Kryuchkov Nikolay

  Николай Крючков родился в Москве, в так называемых Покровских казармах, что на Красной Пресне. Как он сам позднее вспоминал: "Я почему такой живучий? Наверное, потому, что мамаша моя пошла в погреб за квашеной капустой и там меня семимесячного родила, а потом выходила, вырастила..." Справедливость этих слов можно проверить на таком факте: помимо Николая, в семье Крючковых было еще семеро детей, однако шестеро из них впоследствии скончались.

  По воспоминаниям самого Крючкова, в детстве он был отчаянным мальчишкой, дворовым хулиганом и вполне мог "загреметь" в беспризорники. Однако судьба оказалась к нему благосклонна. В 14-летнем возрасте он поступил на учебу в ФЗУ на Трехгорке и обучался там по профессии гравера-накатчика. Училище он закончил успешно и получил девятую высшую категорию рабочей сетки. В те же годы Крючков стал участвовать в художественной самодеятельности, его таланты обращали на себя внимание. Чего он только не умел: и играть на гармони, и петь, и плясать (особенно лихо бил чечетку). Его театральный дебют состоялся в 1927 году в пьесе-монтаже "1905 год", где Крючков сыграл сразу три роли: рабочего-революционера, пристава и торговца-лоточника. По словам очевидцев, роль пристава в исполнении 16-летнего Крючкова была особенно колоритна и смешна.

  В 1928 году Крючков поступил в студию при Театре рабочей молодежи (ТРАМ). Мать была недовольна выбором сына, так как всегда мечтала видеть его при солидной должности, а не в роли комедианта. Однако Крючков, играя на сцене студии, продолжал работать и на Трехгорке и практически содержал семью.

  19-летний Крючков в ТРАМе был занят лишь в эпизодических ролях. Самыми заметными работами молодого актера были в тот период роли в двух спектаклях: "Московский 10. 10", где он играл Сашку-сезонника, и "Зови, фабком!". Именно в последнем спектакле его и заметил осенью 1931 года кинорежиссер Борис Барнет, который предложил Крючкову попробовать себя в кино. В фильме "Окраина" актер должен был сыграть небольшую роль Сеньки-сапожника. Как вспоминал позднее сам Н. Крючков: "Когда я начал пробоваться на эту роль, то показалось мне самому, что всю жизнь только ремеслом сапожника и занимался. Только молоток у меня был в левой руке - левша я... Я считаю, что мне повезло, ведь моим первым кинорежиссером был этот талантливейший человек".

  Фильм "Окраина" вышел на экраны в 1933 году и имел большой успех у зрителей. Год спустя его отправили на кинофестиваль в Венецию, где он был отмечен почетным призом. Таким образом, дебют Крючкова в кино оказался на редкость удачным. Поэтому их содружество с Б. Барнетом продолжилось и дальше. В 1934 году режиссер вновь пригласил Крючкова на роль в своем следующем фильме "У самого синего моря". На этот раз это была комедия, и нашему герою в нем досталась одна из центральных ролей - роль Алексея.

  После этого фильма Крючкова заметили. Предложения сниматься посыпались на него со всех сторон, И он никому не отказывал, не гнушаясь играть даже отрицательных героев. За последующие четыре года он снялся в фильмах: "Частный случай", "Возвращение Максима", "Человек с ружьем", "Комсомольск", "На границе". Во время съемок одного из фильмов с Крючковым произошла неприятная история.

  В 1936 году режиссер Михаил Ромм приступил к съемкам фильма "Тринадцать". Картина была о советских пограничниках, которые вступили в неравный бой с бандой басмачей в пустыне Каракумы. Роль командира отряда пограничников досталась в этом фильме нашему герою (Ромм познакомился с ним через свою будущую жену Елену Кузьмину, которая была партнером Крючкова в двух фильмах Б. Барнета). Снявшись в этом фильме, который с выходом на экраны в 1937 году стал самым кассовым фильмом сезона, Крючков вполне мог прославиться на несколько лет раньше. Однако этого не произошло, и виноват был в этом сам актер. Что же произошло? Об этом рассказывает Э. Савельева: "Страшнее желудочной инфекции на съемках "Тринадцати" оказалась опасность "зеленого змия". Объявили первый съемочный день (13 апреля 1936 г.). Для всей группы этот день был праздником. Люди вышли с утра в торжественном настроении. А актера, игравшего роль командира отряда, - нет. Кинулись искать. Выяснилось, что он "не в форме". Играть не может. И так несколько раз. И дело было не только в нем. Актер этот уже был видной и влиятельной фигурой в кинематографическом мире. Молодежь начала ему подражать. Появилась угроза, что коллектив может распасться.
  И вот тут Ромм проявил удивительную волю и энергию организатора. Он выстроил всю группу в ряд. Сам встал перед нами, какой-то особенно подтянутый, строгий, собранный. Несвойственным ему обычно тоном он "отдал приказ" об откомандировании бойца такого-то в Москву за нарушение воинской дисциплины. Ромм занял правильную позицию и вовремя принял единственно верное решение, от которого зависела судьба всей нашей работы. После этого установился порядок: актеры всегда выходили на съемку в форме и вовремя. Каждый думал: раз уж с "этим" он так поступил и не побоялся, то что же будет с нами, еще не такими известными.
  Так и получилось, что в фильме бойцов в отряде осталось двенадцать. Но это не заметно. Ведь никто же не будет считать до тринадцати на экране, даже когда отряд выстраивается в цепочку".

  Понятно, что актером, отчисленным из группы за пьянство, оказался Крючков. Почему же он не сумел побороть в себе искушение "зеленым змием"? Дело в том, что страсть к алкоголю проснулась в Крючкове довольно рано - еще подростком на Трехгорке он приучился пить наравне со взрослыми. Поначалу он просто подражал старшим товарищам, бравировал своим умением выпить много и не опьянеть. Затем баловство переросло в привычку. И покончить с ней раз и навсегда Крючкову уже не удавалось. В дальнейшем эта пагубная страсть еще не раз поставит артиста в трудное положение на съемочной площадке, хотя ему многое будут прощать из-за огромной популярности в народе.

  Между тем конфликт на съемках "Тринадцати" почти не сказался на творческой занятости Крючкова. Его продолжали активно снимать другие режиссеры. От роли к роли актер накапливал необходимый опыт, рос в своем мастерстве и терпеливо ждал своего "звездного часа". И он наступил в середине 1938 года, когда режиссер Иван Пырьев предложил Крючкову главную роль в своем новом фильме "Трактористы". Его партнершей в картине должна была стать жена режиссера Марина Ладынина, восходящая звезда советского кино.

  Натурные съемки проходили летом 1938 года в степи, на берегу Южного Буга, в деревне Гурьевка. Актерский коллектив подобрался на редкость дружный и сплоченный, особенно среди мужчин. Кроме Крючкова, в фильме снимались уже популярный Петр Клейников и дебютант Борис Андреев. Именно эта троица задавала тон на съемочной площадке, и порой с ними не мог справиться даже такой решительный режиссер, как Пырьев. Очевидцы рассказывают, что в перерыве между съемками картины произошел такой эпизод. Крючков, Алейников и Андреев внезапно заспорили, кто из них больше выпьет водки. Крючков заявил, что ему ничего не стоит опорожнить разом десять (!) стопарей и не опьянеть. В ответ коллеги подняли его на смех, назвав трепачом. И тогда Крючков, на глазах у ошеломленных товарищей, одну за другой опрокинув в себя заявленные десять стопок, сказал: "Ну как?" - и тут же ушел спать. Больше с ним на этот счет никто не спорил.

  Когда фильм "Трактористы" в 1939 году вышел на экраны страны, его ждал небывалый зрительский успех. Песни "Три танкиста", "Здравствуй, милая моя" и "Броня крепка, и танки наши быстры..." запела вся страна. Все актеры, исполнявшие главные роли в картине (М. Ладынина, Н. Крючков, П. Алейников, Б. Андреев), мгновенно стали всесоюзными знаменитостями, и в 1941 году все четверо станут лауреатами Сталинской премии. Наибольшая популярность и любовь зрителей достались Николаю Крючкову - его Клим Ярко стал одной из самых популярных личностей в советском довоенном кино. С него буквально брали пример в повседневной жизни миллионы молодых людей.

  На съемках "Трактористов" Крючков познакомился с юной студенткой ГИТИСа Марией Пастуховой. Они полюбили друг друга и после окончания работы над картиной поженились. Свадьбу справляли в новой комнате в одной из коммуналок, куда Крючков перебрался из общежития Трехгорки накануне торжества. Со стороны жениха было не так много приглашенных, в то время как невеста привела с собой почти весь свой студенческий курс.

  После шумного успеха "Трактористов" приглашения сниматься посыпались на Крючкова как из рога изобилия. Один за другим выходят фильмы с его участием: "Выборгская сторона", "Ночь в сентябре", "Яков Свердлов", "Член правительства", "В тылу врага", "Свинарка и пастух". В последнем фильме Крючкову досталась роль, тогда мало присущая его актерскому имиджу, - шалопай Кузьма. Как вспоминал сам актер: "Когда я начал сниматься в этой картине, ко мне заявился "под градусом" мой друг Василий Сталин и начал орать, чтобы я не смел играть эту роль, не похабил мои прежние образы, любимые народом. Грозился даже "сослать в Сибирь". А я ему в ответ пропел: "А я Сибири, Сибири не боюся, Сибирь ведь тоже русская земля". Утром он звонил, извинялся".

  С первых же дней войны Крючков стал проситься на фронт, однако военком уговорил его остаться. "Снимаясь в кино, вы принесете Родине не меньше пользы, чем на фронте", - сказал он актеру. И Крючков с головой ушел в работу. В 1942 году он снимался одновременно в пяти картинах: "Котовский", "Фронт", "Антоша Рыбкин", "Во имя Родины" и "Парень из нашего города". Последний фильм стал одним из самых популярных в годы Великой Отечественной войны. Во время работы над ним Крючков свалился от истощения и попал в госпиталь. Но долго лежать там не позволяли обстоятельства, и, едва поправившись, актер вновь вернулся на съемочную площадку.

  В 1945 году разладилась семейная жизнь актера: от него ушла жена Мария Пастухова. Вполне вероятно, что повод дал сам актер, который тогда увлекся другой женщиной. Ею была молодая актриса Алла Парфаньяк (она была студенткой Щукинского училища), с которой Крючков встретился на съемках фильма "Небесный тихоход", где она играла одну из главных ролей. По выходе фильма на экраны его сильно ругала критика (мол, нельзя так легкомысленно показывать войну) и... восторженно принимала публика.

  В послевоенные годы советский кинематограф переживал не лучшие свои времена, и фильмов тогда снималось очень мало. Однако, даже несмотря на это, Крючкову удавалось не просиживать дома без работы. В те годы на экраны вышли следующие фильмы с его участием: "Машина 22-12", "Щедрое лето", "Максимка". Однако только роли в двух фильмах приносят актеру творческое удовлетворение: в "Максимке" и в картине "Звезда". Этот фильм был снят еще в 1948 году, однако на экраны страны вышел только в 1953-м. Почему? Вот что говорит по этому поводу сам Н. Крючков: "В этом фильме Сталину не понравилось, что мой герой - сержант Мамочкин - перед тем, как взорвать себя, говорит "Вот так вот", а "не "За Сталина". И картину запретили..."

  С середины 50-х творческая активность Крючкова продолжает поражать зрителей. Например, в 1954 году он снимается сразу в четырех фильмах, в 1956-м - в пяти. Правда, большинство из этих ролей не принесли актеру нового успеха, но они не позволили зрителю забыть об этом актере (как это произошло, например, с П. Алейниковым, М. Ладыниной, В. Марецкой и др.). В конце 50-х лишь два фильма, в которых снялся Крючков, вновь пробудили к нему интерес критиков и зрителей. Это "Дело Румянцева" и "Жестокость".

  В 1957 году распался и второй брак Крючкова: Алла Парфаньяк ушла от него, забрав с собой сына (она затем стала женой Михаила Ульянова). Оставшись один, актер вскоре переехал в однокомнатную квартирку (11 метров) на первом этаже в центре Москвы. Туда же он привел и свою третью жену-заслуженного мастера спорта Зою Кочановскую. С нею он познакомился в 1959 году, когда снимался в фильме "Домой". После свадьбы им обещали дать новую квартиру, однако въехать в нее молодоженам было не суждено. Вскоре произошла трагедия. Рассказывает А. Аршанский: "Мы возвращались из экспедиции в Ленинград, ехали втроем в "газике". В центре города Зоя попросила ее подождать, она хотела купить помаду. Мы остановились, она перешла улицу, купила губную помаду, и, когда возвращалась обратно, на наших глазах, в трех метрах от нас, ее сбил военный "Студебеккер". Умерла она у нас с Крючковым на руках. А спустя два дня мы летели вдвоем в грузовом самолете, только мы и гроб, который болтался по самолету".

  Н. Крючков после этой трагедии с трудом приходил в себя. Его друзья, боясь за него, неотступно были с ним рядом. Постепенно боль утихла, а через два года после этого актер встретил свою последнюю любовь - на съемках очередного фильма он познакомился с 30-летней ассистенткой режиссера Лидией Николаевной. Вот что она вспоминает об этом: "Однажды во время обеда он пригласил меня сесть к нему за столик. Я ответила, что мне некогда, потому что много работы. Оказывается, нашлись доброжелатели, которые сказали Николаю Афанасьевичу, что я "занята", и даже назвали фамилию мужчины из съемочной группы. А Крючков сам был человеком прямым, откровенным и потому всем верил. Когда я об этом узнала, то объяснила, что его ввели в заблуждение.
  Вскоре Николай уезжал на съемки в Сочи и перед этим сказал, что я ему нравлюсь и он обязательно ко мне вернется. Накануне своего отъезда он решил устроить застолье. Я считала, что это только повредит его здоровью. Но Николай настоял на своем, и я в знак протеста на застолье не пришла. Тогда Крючков разыскал меня и сказал: "Этот вопрос мы отрегулируем, дело в другом. Сделай так, чтобы, когда я вернулся, не было разговоров, ранящих мне душу". Я ответила, что если он будет все время со мной, то так и будет...
  Он приехал, как обещал, устроил мне день рождения, сделал предложение и уехал обратно на съемки. Перед ноябрьскими праздниками 62-го он возвращался в Москву из Сочи, а я - из Канева. Наши поезда расходились по расписанию на два часа. Он оказался дома раньше. Когда я приехала, Николай сразу позвонил и сказал: "Мы с тобой встречаемся завтра и больше никогда не расстаемся". Он предупредил, что, если я его обману, это будет его самым большим огорчением. По его словам, во мне он нашел то, что искал..."
  В этом браке у них вскоре родилась девочка, которую назвали Эльвирой.


  В 60-70-е годы Крючков продолжал сниматься в кино, был занят в нескольких спектаклях Театра-студии киноактера. В 1965 году ему наконец было присвоено звание народного артиста СССР. Он был, что называется, "живой легендой" советского кино, и любой режиссер почитал за честь для себя пригласить его хоть на маленькую, но роль в своей очередной картине. На многочисленных всесоюзных кинофестивалях Крючков был почетным членом жюри, часто представлял советское кино за рубежом. Однако, даже несмотря на огромную популярность этого актера в народе, иногда и ему приходилось быть жертвой элементарного хамства. Рассказывает актер В. Сошальский: "В Ялте снимали фильм "Матрос с "Кометы". Я жил в доме отдыха ВТО, а Крючков - народный артист Союза, лауреат всех мыслимых премий - в самой дорогой гостинице на набережной. Вдруг однажды звонит мне: "Мальчик, черно...ые приехали, интуристы! И Крючкова выселяют из номера на два дня. Меня выставляют! Но я - пожилой человек! Ты поможешь мне вынести чемодан?" - "Куда?" - "Вниз, в кочегарку, - отвечает Крючков. - Там у меня знакомая..." - "Так, может, ко мне, в мой номер?". - "Нет, с ней мне будет уютнее..."
  Пришел я, взял его чемодан, отнес вниз... "Спасибо, мальчик, ты мне больше не нужен, - поблагодарил дядя Коля. - Придешь, когда эти уедут".
  Николай Афанасьевич был одним из любимейших в стране киноактеров, однако студия платила за него рублями, а эти "черно... ые", как он их назвал, платили долларами".

  Наиболее удачными работами Крючкова в кино в 70-е годы можно считать фильмы: "Адрес вашего дома", "Горожане" и "Осенний марафон".
  В 1980 году Н. Крючкову было присвоено звание Героя Социалистического Труда.

  О том, каким Крючков был в повседневной жизни, рассказывает его жена Л. Н. Крючкова: "Он всегда считал, что на рынок и обратно я должна ездить только на машине, а не на троллейбусе. Я могла пригласить кого-то помочь убраться в квартире, постирать белье. Он всегда говорил, что если мне тяжело, то надо нанять кого-то. Всегда спрашивал, в чем я нуждаюсь. Однажды случился смешной эпизод. На вопрос Николая Афанасьевича, что мне требуется, я ответила, мол, об этом я его не попрошу. Он: "Почему?" - "Да хлеб мне нужен". Он: "Принесу". Я удивилась: "Что ж, ты в булочную пойдешь?" Муж: "Почему? Я сейчас приду в театр, любого молодого актера попрошу, и он мне хоть десять батонов принесет".
  По магазинам он не ходил. Когда заказы бывали, всегда приносил. Холодильник он не открыл ни разу, чайник ни разу не поставил. Но зато и не предъявлял никаких претензий. Если меня нет, то он подождет, и на все один ответ: "Не имеет значения". Нет обеда - будет спокойно смотреть телевизор или читать газету-ждать меня..."

  В 1985 году режиссер с "Мосфильма" Елена Михайлова задумала снять продолжение фильма "Парень из нашего города", рассказать о том, кем стали главные герои картины 40 лет спустя. Естественно, на центральные роли были приглашены все те же Николай Крючков и Лидия Смирнова. И хотя картина не повторила успеха предыдущего фильма, однако зрители встретили ее тепло. Фильм назывался "Верую в любовь".

  Всю свою жизнь Крючков был заядлым рыболовом (впервые взял в руки удочку в 6 лет), однако в последние месяцы перед смертью он почти не вставал с постели в дачном поселке Икша. Поэтому рыбачила за него его жена, Лидия Николаевна, а он, когда мог, сидел рядом на скамейке и переживал за ее успехи. Много говорить он уже не мог, от постоянного курения у него развилась опухоль в горле. Пить он бросил еще в 1970 году, раз и навсегда.
  Николай Крючков скончался 13 апреля 1994 года. Ему шел 83-й год.



Автор: Федор Раззаков
Исходный текст: кн."Секс-символы России", с.64-76.