Кортунов Алексей

, советский государственный деятель, Герой Советского Союза (24.3.1945). Член КПСС с 1939

Автор: Фатех Вергасов

Сайт: Псевдология

Статья: Кортунов Алексей Кириллович



Кортунов Алексей Кириллович [р. 15 (28).03.1907, Новочеркасск],

советский государственный деятель, Герой Советского Союза (24.3.1945). Член КПСС с 1939.

Родился в семье рабочего.

Трудовую деятельность начал в 1922.

В 1931 окончил Новочеркасский инженерно-мелиоративный институт.

В 1936-41 на руководящей хозяйственной работе.

В 1941-48 в Советской Армии; участник Великой Отечественной войны 1941-45, полковник.

В 1948-50 начальник Туймазинского территориально-строительного управления Главнефтегазстроя при Совете Министров СССР.

В 1950-53 заместитель министра нефтяной промышленности СССР.

В 1953-55 на руководящей работе в том же министерстве.

В 1955-57 министр строительства предприятий нефтяной промышленности СССР.

В 1957-63 начальник Главного управления газовой промышленности при Совете Министров СССР - министерства СССР.

В 1963-65 председатель Государственного производственного комитета по газовой промышленности СССР - министерства СССР.

В 1965-72 министр газовой промышленности СССР.

С сентября 1972 министр строительства предприятий нефтяной и газовой промышленности СССР.

На 22-м (1961), 23-м (1966), 24-м (1971) съездах партии избирался кандидатом в члены ЦК КПСС.

Депутат Верховного Совета СССР 6-8-го созывов.

Награжден 4 орденами Ленина, 4 др. орденами, а также медалями.

Проветривание мозгов

Кортунову за всю весну и лето, видимо, порядком надоело уговаривать и настраивать своих подчиненных на предстоящую работу на Медвежьем месторождении на Севере Тюменской области. Надоело "разворачивать" их лицом к стройке, которая была на контроле на самом верху.

Да и пора самому осмотреться на месте. А главное, увидеть людей и ощутить их настрой на предстоящую зиму. А в эти края, как известно, "только самолётом можно долететь". Был разослан соответствующий приказ. И на Север загодя стало подтягиваться начальство. Иначе что докладывать?

Первыми авиарейсами только что открывшегося Пангодинского аэропорта cтало прибывать московское начальство. А вылетали они из подмосковного крохотного и почти секретного тогда аэродрома Мячково. Накануне Кортунов предупредил о полёте и велел быть готовыми с утра. Вылетали в понедельник, а потому народ в аэропорт прибыл прямо с собственных дач.

В Москве в начале октября в разгаре было так называемое бабье лето. Стояла по летнему тёплая сухая погода Природа дышала привлекательной спелостью и убаюкивающей зрелостью. Прибыли кто в чём. Большинство были, правда, в осенних туфлях, в китайских синих макинтошах и зеленых велюровых шляпах. Собственно и Кортунов был одет не лучше.

Но для него в самолёте помошник уже припрятал полный комплект одежонки военного летчика командного состава полярной авиации: меховой костюм с собачьми унтами, меховую шапку с шерстяным подшлемником, белоснежное и лёгкое трикотажное вязанное бельё из пуха гагары. Шустрый помошник, как водится, и себя не забыл.

Через пару часов свита Кортунова заметно поутихла, когда в иллюминаторы стал наблюдаться снежный покров. Сначала довольно редкий и клочковатый, но очень быстро, на подлёте к северному Уралу, ставший сплошным. Надеялись, что мороз, если и будет, но не сильный. Начало октября все-таки.

Перед самой посадкой в Пангодах Кортунов и его помошник быстро переоделись. После посадки на улице оказалось под минус 50! Посёлок строителей был рядом и Кортунов предложил пройтись пешком до ближайших домов. Мол, надо размяться. К домам подошли, а они стоят без отопления.

Внутри домов из-за сырости от невысохшего бруса пробирало до самого мозга костей. Когда Кортунов предложил для экономии времени тут же на месте провести совещание, народ взмолился. Когда дед пошёл к столовой, где уже порядочно народу набралось из местного начальства, его свита как пленные румыны понуро поплелась за ним. Они бы и рады бежать в припрыжку за легко шагавшим начальником. Да мороз не давал дышать. Даже мелкими глоточками.

Совещание прошло быстро и Кортунов улетел в Надым. Свиту с собой не взял. Вижу, говорит, что вы всё поняли и вам надо остаться, чтобы исправить дела на месте. Так строительству было придано общесоюзное и первостепенное значение. В Москву полетели приказы и распоряжения.

Все ресурсы заворачивались и переадресовывались на Тюмень, Воркуту и Лабытнанги, а там по воздуху на Пангоды, где их ждали как манну и впрямь небесную. А без такого результата возвращаться в Москву не рекомендовалось, скажем осторожно.