Фармер Филип

, Мастер Фэнтази.

Сайт: посвященный Мастеру Фэнтези - Филипу Хоcе Фармеру.

Статья: Биография



В одну реку можно войти дважды - в воображении.

Ф. Х. Фармер


Родился 26 января 1918 года, в городе Норт-Терре-Хота, штат Индиана. Обучался в Университете штата Миссури, Колумбия, 1936-37, 41, Университет Брэдли, Преория, Иллинойс, 1949-50, удостоен степени бакалавра писательского мастерства в 1950, Государственном университете штата Аризона, Темпе 1963-65. Служил в ВВС США,1941-42. Женат на Бетти В. Aндре; имеет дочь и сына. Работал: сталеплавильный завод, 1942-52 тех. писатель, оборонная промышлинность; "Дженерал Моторс", Сиракуз шт. Нью-Йорк, 1956-58; "Моторола", Скоттсдейл, шт. Аризона,1959-62; "Бендикс", Энн-арбор, шт. Мичиган, 1962; "Моторола", Феникс шт. Аризона, 1962-63; "Макдоннелл - Дуглас", Санта-Моника, шт. Калифорния, 1965-69. С 1969 - профессиональный писатель. Лауреат премии "Хьюго", 1953, 1968, 1972.

Из "НФ писатели ХХ века" под редакцией. Н.Уотсон и П. Шеллингера


Эта сухая выдержка из энциклопедии - пожалуй самое скромное, что можно поведать об одном из самых известных и скандальных фантастов Америки.

Трудно предположить, что породило в молодом Филипе Фармере любовь к фантастике. Во всяком случае в юные годы он поглощал фантастические журналы, однако его карьера как писателя-фантаста началась сравнительно поздно - в 1946 году, рассказом "O`Брайен и Обренов", опубликованным в "Adventure". Рассказ этот по словам редактора, "абсолютно ничего из себя не представлял". Должно быть, подобный отзыв и послужил причиной тому, что на протяжении следующих пяти лет писатель не создал ни одного фантастического произведения. И, тем не менее, Филип Фармер оставался писателем - если не в жизни, то в душе.

Ему вообще не везло. Обучаясь в трех университетах (Университет штата Миссури, Университет Брэдли в Преории, Иллинойс и Государственный университет Аризоны), ухитрился получить лишь степень бакалавра писательского мастерства. Сменил массу мест работы (от сталеплавильщика до писателя-популизатора, причем на последнем поприще добился не малых успехов, судя по тому, что работал последовательно на "Дженерал Электрик", "Моторола", Макдоннелл - Дуглас), и еще больше городов, объездив Америку от восточного до западного побережья. За период с 1937 по 1952 год ему повезло всего один раз - с женой, Бетти Андре, которую встретил в 1941 году. Их брак оказался на редкость прочным, особенно по американским стандартам. Женаты они и посей день, а детям (сыну Филипу Лэрду и дочери Кристен) и внукам писатель посвящает наиболее занимательные из своих книг.

Известность пришла к писателю неожиданно. Повесть "Любовники" ("Lovers", 1952), отвергнутая прославленным Джоном Кэмпбеллом, одним из "отцов-основателей" американской научной фантастики, который в то время еще был редактором "Astounding Science Fiction",и не менее маститым Горацием Голдом из "Galaxy Science Fiction",появилась в журнале "Startling Stories" и почти сразу принесла автору премию "Хьюго" как "самому многообещающему молодому автору года". Уже в этой работе проявились наиболее характерные черты творчества Фармера: увлеченность сексом, биологией, Фрейдистские мотивы, и почти отсутствие чувства меры. История любви землянина, принадлежащего к репрессивной культуре далекого будущего, к инопланетной лалита- самке разновидности мимикрирующих насекомых, была показана с пугающей откровенностью; жестокость, нежность и зоофилия соединялись в единое целое, притягательное и отталкивающее.

Ободренный успехом, Фармер продал в "Startling Stories" следующую повесть - "По женщине в день" (A Woman a Day, 1953, выходит также под названием "Остановка времени"("Timestop!")) - и завершил работу еще над двумя романами. Несмотря на то что в этих книгах Фармер еще бессознательно отдает дань штампам, словно взятые из "библии Кэмпбелла" - своеобразного устава, разрешающие писателям одни темы и запрещающего другие, оригинальность била фонтаном из текста, еще не приобретшего зрелых, устоявшихся очертаний. Удивительная способность к экстраполяции, проявившиеся в ранних повестях и породивший жутковатый мир, подчиненный законам Западного Талмуда и религии, созданной бесноватым Айзеком Сигменом, стала предвестницей буйного миротворчества, так характерного для поздних произведений писателя.

Но неудачи преследовали писателя с неослабевающей силой. Закрылся журнал "Startling Stories", единственный, рисковавший печатать скандальные произведения молодого автора, оставив неизданным роман "Дэйр" ("Dare") (книга вышла лишь в 1965 году). Разорилось издательство "Shasta", которому Фармер предложил роман "Взыскуя плоти" ("I Owe for the Flesh"), а рукопись так и затерялась в редакционных архивах. Позднее этот роман стал основой первой книги пенталогии "Мир Реки", принесшей писателю "Хьюго", а найденный манускрипт был опубликован лишь в 1983 году под названием "река Вечности" ("The River of Eternity"). Но это будет позже, а пока казалось, что карьера молодого фантаста готова завершиться, едва начавшись.

Тем немее Фармер не сдался - неудачи будто подстерегали его. Он пишет серию рассказов об отце Кармоди, закоренелым убийце, который, пройдя через сюрреалистический религиозный ритуал на планете Радость Данте, становится святым. Этот небольшой цикл известен в России единственной повестью " Ночь света" ("Night of Light", 1957). Журнал "The Magazine of Fantasy and Science Fiction" согласился опубликовать эти рассказы, несмотря на содержание, способное привести в ярость ортодоксального христианина любой конфессии. Кажется, писатель не питает особого уважения к религиям, будь то христианство - в романе "Иисус на Марсе" ("Jesus on Mars", 1979) он еще раз вернется к этой теме, - ислам (как в "Не рассуждающей маске" ("The Unreasoning Mask", 1981)) или современные культы и секты, по поводу которых Фармер прохаживался особенно часто и весьма ядовито.

Эти и другие рассказы и повести ("Дьявол Растиньяк" ("Rastignac the Devil", 1954),"Человек из переулка" ("The Alley Man", 1959), "Отвори, сестра моя" ("Open To Me, My Sister", 1960)), не говоря о квинтэссенции фрейдизма - рассказе "Мама" ("Mother", 1953), в котором астронавт находит душевный покой в матке инопланетного существа - приумножили славу Филипа Фармера как одного из самых скандальных и анархичных писателей-фантастов. Находились критики, обвинявшие писателя в оскорблении общественной нравственности, чувств верующих, и едва ли не в растлении малолетних. Впрочем, немалую роль в создании образа сыграл и сам Фармер, с конца сороковых годов до начало семидесятых активно и весьма плодотворно сотрудничавший с журналом "Плейбой". Более того, в библиографии писателя можно найти не только фантастические произведения и биографии литературных героев, но и откровенно эротические романы.

А первая книга Филипа Фармера - именно книга, а не повесть в журнале - вышла в 1957 году. Это был роман "Одиссея Грина" ("Green Odyssey"),принадлежавший к жанру "планетные приключения", то есть посвященный не столько герою или его похождениям, сколько миру, в который забрасывает его судьба. Наибольшую дань этому жанру из американских фантастов отдал Джек Вэнс, но и Филип Фармер внес в него заметный вклад. "Одиссея Грина" считается одним из классических произведений этого поджанра наравне с "Большой Планетой" ("The Big Planet") Вэнса. Сменяющие друг друга экзотические пейзажи далекой планеты, сложность ее средневековой культуры, жестокость ее мужчин и любвеобильность женщин, завороженное отвращение, с которым воспринимает этот своеобразный мир застрявший на ней космонавт, не дают этой книге стереться в памяти.

Следующая его книга, "Плоть" ("Flesh", 1960), несколько раз издававшаяся на русском языке, стала важной вехой на творческом пути писателя. Многие идеи в этой книги почерпнуты Фармером из книги Роберта Грейвса "Белая богиня" ("White Goddess", 1922), но, несмотря на некоторую вторичность, писателю удалось удержаться на той грани, за которой эротизм романа превратился бы в самоцель. Тяжеловатый юмор романа, заставляющий вспомнить "Гаргантюа и Пантагрюэля", был объявлен "шокирующим", но уже наследующий год после выхода "Плоти" известный писатель и критик Альфред Бестер в журнале "The Magazine of Fantasy and Science Fiction" назвал Филипа Фармера в числе семи лучших фантастов Америки наравне с Р. Хайнлайном, А, Азимовым и Р. Брэдбери, считая его самым смелым из них. "Он единственный из фантастов, кто не боится довести любую идею до логического конца, каким бы неприятным ни был этот конец", писал Бестер. В дальнейшим Фармер оправдал подобный отзыв, хотя эпатаж его ранних произведений со временем поблек. Сцены, повергавшие в ужас публику пуританских пятидесятых годов, десятилетием позже оказались в рамках допустимого, если не ожидаемого.

Не только сексуальные мотивы постоянно прослеживаются в творчестве писателя. Герои его - как правило, люди неуравновешенные психически, неуверенные в себе, и оттого склоны к насилию и агрессии. Им не хватает опоры, некоего внутреннего стержня. Не случайна тема богоискательства доминирует во многих произведениях Фармера. А кто, как не боги, Властители Многоярусного мира и этикалы мира Реки? Но, как боги древнего мира, они безразличны к человеку, а в худшем - враждебны.

Можно, впрочем, рассматривать подобные мотивы и как упражнения а прикладной психологии. Фармер нередко упрекает в недостатке психологизма, неубедительности характеров. Это не совсем верно - скорее писателя можно было бы обвинить в излишней ярости душевных черт его героев. Эта не картина душ, а комиксы, шаржи, психологические теории, облеченные литературной плотью. Особенное пристрастие питает Фармер к Карлу Густаву Юнгу, в теорию которого о коллективном бессознательном, содержащем символы ( названые Юнгом "архетипами"), накопленные человечеством за всю его историю, прекрасно укладываются более поздние произведения писателя о героях масс культуры.

Еще одна из идей, пронизывающих все творчество Фармера, - путешествие во времени. Собственно говоря, первым романом этой группы можно условно считать "Дэйр" - историю потомков землян XVII века, перенесенных могущественными арра на планету звезды Тау Кита, чтобы проверить, сможет ли род человеческий излечиться от терзаний его ксенофобий и научиться жить в мире с непохожими на них, родственными "лошехвостами". Но по-настоящему это направление началось "Плоть", в котором экипаж межзвездного корабля возвращается на Землю с Веги через восемьсот лет после отлета. И это не единственный пример. В "Пробуждения каменного Бога" ("The Stone God Awakens",1970) физик Улисс Поющий Медведь пробуждается от анабиоза через миллион лет после нашей эры, чтобы найти Землю очищенную от скверного человечества пришельцами из созвездия Андромеды (действующими, надо заметить, из самых благородных побуждений). А те существа, которым человек подарил разум, - потомки слонов и кошек, енотов и медведей, псов и летучих мышей - разделены на два противоборствующих лагеря: слуги Вурутаны, Великого Пожирателя, и его противники. Схожая посылка использована и в намного позднем (и объемистом) "темном солнце" ("Dark In the Sun, 1979"), хотя действие этого романа отнесено уже не на миллион, а на пятнадцать миллиардов лет в будущее, в эпоху, когда расширение Вселенной сменилось сжатием, когда эффект Ольберса заставляет небо полыхать светом обрушивающихся друг на друга звезд, и лишь давно погасшее солнце темным кругом ползет по горящему небосклону.

А в романе "Последний дар времени" ("Time's Last Gift", 1972) ученые двадцать первого века отправляются в прошлое - в эпоху палеолита, за двадцать тысячелетий до нашей эры. Кажется, что роман разливается по шаблону - мудрые пришельцы из цивилизованной эпохи изучают в меру дикое кроманьонское племя. Но Фармер остается верен себе, выворачивая штамп наизнанку, и путешествие в прошлое оказывается лишь трамплином. Бессмертный хранитель истории человечества, Вечный Дикарь, собственный потомок и предок (носящий подозрительное сходство с любимым Фармером Тарзаном ) использует экспедицию, чтобы начать свой путь, замкнутое кольцо, и оставляет ученым капсулу со всеми сведениями, собранными им за тысячелетия земного пути.

В романе же "Врата времени" ("The Gate of Time", 1966) американского летчика, совершающего воздушный налет на питающие фашистскую Германию горючим нефтяные скважины Плоешти во время 2-й мировой войны, заносит во времени вбок, в параллельный мир, где : отсутствует американский континент. Так что миграция индейских племен была направлена не на восток, через Берингов перешеек, а на запад, в Восточную Европу, и река Днепр называется в этом мире Огайо (на ирокеском "красивая"), а Венгрия - Дакота. Как обычно, Фармер демонстрирует в этом романе недюжинное знание истории, мифологии и филологии.

После "Плоти" творчество писателя развивалось как бы в двух направлениях. Первое, несколько неуверенно начатое "Перевертыши" ("Inside-Outside"? 1964), продолжили знаменитые "Всадники пурпурной зарплаты" ("Riders of the Purple Wade"? 1967; названия повести является реминисценцией на сборник очерков Зейна Грея "Всадники лилового старца" ("Riders of the Purple Sage")), написанного специально для составленного Харланом Эллисом сборника "Опасные видения" и принесшие Фармеру "Хьюго" за 1968 год, и "Овогенез птичьего города" ("The Agenesis of Bird City", 1970). Чтения усложненного до придела текста, обильно усеянного не представимыми (а порой и нецензурными) образами, вызывающие в памяти джойсовского " Улисса", является непростой задачей даже для заядлых любителей "новой волны". Мучительные поиски смысла составляют суть этих произведений, и прежде всего - смысла жизни художника. Главный герой "Всадников" Чайбайабос Виннеган (фамилия которого опять-таки перекликается с Джойсом - на этот раз с "Поминки по Финнегану") - художник, живущий в мире, где физические нужды человека перестали быть проблемой. Но нужды души остаются. И именно на художника, человека искусства, ложится задача избавить людей от этого цепкого голода.

Второе направление блистательно начал роман "Создатель вселенных" ("Maker of the Universes", 1965), первый в серии "Многоярусный мир". В течение следующих пяти лет Фармер написал еще три романа этой серии ("Врата творения"("The Gate of Creation", 1966), "Личный космос" ("A Private Cosmos", 1968) и "За стенами Терры"("Behind the Wall of Terra", 1970)), в 1977 - пятый, "Лавалитовый мир" ("Lavalite World"), после оставил работу над серией почти на пятнадцать лет. Только в 1991 году появился шестой роман, "Гнев Рыжего Орка" ("Red Org`s Rage"), а еще двумя годами позже - заключительный седьмой, "Больше, чем огонь" ("More That Fire"). В этих романах Фармер продемонстрировал очередную грань своего таланта, дав новый толчок заезженной поколениями фантастов идее. Мир как площадка для игр : богов? Да, пожалуй, фармеровские властители действительно напоминают богов-олимпийцев: своевольные, вздорные, преисполненные презрения к "лябляббий" - простым смертным и безумно могущественные. Самый подходящий материал для демонстраций фрейдистских комплексов. Не случайно романы "Многоярусного мира" американский психиатр Джаннини использовал для ролевой терапии подростковых неврозов. ( Впрочем, автор отплатил психиатру той же монетой, описав в "Гневе Рыжего Орка" незадачливого психиатра, пытающегося "вылечить" одного из властителей.)

В то же самое время, писались первые книги "Многоярусного мира", издательство "Essex House", специализировавшееся на эротической литературе, предложило Филипу Фармеру написать по заказу три эротико-фантастических романа. Тот, недолго думая, согласился, и в 1968 году на полках книжных магазинов появился роман "Облик зверя" ("The Image of the Beast"). Эта книга привлекла внимание читателей не только весьма откровенными сценами - в рамках одного не слишком объемного произведения автора сумел умно и весело спародировать детектив, триллер и роман ужасов! Даже предусмотренных контрактом непристойных сценах (инопланетяне в этих романах получают психическую энергию, насилуя людей) Фармер ухитряется перемешать ужасное и смешное. Продолжение, короткий роман "Взорванный, или наброски среди руин моего рассудка" ("Blown, or Sketches Among the Ruins of My Mind", 1969), оказалось несколько слабее, но тем не менее привлекло внимание публики.

Это блистательное исследование садомазохисткий тенденций, скрытых в весьма популярной ныне "героической фэнтези", напоминает одновременно дань романам Берроуза и пародию на них. Пародийны и имена главных героев - лорд Грандрит сильно смахивает на лорда Грейстока (более известного читающей публики под именем Тарзан), а Док Калибан - явно аватара Дока Севиджа (персонажа известной на западе приключенческих романов Лестера Дента). А Девять Бессмертных, якобы манипулировавшие историей в своих зловещих целях, чьи гнусные планы расстраивают главные герои, развлекаясь попутно пожиранием печени еще живых врагов, - чем не квинтэссенция плетущих подлые заговоры жутких злодеев, заполонившие современную массовую литературу (не только фантастическую).

Возможно, писатель продолжил сотрудничество с "Essex House", но в 1969 году издательство прекратило существование. Это, однако, не помешало Фармеру закончить обе начатые трилогии - "Лорд Грандрит" (за "Незваным пиром" последовали "Повелитель деревьев" ("Lord of the Trees, 1970") и "Безумный гоблин" ("The Mad Goblin", 1970)) и "Экзорцизм", начатый "Обликом зверя" - третий роман "Предатель живущих"("Traitor to the Living"), практический не связанный с двумя предыдущими книгами, вышел в 1973 году, снова вызвав на голову писателя град упреков - на сей раз в неуважении к спиритам, поскольку речь в романе шла о научно обоснованном способе связи с душами умерших.

И тогда же, почти походя, был написан роман, который многие критики считают наиболее отточенным стилистически произведением писателя. "Владыка тигр" ("Lord Tiger",1970) -произведение почти фантастическое. Не только по сюжету - ну что, в самом деле, невероятного в безумии американского миллионера, настолько влюбленного в книги Эдгара Берроуза, что целью его является не больше не меньше, как создания: Тарзана, владыки джунглей! Рецепт прост и понятен: берется малолетний потомок английского дворянского рода (украден из колыбели) и выращивается среди обезьян (поскольку говорящих обезьян не бывает, роли горилл исполняют карлики из абиссинского цирка). Надо только придерживаться всех описанных Берроузом подробностей. И все будет в порядке. Но человек не может всю жизнь провести в спектакле. Особенно Рас Тигр, владыка джунглей, под ударами которого холстинный мирок изолированной африканской долины рвется в клочья.

Фантастично тут прежде всего литературное мастерство Фармера. Нигде больше в своем творчестве, за исключением, может быть, несколько поздних произведений, ему не удалось достичь такого блистательного владением стилем и слогом. И в тоже время на романе определено лежит отпечаток "Тарзана" настоящего - дань мастерству Эдгара Берроуза, создавшего образ, заживший собственной жизнью. Лишь к концу романа ирония Фармера становиться жестокой - когда новоявленный обезьяночеловек прекрасно приспосабливается к современному Лос-Анджелесу.

В эти же, насыщенные до придела годы (1965-71) Филип Фармер опубликовал в журнале "Worlds to Tomorrow" серию рассказов, переработанных в 1971 году в два романа, первый из которых оказался наиболее прославленным произведением писателя. Это были "В тела свои разбросанные вернитесь" ("To Yours Scattered Bodies Go", 1971) и "Сказочный пароход" ("The Fabulous Riverboat", 1971), которыми началась пенталогия "Мир Реки". Любовь писателя к использованию в своих книгах как чужих персонажей, так и исторических личностей проявилась в этих книгах в полной мере. В самом деле - когда сценой оказывается долина Реки, петляющей по всей планете и загадочным образом служащей собственным истоком, а действующих лиц дозволено выбирать из 36 миллиардов людей, обитавших когда-то на Земле, какую пьесу можно создать! И, выбирая, автор не поскупился. Среди главных действующих лиц многотомной эпопеи - известный английский путешественник и поэт сэр Ричард Бёртон (открывший озеро Танганьика и переведший на английский язык "Тысяча и одна ночь"), Алиса Лидделл Харгривз (та самая, для кого и о ком Чарльз Джонсон, он же Льюис Кэрролл, написал "Алиса в стране чудес"), Сэмюэль Клеменс (то есть Марк Твен) и Джек Лондон, король Джон Безземельный и Герман Геринг, Сирано де Бержерак и двойник самого автора Питер Джейрус Фригейт (инициалы которого совпадают с инициалами Фармера - P.J.F.. Это не единственный случай в творчестве писателя, когда он вводит в повествование свои аватары. Одного из героев "Многоярусного мира" зовут Пол Янус Финнеган, то есть опять P.J.F. - и опять не раз упомянутый Джойс). Первый роман серии получил "Хьюго" в 1972 году. Следующие книги не удостоились наград, но интерес читателей к ним не ослабевает и по сей день.

Однако в 1972 году в творчестве Фармера произошел надлом. Поток создаваемых им книг резко ослабел, а написанные не привлекали особого внимания читателей. Фармер слишком глубоко ушел в литературную игру, чтобы его произведения представляли интерес для людей, мало знакомых с источниками, из которых писатель черпает. Большая часть написанного им в 70-е годы принадлежит серии "Уолд-Ньютон", но единственное, что объединяет их, - это допущение, что упавший в XVII веке близ английского местечка Уолд-Ньтон радиоактивный метеорит вызвал появления семейства супер-мутантов. Центральной в этой серии является "Тарзан в жизни: Биография лорда Грейстока" ("Tarzan Alive: A Definitive Biography of Lord Greystoke", 1972) - сатирически псевдоученая "правдивая история жизни" знаменитого героя, снабженная развесистыми генеалогическими деревьями, связывающими его с такими известными личностями, как Джеймс Бонд и Джек-Потрошитель. В том же ключе написаны и два романа о приключениях Дока Сэвиджа. Из других романов следует упомянуть "Второй дневник Филеаса Фогга" ("the Other Log of Phileas Fogg", 1973), "Приключения несравненного современника" ("The Adventures of the Peerless Peer", 1974), изданные под псевдонимом "Джон Ватсон, дипломированный врач" - не трудно догадаться о ком эта книга, - "Айронкасл" ("Ironcastle", 1976), изданный как перевод романа Ж. Рони-старшего "Удивительное путешествие Айртона Айронкасла приключения" (1922), но имеющий отдаленное отношение к оригиналу, и "Венера на створке раковины" ("Venus on the Half-Shell", 1975), вышедшая под псевдонимом Килгор Траут. Без подсказки и не догадаешься, что Килгор Траут - это персонаж романа Курта Воннегута "Благослови нас бог, мистер Розуотер, или Не мечите бисер перед свиньями" ("God Bless You, Mr. Rosewater", 1965), и имя его - изощренная пародия на Теодора Старджона (Trout по-английски "форель", а Sturgeon - "осетр").

Конечно, нельзя однозначно сказать, что литературные игры повредили таланту Филипа Фармера. Ведь, кроме уже упомянутого "Владыки Тигра", на чужих произведениях построены и "Киты ветров Измаила" ("The Wind Whales of Ishmael", 1970) - иронический парафраз мелвилловского "Моби Дика", и "Лицедей в стране Оз" ("A Barnstormer", 1982), построенный на чудесных детских книгах Л.Ф. Баума совсем не детский роман, и дилогия "Древняя Африка" ("Хадон из древнего Опара" ("Hadon of Ancient Opar", 1974) и "Бегство в Опар" ("The Flight to Opar", 1976) ), написанная почти одновременно с серией серии "Уолд-Ньютон". Разрешил писателю создание "Древней Африки" сын и наследник Эдгара Берроуза, и не случайно - действие этих книг происходит в городе Опар, упоминаемом мальком в одной из книг о Тарзане, но не в руинах, какие представлял из себя этот город во времена лорда Грейстока, а в цветущем метрополисе десяти тысячелетней давности. Однако в общем и целом семидесятые оказались не лучшим периодом в творчестве писателя.

Перебороть себя Фармеру удалось не сразу. Вначале появился долгожданный третий роман "Мира Реки" - "Темные замыслы" ("The Dark Design", 1977). Затем, двумя годами позже, появились произведения, напомнившие читающей публике раннего Фармера. Если "Темное солнце" еще можно было воспринять как перепевы романа "Пробуждение каменного бога", написанного Фармером девятью годами раньше, то опубликованный в том же году "Иисус на Марсе" занял достойное место в ряду произведений, посвященных исследованию религии. Фармер любит мистифицировать читателя, задавать загадки без ответа; вот и в этой работе вопрос "кто же наши боги?", предельно заостренный открытием марсиан, поклоняющихся Иисусу Назареянину - живому Иисусу, - остается без ответа. Быть может, негласный ответ героя этой книги Ричарда Орма: "Кто бы он ни был, бог или пришелец, я готов умереть за него" не хуже любого другого?

Вышел в свет и давно ожидавшиеся продолжения "Многоярусного мира" (о них мы уже упомянули) и "Мир Реки" (в 1979 году - сборник рассказов "Мир Реки и другие истории" ("Riverworld & Other Stories"), в 1980 - "Волшебный лабиринт" ("The Magic Labyrinth") и еще один сборник рассказов "Война в мире Реки" ("The Riverworld War"), а тремя годами позже - "Боги Мира Реки" ("The God of Riverworld")). Сюжеты последних томов, в противовес начальным, становятся все более запутанными - возможно, намеренно.

А в 1985 году появился роман, способный послужить образцом позднего творчества Филипа Фармера - "Мир дней" ("Dayworld"). Писатель отбрасывает раблезианскую жизнерадостность своих ранних произведений, которую не слишком успешно пытался восстановить в "Темном солнце". "Мир дней" написан холодным красками, мерная поступь времени слышится в ровном и в то же время звенящий от напряжения фразах, а юмор если и проглядывает кое-где, то отдает не то сатирой, не то попросту дьявольской усмешкой. Идея романа была высказана писателем еще 1971 году, в рассказе "Порезанный ломтиками мир только-по-вторникам" ("The Sliced-Crossways Only-on-Tuesday World") - в целях борьбы с растущим перенаселением человечество поделили на семь частей. Каждый имеет право жить один день в неделю - скажем, вторник, - а остальное время обязан проводить в анабиозе. Вполне логичное предложение - одной седьмой человечества и пищи, и места требуется в семеро меньше. Есть, конечно, и мелкие неудобства - вроде семи пап римских или двойного календаря - объективного и субъективного. Только в памяти почему-то всплывают не менее логичные миры, созданные ехидным пером Джонатана Свифта:

Да и художественное решение романа достойно пера ирландского сатирика. Главный герой достигает своей цели - жить ежедневно - за счет расщепления собственной личности на семь независимых частей. Но нарушения привычного ритма жизни одной из личностей передается другим, покуда весь мир семи ипостасей Джеффа Кэйрда не рассыпается в прах. Бунт Кэйрда против системы тотального контроля оборачивается даже не разрушением, а саморазрушением, потому что сознания героя всего лишь отображает шизофрению общества, в котором он живет. Этот бунт, в сущности, эгоистичен, Кэйрд готов разрушить все ради собственного спасения, в то же время бессознательно пытаясь сохранить status quo. Лишь в следующих книгах - "Бунтарь мира дней" ("Dayworld Rebel", 1987) и "Распад мира дней" ("Dayworld Breakup",1990) - безумие Кэйрда вырывается наружу, сметая невыносимо логичный (а ведь логика, доведенная до абсурда, является одним из характерных симптомов шизофрении), правильный и бессердечный окружающий мир. А сложность сюжетных перипетий заставляют вспомнить лучшие романы Альфреда Ван Вогта.

Трилогия "Мир дней" позволяет Фармеру удержать зашатавшееся было под ним кресло главного анархиста американской НФ, которое он удерживал на протяжении сорока лет. Но, видимо, это еще не конец. Хотя писатель уже немолод (в январе 1999 года ему исполнилось 81 год), он продолжает творить, хотя и не столь интенсивно, как в молодости. Широту его творческого вклада трудно даже оценить, настолько многообразны его творения. Книги его все еще вызывают споры и скандалы. Будем надеяться, что еще немало лет перо Филипа Фармера будет дарить поклонникам его творчества новые плоды его своеобразного таланта.

28 апреля 2001 года Филип Хосе Фармер получил Grand Master 2001на церемонии вручений Nebula Award. Премия Grand Master Award дается живущему автору по достижению "службы" в научной фантастике или фэнтези. Премия присуждается президентом SWFA, вручается c одобрения большинства членов SWFA.


При подготовке "Биографии" использона работа Д. Смушкович. Эпатаж, или немного о Филипе Фармере