Федотова Ирина

, спортсменка (академическая гребля)

Сайт: Академическая гребля Украины

Статья: Ирина Федотова – королева скифов



После москвички Галины Константиновой, четырехкратной чемпионки Европы (1963-1966 гг.), в российской гребле не было столь яркой спортсменки, способной удивлять и побеждать на международной арене. Золотая медаль ленинградки Ирины Фетисовой на мировом первенстве-82 - вспышка кометы...

... Они под стать друг другу: спортсменка и скиф - спортивная гоночная лодка, легкая и стремительная. Длинная, но необыкновенно узкая - шириной один метр. Гонки на скифах - гонки одиночек. И это, быть может, самое удивительное зрелище в академической гребле. Разве что состязания восьмерок в состоянии составить конкуренцию скифам... В гонках одиночек есть какая-то завораживающая сила, как и в любом другом единоборстве...

Федотова выиграла на своем скифе чемпионат мира и дважды Кубок мира, на российских регатах Ирине долгое время просто не было равных. И вообще она обладает редкой коллекцией наград. В 17 лет, еще школьницей, Ирина стала чемпионкой СНГ, выиграв заезд одиночек. Федотова - обладательница бронзовой медали Олимпийских игр-2000 в Сиднее в экипаже четверки парной, серебряный призер чемпионата мира-2002 на двойке парной.

- Вы такая красивая, изящная и вдруг - академическая гребля, специфический, скажем так, вид спорта…

- Вы хотите сказать, что лодка и весла - не женское это дело? Я тоже так сначала думала. И... ошибалась, как видите. Все зависит от самой спортсменки, ее конституции. А чтобы почувствовать всю прелесть гребли, надо попробовать самому промчаться по зеркальной глади, разрезая коварную, не всегда спокойную воду...

- Вы помните, когда впервые взяли в руки весла?

- Давно это было, лет 15 назад... Я робела, но любопытство и несомненная загадочность быстрокрылого скифа оказались сильнее страха.

- И все же любопытно, как вы попали в компанию гребцов?

- Банальная история. Тренеры ходили по школам, искали таланты. Я была девочкой спортивной - вот пригласили... А когда тебе 13, все новое кажется интересным, заслуживающим внимания. Прежде я занималась многими видами спорта: легкой атлетикой, гимнастикой, акробатикой... Танцевала. Я очень люблю танцы.

- Родители не воспротивились новому увлечению?

- Я обожала и обожаю своих родителей. Добрые, мудрые люди. Они растили меня самостоятельной, независимой, не опекали по мелочам. Доверие - вот что являлось двигателем в нашей семье. Во всем - критическая самооценка. К этому приучили и меня. Училась я хорошо и вообще, как говорится, держала марку... Но ребенком была своенравным, строптивым. Однажды даже ушла из дома - к подруге... Папа и мама, конечно, очень переживали, но сделали все так, чтобы я сама осознала свою неправоту, несерьезность, необдуманность поступка.

- «Начало было так далеко, так робок первый интерес...» Что сохранила память?

- Я действительно сильно робела и вначале долго ходила по берегу. Много воды утекло, прежде чем решилась сесть в лодку. Это была парная восьмерка. Существует такая лодка для новичков... Однако, удовлетворив свое любопытство, я заскучала. «Хандра ниоткуда, но та и хандра, когда не от худа и не от добра...» И временами я исчезала с Кубани, иногда надолго - надоедало все. Однообразие обстановки, напряженная, унылая работа... К счастью, тренеры были всякий раз настойчивы и возвращали беглянку. Я и сейчас восхищаюсь их поистине фантастическим терпением.

- Видимо, они почувствовали, что отыскали в вашем лице настоящий клад, будущую чемпионку?

- Право, не знаю, но это были безграничное терпение и безграничный кредит доверия.

- Верно в народе говорят, что вода камень точит...

- Еще как верно. Постепенно возрастал мой интерес к новому занятию, росли и результаты. Я уже стала получать удовольствие от того, что делаю, даже страшная усталость, когда ныли руки, ноги и все тело, не раздражали. На следующий день я снова мчалась на Кубань, чтобы повторить все сначала. И моя привязанность к воде, коварной лодке становилась все крепче, все сильнее. Я поняла, что гребля - это то, что мне нужно. Золотая медаль на чемпионате СНГ, когда мой скиф финишировал первым, окрылила...

- Но вас не взяли на Олимпийские игры в Барселону. Неужели не огорчились?

- Конечно, огорчилась, но нужно всегда реально смотреть на вещи. В Испании у меня не было никаких шансов. Скажите, на что могла рассчитывать школьница, не имеющая элементарного опыта международных регат?

- Зато вы приобрели бы опыт олимпийский и, кто знает, как сложилась бы ваша судьба в таком случае...

- Наверное, я прогрессировала бы быстрее - вы правы. Но на Олимпиаду, а это дорогое удовольствие, поехали те, кто мог выиграть медаль. Жалеть о том, что не сбылось, - что воду в ступе толочь. Татьяна Евгеньевна Никифорова, мой тренер, сказала: «Ничего страшного, Ира, не случилось, просто твое время еще не пришло. Давай-ка садись в лодку, будем готовиться к Атланте...»

- И вы пробились в олимпийскую команду, но выступали в Америке уже в составе четверки парной...

- Подумали, что так будет лучше и для меня, и для команды. Может, в тот момент это было и верное решение. Тогда я была еще не готова вести спор на равных с сильнейшими одиночницами планеты. А в четверке у нас подобрался великолепный экипаж. И то, что мы были на последнем чемпионате мира пятыми, говорило о многом...

- Вас устраивала такая позиция?

- Нет, конечно. Мы чувствовали, что способны на большее, да и Татьяна Евгеньевна считала, что медаль нам по зубам. Но в Атланте случилось непредвиденное: у Ларисы Мерк во время гонки... сломалось весло, и мы, естественно, выбыли из борьбы. Что может быть обиднее?! Мы не скрывали эмоций и ревели, как белуги...

- Кто-то и сегодня пытается в этом усомниться: мол, быть такого не может - ищут оправдания.

- Злые языки страшнее пистолета - это хорошо известно. Только я никому не пожелаю оказаться в такой ситуации, как мы в Атланте. А тогда мы горько плакали...

- Москва, как известно, слезам не верит...

- На чемпионате мира-97 наша четверка финишировала четвертой, проиграв лишь тридцать девять сотых секунды бронзовым призерам. И такая обида взяла... Снова медалям радовались другие, наши соперницы...

- И вы вспомнили о любимом скифе?

- Не скажу, что очередная осечка, случившаяся на чемпионате мира, стала последней каплей, переполнившей чашу моего терпения. Просто к одиночке, где все зависит от тебя самой, меня тянуло будто магнитом. Я испытываю истинное наслаждение от соперничества один на один - в таком поединке выясняешь, чего же ты стоишь на самом деле. И потом я чувствовала в себе нерастраченные силы, а сердце подсказывало, что наступило время рисковать... Я ощущала это всеми фибрами своей души.

- Как отнеслась к вашему уже практически созревшему решению Никифорова?

- Мы принимали это решение вместе после долгих терзаний и размышлений. Татьяна Евгеньевна - умница, она словно волшебница угадывает ход моих мыслей, да и нет у меня от нее секретов. Знаю, всегда найдет нужные слова, нужное решение...

- В 1998-м вы выиграли все, что только можно было выиграть. Чемпионат страны, Большую московскую регату, все три этапа Кубка мира, победив в Мюнхене, Хазевинкле и Люцерне… Скажите, Ирина, у вас было предчувствие, что тот сезон принесет вам столько радости?

- Напротив, все выглядело весьма неопределенно и даже мрачно, перспективы - туманные. Порой наступали минуты отчаяния, я думала: все кончено, надо сушить весла... Наше желание пересесть на скиф вызвало бурную реакцию у руководства сборной. Они и слышать об этом не хотели... Как - разваливать сложившийся экипаж? Не позволим! Конечно, я понимала, что мир не перевернулся, что на этом жизнь не кончается. Но, согласитесь, обидно ставить точку, когда полна сил и честолюбия, жаль было и затраченных усилий: все зря... И дело ведь не в самочувствии или спортивной форме. Знаете, ведь кроме искренней заинтересованности в успехе существует и чисто потребительский подход к спортсмену, что весьма красноречиво продемонстрировало в тот момент руководство национальной команды... Я и Татьяна Евгеньевна стали ощущать давление, причины которого мне не ясны до сих пор. Александр Николаевич Шитов, главный тренер сборной, очень болезненно воспринял мое желание вернуться на одиночку, счел чуть ли не бунтом. И он с поразительной одержимостью бросился в бой, настаивая, чтобы я выступала в составе четверки парной... Вокруг нас велась нечестная игра, какая-то закулисная возня, использовались запрещенные приемы. Представляете, мне вменили даже... применение допинга. Чушь какая-то. Но все это выматывало нервы. Меня в один момент... отчислили из сборной. Наверное, в воспитательных целях...

- Шли на все, чтобы сломать?

- Можно и так сказать.

- Вы так и не нашли этому объяснение?

- И не найду никогда, понять такое невозможно: все противоречит здравому смыслу. Гребля - не гимнастика и не фигурное катание, где личные симпатии многое могут решить. У нас все на виду: если твоя лодка первая - о чем говорить...

- Вы, слава Богу, выдержали и... победили.

- Какой ценой такое достается, может знать только тот, кто сам прошел через это. Уму непостижимо, что пришлось тогда вытерпеть Татьяне Евгеньевне. Я видела ее разной: веселой, грустной, в хорошем и плохом настроении, но никогда - подавленной, растерянной: «Что поделаешь, Ирок, жизнь - она такая... Самое страшное сейчас - опустить руки, позволить наклонить себя». Эта женщина заслуживает глубокого уважения.

- Представьте себе, что руководство сборной настояло бы на своем...

- Поверьте, это было крайне тяжело сделать. Я выигрывала одну регату за другой: Донскую весной, в Москве, Мюнхене, Хазевинкле, Люцерне... На чемпионате страны я значительно опередила Юлию Левину, свою главную соперницу за место в команде. Если бы Шитов упорствовал, я ушла бы из сборной и гребли вообще. Не терплю казарменных условий, когда подавляют твою волю. Меня надо убедить, а не декларировать: делай так, потому что я так считаю... Меня не надо обманывать. Я с детства приучена отстаивать свои взгляды, принципы... В свое время я рассталась со своим первым тренером - Еленой Дмитриевной Хвостовой. Я искренне благодарна ей за то, что она меня нашла, вкладывала в новичка свои знания, силы, однако работать в той атмосфере, честное слово, не могла. Мы исчерпали нравственные ресурсы...

- Наверняка ваш переход наделал немало шума?

- Да, был страшный скандал, но я сумела настоять на своем. И сейчас, по истечении времени, нисколько не сомневаюсь в том, что поступила правильно.

- Тренер - это основа, на которой зиждется успех того или иного спортсмена, каким бы талантливым он ни был - это аксиома. Тренерский труд тяжел и зачастую неблагодарен. Даже когда приходит успех, сливки, простите, снимают ученики, нередко забывающие о своем учителе...

- За славой любого чемпиона стоит тренер - главное в спорте действующее лицо. Учитель и ученик все время идут в одной связке. От педагогического дара, мудрости наставника зависит судьба спортсмена, но это не дает никому права на неограниченную власть учителя над учеником. В таком случае идет насилие над личностью. С этим смириться никогда не смогу. Успех зависит и от меры таланта, отпущенного природой, и от нашего жизненного опыта, уровня фантазии, характера - всего того, что даровал нам Бог...

- С нынешним тренером у вас мир и согласие, полное взаимопонимание?

- Татьяна Евгеньевна может открыто сказать, если что не так, плохо, но и вовремя поддержит, похвалит, если хорошо получается... С ней можно обо всем поговорить, посоветоваться. Бывает, конечно, ссоримся, но это чисто «производственные» конфликты. Ну не хочется что-нибудь делать: устала, да мало ли еще какие причины смены женского настроения... А она: «Надо, Ира, очень надо», - так ласково-требовательно. У меня слезы на глазах, а делаю. Такие у нас отношения. Помню, на канале в Москве: я - на лодке, а Татьяна Евгеньевна - по берегу на велосипеде с советами и указаниями - так и шли к финишу...

- И все-таки, что в ваших отношениях главное?

- Доверие, взаимное доверие. Это вообще, наверное, самое важное в жизни - доверять друг другу. Нельзя иметь тайн от близкого тебе человека, надо делиться всем, что у тебя на душе, - горьким и сладким, хорошим и плохим. Лучше честно, в открытую во всем разобраться, чем держать в себе, пусть даже во имя благородных целей. По-моему, это и означает беречь друг друга.

- Гонка в финале чемпионате мира в Кельне - самая трудная в вашей жизни, если иметь в виду скифы?

- Нет, тяжелее всего пришлось весной на Донской регате. Тогда еще ничего не было ясно, и мне постоянно ставили различные условия: мол, ты должна опередить соперниц на десять секунд... Я не имела права проигрывать никому и никогда. Ларису Мерк из Санкт-Петербурга я обошла всего на одну секунду, в изнурительной борьбе, но обошла... Лариса - великолепная спортсменка, а мы с ней в тот момент были примерно равны по силам.

- Вернемся к мировому первенству в Кельне. Как все там было?

- На одиночках заявились, кажется, 18 спортсменок и среди них - немка Рутшов, шведка Брандин, датчанка Хансен, основные претендентки на медали. Я решила не искушать судьбу, и барьеры на пути к финалу преодолевала с первой попытки - так и сил меньше затрачивается, и нервная система отдыхает, и случайностей избегаешь...

- А как сложился финал?

- И сейчас, как вспомню, мороз по коже. День выдался холодный, дождливый. А я выскочила без спортивного костюма и, пока готовились к старту, промерзла до костей. Села в лодку, а руки не слушаются, что называется, зуб на зуб не попадает... Окоченевшие пальцы вцепились в весла, мысль одна: не потерять эти самые весла, не сбиться с ритма... Мы с Рутшов сразу вырвались вперед, но немка шла быстрее. Я упорно держалась за ней и повторяла про себя: я вторая, я вторая... «Но почему? Ведь я же выигрывала у нее, почему я не могу это сделать сегодня?» - будоражил, терзал меня внутренний голос... Когда оставалось метров 250 до финиша, я наконец обошла Рутшов, и тут все сомнения улетучились окончательно: я знала, что уже не упущу преимущества. Теперь мои онемевшие губы шептали: я - чемпионка мира, я - чемпионка мира... Я «привезла» немке почти две секунды...

- Ваше самое большое желание в тот момент?

- Согреться. Любой ценой. Знаете, я бы не отказалась и от водки - только бы не простудиться, не заболеть...

- Что чувствовали, стоя на пьедестале?

- Радость, моральное удовлетворение. Значит, все, что было за эти десять лет, не зря... Мы с Татьяной Евгеньевной добрались до вершины и доказали всем свою правоту и прежде всего - сами себе. Я была счастлива и даже всплакнула. Когда в честь твоей Родины, в твою честь поднимается российский флаг и звучит величественная мелодия гимна, трудно сдерживать эмоции. Да я и не стыдилась... Это были слезы счастья, слезы победы.

- Ваши первые ощущения в роли чемпионки мира?

- Чувство облегчения, словно гора с плеч: все прошло, все позади...

- У вас были все основания сказать: я лучшая одиночница в мире...

- Думаю, это выглядело нескромно, хотя в том сезоне я не проиграла ни одной гонки ни дома, ни за рубежом. Но звание чемпионки мира не вечный титул. Завтра нужно снова выходить на воду и доказывать свою силу соперницам...

- На чемпионате мира-99 вы финишировали только четвертой. Спортивный мир воспринял это как сенсацию. Многие отказывались верить своим глазам. Что произошло в Канаде?

- В стране Кленовых листьев я выступала после болезни и не успела набрать оптимальную форму. Соперницы превосходили меня в функциональной подготовке, на дистанции мне не хватало свежести...

- Поговаривали о том, что не выдержали психологической дуэли в очном соперничестве с легендарной Карстен-Ходотович, так сказать, возник комплекс...

- Ерунда все это, обычные домыслы. Никакого комплекса у меня никогда ни перед кем не было. А Карстен-Ходотович - такой же человек, как и все остальные: ей свойственны слабости и недостатки. Я никогда не думаю о силе соперниц, меня волнуют мое состояние, моя форма... А выигрывает тот, кто лучше готов. Кстати, на этапе розыгрыша Кубка мира в Мюнхене я проиграла олимпийской чемпионке совсем немного, в бескомпромиссной борьбе. Но запас сил был не тот, что год назад в Кельне... Я надеялась на реванш в Сиднее.

- И как вы расценивали свои шансы?

- Полагала, что они такие же, как и еще у пяти-семи спортсменок, - в женской одиночке много классных гонщиц. Но самые опасные на тот период, конечно, Карстен-Ходотович, Рутшов, Нейкова...

- Специалисты, однако, ждали соперничества между Карстен-Ходотович и Федотовой, заранее окрестив его « дуэлью века». Жизнь рассудила иначе. Федотова выступала в четверке парной и вернулась домой с бронзовой медалью, а белорусская спортсменка стала чемпионкой. Ваш скиф оказался не востребованным, почему? Снова тактические заморочки?

- Нет, дело не в этом. Признаюсь, я даже подумывала о том, чтобы стартовать и на скифе, и в экипаже четверки. Олимпийская программа была составлена так, что заезды на одиночках и на четверках парных проходили в разные дни, в том числе и финалы. Не получилось: судьба распорядилась по-своему. Незадолго до Олимпийских игр я вдруг почувствовала свою уязвимость: напомнили о себе старые травмы, появились новые, заболела... Не зря говорят, пришла беда - отворяй ворота. Функционально, а следовательно, и психологически я не была готова к тому, чтобы выдержать конкуренцию на скифе со стороны сильнейших одиночниц мира. Для меня самой это было слишком очевидным, чтобы пойти ва-банк. Я могла выиграть медаль любого достоинства, кроме золотой... Но я мечтала быть первой. Как в Кельне или Мюнхене, Хазевинкле или Люцерне...

- В вашем характере находится место тщеславию?

- Это не очень хорошее качество, и, слава Богу, у меня его нет. Честолюбие - может быть. Я не люблю проигрывать. Поэтому и уходила из многочисленных секций - не могла представить, что стану второй или третьей... По обыкновению все три призера равны по силам и на финише их разделяют сотые и даже тысячные секунды - все решает одно мгновение, улыбка фортуны... И все же серебряная и бронзовая медали мало отличаются друг от друга, а вот золотая... Чемпион, словно птица, парит над всеми: он - первый. У него всего чуть больше, чем у других на данный момент: умения, самообладания, удачи... Победа дает радость взлета, доставляет истинное наслаждение. Передать словами это чувство невозможно. Если вы не побывали на вершине, вам трудно понять состояние альпиниста, взобравшегося на пик, ответить на вопрос, почему: «лучше гор могут быть только горы», во имя чего он преодолевает сантиметр за сантиметром, поднимаясь по заснеженной, отвесной скале... Вы видели, как радовался Евгений Кафельников, выиграв свое первое олимпийское золото... А уж он-то знает настоящую цену славе. В состязании четверок наш экипаж имел прекрасные шансы на успех. Это все понимали, и я на этом сосредоточила все свои усилия...

- Но российская лодка пересекла финишный створ после лодок Германии и Великобритании...

- Англичанки неожиданно вынырнули на последних метрах, и в итоге судьбу серебряных наград решал фотофиниш. Немки, увы, оказались недосягаемыми...

- Перед стартом вы переоценили свои возможности или недооценили соперниц?

- Думаю, что не то и не другое. Немецкий экипаж, безусловно, очень силен, но и наша четверка - Юлия Левина, Лариса Мерк, Оксана Дородных - обладала серьезным потенциалом, по крайней мере ничуть не меньшим. Самое удивительное, что нас и упрекнуть-то не в чем: мы выложились до конца, отдали все силы, без остатка...

- Но какие-то причины все же существуют?

- Конечно, существуют. Они, на мой взгляд, за пределами лодки. У меня есть на сей счет своя версия, своя точка зрения, но мне не хотелось бы это обсуждать.

- Бронзовая медаль вас обрадовала или огорчила?

- Это моя первая олимпийская награда, и она согревала душу. Но большой радости, упоения не было: мы упустили победу, отдали золото соперницам. Я была разочарована. Столько надежд и такие потери... Для меня третье место стало поражением.

- Неудачу тяжело переживали?

- Что случилось, то случилось. Ко всему надо относиться философски. Стараюсь успокоиться, а уж потом анализировать, делать выводы и принимать решения... Я сказала себе: ты, Ира, должна отдохнуть, отойти. Никакой гребли, даже в голове. Делай, что хочешь, но только не думай о гонках...

- Вам это удалось?

- Обстоятельства помогли. В ту пору я жила одним - семьей. Решила стать мамой. Другие заботы меня одолевали.

- Какие события произошли в вашей жизни за эти два года после Олимпиады в Сиднее?

- Назову главные. Сын Кирилл на свет появился. Уже большой - скоро полтора года. Все больше требует к себе внимания. Растет не по дням, а по часам. Каждый день удивляет: новыми словами, поступками, жестами... Приходим с Володей с тренировки, кажется, нет сил руками пошевелить, а Кирилл улыбается, ручонки тянет: «мама Ия, папа Вова», и сразу будто заново на свет народишься. Я такая счастливая... Академию физкультуры окончила, в конце декабря, накануне Нового года получила диплом, красный... Так что любите и жалуйте - перед вами молодой специалист. За весла села, и возвращение оказалось удачным. Я стала чемпионкой страны, на чемпионате мира серебряную медаль выиграла. Жизнь продолжается.

- Если машина остановлена на полгода, то ее трудно снова завести. С людьми труднее, человек - не машина... У вас дела заладились сразу...

- Мы с Татьяной Евгеньевной работали по индивидуальному плану. Кирилл родился в октябре, а в декабре я уже была на гребной базе. Я не спешила, увеличивала нагрузки постепенно. Гоняться вовсю начала весной. Не все получалось так, как хотелось, но я видела результаты своего труда. На Большой Московской регате я даже обыграла Ларису Мерк на длинной дистанции - 4 километра. Я понимала, что это произошло из-за ошибки Ларисы, но когда финишируешь первым, это поднимает настроение, придает сил... Это очень важно - почувствовать уверенность после почти двухлетнего перерыва…

- Чемпионат страны принес вам две медали - золотую и серебряную...

- Какая из них наиболее ценна? Обе одинаково дороги, в каждой своя прелесть... Превосходство над соперницами в двойке - это путевки на чемпионат мира в Севилью, на одиночке я проиграла Юлии Левиной чуть больше трех секунд - это много, но значительно меньше, чем на Большой Московской регате. Значит, я иду по нарастающей...

- На двойке парной ваше преимущество над обладательницами серебряных медалей было просто огромным...

- Мы не обольщаемся достигнутым. Краснодарки Нана Гагацови и Татьяна Лысенко - молодые и весьма перспективные спортсменки. Просто их время еще не пришло. Мы с Ларисой Мерк знали, что настоящее испытание нас ждет на международной арене и готовились к нему, не жалея сил.

- Альянс с Мерк - довольно неожиданное решение проблемы...

- Смотря что вы имеете в виду. Лариса очень сильная спортсменка, замечательный человек, мы с ней не первый год в одной лодке, на двух Олимпиадах выступали вместе. Как говорится, не один пуд соли съели. Чемпионат мира показал перспективность нашего союза. Мы завоевали серебро, уступив лишь сестрам из Новой Зеландии, на тот момент, безусловно, сильнейшему дуэту. Но ведь мы с Ларисой только начинаем, соревнования в Севилье, по существу, стали дебютом на международной арене.

- У вас были шансы на победу в Севилье?

- Шансы всегда есть, теоретические. Не скрою, мы с Ларисой настраивались на максимальный результат и сражались до последнего. К сожалению, мощный попутный ветер внес свои коррективы, нарушил наши планы. Мы наработали сильный финиш, который мог стать серьезным козырем. Однако в сложившейся ситуации это оказалось невозможным. Мы думали лишь о том, как при такой волне удержать весла в руках... А тут еще на финише пришлось бороться и с итальянками, удивившими своим темпераментом, спортивной злостью, потрясающим упорством...

- Вы довольны тем, что завоевали серебряные медали?

- Это было просто замечательно. Мы с Ларисой стремились к победе, но когда борьба закончилась, поняли, как много мы сделали.

- Специалисты говорят, что дуэт Федотова-Левина мог бы творить чудеса. Скажите, этот проект мог обрести реальность?

- А почему нет? Я могла бы сесть в лодку и с Левиной. Юля мне симпатична и обладает высоким индивидуальным мастерством. Но я не думаю, что в паре с Мерк наши возможности ниже, а шансы хуже. Мы это уже доказали в Испании...

- Не секрет, что уже в течение ряда лет Федотова и Левина претендуют на лидерство в сборной. В такой ситуации трудно рассчитывать на идеальные отношения. Примы, как правило, недолюбливают друг друга. Можно предположить, что многолетнее соперничество отложило определенный отпечаток и на характер ваших отношений...

- Мы с Юлией не подруги, это правда. Но какое отношение это имеет к гребле - нашей работе? Я никогда не обращала внимания на досужие разговоры, закулисную возню. У меня другие принципы, другие цели в жизни. А общая задача, желание победить - объединяют, сплачивают, заставляют забыть о личных симпатиях и антипатиях. Это не теорема - аксиома, но об этом многие почему-то забывают. Я мечтаю стать олимпийской чемпионкой, завоевать олимпийское золото хочет и Лариса. Именно это, а ничто другое, и заставило нас сесть в одну лодку. Есть шанс, и мы не намерены его упускать.

- Но вы продолжаете соперничество и на скифах. Вами руководит желание вернуть лидерство в споре с Левиной?

- Не забывайте, что скиф - моя любимая лодка. Именно в одиночке я достигла пока наивысшего успеха, стала знаменитой... Зачем же отказываться от того, что принесло удачу, в конце концов лишать себя удовольствия? И потом, я никогда не ставлю перед собой задачу победить кого-нибудь конкретно: Карстен-Ходотович, Рутшов, Нейкову или Левину... Я просто хочу быть первой, просто не люблю видеть спины соперниц - вот и все объяснение. Я иду к своей цели. Есть нечто более высокое, главное, во имя чего человек затрачивает огромную энергию, отдает последние силы...

- Ясно, что вы человек целеустремленный. А еще какой?

- Думаю, веселый, неунывающий, не всегда удобный для окружающих. Потому что не выношу лжи, лицемерия, лукавства.

- Запад не мог не проявить интереса к спортсменке такого класса, как вы. Академическая гребля - элитарный вид спорта и очень популярен в богатых странах - США, Германии, Великобритании, Франции, Австралии, Голландии, Италии...

- Заманчивые предложения были и продолжают поступать.

- И что вы отвечаете?

- Я - патриотка и хочу выступать за Россию.

- Специалисты утверждают, что обладаете огромным, космическим талантом...

- Все, чего я достигла в спорте, это результат моего упорства и тяжелого, порой адского труда. Упорства и дарования моего тренера...

- Кому вы обязаны своим успехом?

- Прежде всего своим родителям. Они наградили меня здоровьем, хорошими физическими данными. Научили многим вещам, без которых трудно вырасти настоящим человеком. Тренеру - ее педагогический дар помог мне реализовать свои природные возможности. Друзьям - без их поддержки не знаю, что бы делала, когда было особенно тяжело. Я очень люблю своих друзей. За что? Просто люблю - и все... Володе Володенкову, с которым мы сначала подружились, а потом стали мужем и женой. Он - настоящий мужчина: надежный, хладнокровный, за его широкую спину всегда можно спрятаться, чувствуя себя как за каменной спиной... Володя тоже занимается академической греблей, выступает за сборную России в составе восьмерки. В Атланте выиграл бронзовую медаль...

- А в женщине, что особенно цените?

- Доброту, нежность.

- Чем, по-вашему, хорош дом?

- Покоем и весельем, уютом...

- Готовить умеете?

- Разные блюда, причем с удовольствием. Когда есть время, конечно. Люблю испечь что-нибудь вкусненькое, и к празднику обычно все заботы ложатся на меня.

- Книги, кино, театр - на что вас хватает?

- Стараюсь объять необъятное. С одинаковым интересом читаю «Анну Каренину» и детективы, слушаю оперу и смотрю развлекательные фильмы, обожаю балет, на спектакле меня волнует не только сама пьеса, ее герои, но и костюмы актеров, прически... Такая уж я разносторонняя натура, что тут поделаешь...

- Если вам дарят цветы...

- Я очень люблю розы, красные.

- Это ваш любимый цвет?

- Зеленый, черный, синий. Я люблю насыщенные цвета.

- Чему радуетесь в жизни?

- Мое сердце «радоваться радо и самой малой новизне...»

- Академическая гребля для вас все?

- Для меня все - семья, родные. Спорт - средство заработать на достойную жизнь. Поэтому и появилась на гребной базе через два месяца после родов.

- Выходит, только это заставило вас взять весла в руки?

- Нет, мне по-прежнему интересно. В лодке я чувствую себя необыкновенно хорошо. К тому же у меня есть цель, и я сделаю все, чтобы осуществить свою мечту...

- Вы однажды сказали: «Не выйду из лодки, пока не выиграю золотую олимпийскую медаль…»

- Я и теперь не отказываюсь от своих слов. Я очень хочу стать олимпийской чемпионкой, и добьюсь своего.

- На скифе, двойке парной или в четверке?

- А какое это имеет значение? У олимпийской победы одна цена...