Фурманов

Автор: Светлана МАЗУРОВА

Статья: Рудольф Фурманов: "Я раб театра на всю жизнь"

Газета: "Восточно-Сибирская правда"



Рудольф Фурманов: "Я раб театра на всю жизнь"

Пролог

Сначала было слово. Вернее, слова, принадлежащие академику Российской академии гуманитарных наук, доктору искусствоведения профессору Льву Гительману. Я прочла:

"История театра "Русская антреприза" имени Андрея Миронова -- неотъемлемая часть великой истории русского театра. Она началась задолго до официального открытия театра -- 1 ноября 1988 года. Она охватывает собой весь период творчества Рудольфа Фурманова -- первого настоящего антрепренера новой России, она включает в себя жизнь и творчество великих артистов, с которыми работал антрепренер и которые по праву составляют историю и славу его театра".

Рассматриваю афиши. "Обломов", "Портрет Дориана Грея", "Крейцерова соната", "Чайка", "Страсти по Вертинскому", "Сцены из супружеской жизни", "Мертвые души"... Вхожу в театр. Звучит голос поющего Миронова:

Падает снег на пляж,
И кружатся листья...

Повсюду -- множество фотографий. Их можно рассматривать часами! Сцены из спектаклей, дружеские снимки на память, портреты великих актеров, ушедших из жизни, и ныне живущих. Райкин, Никулин, Леонов, Лебедев, Смоктуновский, Филиппов, Симонов, Папанов, Миронов, Гердт, Товстоногов, Стржельчик, Басилашвили, Золотухин, Яковлев, Ульянов, Караченцов, Лановой, Калягин, Быстрицкая, Чурсина, Фрейндлих... (список можно еще долго-долго продолжать!). Со всеми ними работал, дружил Рудольф Фурманов -- коренной ленинградец, художественный руководитель и директор театра "Русская антреприза", заслуженный деятель искусств России, "сумасшедший антрепренер", как он сам себя называет. Всех их, "божественных людей театра второй половины ХХ века", ему посчастливилось представлять почтеннейшей публике за сорок с лишним лет своей сценической деятельности. Благодаря ему знаменитые артисты регулярно гастролировали по стране с оригинальными концертными программами.

Особый уголок занимают фотографии актера, имя которого носит театр, -- Андрея Миронова. Здесь аквариум с рыбками в честь его знака зодиака. Автограф его матери, знаменитой Марии Мироновой: "Рудольф! Вы работали с очень хорошими артистами и могли бы украсить любым из имен этот театр, но Вы назвали мечту Вашей жизни именем моего сына. Спасибо Вам за это".

-- Рудольф Давидович, расскажите о вашей первой встрече с Андреем Мироновым.

-- Ленинград для Миронова был истинно родным городом. С детских лет жил с родителями в период их гастролей в гостинице "Астория", часто приезжал в город только за тем, чтобы пообщаться со своим старшим братом. Он приезжал и на гастроли Московского Театра сатиры, и на съемки на "Ленфильме", и на многочисленные концерты. Поэтому в Ленинграде у Андрея Александровича Миронова много друзей, которых он любил, за судьбой которых следил, всегда хотел видеть. И они любили его и были преданы ему. Это люди разных профессий. Он любил талантливых людей, от общения с каждым он хотел получить максимум того заряда, которым обладал его друг. Так, долголетняя дружба с Юрием Темиркановым помогла ему восполнить музыкальные пробелы военного детства. Когда были короткие паузы в работе, он приезжал послушать в Кировский театр "Пиковую даму" и "Евгения Онегина" и всегда как ребенок искренне радовался успехам своего друга.

В знаменитом зале, обитом голубым бархатом, блистающем позолотой, всегда узнавали Андрея Александровича. Но он этого не замечал. Он всегда был во власти чуда, которое совершалось при нем.

И сегодня он наказал своих друзей своим отсутствием. Жестоко наказал.

В течение двадцати лет почти всегда я встречал его на Московском вокзале, приезжал ли он на съемку, или наши концерты, или на гастроли театра, или просто к родителям в период их гастролей в Ленинграде, или к брату. Элегантный, красивый, подтянутый, почти всегда веселый, он выходил из вагона "Красной стрелы", и звучал его первый вопрос: "В городе все в порядке? Красные или белые? Как чувствуют себя наши друзья? Что интересного в БДТ? А Юра Темирканов в городе или снова за рубежом? Давай поедем на мансарду к брату".

Ведь в мансарде, на улице Герцена, где живет брат Андрея Александровича, Кирилл Ласкари, много лет, до переезда в Москву, прожил их отец. И не случайно родились стихи у поэта Льва Куклина:

"У Кирилла Ласкари в мансарде
Появляется раньше, чем в кадре.
От ночных суматошных вагонов
Отдыхает Андрюша Миронов..."

Мне посчастливилось вести его творческие вечера и концертные программы в течение многих лет. Впервые мы встретились на концерте под Ленинградом в Сосновом бору 20 апреля 1969 года и с тех пор в концертной работе были неразлучны. Зрители любили Андрея Александровича, всегда тепло принимали.

Вспоминаются разные поездки по стране. Разные города. Открывая наши концертные программы, я говорил несколько снов об актере Андрее лександровиче Миронове. Он всегда просил меня представлять его поскромнее и без пафоса.

Начинал он песней, которая когда-то звучала в спектаклях родителей:

"Миг наступил бесценный,
В этом вся жизнь моя,
Я выхожу на сцену,
Здравствуйте, это я..."

Андрей совершенно не умел халтурить. Он необыкновенно ответственно относился к своей концертной программе и, прибыв на место, тут же шел на площадку, где предстояло выступать, репетировал, ставил свет, повторял текст. Для него на сцене было важно все. Казалось бы, с его опытом, с его популярностью можно было ни о чем не беспокоиться... Он работал с отдачей на каждом выступлении, на каждом концерте. Всегда. Андрей не хотел использовать кинофрагменты в концертах и постоянно импровизировал. Он обожал работать с Левоном Оганезовым, поскольку тому тоже было свойственно чувство импровизации. После концерта Андрей любил посидеть с друзьями -- ему всегда были дороги эти короткие минуты отдыха. Когда можно было, никуда не торопясь, с бокалом хорошего вина, спокойно поужинать и пообщаться. Его слабостью была хорошая сервировка. Он любил красиво накрытый стол, изысканную посуду, чистые скатерти. Вообще чистюля был необыкновенный. У Андрея было много друзей. Впрочем это и неудивительно, поскольку он обладал одним свойством, без которого не может быть и речи о настоящей дружбе, -- он был верен своим привязанностям.

Мы объездили с ним всю страну. И где бы мы ни были, Андрей обязательно звонил в Москву родителям. Он был очень заботливым сыном. После смерти Александра Семеновича Менакера Андрей довольно часто выступал вместе с мамой. Мария Владимировна, несмотря на преклонный возраст, до и после выступления стояла за кулисами. Не сидела на стуле, а именно стояла, как натянутая струна, и смотрела, как Андрей работает. Это было очень трогательно. Она мне говорила: "Он себя не бережет. Он тратится на каждом концерте по последнего пота".

-- Я знаю, что Андрей Александрович очень любил розыгрыши и импровизации, причем не только на сцене...

-- Да, розыгрыши -- это была стихия Андрея. Он любил преподносить друзьям сюрпризы, умел придумывать особые подарки на дни рождения и был счастлив, когда ему "мстили" тем же. Как-то я уезжал из Москвы дневным поездом, Андрей провожал меня и с утра был озабочен, что подарить Ширвиндту на день рождения. Мы мчались по Котельнической набережной мимо дома, где живет Ширвиндт. Вдруг Андрей резко тормозит. Он увидел возле парадного батарею парового отопления, которую сняли и прислонили к стене. "Слушай, -- говорит Андрей, -- вылезай. Пойдем затащим эту батарею в парадное, а вечером мы с Гориным и Захаровым до Ширвинта ее как-нибудь дотащим. Мы принесем Шуре в подарок батарею". И мы вдвоем, как идиоты, тащим эту батарею в парадное. Андрей предвкушал радость Ширвиндта от получения столь оригинального подарка... Но я был свидетелем, когда Андрея самого разыгрывали, и он растерялся, не зная, что ответить. Как-то друг многих актеров, Мария Иосифовна Давыдова, привела в гости к Андрею Иннокентия Михайловича Смоктуновского. Андрей тогда был в зените славы и чрезвычайно популярен. Смоктуновский вежливо, участливо и очень серьезно обратился к Андрею: "Расскажите, мой друг, как сложилась ваша судьба после нашей встречи в фильме "Берегись автомобиля"? Как протекает ваша жизнь? Стали ли вы актером?" Вот тут Андрей растерялся... Потом я спросил у Смоктуновского как ему пришел в голову этот розыгрыш, и он ответил, что заранее не готовился, но, зная Андрея, решил опередить его.

-- Часто приходится слышать, что артисты -- совершенно особенный народ...

-- Андрей часто любил повторять: "Настоящего художника может обидеть каждый, а материально поддержать -- никто". Он старался никого не обременять своими проблемами. Хотя на самом деле был очень ранимым человеком. Я помню случай, когда мы вместе ехали в Москву, но почему-то я не заехал за ним в "Асторию", и мы должны были встретиться прямо у поезда на вокзале. Андрей приезжает очень расстроенный и рассказывает: "Ты подумай, подъезжает на машине к "Астории" Гурченко и говорит: "Наша звезда сегодня без машины? Как же так! Нашу звезду все бросили?" Слушай, почему она меня звездой назвала, да еще, по-моему, язвительно?" Его переживаниям не было конца. Впрочем, иногда человеческая черствость переходят всякие рамки. На похоронах Александра Семеновича Менакера в Донском монастыре толпа поклонниц беспардонно глазела на Андрея, ожидая его реакции. И едва он отошел от гроба, они бросились просить у него автографы! Тогда Андрей, отстраняясь от своих "поклонников", с болью закричал: "Все! Спектакль закончен!"

-- Как вы относитесь к книге Татьяны Егоровой "Андрей Миронов и я" ?

-- Когда мы познакомились с Андреем, у него был красивый роман с актрисой Татьяной Егоровой. Он пригласил меня на ужин в "Асторию" и познакомил с ней. Он очень ценил красоту, и не только внешнюю. А женщины всегда это чувствуют. Он умел невероятно красиво ухаживать, был галантен, легок, остроумен. Мне трудно представить женщину, на которую бы не подействовало природное и мужское обаяние Андрея. Тогда Татьяна Егорова только пришла в театр. И у них был роман, который продолжался два года. Но он закончился. Я помню, как при мне двоюродный брат спросил Андрея: "Почему ты не женишься на Егоровой?" и услышал в ответ: "Я не могу жениться на женщине, которая будет компрометировать меня двадцать четыре часа в сутки" Что после этого можно сказать?! Я близко дружил с Мироновым с 69-го года, однако никогда не слышал от него признаний о том, что у него огромная любовь к Егоровой. Но сумасшедшей он ее не раз называл. Андрею эта книжка очень не понравилась бы! Он был не тусовочный, не двуличный. Андрей, как настоящий мужчина, не любил когда входили в его личную жизнь, не выносил сплетен, закулисной возни.

-А вообще Андрей был влюбчив?

- Несомненно.

- В Москве есть музей Андрея Миронова. Туда может прийти любой желающий?

- Ул. Танеева, дом 8, квартира 7. Это родителей Андрея. Там сохранилось все, как было при жизни Мироновой , Менакера и Андрея.

- На могиле Андрея вы часто бываете?

- Каждый раз, когда приезжаю в Москву.

- Что там происходит?

- Стоит могила. Цветы. Мария Владимировна (она ушла из жизни в 1997 году. - Прим. ред. ) там часто бывала. Теперь Маша Миронова-младшая заходит. Голубкина сейчас вообще не бывает.

- Многие зрители путаются: у Миронова были две дочери или одна? И от каких жен?

- Родная дочь у Андрея была только одна, от брака с Екатериной Градовой, Маша Миронова. Маша Голубкина же приемная дочь.

- Рудольф, какие у вас сейчас отношения с Ларисой Голубкиной?

- На свой недавний она меня не пригласила. В Театре имени Миронова Лариса была один раз. Чем-то ее рассердили в моей книге строчки о том, что Маша Голубкина неродная дочь Миронова.

- Ну а с дочками Андрея у вас сейчас какие отношения?

- Маша Миронова дружит со мной. Когда приезжает в Петербург, первым делом идет ко мне. Когда звонит своему мужу, обязательно уточняет: "Я из папиного театра звоню!" Она актриса московского театра Ленком.

- Не возникало у вас желания сотворить с Машей что-то вместе на сцене?

- Были задумки, но мы живем в разных городах, и пока что-то не срослось.

- А вторая Маша, Голубкина?

- Могу сказать честно: она мне никогда не нравилась. Еще когда была маленькой, отличалась язвительностью - в маму! Голубкина-старшая ведь тоже многим не нравится своей напористостью. Из серии "Коня на скаку остановит, в горящую избу войдет".

- Хотел ли он сына?

- Я этого от него не слышал. Дочку свою, Машу Миронову очень любил, называл ее "моей дочуркой", так и относился к ней. Да и ко второй Маше относился как идеальный отец.

- Почему столько лет спустя после гибели Андрея интерес к его личности не ослабевает?

- Это был актер от Бога. У него было сочетание высоких, трагических нот (как он сыграл Жадова в "Доходном месте"!) с легкостью, грациозностью, тонкостью, что достались Андрею от отца. Каждое движение пальцев, рук было у него удивительно пластично и иногда выражало больше, чем целые роли других артистов. Для него не было мелочей в актерской профессии.

Когда он исполнял песни, смеялся над собой: "Эта у нас стоном зовется!" Но у него были легко узнаваемый тембр, свои интонации, и теперь он стал эталоном поющего драматического артиста. Неслучайно всероссийский фестиваль актерской песни получил имя Андрея Миронова.

- Кем мог бы стать Миронов сейчас?

- Он был звездой номер один и остался бы ею. Был бы столь же масштабной личностью. Стал бы главным режиссером Театра Сатиры, снимался бы в кино и сам снимал бы. Помню, обратил его внимание на прекрасный спектакль Николая Павловича Акимова "Тень", дал прочесть пьесу, и, заинтересовавшись, Андрей сам поставил "Тень". Уход Миронова и Папанова сыграл в пользу Ширвиндта и Державина, возведя их на пьедестал.

- В политику Андрей не ударился бы?

- Нет, конечно. Не его это стихия.

Конечно, Андрей был сложным человеком. И в нем, как в каждом из нас, было и добро, и зло. Но зла в этом человеке было 0,001%. Понимаете, он был личностью. Он был невероятно музыкален, восхитительно пластичен. Он был галантен и безупречно вежлив всегда. Очень внимателен к другим. И таким остроумным! Нет в нашем искусстве актера, который занял бы его место...

-Почему же питерский театр носит имя актера, коренного москвича, всю жизнь прослужившего в московском Театре сатиры?

Когда мы ездили с Андреем на Карельский перешеек, маршрут пролегал по Кировскому проспекту, и на площади Льва Толстого Миронов обязательно просил притормозить у здания архитектора Белогруда, в котором находился кинотеатр "Арс", и говорил: "А дед-то мой, ведь ты его помнишь, за два месяца до революции приобрел купчую на этот дом".

Нет, не предполагал Андрей, когда просил остановить машину и рассматривал этот дом с башенками, полукруглым навесом у наружного входа, что здесь с осени 1996 года расположится наш театр и что Мария Владимировна Миронова в день открытия будет разрезать ленточку...

Искусство не спрашивает, где ему поселиться, -- тем более искусство такого артиста, каким был Андрей Миронов. Но жажда неизведанного и страсть к театральным приключениям влекла его и на другие сцены, к другим партнерам. Его искусство сияло, дышало, пело, плясало вне зависимости от прописки. Андрей Миронов обладал врожденным чувством артистизма.

Андрей был рыцарем театрального братства. А не на этом ли держится идея антрепризного театра?

Его нет с нами уже 14 лет. Но что-то мешает с этим смириться. Есть только один способ противостоять времени и забвению -- память. В память об Андрее Миронове и назван наш театр.

Его голос звучит в фойе каждый вечер, он мысленно и наглядно в спектаклях нашего театра: "Фантазии Фарятьева", "Из жизни сумасшедшего антрепренера", "Безумный день, или Непровинциальный бенефис", "О, шут мой, я схожу с ума!".

В 1998 году Рудольф Фурманов выпустил книгу о великих людях театра "Из жизни сумасшедшего антрепренера". Я получаю от него в подарок этот замечательный "театральный роман", энциклопедию портретов знаменитых актеров. Открываю...

"Когда я в детстве снимался на "Ленфильме", после очередной съемки бежал в павильон смотреть на съемки "Овода", потом "Человека-амфибии". Какой был Симонов! Как я мечтал подойти к нему!

... После первого концерта, организованного мной, Николай Константинович остановил меня в полутьме коридора и протянул семнадцать рублей.

-- Что вы, Николай Константинович?

-- Нате вам на одежу.

-- Как это? Почему? -- не понял я, с беспокойством осматривая свой пиджак.

-- Ну как же, все так делают.

--Вы что, Николай Константинович!

-Это была почти треть его денег, полученных за выступление.

-- Разве не надо? Ведь все администраторы так берут.

-- Я не администратор, -- гордо сказал я, -- я артист! Я веду ваш концерт и даже вам подыгрываю!

Оказалось, он всем администраторам всегда отдавал такую сумму за устройство концерта и удивился, что я не взял денег.

Как ему было объяснить, что я счастлив уже тем, что стою с ним рядом!"

* * *

"Анатолий Дмитриевич Папанов был довольно замкнутым человеком, даже стеснительным, и очень, очень редко говорил о себе.

* * *

Иннокентий Михайлович. Сколько пришлось ему пережить, пока он стал тем Смоктуновским, которого мы знаем!.. Его не приняли шесть театров Москвы, ему везде отказывали с недоумением -- как это провинциальный актер осмеливается проситься в московский театр... Было и такое, что он ночевал в подъездах, на подоконниках...

* * *

Юрий Никулин. Он был легким человеком, никогда никого не обижал и сам не обижался. Столько лет общаясь с ним, я не только не слышал, чтобы он повысил голос на кого-то, а даже не видел его огорченным, расстроенным. В жизни, мне кажется, он больше всего любил шутить. Он очень правильно выбрал себе профессию...

* * *

Евгений Павлович Леонов был очень отзывчивым на чужую беду. Пользуясь своей невероятной популярностью и обаянием, он помогал людям в любое время дня и ночи. Скольким он помог с получением квартиры, сам долгое время живя в коммуналке!.. Дом Леоновых всегда был открытым для гостей. В любое время можно было прийти с уверенностью, что примут, накормят и оставят ночевать.

* * *

А как рассказать о Зиновии Гердте?

Где найти такие слова, чтобы выразить все восхищение этим человеком? Как передать те чувства, которые охватывали меня, когда после концерта на публике, за ужином, начинался другой "концерт", уже для своих? Сердце замирало -- и, конечно, не оказывалось под рукой магнитофона, а диктофонов и вовсе тогда не было...

А потом была встреча.

Я попала к Фурманову в самое суматошное время: последние дни накануне премьеры! "Ах, какая это была удивительная игра!" ("Театральная ностальгия") -- это его спектакль-воспоминание о выдающихся питерских артистах: Аркадий Райкин, Николай Симонов, Владислав Стржельчик, Вадим Медведев, Евгений Лебедев, Сергей Филиппов...

Фурманов предложил мне сначала посмотреть его работу, а потом уже встретиться и поговорить.

Спектакль потрясающий! На большом экране -- уникальные кадры, на магнитофоне -- интервью, телефонные разговоры с великими людьми, королями сцены, рассказы антрепренера о каждом из них. У зрителей -- ком в горле, слезы на глазах... Театральная ностальгия -- сцена из спектакля Товстоногова "Идиот" с Иннокентием Смоктуновским и Олегом Борисовым; 70-летие великого Холстомера (Евгения Лебедева) на сцене БДТ; барельеф Товстоногова, сделанный руками Лебедева; картина, написанная Симоновым и подаренная им Фурманову; маски Райкина, которые бережно хранятся в театре "Русская антреприза"... Сцены из театральных капустников, "домашние" кинокадры...

А после спектакля слушаю монолог Фурманова:

-- Прессе я теперь не верю! Есть артистка Н., которая снимается в одном из сериалов, мелькает на экране в одном эпизоде. Раньше это называли массовкой. А сегодня вся пресса трубит об этой актрисе, везде ее портреты, раздули, что она звезда российского экрана! Человек, который в своем театре выходит на эпизоды, небольшие рольки!.. А что говорить о Миронове, о Фрейндлих?..

Ненавижу этих критиков театральных. Сегодня желтая пресса пытается растоптать Товстоногова! А для чего? Это называется свободой, оригинальностью. Все дозволено. Ты еще не дорос, чтобы высказывать свое мнение о Товстоногове, Эфросе, Любимове... Какие-то девочки, мальчики с ног до головы обгадили и великого рассказчика Ираклия Андроникова. Судить надо за это!

-- Рудольф Давыдович, и все же... как вы выживаете? Вижу, что на каждой вашей афише указывается: "Деятельность театра осуществляется с помощью администрации Санкт-Петербурга".

-- Да. Работать надо! Работать за десятерых. Государство помогает. Я считаю, что все учреждения культуры в России должны быть государственными. Но сегодняшняя государственная система в театрах порочна. Это райсобес, а такого быть не должно!

Я в свое время был на стороне Собчака, за многое ему благодарен. Сейчас поддерживаю нашего губернатора Яковлева, потому что он много помогает театру. Я очень благодарен Яковлеву за то, что он делает для культуры Санкт-Петербурга, что он помогает семьям великих ушедших людей, что заботится о вдове Лебедева, о сестре Товстоногова, что внимателен к каждому человеку. Владимир Анатольевич знает, кто боролся за Собчака -- и Лавров, и Гранин, и Толубеев, и я, и многие другие, но протянул театру мужественную руку губернатора...

В нашем театре был Владимир Путин. Я знал его еще когда он был первым заместителем мэра, и мы встречались -- Собчак, Путин, Смоктуновский и я. Помню, как Путину интересно было слушать Смоктуновского...

-- Правда, что театр "Русская антреприза" -- мечта всей вашей жизни?

-- Да. Театр создавался не с нуля. Моя работа с артистами -- с Симоновым, Мироновым и с другими -- все это потихоньку назревало и выросло в этот театр. Его не было бы без той работы, без той эпохи, без тех трудностей.

Перед всеми актерами, с кем я работал, преклоняю голову, ко всем ним отношусь с огромной любовью...

В течение первых восьми лет наш театр не имел собственного помещения. Спектакли игрались на сценах многих петербургских театров, артисты гастролировали по России и за рубежом.

Первым спектаклем моего театра стала "Старомодная комедия" Арбузова в исполнении Алисы Фрейндлих и Владислава Стржельчика, поставленная актрисой и режиссером БДТ Людмилой Шуваловой. В числе первых премьер -- оригинальная и волнующая постановка, своеобразная актерская исповедь "Откровения Иннокентия Смоктуновского", бенефисы Евгения Леонова, Николая Караченцова, Валерия Золотухина, Евгения Лебедева...

Лишь в 1996 году театр получил крышу над головой.

А первой премьерой, сыгранной на собственной сцене, был спектакль "KREUZERS соната", поставленный Владом Фурманом по мотивам известной повести Льва Толстого и произведению Людвига ван Бетховена.

(Влад Фурман -- сын Рудольфа Фурманова, главный режиссер театра. В 1991 году он окончил петербургскую Театральную академию, где учился у Георгия Александровича Товстоногова. Это был последний курс великого режиссера. До "Русской антрепризы" Влад Фурман поработал в разных театрах).

Сегодня в составе контрактной труппы театра 85 лучших актеров России из различных государственных театров.