Kaas

Источник информации: Анна Суздальцева, журнал "ELLE Россия" No.15, ноябрь 1997.

  Почему здесь такие любезные люди? Я не понимаю... Первый раз, когда я ехала в Россию, то, как и всякая француженка, ужасно боялась. Не знала, что меня ожидает. Но зрительный зал встретил меня очень приветливо. Поэтому, когда мне сказали после первой поездки: "Хочешь ли ты вновь поехать в Россию с концертом?" - я тут же согласилась. Честно говоря, до сих пор не понимаю, почему я так популярна в вашей стране. Мне кажется, что, скорее всего, русским нравятся не мои песни, а сценический персонаж.

  Не пугало ли Вас то, что после смены имиджа Вы могли потерять часть аудитории здесь, в России? Аудитории очень благодарной, но привыкшей к тому, прежнему облику?

  Не так уж сильно я изменилась... На самом деле, с тех пор, как я изменила свой облик, прошло уже более трех с половиной лет. Да и перемена внешнего вида не была осознанной. Не было такого: вот лежу я на диване и думаю, как бы стать красивее... В моем новом облике нет ничего деланного, "сфабрикованного". В тридцать лет ты уже не та, какой была в двадцать. Мне кажется, это логично. Хотя, безусловно, нужно время, чтобы люди привыкли ко мне... "новой". Правда, от очень многих моих знакомых я слышала упреки: "Ты хотела стать похожей на всех". Еще раз повторяю: я ничего не просчитывала. Это я говорю абсолютно честно. Зато теперь ощущаю себя намного лучше. Вот уже три года, как я стала такой, и вот уже три года, как я живу с любимым мужчиной. Я намного больше чувствую себя самой собою, чем раньше.

  Если бы Вы сами оценивали свои песни, то какие из них, на Ваш взгляд, более удачные? Те, которые были записаны Вами в облике молодого мальчика, в самом начале Вашей карьеры, или те, которые были спеты красивой англоязычной женщиной, но уже сегодня?

  Мне трудно ответить... Те песни, спетые десять лет назад, были песнями подростка. В двадцать лет я была совсем другой. У меня почти отсутствовал жизненный опыт. Я знала лишь, что я маленькая девочка, приехавшая из маленького провинциального городка в Париж. А сейчас вот уже десять лет, как я живу в столице. Знаете, как это меняет человека! Сегодня я могу сказать, что чувствую себя намного лучше, чем раньше. Я стала естественнее. Когда-то я страдала от своей скромности, поэтому, кстати, и пыталась передать все свои чувства через песни. Все читалось в голосе. Я просто говорила себе: "Ты - певица, пой". Я не думала о внешнем облике. А теперь, еще раз повторю, годы проходят, все меняется... И я тоже.

  Нескромный вопрос: Вы не помышляете о замужестве?

  (С улыбкой, но уверенно.) Да, конечно. С этого вопроса в действительности и надо было начинать. Уже почти четыре года мы с Филиппом вместе, у нас полное взаимопонимание. Я хочу быть с ним, я люблю его. Я люблю семью. И поэтому не хочу проснуться однажды утром и сказать себе: "0-ля-ля! Мне уже сорок лет, а я забыла родить ребенка". Пока мы с Филиппом об этом еще не говорили. Но вам я скажу... По окончании моего будущего турне я хочу выйти замуж.

  И родить ребенка?

  (Так же уверенно.) Да.

  А кого Вы хотите, мальчика или девочку?

  Ну, я бы сказала так - не слишком, наверно, подумав - что я хотела бы родить девочку. Потому что девочку можно наряжать (улыбается). Заплетать ей косички. Хотя, может быть, мальчик, это тоже хорошо. (После паузы.) Вы знаете, что меня пугает? Близнецы. А такой риск есть... Представляете, двух... и сразу?!

  Многие газеты писали, что изменением внешнего облика Вы обязаны вашему другу. Говорят также, что под его руководством Вы покупаете себе наряды и, более того, советуетесь, делая прическу. Это правда?

  Всем я обязана своему возрасту Наверно, выглядеть моднее я стала также и потому, что живу в Париже. Но, конечно, факт, что я живу не одна, а с мужчиной, безусловно, повлиял на меня. Филипп говорит мне: "Ты красивая". И я верю. (В последнем альбоме Патрисии есть песня со словами: "Он говорит мне, что я прекрасна, а я не верю".) Но это не он сказал мне три года назад: "Меняйся". Я сказала себе сама: "Тебе около тридцати лет, ты - женщина". Кстати, хотя я и стала намного женственнее, не думаю, что я стала менее скромной. Конечно, мой внешний облик далек от синего чулка. Но и теперь я не считаю, что перестала быть зажатой.

  В одной из Ваших недавних песен есть такие слова: "Я боюсь". Вам знакомо чувство страха?

  Слова моей песни звучат так: "Когда я боюсь все потерять". Действительно, есть несколько ситуаций в жизни, которые мне внушают страх. Человек, к сожалению, ничего не может предвидеть. Ты смотришь на своих близких и не можешь сказать: "Вот, у этого все будет хорошо, а у этого все будет плохо". Не так давно я потеряла отца. Я знаю, что это такое. Я боюсь... да, это правда. Я боюсь потерь.

  Знакомо ли Вам чувство одиночества?

  Знакомо. Иногда мне необходимо побыть одной. Почувствовать себя одинокой. Чтобы я могла объяснить самой себе, чего я хочу, о чем мечтаю. Вообще, я не отношусь к типу людей одиноких. Нет. Я все время окружена людьми. Но всегда ищу возможности уединиться.

  Ваши друзья, кто они?

  Не могу сказать, что у меня много близких друзей. Очень хорошая подруга - моя сестра. Уже двенадцать лет, как я знакома с Тьерри, моим менеджером. Он тоже хороший друг. Пожалуй, эти двое - мои лучшие друзья. Я думаю, что если однажды у меня будут проблемы, то я смогу им позвонить в любое время суток, будь то день или ночь. Но, кроме этого, у меня очень много приятелей. Кстати, прошу заметить, не только из мира шоу-бизнеса.

  Почему Вы, француженка, решили записывать свои песни в США?

  Мой продюсер сказал, что неплохо было бы записать диск там, в Америке. Мы просто нашли студию, и все...

  Вы рассчитываете на популярность Ваших песен в США?

  Популярной хочется быть везде. Посмотрим, что получится. (Неуверенно улыбается.) Может быть, сработает. А может, и нет...

  На каком этапе сейчас находятся съемки фильма с Вашим участием, посвященного истории жизни Марлен Дитрих?

  На фильм пока нет денег. Но сыграть Марлен мне очень хочется. Говорят, мы с ней чем-то похожи. Один и тот же тип: светлые волосы, почти одинаковые прически. Но с другой стороны, характер Дитрих совсем не похож на мой. Она слишком холодна. А я... А я теперь совсем другая.