфинала Кубка кубков, где, правда, нам пришлось уступить испанской "Сарагосе", которая и выиграла затем этот трофей. Но в следующем сезоне для меня настали трудные времена. К нам пришел новый тренер, Ари Хаан, который никак не мог определиться с моим местом на поле. Я играл то слева, то справа, то в полузащите. В конце концов, эти мытарства мне надоели, и я, несмотря даже на выход в полуфинал Кубка кубков (который мы опять проиграли, на сей раз венскому "Рапиду") заявил о желании уйти из команды.

Я видел свое место на поле в атаке, а Хаан швырял меня, как котенка, затыкая бреши в нашем составе. К тому же пресса ополчилась против меня. Писаки ставили мне в укор небольшое количество забитых мною мячей, хотя, я думаю, они прекрасно знали, что проблема не во мне. Их отношение ничего не изменило в моих взглядах, я просто перестал читать газеты.

Прежде всего, я убежден, что игра должна приносить наслаждение. Я занимаюсь этим делом со всей серьезностью, но это все же не похоже на работу. Просто-напросто, футбол - мое хобби, за которое мне платят деньги. И если я перестаю получать кейф от игры, то значит, нужно что-то менять в этом деле. В моем контракте с "Фейеноордом" был пункт, в котором предусматривалась такая ситуация: если за меня предлагают сумму, большую, чем 600 тысяч фунтов, я могу уходить, невзирая на желание роттердамского клуба. Я переговорил со своим менеджером и попросил, чтобы он подыскал мне новую команду, ибо я собрался уходить из "Фейеноорда". Я даже готов был обратиться в суд, если бы голландцы начали вставлять мне палки в колеса, но, к счастью, все решилось достаточно спокойно.

Вим Янсен, который приглашал меня в "Фейеноорд", тем временем возглавил "Селтик", и как только я узнал о том, что он интересуется мной и предлагает 650 тысяч фунтов, принял решение о переходе в шотландский клуб. Я знал, что "Селтик" это великая команда с замечательными болельщиками, которую к тому же возглавляет уважаемый мною тренер - стоило ли еще сомневаться? 25 июля 1997 года я подписал контракт с "Селтиком", а когда прибыл на "Паркхед" и был официально представлен прессе, окончательно убедился в правильности своего решения.

Великая победа "Селтика"

За месяц до моего перехода в "Селтик" на свет появился мой сын, которого я назвал Джорданом в честь великого Майкла Джордана, коего я уважаю и коим восхищаюсь безмерно. Это было величайшее событие в моей жизни. Перебравшись в Британию, мы с Магдаленой и малышом поселились в Ботвелле, что в Ланаркшире. Это отличное местечко. Здесь я с удовольствием играл в гольф с моими новыми товарищами по команде, а Магдалена увлеклась верховой ездой.

Фаны "Селтика" просто восхитительны. Они обожают меня, а я отвечаю им взаимностью. Как бы то ни было, но мой дебют в бело-зеленой футболке "Селтика" нельзя назвать удачным.

Мы играли с "Хибернианом" в Эдинбурге. Невзирая на это, у нас была сумасшедшая поддержка - фаны прибыли вслед за нами и без проблем переорали местную публику. Я из-за травмы остался в запасе, но при счете 1:1 Янсен выпустил меня на поле. Причем я снова должен был играть на фланге, слева. Моя излюбленная позиция на поле - самое острие атаки. И поэтому игра в глубине поля несколько раздражала меня. В один из моментов я, получив мяч недалеко от нашей штрафной площадки, услышал от кого-то из партнеров просьбу отдать ему пас. Я был весьма рад возможности избавиться от мяча и помчаться вперед, предлагая себя где-нибудь поближе к чужим воротам. Я поднял глаза и увидел своего товарища слева от меня. Но как я только перевел взгляд вниз, на мяч, партнер немного сместился, а его место уже занял кто-то из "Хиберниана". К несчастью, я этого не заметил и выкатил мяч, куда и предполагал. Когда я заметил, что наделал, было уже поздно - соперник, получив мой пас, немного продвинулся вперед и ударил мимо вышедшего вратаря. Мы проиграли 1:2. На обратной дороге из Эдинбурга я места себе не мог найти! Но игроки "Селтика" поддерживали меня как могли. После этого я рвался на поле и стремился показать всем, чего я действительно стою.

И, несмотря на мой провальный дебют, "Селтик" выиграл в том сезоне звание чемпиона, прервав тем самым гегемонию "Рейнджерс"! Наши главные соперники к тому времени девять раз кряду становились сильнейшими в Шотландии. Лишь по окончании сезона я понял, сколь важно то, что мы сделали. Фаны команды были просто вне себя от ярости: "Селтик" тасовал состав, менял тренеров, а наши непримиримые враги по Old Firm Derby меняли разве что сорта виски и из года в год оказывались сильнее.

В последних турах нам нужно было одержать всего лишь одну победу, чтобы стать первыми. Но на выезде с "Данфермлином" мы сыграли вничью. Я никогда не забуду, когда по возвращению на "Паркхед" нас встретили рыдающие фаны, они просто умоляли нас: "Пожалуйста, выиграйте ради нас!" После такого мы просто не имели права не победить! Мы переиграли "Сент-Джонстон" и стали недосягаемыми для "Рейнджеров". О, что это был за вечер!!! В том триумфальном сезоне (1997/98) я забил 16 голов, а в следующем - аж 39, включая 29 в матчах шотландской премьер-лиги.

Травма

Для меня сезон 1998/99 был просто-таки отличным, но для клуба он вышел провальным. Мы снова уступили первенство "Рейнджерс" да к тому же проиграли финал Кубка страны. Вместе со мной играли великолепные партнеры, они при первой же возможности старались отдать мне мяч, ибо видели, в какой потрясающей форме я находился в те дни. Хоть команда ничего не добилась в том сезоне, я выиграл целую кучу индивидуальных призов: был признан лучшим футболистом Швеции, Игроком года в Шотландии, причем как по версии профессиональных футболистов, так и по мнению журналистов. Было очень приятно. Да, конечно, футбол командный вид спорта, но когда признают ваши индивидуальные качества - это что-нибудь да значит!

Без сомнения, я с нетерпением ждал нового сезона и начал его просто здорово. Забил семь мячей в семи играх, но потом был тот проклятый матч на Кубок УЕФА с "Лионом". 21 октября 1999 года на "Жерлане" в борьбе за мяч с защитником французов Сержем Бланом я неудачно оступился и сломал ногу. Едва поставив ногу на газон, я услышал сухой треск, и тут же упал на спину. Взглянув на ногу, я увидел неестественно торчащую лодыжку. Боли я не чувствовал, только внутри меня кто-то орал: "Господи, зачем же так?!!". Я подозвал арбитра и попросил разрешения выйти нашим врачам. И лишь затем, за пределами поля, пришла адская боль. Что ж, если ты профессиональный футболист, нужно быть готовым к такому повороту судьбы...

Сезон для меня был завершен, но я все же работал над собой до белых мух, ощущая поддержку партнеров, руководства, болельщиков. Магдалена с Джорданом были постоянно рядом. В конце концов, даже шотландская погода поддерживала меня, напоминая о родной мне Швеции.

И вообще, в Шотландии такие же замечательные люди, как и в Швеции. Даже узнавая меня, они проявляли такт и не лезли с панибратскими объятьями. В повседневном общении, если мне не удавалось что-то понять в их речи, они терпеливо повторяли сказанное, но уже гораздо медленнее.

В эти дни мы с Магдаленой часто выбирались поужинать в какой-нибудь милый ресторанчик, ходили в кино... Джордан оставался с няней и рос настоящим шотландцем! Тогда же мы регулярно ездили в Швецию. Однажды я заглянул в мой прежний клуб, "Хёгаборг". Это было великолепно! Они очень были рады за меня, гордились моими достижениями, как своими - и это правильно.

В конце зимы я потихоньку приступил к тренировкам, но тут меня подстерегло еще одно испытание. На одном из занятий я снова травмировал едва вылеченную ногу. Я был в отчаянии - моя мечта сыграть летом в составе сборной на Евро-2000 опять оказалась под жирным знаком вопроса. Однако я продолжал, сцепив зубы, бороться со своими болячками, и был вознагражден за упорство. Мне удалось восстановиться, и меня буквально в последний момент включили в список кандидатов. Есть ли такие слова, которые могли бы передать мое счастье и мой восторг по этому поводу! Один из тренеров сборной сообщил об этом мне лично перед тем, как было сделано официальное заявление - оказанное мне внимание было очень приятно. Когда я прибыл в тренировочный лагерь, было еще два вакантных места в заявке, и я знал, что если буду продолжать работать, не щадя себя, одно из этих мест окажется моим.

Вначале я заявил всем, что проведу на тренировочной базе денек, посмотрю, как будет чувствовать себя нога, и тогда приму решение. Все сложилось как нельзя лучше - я не чувствовал боли, двигался по полю без проблем, без страха вступал во все единоборства (а это очень важно после перенесенной травмы). В общем, все складывалось как нельзя лучше. Я достиг того, к чему так упорно стремился, но останавливаться на этом не собирался.

К несчастью, мы не смогли до конца реализовать свой потенциал в играх первенства Европы. Мы попали в сильную группу (бельгийцы - одни из хозяев первенства, итальянцы, турки), но это не оправдание. Как известно, сейчас мало откровенно слабых команд, а в финальных матчах чемпионата континента их нет вообще. Как по мне, я был полностью удовлетворен своим выступлением на Евро. С ногой я не испытывал никаких проблем, что позволило мне приступить к полноценной футбольной жизни. К тому же мне удалось сравнять счет в поединке с итальянцами (окончательный результат - 1:2 в пользу наших соперников): Кеннет Андерссон перехватил мяч, вразрез между Нестой и Феррарой вывел меня один на один, а я без труда переиграл Тольдо.

Победа на всех фронтах

Сезон 2000/01 выдался воистину грандиозным и незабываемым! "Селтик" возглавил первоклассный тренер Мартин О'Нил из "Лестера", и мы прямо-таки понеслись к триумфу, сметая на пути все преграды. Этот сезон, пожалуй, самый лучший в моей биографии, так как сплелись воедино для меня и личные, и командные достижения. Начнем, что будет справедливо, с команды.

Во-первых, мы стали чемпионами, опередив на 15 очков "Рейнджерс", причем оформили титул еще за пять туров до конца первенства. И тем более приятно, что сделали это на родном "Паркхеде" в игре с "Сент-Мирреном" - 1:0. Во-вторых, в финале Кубка Лиги мы переиграли "Килмарнок" - 3:1, и, наконец, в-третьих, в финале национального Кубка оказались наголову сильнее "Хиберниана" - 3:0. Таким образом, "Селтик" в третий раз в своей истории сделал хет-трик, покорив все национальные вершины! Жаль, рано мы вылетели из Кубка УЕФА. В 1/32-й проиграли дома "Бордо" в дополнительное время - 1:2.

Теперь о моих свершениях. Во всех соревнованиях сезона мне удалось отличиться за "Селтик" 53 раза, в том числе 35 - в премьер-лиге. Это новый клубный и шотландский рекорд. Прежний (50 мячей) принадлежал Джимми Макгрори (сезон 1936/37) и Чарли Николасу (сезон 1982/83). World Soccer наградил меня "Золотой бутсой" - призом лучшему бомбардиру европейских первенств. Хотя я признаю, что в Шотландии мне гораздо легче забивать такое дикое количество голов, чем, скажем, Батистуте в Италии. И еще одно. Я снова стал Игроком года в Шотландии, а у себя на родине получил звание лучшего нападающего.

В последнем сезоне все прошло не так уж плохо. Невзирая на травмы, я продолжал регулярно забивать, "Селтик" уверенно выиграл премьер-лигу (правда, отдав оба шотландских Кубка "Рейнджерам". - Ложка дёгтя от редакции), а сборная Швеции завоевала путевку на чемпионат мира. Мне удалось дебютировать в Лиге чемпионов. И хоть нам не удалось надолго там задержаться, всё же у нас были матчи, которыми можно гордиться - домашняя игра с "Ювентусом", например.

Обидно только, что мы опять так быстро вылетели из Кубка УЕФА. Мы уступили "Валенсии", игравшей, к слову, в последних двух финалах Лиги чемпионов. Уступили по пенальти. Да, конечно, выявлять сильнейшего подобным образом недопустимо. Но что поделаешь, когда две команды не смогли решить все вопросы в отведенное для этого время. Лучшего способа все равно никто еще не придумал. Я свой пенальти не забил. Переживал, конечно, поначалу. А потом успокоился - такое в футболе бывает, нечего распускать нюни, нужно готовиться к новым испытаниям.

Кстати, в этой злосчастной игре с испанским клубом я установил рекорд "Селтика" по голам в еврокубках. Теперь их у меня 17, на один больше, чем у легендарного "Лиссабонского Льва" Джимми Джонстона. К слову, он сейчас очень тяжело болеет, и все мы от всего сердца желаем ему выздоровления. (У 57-летнего Джонстона, которого Джок Стин ставил выше самого Стэнли Мэтьюза, тяжелая форма атеросклероза.)

На чемпионате мира наша сборная попала в очень непростую группу, но, сыграв вничью (по 1:1) с Англией и Аргентиной, обыграв нигерийцев (2:1), мы заняли первое место. Я забил оба мяча в ворота африканцев (сначала после паса Люнгберга на ход убежал от Уэста, обманул Окоронкво и без замаха ткнул мяч мимо Шорунму, а потом реализовал пенальти, мной же и заработанный) и открыл счет в поединке 1/8-й финала с еще одними африканцами - сборной Сенегала. Андерс Свенссон подал угловой, а их вратарь - Тони Сильва - ошибся на выходе. Увы, этого нам не хватило, так как Сенегал не только сравнял счет, но в дополнительное время провел "золотой гол". Перед этим мы имели пару возможностей решить судьбу путевки в четвертьфинал, но... После столь обидного и досадного вылета сборной я принял решение больше не выступать за национальную команду. Хватит, наигрался... Молодым пора давать дорогу. Хочется больше времени проводить с семьей. Вот сейчас, например, как только выполню обязательство перед Маккаки, заберу женушку с дитятей и махнем в Швецию, отдохнем, поваляемся на пляже...

Что касается моей клубной карьеры, то переходить в клуб-гранд типа "Милана", "Барселоны", "Реала" не собираюсь - я не слишком хорош для этого. Побегаю за "Селтик" до 2004 года, когда закончится мой контракт, а потом вернусь на родину, где я и хочу завершить активные выступления с мячом.

О чем умолчал Хенрик

А Ларссон-то, оказывается, вегетарианец! Более того, узрев, что Хенрик поглощает, и сопоставив сие с тем, сколько швед забивает, руководство "Кельтов" приняло решение запретить своим футболистам лопать яичницы и макароны с сыром и предписало (сало, сало) "вкусную и здоровую пищу". Для разработки всяких там овощных смесей и фруктовых салатов даже пригласили профессора университета Глазго Майка Лина. Вот почему игроки "Селтика" - нормальные, здоровые мужики - рвут всех в Шотландии в клочья. Они просто ЖРАТЬ хотят! Разве листиками салата накушаешься...

А на Рождество Хенрик больше всего любит смотреть диснеевские мультики, позволяя себе употреблять при этом далеко не вегетарианские ветчину, колбаску, сосиски, рыбку...

Сборная всех времен по версии Ларссона: Петер Шмайхель - Роланд Нильссон, Франко Барези, Франк Райкаард, Паоло Мальдини - Луиш Фигу, Мишель Платини, Ривалдо, Райан Гиггз - Пеле, Марко ван Бастен.

Ларссон - большой поклонник тяжелой музыки. И даже выступил продюсером альбомов "Redemption" и "Revelation Nausea" шведской металл-группы Vomitory!

Хенрик - самый высокооплачиваемый игрок шотландской премьер-лиги. Его недельная зарплата составляет 42 тысячи фунтов! До знаменательного прошлого сезона он получал 35 тысяч. Что, согласитесь, тоже неплохо.

Некоторые девушки путают Хенрика Ларссона с Лансом Хенриксеном (актёр, "Чужие", "Трудная мишень" (с ван Даммом), "Тысячелетие"). Совершенно напрасно путают - наш Ларссон, повторимся, круче!