Киселев

Характер.

Я как-то странно устроен - вся моя жизнь состоит из циклов, четырех-пятилетних. В начале каждого цикла я преисполнен гигантского оптимизма, вижу огромные перспективы и нахожусь в состоянии сильного внутреннего возбуждения, какой-то даже эйфории, и все у меня идет как по маслу. Потом я организую и упорядочиваю дело, которое меня так захватило. И затем наступает стадия, когда мне становится скучновато. Тогда я снова начинаю искать новые идеи и возможности. Однако я не разрушитель. И при всем при этом - человек, склонный к постоянству. Поэтому любое изменение дается мне непросто. Я всегда перехожу в новую стадию, к новой деятельности, не отрицая прежней, опираясь на достигнутое.

Свое дело.

Переход в кооператив был для меня сложным решением. Конечно, я искал высокий заработок. Но еще в большей степени это были поиски себя, внутренней свободы, дела, в котором можно реализоваться. Я хотел удовлетворить свое честолюбие и мечтал о независимости. Когда я организовал кооператив, количество обязательств, которые я нес, не уменьшилось. Но они уже имели другой характер. И я стал как бы хозяином положения, что и дало ощущение внутренней свободы. А высокие заработки дали определенную независимость. В общем, довольно скоро я понял: на госслужбу не вернусь никогда.

Российский бизнес.

Мы живем в стране с очень тяжелой экономической ситуацией. Но в то же время Россия - настоящий Клондайк для предпринимателей. И я, и те, кто стартовал вместе со мной, - все мы быстро поняли, что главное - это приспособиться к быстроменяющейся ситуации. Ничто не должно довлеть над твоим сознанием. Вначале была единственная возможность - организовать кооператив, и мы это сделали. Потом появилась возможность создать совместное предприятие - и мы это сделали.

Далее появилась возможность акционироваться, узаконить свою собственность - мы пошли по этому пути.

Короче, юридическая форма, в которую мы облекаем свой бизнес, для нас не имеет особого значения. Важно другое: очень четко следить за меняющейся ситуацией.

Ведь что происходит? Правительство шаг за шагом, по очереди, отпускает различные сферы, в которые может войти частный бизнес. Вначале маленькие производства, потом торговлю, теперь мы подбираемся к крупной промышленности, к экспорту-импорту. И как только оно отпускает ту или иную сферу, туда сразу рвется самая динамичная и деятельная часть людей, которая хочет получить сверхприбыли. Вот классический пример: началась приватизация жилья, и пока его рынок в стадии формирования, пока нет твердых ценовых позиций, естественно, можно получать сверхдоходы, и смешно, глупо этого не делать.

Капитал, понимаете ли, вещь объективная. Он течет туда, где больше прибыли и меньше сопротивление. Следовательно, предприниматель - это тот, кто видит и понимает этот процесс, кто умеет наилучшим образом обслужить капитал.

Помните, у Сент-Экзюпери в "Маленьком принце" был такой император, который утверждал, что может все. И вот Маленький принц ему говорит: "А вы можете приказать, чтобы наступил рассвет?" Император ответил: "Хорошо, только дождись пяти часов". А на этой планете рассвет наступал как раз в пять часов.

Вот так и мы, предприниматели, только обслуживаем объективную вещь, которая называется капиталом. Поэтому мы работаем в разных областях и шаг за шагом открываем те, где в данный момент можно заработать большие прибыли. Для нынешнего российского бизнеса очень подходит американская поговорка "Никогда не клади все яйца в одно лукошко". Чтобы процветать, нам сейчас нельзя иметь монобизнес. Еще недавно самыми выгодными были торгово-посреднические услуги. А сейчас масса брокеров бирж, дилеров - все просто валится.

Философия.

Наверное, об этом говорить не очень скромно, но я миллионер. Впрочем, этим теперь никого не удивишь - в России много миллионеров, просто очень много. Когда я уходил на свое дело, мотив более высоких доходов был одним из ведущих. Потому что вообще задача любого мужчины кормить семью. И все разговоры о работе исключительно ради идеи, на мой взгляд, ничего не стоят. Когда я смотрю в глаза своей жене и своему сыну, я особенно ясно понимаю: мои идеи - это мои идеи, но если из-за них придется бросить работу, которая кормит семью, - это плохо, даже безнравственно. Я, во всяком случае, этого не приемлю.

Человек должен делать то, чем он наилучшим образом может прокормить семью. Для этого надо понять, что ты умеешь делать лучше всего. И даже если это тебе в общем-то не очень нравится, ты должен помнить об обязательствах перед близкими: ты обязан их кормить - это твоя задача. И если ты плохо кормишь, значит, ты плохой человек, плохой мужчина. И никто меня не убедит в нравственности человека, который обрекает семью на страдания из-за неких творческих полетов. И я не могу принять жизни ради общества. Для меня общество - это прежде всего моя семья. Мы уже строили коммунизм во всей стране и мире, но все дело в том, что нечто построить можно только в своей семье.

Мне часто толкуют о социальной ответственности предпринимателя перед обществом. Но я не разделяю толстовских идей о любви ко всему человечеству. Я вообще не понимаю, что значит любить общество. Я понимаю, что такое любить маму, жену, ребенка. Я понимаю, что такое иметь ответственность перед друзьями и коллегами. Однако это вовсе не значит, что я противник благотворительности. Я знаю: нужно кормить нуждающихся - тем самым можно избежать катаклизмов в обществе. Поэтому надо давать деньги бедным и не увиливать от налогов. Чем большее количество людей будет жить нормально, тем спокойнее будет мне.

Я, наверное очень рационален, но я живой человек. И мне не чужда сентиментальность. (Например, Киселев перечислил личные средства комитету "Бабий яр", содержит Дом малютки. - Ред.) Но я категорически не помогаю тем, кто сам может заработать себе на жизнь. Скажем, мой офис находится на территории Академии наук и меня с ней связывает предыдущая работа. Но когда ко мне приходит директор какого-нибудь академического института или его заместитель и просит что-то им перечислить, я говорю: "Не могу". Может, я и могу, но не буду, и этого не скрываю. Я бы, возможно, профинансировал какой-то полезный, с моей точки зрения, проект. Но кормить здоровых дядек и теток, занимающихся рутиной, я не собираюсь. Они не дети и не больные. У нас бедная страна, и нужно научиться жить по средствам. То, что мне нужно, я заказываю - и мне это делают. А за то, в чем не вижу смысла, я платить не собираюсь.

До зубовного скрежета я ненавижу три качества - иждивенчество, некомпетентность и необязательность. Именно эти качества в нашей стране рушат все. Даже предприниматели у нас часто необязательны. Вы назначаете ему встречу, и он не приезжает, вы с ним договариваетесь, а он не приходит. А потом говорит: я, мол, забыл или какую-то подобную чушь.

Я преклоняюсь перед профессионалами. Одинаково уважаю тех, кто ворочает миллионами, и тех, кто занимает более скромное положение в бизнесе, но делает все профессионально и надежно. Например, содержит хороший ресторан, или магазин, или ателье.

Нормальное общество уравновешивает собственника и профессионала-несобственника с точки зрения личных доходов. Пока у нас не начнется то же самое, мы не выберемся из ямы. Скажем, когда забастовали врачи, правительство повышает зарплату сразу всем, но ведь среди них есть такие, которые не стоят даже самых маленьких денег. Выход на самом деле в другом: нужна прямая связь между доходом человека и его квалификацией.

Деньги.

Высокий доход мало повлиял на мой образ жизни. Думаю, мои потребительские аппетиты не превышают аппетитов любого нормального человека с хорошим достатком. У меня есть кооперативная трехком натная квартира, которая куплена еще в допредприни-мательские времена. Ее обстановка тоже осталась с тех времен - в лучшей мы не испытываем особой потребности. У меня есть машина - седьмая модель "Жигулей". Такая же у моей жены. В прошлом году я купил неплохую дачу недалеко от Сергиевого Посада. Был там три раза - и решил продать, потому что понял: она нам не нужна. Мое счастье, что жена у меня достаточно скромная. По-моему она даже не подозревает о возможном уровне нашего достатка - она не претендует ни на бриллианты, ни на наряды. Мне даже приходится ее подталкивать, чтобы она потратила на себя денег больше, чем привыкла. Надеюсь, и сын унаследует от нее эти качества. Вообще за последние годы в нашей жизни изменились только два обстоятельства: жена перестала работать и я стараюсь, чтобы они с сыном почаще выезжали за границу, видели мир.

Но сам я, увы, езжу исключительно по служебной надобности и отдыхаю в лучшем случае десять дней в году. Все это страшно изматывает - и тогда вдруг хочется все бросить и купить гостиничку где-нибудь в Альпах и тихо жить. Но это настроение быстро проходит.

Я уже давно понял: деньги для меня не средство для получения каких-то дополнительных материальных благ. Я - бизнесмен первого поколения и еще не умею распоряжаться деньгами ради собственных удовольствий. Красивая жизнь - она для людей, привыкших к достатку. Может, мой сын или внук будут покупать произведения искусства, яхты, строить красивые дома - в общем наслаждаться тем, что могут дать деньги. А мне уже поздно менять стиль жизни. Если я поломаю себя и что-то изменю - все это будет пошлым купечеством.

И все-таки я очень ценю деньги. Они для меня мерило успеха. Раньше была система всевозможных государственных поощрений - грамоты, медали, посты. Теперь все это не работает. Но мужчина должен как-то оценивать свой труд, и одной похвалы близких ему мало. И вот я пришел к тому, что критерием - по крайней мере в моем деле - являются деньги.

Патриотизм.

Я не столько патриот страны, в которой живу, сколько патриот своего капитала. Я не могу сказать капиталу: "Знаешь что, дорогой, живи в этой стране, где ты скорее всего пропадешь, потому что я здесь родился". Люблю я эту страну или не люблю, но обрекать на верную гибель капитал - это преступление перед моим делом. Если я настоящий, профессиональный предприниматель, я должен направить капитал в тот регион, где безопаснее, где он дает лучшую прибыль. Да, я люблю эту страну, я в ней родился, я - человек русской культуры. Поэтому, если встанет вопрос об отъезде, он будет для меня мучительным. Но если возникнет угроза моей семье или моему делу, я, не задумываясь, уеду.

Наши люди.

Сегодня у нас деньги зарабатывают не фирмы, не имена этих фирм, а люди. Поэтому очень важно, кто составляет костяк команды той или иной фирмы. Наверное, наилучшие перспективы у тех, кто стартовал с нуля, - они более выживаемы. Но сегодняшний рынок еще во многом формируют команды бывших теневиков и цеховиков, которые, мягко говоря, не чураются агрессивных методов.

В отличие от многих других новых предпринимателей, лично я не столь отрицательно отношусь и к так называемым красным директорам. Мы должны понять: другой большой группы "капиталистов", которая могла бы приватизировать предприятия и худо ли бедно ими руководить, у нас просто нет. В старой административной системе существовали свои законы отбора. Плохи они или хороши, но все-таки выдвинули наиболее изворотливых, хитрых, наиболее выносливых и жестких. Наверное, эти люди опять же разными хитростями, уловками попытаются приватизировать свои предприятия, преследуя в первую очередь личные интересы. И если, скажем, директор завода так исхитрится и приватизирует предприятие, захватив доминирующее положение, я не сочту это негативным явлением. По-моему, гораздо хуже поделить собственность поровну между всеми работниками завода. В предпринимательстве коллективный разум хуже индивидуального. Последний - это риск, но это и резкое движение вперед.

Политика.

Я не хотел бы вмешиваться в политику вообще, но понимаю, что это невозможно. Тем не менее я все равно официально не буду поддерживать ни одну из существующих партий. В конце концов наша фирма проявит терпимость к любому политическому течению, которое не уменьшит наши возможности. Может, это многим не понравится, даже покажется безнравственным, но мне в конце концов все равно, демократы это будут или коммунисты. Я смирюсь с любой властью, которая даст мне нормально работать. Единственно кого я опасаюсь, это фашистов, потому что они всегда угрожают личной безопасности. Вот однажды мои коллеги пригласили меня на предсъездовское собрание граждан - я пошел просто из любопытства, без определенных политических настроений. Но когда я продирался через пикеты красно-коричневых, которые кричали мне в лицо, что я прихвостень Ельцина и сионистское отребье, я был так возмущен, что вошел в зал уже на стороне там сидящих. Хотя большинство из них мне тоже не очень нравилось и я не могу принять их экзальтированного отношения к Ельцину. Конечно, чисто по-человечески кому-то из политических лидеров я симпатизирую. Например, Попову, Собчаку. Просто потому, что это интеллигентные люди, а в политике, как и в любой другой сфере, меня привлекает интеллигентность. Поэтому понятно, почему мне совершенно антипатичен Жириновский. В идеале же мне хотелось бы, чтобы отношение к политическим лидерам было примерно таким, как в Швейцарской конфедерации: президента узнают к концу года, когда у него кончаются полномочия.

Наша политика и политики пока не могут обеспечить главного - стабильности. А ее отсутствие всегда влечет за собой хаос и в экономике, и в законодательстве. Американец, например, твердо знает, что нарушение прав частной собственности, неуплата налогов - это одно из самых страшных преступлений. У нас, если добрая часть человеческой сущности, а озлобленная часть чтобы знала: любое ее проявление наказуемо. Предпринимательство - речь, разумеется, о честном предпринимательстве - раскрепощает человека, оно дает ему независимость, развивает инициативу, творческие возможности. Поэтому оно - добро. Или путь к добру. Справедливо и целесообразно то, что выгодно для человека. А потом из совокупности человеческих выгод строится благополучие государства. А вовсе не наоборот. Я категорически против любой целесообразности, если ею "оправдывается" нарушение общественных законов. Это чистый большевизм. Примером является революционная целесообразность. Получается так, что если это целесообразно с точки зрения государства, то можно посадить человека в концлагерь - ради светлого будущего.

Я чувствую себя ответственным не только как предприниматель, который может материально поддержать культуру, просвещение или, допустим, слабозащищенные группы людей, но ощущаю ответственность и как .депутат. Это ответственность перед обществом, перед избирателями, перед моей семьей, перед самим собой. В наших силах не дать возможности вернуться коммунистическому режиму; мы можем предотвратить опасность преобразования общества в мафиозное и коррумпированное; мы обязаны решительно сопротивляться любым национал-фашистским проявлениям. Нам жизненно необходимо не просто создать такую атмосферу, в которой задыхался бы нечестный бизнес, - обществу нужен механизм вытеснения зла. Всякого. И я надеюсь, что у России это получится.

Я надеюсь на добро.


Источник: "Бизнесмены России"