Taft Elen (Herron)

Супруга Уильяма Говарда Тафта была необычайно тщеславной женщиной. Роль Первой леди была для нее значительно важнее, чем пост президента для мужа. Многие историки считают, что Тафт вообще стал президентом благодаря своей лучшей половине.

Когда Элен было 17 лет, жена президента Хейса пригласила ее в Белый дом. Вероятно, именно тогда у нее появилось желание выйти замуж только за человека, который сможет стать президентом Соединенных Штатов.

Нелли, как все ее называли, была старательной девушкой, всегда знала, чего хочет, и последовательно добивалась намеченной цели. Когда Теодор Рузвельт стал президентом, он предложил Тафту должность судьи в Верховном суде или пост министра обороны. Будучи юристом, Тафт мечтал о возможности работать в Верховном суде Штатов, но Нелли настаивала на том, что ее муж должен стать президентом. И конечно, она добилась своего.

Рузвельт хотел сам выбрать преемника, и чем ближе были выборы президента 1908 года, тем больше он покровительствовал Тафту, проводя с ним продолжительные беседы на эту тему. Однажды вечером он пригласил Тафта с женой, известной своими политическими амбициями, в библиотеку Белого дома. Президент, восседавший в кресле, закрыл глаза и представил гостям такую картину: "Передо мной стоит мужчина, весом примерно сто пятьдесят килограммов. Над его головой что-то витает. Но я не могу понять, что это. То ли президентство, то ли председательство Верховного суда".

В этот же момент Нелли сказала: -"Президентство". "Председательство Верховного суда", - возразил ей Тафт.

4 мая 1909 года, в день приведения Тафта к присяге, Нелли продемонстрировала все свое тщеславие. На это торжество она прибыла в одной машине с мужем, что явилось неслыханным нарушением традиций. В этот памятный день она сказала: "Мне всегда хотелось, чтобы господин Тафт был президентом, поэтому само собой разумеется, что во время церемонии я была бесконечно счастлива". Факт, что Нелли подъехала к Белому дому с мужем в одной машине, вызвал недовольство комитета Сената по организации церемонии приведения к присяге. Элен Тафт писала позже об этом: "Эта поездка была самым грандиозным и самым счастливым событием в день введения мужа на пост президента. Я чувствую тайную гордость, потому что сделала то, что до меня ни одна женщина не посмела сделать. Конечно, я встретила сопротивление, но добилась своего и вопреки всем протестам заняла место рядом с мужем".

Злые языки утверждали, что ее неудержимое тщеславие должно быть вскоре наказано. Спустя два с половиной месяца после переезда в Белый дом ее парализовало. Вначале она не могла ни двигаться, ни говорить, а поправилась лишь благодаря своей железной воле и систематическим упражнениям, которые проводил с ней Тафт.

Мечта Тафта осуществилась только в 1921 году, когда президент Уоррен Г. Гардинг назначил его председателем Верховного суда Штатов. Эту должность он занимал с 30 июня 1921 года по 3 февраля 1930 года.

Отец Уильяма, Альфонсо Тафт, и отец Нелли, Джон Уильямсон Херрон, были коллегами и добрыми друзьями, проработавшими много лет вместе. В семье Херрон было одиннадцать детей. Элен родилась 2 января 1861 года. Она была четвертым ребенком и самой старшей девочкой. В Цинциннати, штат Огайо, у Херронов был один из самых красивых домов, построенный по проекту архитектора Белого дома Джеймса Хобана. Может быть, тогда и пробудилось у Нелли восхищение Белым домом. Отец Нелли был известным и уважаемым судьей, дружил с президентом Ратерфордом Б. Хейсом. Он не был богат, но стремился дать хорошее образование детям. Нелли посещала частную школу мисс Нурсэ. Хотя она и не училась в университете, но всегда придавала большое значение приобретению знаний. По ее мнению, жена должна быть мужу скорее интеллектуальным партнером, чем любовницей. Молоденькой девушкой она организовала у себя салон, куда приглашала знакомых для различных бесед.

Уильяма Тафта она встретила в первый раз, когда ей было 18 лет. Был холодный день. Со знакомыми Нелли поехала кататься на санях на Моут Обэм, окраину Цинциннати. Уильям пригласил ее прокатиться на его санях. Много лет спустя, когда он вспоминал об этой первой встрече, то всегда шутил: "Вот с тех пор мы с Нелли и несемся постоянно вниз с горы". Но тогда они, во всяком случае, не сблизились. Правда, иногда Тафт посещал "салон" Нелли. Лишь спустя год после первой встречи он пригласил Нелли на прием к брату Чарльзу, после которого они стали чаще встречаться. Тафту прежде всего импонировал интеллект Нелли, но постепенно он стал замечать и другие ее достоинства. В письмах к Нелли он писал не только о чувствах, но и восхищался ее умом и образом мыслей. Нелли была изящной брюнеткой с темными глазами, но не считалась красавицей. Импульсивная, разговорчивая, она всегда находила, что сказать, никогда не стеснялась высказать то, что думала. По тогдашним меркам она была лишена всяких условностей, курила и пила пиво с друзьями. Из писем Нелли к подругам видно, что "неуклюжий весельчак" Тафт вначале не произвел на нее большого впечатления. Многие мужчины ухаживали за ней, но ни один из них не соответствовал ее тщеславным представлениям.

Вначале Нелли избрала для себя профессию учительницы, потом занималась музыкой и стала хорошей пианисткой.

В 1882 году Тафт увидел в Нелли подходящую для себя партию и начал добиваться ее, уверяя отца, что восторгается ее любознательностью и жизненной силой. "Она стремится чего-то достичь в жизни, а не просто жить за чужой счет", - говорил он отцу. Нелли, однако, все еще надеялась на лучшую партию. Дважды она отказывала Тафту.

Весной 1885 года Тафт возобновил ухаживания. Летом Нелли уехала с семьей в горы Адирондак, штат Нью-Йорк. Отпуск проходил скучно, ей было одиноко, пока не приехал погостить Уильям Тафт. Две недели они вместе гуляли, ходили в горы. Результатом этих прогулок стало тайное обручение и решение пожениться в следующем году.

19 июня 1886 года состоялась свадьба Нелли в родительском доме в Цинциннати. Нелли было 25 лет, Уильяму - почти 29. После семилетнего знакомства они стали, наконец, супругами. В свадебное путешествие молодые отправились в Европу, объездив Англию, Шотландию и Францию. Медовый месяц продолжался 100 дней. Нелли была экономной женой, поэтому они путешествовали на Росткаф. Включая расходы на переезд, на путешествие по Европе было затрачено 1000 долларов. По возвращении они поселились в доме "Кьюрри" ("каменоломня"), построенном Тафтами на месте старой каменоломни. Первоначально план строительства был одобрен Нелли. 8 сентября 1889 года здесь родился их первый ребенок, сын Роберт Альфонсо, который впоследствии пошел по стопам отца: был сенатором и выдвигал свою кандидатуру на пост президента. 1 августа 1891 года родилась дочь Элен, а 20 сентября 1897 года - сын Чарльз.

Нелли вела активный образ жизни. В Цинциннати она создала оркестр и возглавила организацию содействия культурной жизни, в задачи которой входило распространение искусствоведческих знаний и расширение круга читательских интересов.

Основное внимание Нелли уделяла политической карьере мужа, опекала его как ребенка, считая, что он "чудный парень", но нуждается в материнской заботе, насмешливым и дерзким тоном наставляя его, если он противился ее советам. Уильяму это не мешало, даже напротив, ему нравилось находиться под контролем. "Хорошо, что ты не делаешь мне никаких комплиментов, что ты мой самый лучший и ценный критик. Это значит, что ты вдохновляешь меня на все большие достижения".

В 1890 году президент Гаррисон назначил Тафта Главным представителем правительства в Верховном суде. Нелли была счастлива переехать в Вашингтон, где было больше возможностей для политической карьеры мужа. Она не скрывала разочарования, когда Тафт принял должность окружного судьи; это означало возвращение в "провинцию".

В январе 1900 года президент Мак-Кинли предложил Тафту должность председателя административной комиссии на Филиппинах. Нелли настояла, чтобы ее муж принял это предложение. 4 июня 1901 года Тафт занял этот пост. Став супругой губернатора Филиппин, Нелли чувствовала себя превосходно. Здесь у нее впервые появилось чувство, какое должно быть у жены повелителя, представителя власти. Вместе с мужем она объездила 18 провинций Филиппин, устраивала великолепные приемы, а в элегантном дворце Малаканан командовала многочисленными слугами. Никогда прежде она не жила в такой роскоши. "Меня не приучали к жизни в такой роскоши, - позже напишет она, - но могу признаться, что хорошо представляла себе все это".

Будучи губернатором Филиппин, Тафт совершил поездку в Россию и был приглашен на аудиенцию к царю Николаю II. Когда, прибыв во дворец, он выходил из кареты, раздался вдруг характерный треск - лопнули брюки. Времени возвращаться в гостиницу не было. Нелли моментально нашла выход: попросила у незнакомой женщины иголку с ниткой и зашила брюки. Тафт был спасен, но, сомневаясь в прочности шва, во время аудиенции передвигался очень осторожно и покинул зал, пятясь назад.

В октябре 1901 года Тафт заболел и его прооперировали. Нелли была в это время в Шанхае. Она приехала, но выздоровление проходило довольно медленно, и все это время она выполняла его обязанности.

Тафт получил трехмесячный отпуск и вернулся с женой в Соединенные Штаты. Нелли радовалась, так как хотела проведать парализованную мать. Длительное морское путешествие утомило ее. Кроме того, из-за снежных заносов в Юте застрял поезд. Тяготы переезда и заботы о матери подорвали здоровье Нелли. В течение двух месяцев она так болела, что не была даже на похоронах матери. Но через три месяца Тафты снова вернулись в Манилу. Нелли считала, что у мужа будет больше шансов стать президентом, если он проявит себя на Филиппинах.

В январе 1903 года президент Рузвельт предложил Тафту должность судьи в Верховном суде Соединенных Штатов, что было давней мечтой Тафта. Но Нелли увидела в этом попытку отстранить потенциального соперника от предстоящей борьбы за президентство. Она созвала весь семейный клан и попросила проверить, нет ли здесь ловушки. Ей ответили, что предложение было сделано без всяких задних мыслей, на выборах в 1908 году Рузвельт будет поддерживать кандидатуру Тафта.

Но все же Нелли не убедил такой ответ, и Тафт вынужден был отказаться от должности под предлогом, что его миссия на Филиппинах еще не завершена. Президент рассвирепел и ничего не хотел слышать об аргументах Тафта. В это время в Маниле устраивались "стихийные" собрания и демонстрации под лозунгом "Мы хотим Тафта". Местные политики и организации забросали Вашингтон телеграммами. Рузвельту пришлось оставить Тафта в Маниле. Нелли добилась желаемого, а через четыре месяца президент предложил Тафту пост министра обороны в своем кабинете.

Именно это и входило в планы Нелли. В мемуарах она писала: "Мне этот пост больше нравился, чем пост судьи Верховного суда, потому что он соответствовал той карьере, которую я желала мужу и которой я от него ждала".

Так, благодаря тщеславию, терпению, нажиму и умелому руководству, Тафт вышел на путь, который вел в Белый дом.

В течение шести месяцев Тафты должны были завершить на Филиппинах все дела, которые принесли Нелли звание Первой леди страны. На прощание она устроила венецианский маскарад. Тафт был в костюме дожа, она - супруги дожа. В своих воспоминаниях этот бал она назвала "одним из самых увлекательных вечеров в моей жизни".

На одном из "вечеров за чашкой кофе", которые она давала после возвращения в Вашингтон, одна дама спросила у нее: "Зачем вы вернулись? Там вы были настоящей королевой, а здесь вы - никто". Но Нелли была слишком тщеславной женщиной, чтобы перепутать роли примадонны и простой статистки. В конце концов она была супругой влиятельного члена кабинета, хотя никогда не теряла из виду Белый дом.

Материальное положение семьи ухудшилось. Нелли должна была довольствоваться министерским окладом мужа в 8000 долларов в год. Когда Тафт заговорил об этом с Рузвельтом, тот сказал ему, что Нелли лучше бы приглашать "высший свет" на чай, а не устраивать пышные приемы с шампанским. Тафт возразил, что такой совет неприемлем для Нелли. Но он был и не нужен. Брат Нелли предложил ей ежегодную помощь в 6000 долларов. В Вашингтоне у Тафтов был большой дом, где для городской элиты Нелли часто устраивала великолепные приемы, главной целью которых было обеспечить поддержку кандидатуры мужа на президентских выборах в 1908 году. На приемах Нелли охотно участвовала в дискуссиях. Один из ее друзей утверждал, что "иногда она вела беседу вместо мужа". Будучи умной женщиной, она точно знала его взгляды и намерения.

Нелли не доверяла Рузвельту и сомневалась в честности его намерений, несмотря на его поддержку. Подозрения окрепли после повторного предложения президента занять пост судьи Верховного суда в 1906 году. Тафт вначале склонен был согласиться, но жена опять переубедила его. В доверительной беседе она советовалась с Рузвельтом о политическом будущем своего мужа, и Теодор Рузвельт уверял, что не намерен выставлять свою кандидатуру в 1908 году. Но Нелли считала, что он говорит неправду.

Несмотря на давление жены, Тафт не хотел выдвигать свою кандидатуру на президентские выборы на съезде республиканской партии. Он даже говорил: "От политики я заболеваю", но продолжал интересоваться, как жена оценивает его публичные выступления.

Когда в июне 1908 года республиканцы собрались на съезд в Чикаго, Тафты были в Вашингтоне и внимательно следили за его ходом. Нелли нервничала, она боялась, что в последнюю минуту Теодор Рузвельт выставит свою кандидатуру на пост президента. Ее потряс тот факт, что овация в честь Рузвельта длилась 49 минут, а в честь Тафта - лишь 20, но тем не менее выдвинута была кандидатура Тафта.

Некоторые предвыборные собрания они посещали вместе. Если она не была рядом с ним, то писала ему письма, давая советы и подбадривая его в трудные минуты.

"Не стоит говорить о том, что лицо миссис Тафт приняло нормальный цвет, - писал один из ее друзей, который был у Тафтов в момент, когда из Чикаго объявили о результатах голосования. - Она превратилась в гордую и счастливую супругу". Нелли была счастлива, когда в ноябре 1908 года муж победил кандидата от демократической партии Уильяма Дженикса Брайна. Она сразу начала готовиться к торжественному введению в должность, заказав прежде всего у нью-йоркских модельеров новые платья. Накануне приведения к присяге Рузвельты пригласили к себе в Белый дом Тафтов, но совместный ужин президентских пар проходил в не очень приятной атмосфере и главным образом из-за высокомерного поведения Нелли.

Тафт, казалось, боялся, что жена будет вмешиваться в его служебные дела. В день инаугурации он сказал ей, погрозив указательным пальцем: "Теперь, когда я в Белом доме, я не позволю больше помыкать собой". Переехав в Белый дом, Нелли решила тотчас же показать, кто здесь настоящий хозяин. Некоторые салоны для общественных мероприятий она превратила в личные комнаты. Полностью сменила весь обслуживающий персонал. Гостей новые слуги встречали в парадной форме у входа.

Эти изменения вызвали недовольство. Нелли упрекали во введении придворных церемоний в республиканской стране, напоминая, что Белый дом не дворец в Маниле. Несмотря на это, мебель и цветы ей привезли с Филиппин. Газеты писали: она забыла, что Белый дом является государственным учреждением, а не личной резиденцией.

Эта критика застала Нелли врасплох. Она стремилась обставить по своему вкусу рабочее место президента. "Я бы не смогла чувствовать себя хозяйкой, если бы не интересовалась всеми деталями его окружения... Собственно говоря, я внесла лишь незначительные изменения". Когда она узнала, что служащие более высокого ранга питаются лучше и сидят при этом отдельно от коллег рангом пониже, она срочно распорядилась готовить для всех одни и те же блюда и подавать их в одном и том же помещении.

Некоторые другие изменения, предпринятые миссис Тафт, были одобрены. В первую очередь это относится к вечерам искусства, когда в парках у Белого дома ставили пьесы Шекспира. Часто на концерты приглашали молодых артистов. "Вашингтон Пост" писала, что миссис Тафт "по всей видимости, лучше всех других подготовлена к выполнению своих задач".

Нелли внесла весомый вклад в украшение всего Вашингтона, особенно набережной Потомака. По ее инициативе в 1909 году из Японии привезли 80 вишневых деревьев, которые посадили на берегу реки в западной части парка. 10 декабря 1909 года в гавани Сиэтла, штат Вашингтон, выгрузили две тысячи саженцев сакуры. Это был подарок Токио столице США. Деревья перевезли в Вашингтон, но после их тщательного исследования инспекторами министерства сельского хозяйства они были сожжены, так как оказались зараженными. Япония прислала еще три тысячи деревьев. 27 марта 1912 года президент посадил первое из этих деревьев, жена японского посла - второе. Сегодня японская вишня является символом Вашингтона. Первый день ее цветения считается в американской столице праздником.

Казалось, Нелли настолько была занята Белым домом, что запустила все политические дела, которыми так живо интересовалась. "Мое участие в карьере мужа закончилось в тот самый момент, когда его избрали президентом. Мне всегда приносил удовлетворение тот факт, что я в политике разбираюсь так же хорошо, как и он. Но мои обязанности в Белом доме настолько поглотили меня, что не осталось времени следить за делами правительства". Тем не менее Нелли вела календарь мужа и обсуждала с ним политические вопросы. Когда она видела, что муж разговаривал с кем-либо, то подходила к ним и вступала в разговор. Она присутствовала на важных конференциях и даже выступала на заседаниях. Очевидно, Тафт поддерживал ее, так как публично он никогда не возражал ей. Как далеко простиралось ее вмешательство в политические дела, можно судить по сцене между президентом и женой, которую наблюдал адъютант президента, капитан Арчи Батт: "Нелли сердилась на мужа, так как он, по ее мнению, был не очень строг к служащим, и выговаривала ему: "Уил, ты всегда соглашаешься со всеми и с тем, что тебе предлагают?" - "Дорогая, - отвечал ей Тафт, улыбаясь, - а тебе никогда ничего не нравится, вот мы и квиты". Было много случаев, когда супруга президента вмешивалась в политические дела. Президент хотел назначить послом в Китае Николаса Лонгворта, Нелли не допустила этого, так как недолюбливала Николаев.

Она способствовала и отзыву из Парижа американского посла, которому не могла простить допущенную много лет назад ошибку.

25 марта 1909 года, когда Нелли снова вмешалась в его взаимоотношения с персоналом, Тафт послал ей меморандум под заголовком: "Меморандум миссис Тафт, настоящему президенту от номинального президента". Это был серьезный документ, в котором Тафт предлагал супруге в случае, если она будет заинтересована в назначении какого-либо определенного лица на пост в министерстве юстиции, обращаться непосредственно к министру юстиции, а не к нему, так как он в этом правительстве мало что значит. Тафт был согласен с тем, что его супруга - "политический деятель". Но многие считали ее "управляющей делами президента".

Когда ее спросили, кому из них первому пришла в голову мысль о президентстве, она честно ответила:

"Это была моя идея". В беседе с мексиканским президентом Хозе Порфирио Диасом Тафт признался, что женщины "играют важную роль в общественных делах".

Нелли была настолько тщеславна и так открыто вмешивалась в политику, что иногда во время публичных мероприятий выходила вперед и выступала вместо супруга - как будто она была президентом Соединенных Штатов. Спикер палаты представителей Джозеф Кэнон нередко советовался как с президентом, так и с его супругой.

Нелли полагала, что для здоровья ее супругу нужно каждый день пить молоко. По ее распоряжению в Белый дом доставили корову, которая паслась перед резиденцией, привлекая внимание туристов. Тафт был владельцем последней президентской коровы и первого президентского автомобиля в истории Соединенных Штатов. Кроме того, он был самым толстым президентом Соединенных Штатов. В день инаугурации он весил 151 кг при росте 190 см. Часто он просил жену помочь ему похудеть. Нелли испробовала различные средства, но безуспешно, Тафт продолжал толстеть. Вероятно, именно поэтому он часто засыпал на конференциях. Злые языки утверждали, что Нелли потому и сопровождает его повсюду, чтобы будить в нужный момент. В тесном кругу друзей она называла его "спящей красавицей".

В мае 1909 года во время путешествия к Моут Вер-нон на яхте "Сильф" Нелли парализовало. Ее доставили в Белый дом. Болезнь держали в тайне, отсутствие Первой леди на всевозможных мероприятиях объясняли неубедительными причинами. В прессе начали распространяться слухи о "нервном срыве" у супруги президента.

На время болезни четыре сестры и дочь заменяли ее при выполнении обязанностей хозяйки дома, вплоть до 1910 года. А до тех пор она обедала, спрятавшись за занавеску, чтобы гости ее не видели: так она могла слышать хотя бы обрывки разговоров в салоне. Благодаря интенсивным упражнениям Нелли довольно скоро обрела подвижность. Проблемы возникали при подготовке длинных речей. Когда ей было особенно трудно, Тафт старался, по возможности, облегчить ее страдания. Он не только помогал выполнять все упражнения, но и великолепно умел поддержать ее, читал ей книги и ежедневно приносил свежие цветы. Когда он впервые отправился в сад за цветами, садовник, подумав, что к ним забрались воры, схватил президента. Позже, передавая супруге цветы, он сказал: "Я украл их для тебя".

В июне 1911 года Нелли устроила большой прием по случаю их серебряной свадьбы, который напоминал венецианский маскарад в Маниле. 5000 гостей осыпали супружескую пару невероятным количеством подарков из серебра. Когда Нелли их увидела, то подумала, что этого хватит, чтобы одарить всех молодоженов, с которыми она познакомится в течение всей жизни. Свадебный торт весил почти 40 кг. Перед Белым домом собралось около 15 тысяч любопытных. На следующий день Нелли пригласила жителей Вашингтона в сады Белого дома, где играл военно-морской оркестр.

Нелли очень переживала поражение мужа на выборах в 1912 году. Она чувствовала себя всеми обиженной, особенно Теодором Рузвельтом, который, выдвинув свою кандидатуру, расколол республиканскую партию и дал возможность победить демократу Вудро Вильсону. Нелли напомнила мужу, что еще четыре года назад она предостерегала его от Рузвельта. "Радуйся, что была права", - возразил он.

Нелли, подавленная поражением на выборах, покинула Белый дом, ни с кем не простившись. В знак благодарности за активное участие в жизни города общественность Вашингтона подарила миссис Тафт бриллиантовое колье стоимостью десять тысяч долларов.

После приведения к присяге нового президента Элин и Вудро Вильсон пригласили Тафтов на обед, но Нелли предпочла собирать вещи. Когда один репортер спросил дочь Нелли, Элен, покидает ли ее мать Белый дом с чувством облегчения, она ответила откровенно: "Моя мама никогда не искала легких путей. Ей всегда нужно, чтобы что-нибудь происходило".

Позднее Тафт стал профессором права в престижном Йельском университете. С этих пор Нелли находила удовольствие в спокойной жизни. Она много читала, ходила на концерты, играла в гольф, принимала друзей. По-прежнему ее взгляды не совпадали со взглядами мужа. Если он, например, поддерживал сухой закон, она была против, он высказывался за избирательные права женщин - к удивлению всех, она была против, считая, что женщины еще не готовы к получению избирательных прав. В 1919 году женщины получили избирательные права. По этому поводу американская почта выпустила специальную почтовую марку. Тафт купил одну марку. Когда его спросили, зачем, он ответил: "Я приклею ее на письмо моей жене".

В марте 1930 года Тафт умер. Нелли сидела у его постели, последним его словом было: "Любимая".

После смерти супруга Нелли вела размеренную жизнь, политика ее больше не интересовала. Уильям оставил ей состояние в 475 тысяч долларов. 22 мая 1943 года она умерла в возрасте 82 лет. Ее похоронили рядом с мужем на Арлингтонском кладбище недалеко от столицы.

"Нью-Йорк Таймс" писала: "Самая большая заслуга Нелли состоит в том, что она сыграла важную роль в направлении карьеры своего выдающегося мужа".


Источник: "Первые леди Америки"