Kunicin

"Пламенный Профессор"

"Куницыну дар сердца и вина!

Он создал нас, он воспитал наш пламень!

Заложен им краеугольный камень.

Им чистая лампада вожжена!"

А. Пушкин.


Пушкин для нас фигура, настолько значительно - историческая, настолько овеянная пылью веков, "умудренно - отдаленная ею", что мы почти не воспринимаем Пушкина - мальчика, Пушкина - юношу, который нуждался в наставниках, которого когда -то учили, который отвечал у доски: "Разве это могло быть?! - с удивлением спросите Вы: Пушкин двести с лишним лет учит- Нас: Мудро учит, что и говорить, да иногда оскомину набивает!

Да и какие ему Учителя?! Еще в лицейские времена сам Жуковский признал себя "побежденным!"

Стоп: Лицейские времена. Вот отсюда - то все и начинается.

Здесь и есть истоки Пушкина, как личности, настолько духовно -свободной, светло - гармоничной, что иногда это было жестоко и мучительно для него самого!

Лицей основался по желанию и указу Императора Александра Первого в связи с тем, что подрастали его младшие братья, Николай и Михаил Павловичи, и необходимо было продолжать их, начатое дома, воспитание. Сам ученик философа Лагарпа, Император, в начале царствования - (да и позже, как теперь доказано документально - не будем проводить здесь исторически изысканий.) не был чужд вольных, свободолюбивых идей.

Свобода и аристократизм духа, равенство перед законом, гражданское воспитание и патриотизм не казались ему простой игрою слов. Во всяком случае, повторю,- в начале правления.

Императорской волей огромный дворец ( рядом с ним, как бы через стену был "дом", в котором жила Государыня Елизавета Алексеевна!- факт примечательный!) с переходами, потайными лестницами и флигелями, роскошными парадными залами с тысячесвечевыми люстрами и скользким, как зеркало, паркетом ( архитектурное творение К. Растрелли) был отдан в распоряжение маленьких мальчиков из дворянских, (часто сильно обедневших) семей в синих мундирах с воротничками в золотом шитье. Был набран штат преподавателей и воспитателей, настолько строго и придирчиво, что порой это казалось смешным, не только кандидатам на должность. Но таков был приказ министра просвещения, графа Алексея Разумовского, что поделаешь!

Через некоторое время, правда, стало известно, что "царственные отроки" в Лицее учиться не будут- воспротивилась императрица - мать, вдова Павла Первого, Мария Федоровна.

Несколько ужали смету расходов, уменьшили бюджет, но французский белый хлеб с маслом, кофе к полднику, фрукты, лицейский врач, лазарет, уроки фехтования и танцев, языков, словесности и истории, а главное - изучение гражданских дисциплин, основ римского права и других " нравственных наук" - все осталось на своем месте...

8- 9 августа 1811 года в Императорском Лицее прошли приемные экзамены, 13 октября съехались все принятые воспитанники, принятые на должность педагоги еще раз представили свои аттестаты, а 19 октября 1811 года началась жизнь Лицея, как уникальнейшего явления в истории не только русской культуры, литературы, но и педагогики, если хотите...

И началась она блистательной вступительной речью одного из профессоров на акте открытия. Настолько блистательной, что заинтересовался ею даже плохо слышавший на одно ухо и явно скучавший Государь, и нервно заерзал в кресле опытный царедворец граф Разумовский, поглядывая на "царственных гостей": Чем - то обернется?: Не будет ли скандала?: Но скандала не было:Царь даже горячо похвалил оратора - профессора, штрихи к биографии которого я Вам сейчас набросаю.

Профессором этим был Александр Петрович Куницын.

Родился Александр Петрович в селе Кой, Кашинского уезда, Тверской губернии, в 1783 году, в семье священнослужителя.

Дата рождения адъюнкт - профессора Царскосельского Лицея точно не установлена до сих пор. Как и ряд других дат в его жизни.

Первоначальное образование он получил в духовном училище того же уезда и в Тверской семинарии. Блестящие успехи в учебе были награждены зачислением в Педагогический институт в Санкт - Петербурге в 1803 году, по окончании курса которого, Куницына, как одного из лучших студентов, отправили в Геттингенский университет - слушать лекции права. Его соучеником был в то время и Николай Иванович Тургенев. Самостоятельно Александр Куницын также прослушал курс юриспруденции и дипломатии в Парижском университете (Сорбонна) и Гейдельберге (Германия) и возвратился домой в начале 1811 года, с огромным запасом сведений, собственных мыслей, молодым жаром и энтузиазмом. После представления атестата был утвержден в должности адъюнкт - профессора " нравственных наук". Занятия Куницын начал еще до официального открытия лицея:10 октября 1811 года, воспитанники прослушали его первую лекцию.

Новое во всех отношениях учереждение получило новой формации профессора, полного горячего стремления к действительному просвещению юношества. Когда Куницыну поручили произнести вступительную речь - лекцию на открытии, то он приготовил ее по всем правилам ораторского искусства и вложил в нее весь пыл своей веры в просвещение и торжество свободной мысли, а если чуть - чуть вчитаться, то и ненависти к тирании во всех ее формах!

У молодого Куницына был "чистый, звучный и внятный голос" (Ив. Пущин. Воспоминания.) и речь его не могла не пробудить внимания воспитанников, пусть даже им и было всего по 11 - 13 лет. Но тогдашние "малыши" были несколько другими. И потом в ряду лицеистов стояли Горчаков, Дельвиг, Пушкин, Пущин, Кюхельбекер, Матюшкин, Яковлев. Будущая плеяда...

Во всяком случае, духовная искра от "чистой лампады" была зажжена именно тогда:

В речи Куницына, например, говорилось: "Государственный человек должен знать все, что только прикасается к кругу его действия; его прозорливость простирается далее пределов останавливающих взоры частных людей. Стоя при подножии престола он обозревает состояние граждан, измеряет их нужды и недостатки, предваряет несчастия, им угрожающие, или прекращает постигнувшие их действия. Он старается проникнуть в сердце человеческое, дабы исторгнуть корень пороков, ослабляющих общество; никогда не отвергает он народного вопля, ибо глас народа есть глас Божий. Соединяя частные пользы с государственными, он заставляяет каждого стремиться к общественной цели Граждане охотно следуют его мановениям, не замечая его власти."

Если отбросить некоторую витеватость слога, "яти", "ери", то звучит слишком уж актуально, не правда ли, читатель?

Курс лекций Куницына охватывал двенадцать циклов: логика, психология, этика, право естественное, право гражданское русское, право уголовное, финансовое и так далее. Все это составляло некое единство, так как профессор Куницын считал, что "наука только тогда имеет совершенный вид, когда все положения оной составляют непрерывную цепь и одно объясняется достаточно другим." Здесь были и азы политической экономии и обзор различных общественных систем, и даже анализ пороков крепостного строя! "Крепостной человек - отмечал в одной из лекций Куницын,- не имеет никакой собственности, ибо сам он себе не принадлежит. Не ему принадлежит дом, в котором он живет, скот, который он содержит, одежда которую он носит, хлеб, которым он питается" .

Центральной всех лекций и занятий Куницына была одна:

Человек рождается свободным и должен подчиняться только воле гражданских законов, а не воле тирана.

" Граждане независимые делаются подданными и состоят над законами верховной власти: но сие подданство не есть состояние кабалы. Люди вступая в общество, желают свободы и благосостояния, а не рабства и нищеты:; они подвергаются верховной власти, но только на том условии, чтобы она избирала и употребляла средства для их безопасности и благосостояния." ( А. Куницын. Начало курса лекций "Изображение политических наук")

Вот так, постепенно, каждодневными трудами, внешне неулыбчивый, строго педантичный, суховатый Александр Петрович формировал внутренний мир своих воспитанников, которым 1 февраля 1814 года им была составлена полная аттестация. О Пушкине в ней профессор категорично заявлял:

"Он способен только к таким предметам, которые требуют малого напряжения, а потому успехи его очень невелики, особливо по части логики". Любопытно, не правда ли?

Такой вывод объясняется не только тем, что Куницын был очень сдержанным и эмоционально -" прохладным" человеком, с излишней пристрастностью суждений. Вовсе нет.

П. А. Плетнев говорил о Куницыне, что он" при уме быстром и проницательном, обогащенном разнообразными познаниями, отличался характером твердым и благородным. Просто. Не подсказало вовремя сердце, занят был учительской суетой: работами, докладами, аттестациями, рецензиями. Кстати, в опровержение распостраненного мнения о том, что Поэт ни в чем не разбирался, кроме своих стихов, тот же Плетнев очень тонко написал о Пушкине: "Природа, кроме поразительного таланта, наградила Александра изумительной памятью и проницательностью. Ни одно чтение, ни один разговор, ни одна минута размышлений не пропадали для него на целую жизнь. Его голова, как хранилище разнообразных сокровищ, полна была материалами для предприятий всякого рода. Только с виду рассеянный и невнимательный, он из преподавания своих профессоров уносил более, нежели товарищи."

Жаль все же, что Куницын не сразу понял и разгадал своего ученика: Быть может, это произошло позднее, когда в строчках оды "Вольность", в стихотворении "Деревня" Александр Петрович разгадал, увидел, почувствовал след своих программных лекций в Лицее? Кто знает...

Через два года после окончания Пушкиным Лицея А.П.Куницын и Н. И. Тургенев задумали основать вольное общество при Союзе Благоденствия Декабристов для издания журнала "Россиянин XIX века" Сохранился черновой список предполагаемых членов общества - среди них Пушкин.

Со своим профессором, к которому "питал до самой смерти своей глубочайшее и искреннее уважение"(П. Плетнев) Пушкин виделся еще несколько раз, а 11 января 1835 года на одном из литературных вечеров Н. И Гнедича, куда был приглашен и Куницын, преподнес профессору свой труд - "Историю Пугачева" с дарственной надписью: "Александру Петровичу Куницыну от Автора в знак глубокого уважения и благодарности". Присутствующие на вечере гости вспоминали, что учитель и ученик тепло и долго говорили о чем то и расстались, крепко пожимая друг другу руки. Больше им увидеться не пришлось. О гибели своего ученика Куницын говорил всегда с горечью, что вообще трудно было ожидать при его сдержанности.

Александр Петрович Куницын, помимо преподавания и составления курса лекций, занимался также и изданием учебных пособий по нравственным и гражданским наукам, так как книг не хватало. Часто ученики переписывали его же собственные тетрадки - конспекты. В 1817 году, стараниями Куницына и педагогической конференции*, ( по нынешнему педсовета - автор) было издано справочное пособие "Краткое изображение взаимной связи государственных сведений",а в 1818 и 1819 годах вышли два тома: "Право, естественное и публичное" по которым занимались все лицеисты, пока тома эти не обветшали до неузнавемости!

В 1820 году Куницын покинул Лицей, получив кафедру при Петербургском университете и должность начальника учебного отделения в дежурстве Пажеского и Кадетского корпусов.

Но прослужил профессор в Университете недолго. Сменилось начальство в Министерстве,были студенческие беспорядки в Московском пансионе, и "чиновники от просвещения" поспешили обвинить в этом Александра Куницына и его книгу о праве, распостраненную во всех учебных заведениях Москвы! В 1821 году о ней появилось официальное постановление. В нем говорилось:

"По принятым за основание ложным началам и выводимому из них весьма вредному учению,противоречащему истинам христианства и клонящемся к низвержению всех связей семейственных и государственных, книгу сию, как вредную, запретить повсюду к преподаванию по ней и притом принять меры к прекращению.. преподавания естественного права по началам столь разрушительным, каковы оказались в книге Куницына!"

Весь тираж учебного пособия -1000 экземпляров - был изъят у книгопродавцев и даже частных лиц и сожжен, а сам Александр Петрович - незамедлительно уволен со всех постов в Министерстве просвещения! (Некоторое время он жил частными лекциями. Среди его слушателей были: П. И. Пестель, братья Муравьевы, А. Поджио, Федор Глинка - будущие декабристы..)

Александр Петрович тяжело пережил свою ненужность, отстраненность от преподавания.

Но нашел в себе силы работать дальше, служить на благо Отечества. Для него это все не было только высоким слогом., Это было намного проще - вся его Жизнь!

Отправив несколько прошений на Высочайшее имя и получив разрешение, Александр Петрович уже с 1826 года участвовал в составлении и напечатании полного свода законов ( 2 - ю и 3 - ю книги лично составил сам!); в 30 - х годах собрал воедино все духовные узаконения.

Закончив эту работу (к 1836 году) он стал - в 1838 году - председателем комитета по надзору за печатанием Полного собрания законов.

В 1838 же году получил высокий пост Директора Департамента духовных дел иностранного вероисповедания.

Напряженная деятельность, без отдыха и сна, подорвала силы "пламенного профессора", как называли его и бывшие ученики и сослуживцы по департаменту. 1 июля 1840 года Александра Петровича Куницына не стало. Внезапный инсульт прервал его 30 -ю деятельность. У него никогда не было большой семьи. Только жена. Но о ней в словарях и справочниках ничего не говорится. Незаметная тень. Хоронили и оплакивали профессора его ученики и друзья. Егор Антонович Энгельгардт- второй директор Лицея - написал в письме к воспитаннику, адмиралу Федору Матюшкину: "Куницын умел учить и добру учил." Эти слова -одна из лучших эпитафий тому, кто считал себя просто - Учителем.


17 августа 2001 года. Светлана Макаренко.