КОРКУТ

Источник информации: Коркут

  Предания о Коркуте были распространены среди широких масс, особенно среди казахов. Имеются два фотоснимка могилы Коркута, находившейся вблизи городища Джаркент, сделанные А. Диваевым. Но следы ее смыты течением Сыр-Дарьи, обрушившим берег в 1927 г.

  В народном предании Коркут престает как мудрый наставник хана, народа. Он - патриарх, певец, прорицатель, хранитель заветов старины и родового строя. Само рождение его чудесно: он - дитя брака Кырмаша со "светлоокой дочерью дива". Акт наречения его именем символичен, носит характер магического заклинания. Возможно, реальное имя подменено на другое, охранительное. Валихановско-потанинское толкование слова "коркут" производно от слова "корк" - бояться, устрашать, увещевать. Страх смерти и бегство от нее - постоянный мотив легенд шаманских народов.

  Коркут был удален из среды живых, но не мертв. В. Радлов записал заклинание казахского баксы: "Назову его мертвым - он не мертв, назову его живым - он не жив. Отец, Святой Коркут". Такое понимание чуждо мировоззрению ислама, воспринимающему конец жизни как божественное предопределение. Одна из сюжетных линий легенды о Коркуте связана со сном, увиденным им на одном краю света. Какие-то люди роют могилу. Спросил Коркут: "Кому роете?" "Коркуту", - отвечают копавшие люди. Проснувшись, Коркут переезжает на другой конец света. Опять повторился тот же сон: Итак, объездил Коркут "все четыре угла мира". В конце концов, он возвращается себе на родину, на берег Сыр-Дарьи, и перебирается жить на островок. Вещий голос повелел ему вернуться туда, где он жил прежде, ибо на родине все же лучше, чем на чужбине. Деталью его путешествия является сказочная верблюдица или же крылатый одногорбый верблюд - "Джилмая". Согласно легенде, Коркут изобрел кобыз, который он смастерил, зарезав верблюда. Первоначальным музыкальным звучанием, по преданию, является звуковое оформление, которым сопровождались заклинания и заговоры.

  Поток жизни неумолим: " Как бы густо не выпал снег, до весны ему не остаться". Но люди должны остаться людьми и сохранять человечность. Самое страшное - потеря человечности. "Черным домам, куда не приходит гость, лучше обрушиться; горьким травам, которые не есть конь, лучше бы не вырасти; горьким водам, которые не пьет человек, лучше бы не течь; грубому сыну, от которого нет славы имени отца, лучше бы не выходить из спинного хребта отца, не входить в чрев матери, не рождаться на свет." "Сколько бы человек не хотел, больше своей доли ему не съесть". "Где те, - восклицает Коркут, - которые хвастались: "мир - мой!"

  Легенда о Коркуте - один из стержневых компонентов казахской ментальности, считает Чокан Валиханов. Для него Коркут - это первый казахский шаман и поэт. А шаманизм и мировоззрение казахского народа возводится к зороастризму, представляя мировоззрение казахов синкретическим синтезом зороастризма и ислама. Валиханов выступает здесь как ученый-теоретик и как человек, принадлежащий к определенному этносу и впитывающий в себя исторически выработанный образ мысли и стереотип поведения. Так велико оказалось влияние образа Коркута на формирование мировоззрения Валиханова.