Кузнецов

Автор: Владимир Каушанский
Источник информации: еженедельник "Алфавит No.26, 2000."

  Концерт в Олимпийской деревне был замечательный. Подчеркнуто элегантный, аристократичный Алексей Кузнецов - одна из звезд отечественного джаза. С присущей ему, легко узнаваемой манерой извлекать из гитары глубокие, сочные аккорды, которые водопадом перетекают под пальцами в сольные импровизации и вновь "прописывают" кристально чистый, напоенный свингом, рисунок аккомпанемента. Целый мир звуков в орнаменте ритм-секции...

  Только прибавилось седины в волнистой шевелюре. И резче обозначился прищур глаз, который с годами делает Алексея все более похожим на его знаменитого деда, под чьим портретом раз в году, в День защитников Отечества, он зажигает свечу. "Красный маршал" Александр Ильич Егоров. Для тех, кто не знает...

  Пожелтевшее от времени выданное семье свидетельство о смерти расстрелянного маршала, датированное мартом 1941-го. Спустя полгода родится внук Алеша. Папки с воспоминаниями, газетные вырезки, фотографии...

  - Гены надо принимать как данность свыше, - улыбается Кузнецов. - Бабушка моя Варвара Александровна Васильева-Егорова, жена деда, была педагогом пения, довольно известной хористкой одесской оперы. Александр Ильич, рассказывают, обладал замечательным баритоном, исполнял сложнейшие оперные арии. Разумеется, не на сцене, в кругу близких.
  Но гитару я принял в наследство от отца, тоже Алексея. Вот эту самую гитару.

  И Кузнецов через минуту появился с инструментом, при взгляде на который у знатоков-специалистов перехватывает дыхание. Гремела до войны в Москве слава гитарных дел мастера Юрия Чугунова. Инструменты его работы, казалось, пели только от одного прикосновения пальцев. Но эта гитара - особая. С ней Алексей Кузнецов-старший прошел всю войну, выезжая на фронт в составе творческих бригад, в том числе "мхатовцев". Кузнецов-отец - это еще и веха в истории советской эстрады. Гитарист оркестра Госджаза СССР (после войны - оркестра Всесоюзного радиокомитета) под управлением Виктора Кнушевицкого. А кто из "шестидесятников" не помнит популярный московский квартет аккордеонистов Бориса Тихонова с его вальсом "Пушинка", "Гуцульской рапсодией", искрометной латиноамериканской румбой, мелодиями из фильма "Бродяга"!

  - Представь себе картину, - вспоминает Алексей. - Улица Ново-Басманная. Дом у трех вокзалов. Наша семья ютится в маленькой комнате девятисемейной коммуналки. Репетиции квартета - в любое время суток. В глазах темно от обилия звуков и музыкантов, старых друзей отца - артистов МХАТа. Каждый мог запросто прийти днем и ночью. Я, затаив дыхание, забившись в угол, с упоением наблюдаю, как руки отца выписывают умопомрачительные "шестерки" и "девятки", играя румбу. И я загорелся. Отец приобрел мне старенькую гитару "Гибсон". Никаких джазовых учебников тогда не было. Что-то показал отец, что-то подсмотрел и подобрал я сам. А еще я бегал по Москве и на сэкономленные от школьных завтраков деньги скупал пластинки.

  Крупные московские джаз-фестивали 60-х будут много позже. Как и тот день, когда Алексей сменит своего отца в эстрадно-симфоническом оркестре Юрия Силантьева, выпустит в Москве свой первый диск-"миньон". И, наконец, в числе первых, очень немногих собратьев по жанру удостоится звания заслуженного артиста России. На это уйдут годы.

  На гитарный (и не только) Олимп в этом жанре трудно взобраться. Слишком высока планка, установленная теми, кто блистал на вершине в разные годы, - Джанго Рейнхардт и Чарли Кристиан, Барни Кассел и Уэс Монтгомери, Херб Эллис и Джо Пасс...

  К слову, мэтр Эллис побывал в Москве и, сыграв с Кузнецовым в Доме композиторов, воскликнул: "Гуд саунд!" Хороший звук! Это был незабываемый "джем-сэшн". И еще одна грань всемирного признания: Уилис Кановер включил записи Кузнецова в свои легендарные программы "Time for jazz".

  На концерты Алексея всегда ходишь, как в гости к старому доброму другу. Особенно если они объединены в авторские циклы "Джаз плюс джаз". По сути своей - это живая популяризация огромного классического наследия музыки, которую так и не смогло переехать колесо забвения, несмотря на мощную экспансию рока, обрушившийся на наши головы водопад "попсы". У джаза своя аудитория и свои кумиры. Он живет в собственной культурной нише, украшая наш не очень богатый на положительные эмоции трудный век. Что эта музыка способна выразить интимнейшие переживания человека. На ее языке можно разговаривать и в то же время внимать другим творческим идеям и другим точкам зрения. Джаз как бы изнутри отвергает монополию на истину. Не потому ли когда-то он стал так неудобен властям предержащим?

  На эту тему Алексей может долго и охотно дискутировать. К слову, хотите пообщаться с ним в, так сказать, неформальной обстановке? Загляните к нему в салон-магазин "Аккорд". С его помощью вы выберете себе инструмент по вкусу, поговорите о джазовой гитаре, получите своеобразный мастер-класс. Кузнецов всегда доступен и способен увлечь задушевной беседой любого, пускай и очень скованного по натуре человека. Если, конечно, он любит джаз.

  Однажды я застал в "Аккорде" невысокого росточка солдата. Он специально отпросился в увольнение, чтобы прийти пообщаться с Алексеем. И тот стал с увлечением рассказывать, как во время службы в армии шлифовал технику и фразировку. Когда солдатик ушел, я не смог скрыть удивления:
  - А ты не боялся, что служба в армии дисквалифицирует тебя как музыканта?
  Алексей рассмеялся:
  - Отнюдь. Едва тронулся мой эшелон, как по вагонам прокатился слушок: гитарист из оркестра Силантьева на службу едет. Под первый мой армейский Новый год гитару и усилитель ко мне в часть привезла жена. Моя Рита. Я был связистом, работал на ключе, и кисть правой руки в ходе таких "репетиций" чувствовала себя великолепно. Потом меня откомандировали в ансамбль песни и пляски Московского округа ПВО. Руководил им в ту пору очень светлый душой высочайшей культуры человек - Александр Федорович Тупицын. Отслужил - вернулся к Силантьеву, потом пересел гитаристом в оркестр кинематографии. Господи, как давно это было...

  - Многие твои коллеги-джазмены перебрались за "бугор". Иные процветают.

  - Знаю. Но кто будет трудиться на джазовой ниве России? Ты даже не представляешь, какие в глубинке растут таланты! А ведь варятся в собственном соку. Прежде всего для них моя книга. За ней - годы и годы работы в джазе.

  Я листал этот фолиант. "Из практики джазового гитариста". По сути, первая отечественная школа игры для тех, кто решил настроить струны и душу на джазовый лад. С размышлениями, комментариями, композициями самого Кузнецова, тонким подбором джазовой классики. То, чего в свое время так не хватало Алексею.

  - Свою гитару ты по наследству передашь...

  - Внуку. Мы назвали его, сократив фамилию моего деда, Егором. И не важно, полюбит ли он джаз. Просто пусть растет достойным человеком. В достойном мире.