Kitova Olga

Автор: Анна АМЕЛЬКИНА

Сайт: Известия

Статья: ОДИНОКАЯ ОЛЬГА



Белгородский журналист Ольга Китова - человек особенной гражданской позиции. Став депутатом областной думы, она вела себя так, как будто мы живем не во времена сплющенной "местной свободы", а во времена главенства закона и справедливости. Оказывается, это не так уж и трудно, если не искать во власти интереса и выгоды. Ольга не искала, и это дало ей необыкновенную гражданскую свободу и силу. Но закончилась эта история политической эмиграцией из Белгорода.

Когда у Ольги Китовой погиб муж - кадровый офицер - умный, молодой, любимый, подающий надежды, она собрала волю в кулак, твердо решив не сдаваться. Тем более когда на тебя смотрит столько глаз! Глаза маленького сына, глаза любивших и хорошо знавших ее людей - читателей, друзей, коллег, поклонников журналистского таланта. В 80-90-х годах Ольга Китова была звездой газеты "Комсомолец Забайкалья". "Комсомолец" зачитывали до дыр.

Вырос сын. Уехал учиться в столицу. Чтобы быть поближе к Москве и сыну, Ольга переехала жить в Белгород. С 1995 года работала в областной газете "Белгородская правда". Писала о самых обычных человеческих проблемах: социальных пособиях, стройках, пресловутом квартирном вопросе. За довольно короткое время стала одним из самых заметных журналистов области.

В 1998 году кто-то из читателей предложил ей пойти в депутаты областной думы. Она легко избралась благодаря коротким, но значимым обещаниям. А обещала Ольга своим избирателям всего две вещи: ликвидировать долги по детским пособиям и информировать избирателей обо всем, что сама узнает как депутат.

В думе Ольга пошла работать в комитет по бюджету, финансам и налоговой политике. И начала задавать свои простые и нелицеприятные вопросы.

Шесть прямых вопросов Ольги Китовой

Первый вопрос Ольги, как она и обещала землякам, касался детских пособий. Вернее, их отсутствия. Ольга выяснила, что ни детские пособия, ни компенсации учителям в бюджет области не закладывались вообще! О них просто "забыли". Год потратила Ольга, работая в специально созданной при думе комиссии, требовала отчетов и справок, буквально хватала за шиворот не желающих говорить правду чиновников, опубликовала в своей газете несколько разоблачительных материалов. И только после всего этого областная администрация поморщилась и неохотно начала отдавать гражданам долги.

В следующий раз Китова не позволила чиновникам "реанимировать" умирающую местную промышленность. Глава областной администрации Евгений Савченко просил думу выделить из областного бюджета большую сумму на строительство ма-а-аленького солодовенного заводика. Деньги планировалось передать частным лицам. Построив предприятие, счастливчики, как выяснилось, получат заводик в собственность.

- На сессии я спросила, - рассказывает Ольга, - почему частным лицам, весьма близким к губернатору, следует дать деньги из областного бюджета, и предложила им взять ссуду в банке.

Солодовенный заводик не был построен.

Следующий вопрос оказался не таким уж наивным. В городском роддоме умер младенец. Безутешные родители обратились к депутату Китовой . Независимая комиссия, созданная по инициативе Китовой, обнаруживает в роддоме смертельно опасный золотистый стафилококк. Роддом закрыли. Временно. На чистку. Главврача уволили. Навсегда.

И тут Ольга понесла первые потери отнюдь не морального плана. Когда они с Казаковым, главврачом роддома, оказались в кабинете тет-а-тет, взбешенный эскулап швырнул ее к дверям. Ольга пролетела через весь кабинет, больно ударившись об угол стула. Медики городской больницы констатировали тупую травму живота. Лечиться пришлось две недели.

... Посмотришь на бывшего главврача Казакова и не поверишь, что смог он так грубо обойтись с женщиной. Душка! Дед Мороз из сказки - улыбчивый и доброжелательный.

- А я и не швырял ее вовсе, - рассказывает мне Владимир Васильевич, - она сама упала...

Может, ей плохо стало?

- Она просто симулянтка, - поясняет он, --бросилась на пол, кричать начала. Жаль, свидетелей этому безобразию не было. Администрация области утешила снятого главврача как могла. После того как одной рукой отстранила Казакова от должности, другой - квартиру новую поближе к центру дала. Как рассказал мне сам Казаков, губернатор лично об этом позаботился: "Только я к Евгению Степановичу с просьбой поменять жилье пришел, как на той же неделе квартиру новую получил..."

Коллеги по думе проведать Ольгу в больницу не зашли. Наоборот - осудили: товарищ Казаков тоже был депутатом, а Ольга его опозорила.

В 1999 году случились выборы в Государственную думу. К Ольге народ со всей области ехал. Просили стать депутатом Госдумы. Ольга решила попробовать.

- И тут мне звонит глава областной администрации и говорит, что у него есть своя кандидатура - Николай Иванович Рыжков и надо уступить ему место.

- Уступила?

- Конечно, нет!

Треть ее подписных листов местный избирком признал недействительными. Центризбирком России ошибку белгородских товарищей исправил. На выборах Ольга заняла второе место, отбив у "нужного" Рыжкова 50 тысяч голосов.

Есть в Белгородской области большое и любимое начальством АО "Стойленский ГОК" (горно-обогатительный комбинат). И надо же было господину Савченко попросить депутатов списать ему долги по налогам (!) за последние семь лет! Живое и процветающее предприятие, приносящее реальные доходы, не платило налогов со времен царя Гороха!

Но опять возникла Китова со своими вопросами: чего это мы будем ГОКу долги по налогам списывать? Четверть миллиона рублей!

Поиски ответа на этот вопрос закончились тем, что прокурор области подал в суд на областную думу, разрешившую комбинату долги не платить. У Ольги подковерная борьба с гоковским лобби заняла полтора года. Через полтора года ГОК все-таки начал раскошеливаться.

А к Ольге как-то подошел хорошо знакомый, вполне интеллигентный человек: "Вам велено передать, Ольга Петровна: еще раз тронете ГОК - вас разотрут в порошок".

Но Ольга еще успела спросить исполнительную власть о странной продаже городского хладокомбината.

- Доходное предприятие, - поясняет она, - 70 процентов акций которого принадлежало области, ушло за копейки в оффшорную зону на Виргинские острова. Это все равно что курицу, несущую золотые яйца, за бесценок продать. В феврале 2001 года газета публикует статью Китовой "Тайны Виргинских островов". Областная прокуратура даже не пытается ответить на простой вопрос: кто прячется под вывеской компании "Джи-ай-эн холдинг лимитед", купившей хладокомбинат?

Власть не любит, когда обычные люди пытаются говорить с ней на равных. В марте 2002 года Ольгу Китову арестовывают.

Куклы и кукловоды

Для объективности оценки событий тех лет я искала человека с другой стороны "баррикад". И он нашелся.

Николай Калинин был председателем комитета по бюджету, финансам и налоговой политике Белгородской областной думы второго созыва.

- Николай Федорович, Китова тряхнула областной бюджет на десятки миллионов рублей, заставив выплатить пособия детям, компенсации учителям и добавить средств на здравоохранение. ГОК опять же обидела... Кажется, это уже опасно для жизни.

- Жива она потому, что в Белгородской области роль братвы выполняют милиция, прокуратура и суд. Они душат и физически, и морально. Китова свое получила сполна.

- Ольга противостояла самому губернатору?

- Да, но придраться к ней было практически невозможно. Она тщательно обдумывала каждый свой вопрос: ворошила кипы материалов, мучила чиновников, заставляя предоставлять нужные бумаги. И если била, то била наверняка, с доказательствами и фактами...

- А кто-нибудь Ольге помогал в ее борьбе?

- Увы, нет. Большинство наших депутатов от Савченко зависимы. Каждый к нему веревочкой привязан: кому-то квартиру дали, кому-то коттедж построили, с машиной помогли. Головы не поднимают. Знают: чуть что - кукловод дернет за веревочку. Ольга ничего у Савченко не брала, поэтому подловить на чем-то ее было просто невозможно. Я знаю, многие депутаты втайне ее поддерживали, сочувствовали, но молчали: ниточки мешали правду сказать.

- Как вы думаете, не опасно ей оставаться в Белгороде?

- Работать спокойно ей здесь не дадут...

Какое там работать! Ольге жить спокойно не дают. По ночам милиция ломится в двери, желая проверить "паспортный режим".

А был ли мальчик

В феврале 2000 года в Белгороде случилось страшное преступление. Шестеро студентов изнасиловали своего сокурсника в раздевалке спортзала alma mater.

Матери "насильников" пришли к Ольге с просьбой разобраться в деле, считая происшедшее страшной ошибкой. Китова провела собственное расследование и доказала: в этом месте в это время этого преступления не было и быть не могло.

Чувствуя, что уголовное дело трещит по швам, прокуратура выпускает "насильников" на свободу. А Ольга пишет статью, рассказывающую об этом неловко скроенном уголовном деле.

Родители "потерпевшего" жалуются на нее в прокуратуру, обвиняя Китову в клевете на их семью. Областная прокуратура прибавляет от себя обвинения в оскорблении "потерпевших" и вмешательстве в следствие.

Мартовским утром 2001 года Ольгу окружили. В буквальном смысле. Три милицейские машины зажали женщину в угол прямо у собственного подъезда . Из них высыпал десяток мужиков. Вывернули руки, ударили по голове и, потерявшую сознание, затолкали в машину, а потом проволокли по ступеням областной прокуратуры. Так выглядел привод на допрос. А следующим утром в реанимации Ольга узнала, что избила до полусмерти нескольких стражей порядка, что всячески оскорбляла их непарламентской бранью, изорвав их одежду в клочья. Об этом с энтузиазмом с утра до вечера рассказывали местные радио и ТВ по настоятельной просьбе прокурора области Кондрашова.

Тут же местная власть сообразила: трех статей УК для Китовой маловато будет. В тот же день было возбуждено уголовное дело по нанесению побоев группе офицеров милиции и их оскорблению "при исполнении". А это уже не менее пяти лет тюрьмы...

- Впервые в жизни меня так гнусно унизили, избили. Я вдруг поняла, как это страшно - оказаться в полной власти десятка неуправляемых полупьяных мужиков. Они могли сделать со мной все что угодно, порвали юбку, били.

Ольгу спасли врачи, отказавшись сдать ее в тюрьму. Спасли друзья, знакомые и совсем незнакомые люди, пришедшие к больнице и стоявшие под окнами в ожидании хоть какой-нибудь весточки из ее палаты. Ее спасла родная газета, выступившая с заявлением о ее аресте: "Мы протестуем!".

Но областная дума моментально дала согласие на суд, лишив тем самым Китову депутатской неприкосновенности. Приговор областного суда: 2,5 года условно, выплаты всем обиженным и запрет на три года избираться в законодательные органы власти.

Миражи

Что думают об Ольге официальные власти? Приехав в Белгород, я первым делом принялась звонить в администрацию. Может быть, у чиновников есть неопровержимые доказательства, что подобных безобразий в городе не происходило, что Китова - надоевшая всем фанатичная правдоискательница и все случившееся с ней за последние годы - фантазии дамы, страдающей манией преследования. Но - буквально в один день все высокопоставленные чиновники области, как мужики из сказки Салтыкова-Щедрина, снялись с насиженных мест и улетели в неизвестном направлении.

Глава администрации области Евгений Савченко неожиданно отбыл в отпуск. "Со вчерашнего дня", - сказала его секретарь.

- Председатель областной думы выехал в район! - сообщила мне секретарь господина Зеликова.

- Перезвоню завтра! - пообещала я.

- А он с ночевкой уехал! - парировала телефонная трубка.

В самый дальний конец области ехать не более двух часов. Что же заставило главного областного думца покинуть семью так надолго? С Зеликовым в те дни вообще творились странные вещи. В момент моего звонка он все же был на рабочем месте. Его коллеги видели. Но для меня он был "в отъезде".

Прокурор области Павел Петрович Кондрашов в область не поехал. Именно в день моего появления в Белгороде он... срочно отбыл в командировку в Москву.

- С какого дня ваш начальник в командировке? - спросила я у его секретаря.

- С сегодняшнего.

- Поезд в Москву отправляется вечером. Может, застану еще?

- А он на машине уехал! Только что...

Телефон председателя областного суда Заздравных в течение трех дней просто молчал.

Николай Яковлевич Шатохин, федеральный инспектор полпреда в Центральном округе, а в прошлом генерал ФСБ, трубку снял. Но, узнав суть вопроса, почему-то сразу засобирался по неотложным делам во Владимир.

Меня все-таки принял заместитель главы белгородской администрации Олег Николаевич Полухин.

- Журналисты у нас живут хорошо, бытовые условия у них неплохие, - рассказывает мне Олег Николаевич.

- Простите, в редакции областной газеты, например, в кабинете журналиста обычной пишущей машинки нет. Не говоря о компьютерах.

- А зачем им компьютеры? Может, они не хотят на них учиться...

- Олег Николаевич, а как вы относитесь к приговору, вынесенному Ольге Китовой?

- Это вы про насильников? Ольга изначально повела себя неправильно. Приходила к следователю, давила, просила с делом ознакомиться...

(Китова дела об изнасиловании в руки не брала. Следователь был вынужден признать перед судом: Китову никогда в глаза не видел.)

- Вы считаете, студентов осудили справедливо?

- У меня нет оснований не доверять суду... К тому же если разрушить сейчас это дело, то рушится ВСЕ...

Ольгу в суде защищал адвокат Дмитрий Харитонов - один из учеников знаменитого Генри Резника. Благодаря усилиям адвокатов Верховный суд снял с Китовой обвинение в клевете, оскорблении и вмешательстве в деятельность следствия.

- Дмитрий, как вы оцениваете все, что за последние годы происходило с Ольгой Китовой и вокруг нее?

- На мой взгляд, ее уголовное дело полностью сфабриковано, создано искусственно... Увы, но в Белгороде действует не закон, а заказ.

Жизнь в ежовой шубе

Ходить с Ольгой по городу - особое удовольствие. Граждане ее узнают. Но ведут себя по-разному. Кто-то улыбаясь идет навстречу. Кто-то, отведя глаза, торопится перейти на другую сторону улицы. Ольга не обижается. Понимает: дружба с ней для многих опасна. Поэтому, наверное, отказала мне в интервью Олина одноклассница и помощник в депутатских делах Светлана С.: "Я и так не могу работу найти, а узнают, что была помощником депутата Китовой, и вообще никуда не возьмут".

Елена Л. говорить со мной не отказалась. Она - избирательница Китовой, одна из тех, кому Ольга помогла, будучи депутатом.

- Я пришла к Ольге на прием, когда прочитала в "Белгородской правде" ее статью. Публикация была о том, как у нас в области разворовываются путевки, предназначенные больным детям. У меня ребенок болен ДЦП, а мы никаких пособий на него не получали и ничего не знали о своих льготах. Чиновники от медицины нам просто об этом не говорили или откровенно врали. Ольга помогла устроить нашего мальчика в санаторий, научила, как деньги на больного ребенка получить, пенсию оформить. Я слышала, что Ольга Петровна собирается уехать из города. Жаль. Пособий и путевок нам больше не видать...

В редакции "Белгородской правды" весть об отъезде Ольги приняли по-разному. Кто-то откровенно ехидничал, а кто-то не смог спрятать слез. Редактор газеты Леонид Благасов подписал Ольгино заявление "по собственному желанию" с сожалением.

- Журналисты Белгорода живут словно в ежовой шубе, вывернутой наизнанку. Не делаем резких движений - все спокойно. Чуть повернулись неаккуратно - иголки в бока впиваются...

- Вам предлагали уволить Ольгу из газеты?

- Нет... - отвечает старый редактор и при этом почему-то не смотрит мне в глаза.

...Единственное место, где Ольга забывает обо всем, - теннисный корт. А еще она великолепно вышивает. Говорит, что это здорово нервы успокаивает. На мое искреннее удивление парирует:

- А ты думала - я в свободное от работы время стреляю в тире из автомата?

Не скрою, многие, зная о ней лишь по выступлениям в думе и публикациям, именно так и считают. А я, познакомившись с ней ближе, добавлю: Оля варит вкуснейшее варенье из абрикосов с орехами и... коллекционирует новогодние открытки. Увлечение это родом из детства, когда Новый год был самым волшебным праздником.

С открытками Оле теперь везет как никогда. Узнав о нелегкой судьбе журналистки, в Белгород приехали немецкие телевизионщики. Сняли о ней фильм и показали на главном канале Германии АРД. С тех пор к Ольге приходят мешки писем от сочувствующих граждан со всего мира. На дворе февраль, а рождественские открытки все сыплются и сыплются в ее почтовый ящик, как из рога изобилия.

- Праздник, который всегда со мной, - улыбается Ольга. Улыбка получается грустной.

Журналисты часто рискуют жизнью, добывая ценную информацию или просто говоря правду. Но несмотря на это, уровень доверия к ним неуклонно падает. В начале 90-х годов прессе доверяли 75 процентов граждан. Сегодня журналисты в рейтинге доверия стоят на последнем месте, вместе с депутатами Государственной думы. Им доверяют от 3 до 5 процентов москвичей. В регионах дела обстоят несколько оптимистичнее: журналистам доверяют 50 процентов их читателей. Но, как показывает опыт, провинциальным журналистам говорить правду намного сложнее и - чаще - опаснее, чем журналистам столичных СМИ.

Алексей Симонов, президент Фонда защиты гласности:

- Анализ недавно проведенного нашим фондом мониторинга свидетельствует: в России есть регионы с благоприятным климатом для прессы и с враждебным. Белгородская область относится к последним. Беда белгородских газетчиков в сращивании Союза журналистов с администрацией. В таких случаях жертвами власти становятся либо целые издания, либо отдельные журналисты типа Ольги Китовой. Бегство Ольги из Белгорода говорит о том, что в своем городе ей и опереться-то было не на кого. Сочувствующие были, но не более того.

Увы, история Ольги Китовой - не исключение. В Республике Марий Эл оппозиционные газеты печатаются за пределами республики. В Ульяновской области губернатор Владимир Шаманов, мне кажется, просто живет с исков, предъявленных журналистам.