Jefferson Thomas



  В иерархии активных и популярных президентов, о которых американские историки и политологи спорят полушутя, полусерьезно, до 1900 года Томас Джефферсон (1801-1809) стоит на третьем месте после отца страны Вашингтона (1789-1797) и "освободителя рабов" Авраама Линкольна (1861-1865). Национально-исторический эпос представляет портрет Джефферсона, прежде всего, как главного автора Декларации независимости 1776 года и Закона о свободе религии в Виргинии 1786 года. Его имя стало привычным определением в американской политической риторике: демократия Джефферсона или республиканизм Джефферсона и джефферсонианство обозначают сегодня соединение прав отдельных штатов и местного самоуправления, строгого соблюдения предписаний конституции (ограничивающих федеральное правительство), поощрения сельского хозяйства и сельской жизни, а не торговли и промышленности в городах, и, прежде всего, большой веры в умственные способности большинства избирателей (простых людей).

  За время своей сорокалетней карьеры Джефферсон занимал различные государственные должности, что дает обоснованный повод для вышеуказанных описаний. Но их недостаточно для характеристики его действительного поведения, особенно как президента Соединенных Штатов. Его интересы, знание языков, сочинения и, прежде всего, обширная и многосторонняя переписка, которая показывает интеллектуальную деятельность почти во всех областях знаний от архитектуры до истории раннего христианства, указывают на Джефферсона как на активного просветителя. Он отвергал общественный строй Европы с его привилегиями царствующих фамилий и аристократов и государственной церковью как господство произвола во вред большинству населения. Но его собственное материальное существование покоилось до конца жизни на 200 рабах, работающих на унаследованной им плантации табака в Виргинии. Его противоречивость проявлялась в том, что, с одной стороны, он как вождь оппозиции предостерегал от опасности "монархических" и "аристократических" тенденций всесильного президента, а с другой стороны, полностью использовал заложенные в конституции компетенции президента, когда, например, в 1803 году, благодаря покупке Луизианы, почти удвоил территорию США. И в 1807 году законом эмбарго так урезал экономическую свободу отдельных штатов и отдельных граждан, как это не смог бы сделать ни один одержимый властью федералист. В 1785 году Джефферсон писал: "Те, кто обрабатывают землю, являются народом, избранным богом, если таковой когда-либо существовал". Как президент он, однако, не препятствовал ранней индустриализации, а его политика эмбарго даже стимулировала ее. Признание норм и ценностей в конкретных случаях расходилось с его политическими решениями.

  Крупные землевладельцы Виргинии в течение многих поколений занимали государственные должности и брали на себя ответственность за общество. Поэтому не было ничего необычного в том, что в 1769 году жившие по соседству плантаторы и фермеры округа Элбемарль послали 26-летнего Томаса Джефферсона в Колониальный парламент Виргинии в Уильямсбург. Томас Джефферсон родился 13 апреля 1743 года в Шедуелле, плантации своего отца. Начав землемером, его отец путем умных спекуляций землей обеспечил себе социальный подъем в высший класс крупных землевладельцев, правда, не без помощи своей жены Джейн Рэндольф, брак с которой открыл ему доступ к узкому кругу господствующих семей плантаторов Виргинии. Любознательный молодой Джефферсон два года посещал колледж Уильяма и Мэри в Уильямсбурге, главном городке колонии, где познакомился с политическими идеями греческих и римских классиков. Профессор математики шотландского происхождения на всю жизнь привил ему увлеченность беспристрастным собиранием фактов и данных, искренность в аналитическо-рациональной постановке вопросов и, возможно, внецерковное этическое христианство. С 1762 по 1767 годы он читал английское право и историю конституций в канцелярии знаменитого адвоката и потом был допущен к адвокатской практике, которую бросил, как и десятки его коллег, когда борьба за независимость заставила его стать профессиональным политиком (с частными доходами).

  В 1764 году получил в наследство плантацию в 2750 акров, которую оставлял на время своего длительного отсутствия управляющим или своей жене Марте Уэйлс Скилтон, вдове, на которой женился 1 января 1772 года. Из их шести детей только двое достигли взрослого возраста. В 1769 году по его собственным чертежам началось строительство поместья Монтичелло, которое всю его жизнь служило ему прибежищем. Изящная постройка на самом высоком холме в округе с бюстом Вольтера в вестибюле и помещениями для рабов в подвальных этажах символизировала напряженность в жизни Джефферсона и противоречие между его идеальным представлением о свободном, самореализующемся одиночке (как он называл, природном аристократе) и реальностью жизни большинства, значительно ограниченной материальными и общественными принуждениями. Джефферсон пытался ослабить это напряжение не путем самоограничения владельцев, а путем облегчения приобретения поместий для возможно большего числа евро-американцев. Наследство жены, умершей в 1782 году, вдвое увеличило поместье Джефферсона. При этом, однако, он был вынужден взять на себя большие долги своего тестя, из-за которых Джефферсон до конца своей жизни боролся с финансовыми трудностями и, возможно, поэтому был не в состоянии дать в завещании свободу своим рабам (он освободил лишь пятерых, наиболее близких ему рабов).

  Будучи членом палаты представителей от Виргинии, Джефферсон обосновал в 1774 году в сенсационной анонимной листовке под названием "Краткий обзор прав британской Америки" исконные права английских колонистов на самоуправление в Северной Америке внутри империи. Их добровольная лояльность относилась к королю, они не подчинялись суверенитету Вестминстерского парламента. Как одному из лучших выразителей взглядов сопротивления и депутату Виргинии в революционном Континентальном конгрессе Джефферсону была поручена задача составить проект обоснования провозглашения независимости. Конгресс принял 4 июля 1776 года текст Джефферсона с небольшими изменениями, например, была вычеркнута лицемерная жалоба на короля за то, что он терпит торговлю рабами. Ядром политического кредо Джефферсона на всю его жизнь осталась преамбула Декларации независимости: одобрение управляемых, т. е. суверенитет народа, является единственным источником легитимной правительственной власти. Ее задача состоит в защите неотъемлемых, естественных прав каждого человека, особенно права на "жизнь, свободу и стремление к счастью и удовлетворению". Коллективное сопротивление разрешено оказывать тем правительствам, которые впоследствии нарушат эти права. Эти принципы, ведущие в американских условиях к республиканскому правлению без короля, Джефферсону и его готовым к сопротивлению коллегам в Континентальном конгрессе не надо было разрабатывать как радикальную идеологию против притязаний на господство короны и парламента, им нужно было только без ограничений применить на англичанах в Америке разработанные со времен революции 1688 года английскими вигами, сформулированные Джоном Локком и поддерживаемые с тех пор в оппозиционной литературе радикальных вигов в Англии представления о социальном договоре и осуществлении власти правительства во имя всеобщего блага.

  В духе Просвещения Джефферсон как член законодательной власти Виргинии (1776-79) успешно провел отмену правил наследования, согласно которым право наследования имел только первый сын или его мужское потомство, и акт, закрепляющий порядок наследования земли без права отчуждения, которые препятствовали разделению плантаций между несколькими наследниками. Вместе со своим ближайшим политическим доверенным Джеймсом Мэдисоном он подготовил закон об отделении церкви от государства, который вступил в силу в 1786 году. Подробными природно-географическими иполитико-социальными описаниями Виргинии Джефферсон внес привлекший внимание европейских просветителей вклад в энциклопедическое освоение Нового Света. Эти "Заметки о штате Виргиния" (1785, 1787) содержали резкое осуждение рабства как противоестественной, безбожной и деспотичной системы, которая в одинаковой степени ослабляет и морально портит как рабов, так и их владельцев.

  Пребывание в должности губернатора Виргинии в военные годы 1779-81 было для Джефферсона не столь успешным, так как омрачилось оккупацией штата британскими войсками и упреками в недостаточной самообороне и активности губернатора. Так, например, Джефферсон отказался предоставить континентальной армии конфискованных лошадей и рабов в качестве рабочей силы для строительства укрепительно-оборонительных сооружений в столице Ричмонд. Его неприятие энергичной исполнительной власти было принципиального характера. В своем проекте конституции для Виргинии в 1776 году он предложил, чтобы важные решения называемых "администраторами" руководителей исполнительной власти принимались только с согласия совета, состоявшего из 8 человек, и чтобы регулярная армия содержалась только в период острой угрозы войны.

  После войны Джефферсон вновь представлял Виргинию в Конгрессе конфедераций и убедился в недостатках этой бессильной однопалатной законодательной власти, действующей без самостоятельной исполнительной власти и без доходов. Конгресс послал его в 1784 году в Париж как посла по особым делам, где в 1785 году он сменил Бенджамина Франклина на посту посланника. В этой роли Джефферсон приобрел опыт, который позже использовал в должности министра иностранных дел и президента. В эти годы укрепилось его негативное впечатление о Европе с ее нищетой больших городов и социальным неравенством и иерархией. Он проехал от Англии до Северной Италии. До своего возвращения в октябре 1789 года наблюдал зарождение французской революции и консультировал своего друга маркиза де Лафайета при разработке Декларации прав человека в Национальном собрании.

  В 1790 году президент Вашингтон назначил Джефферсона первым министром иностранных дел в своем кабинете. Первый политический антагонизм к министру финансов Александеру Гамильтону возник уже в 1791 году при попытке заставить британское правительство наконец освободить, согласно мирному договору от 1783 года, последние форты на северо-западной границе. Джефферсон выступал за бойкот импорта английских товаров, Гамильтон не хотел отказываться от доходов в виде пошлин на ввоз, и у Вашингтона настоял на своем. После того как Джефферсону не удалось убедить президента, что создание центрального банка Соединенных Штатов рискованно и противоречит конституции, он в 1793 году со скандалом ушел из кабинета. С 1792 года вместе с Мэдисоном, возглавляющим в палате представителей оппозиционную фракцию против экономической политики Гамильтона, организовал первую оппозиционную партию в американской истории партий. Чтобы предостеречь от возврата к монархии, сторонники Джефферсона стали называть себя республиканцами или демократами.

  В результате выборов 1796 года Джефферсон стал вице-президентом федералиста Джона Адамса, так как процедура выборов, согласно конституции 1787 года, игнорирующей существование партий, предусматривала только один тур электоратов, установленных законодательными органами отдельных штатов. Кандидат, занявший второе место по количеству отданных за него голосов, автоматически становился вице-президентом. Джефферсон выполнял обязанности председателя сената и организовывал оппозицию. В противовес принятым в 1798 году большинством федералистов законам с целью запугивания оппозиционной прессы (Акты об иностранцах и подрывной деятельности) Джефферсон втайне составил резолюцию, утвержденную в ноябре 1798 годазаконодательными органами Кентукки, которая объявляла федеральную конституцию государственным договором с правом выхода из него в любое время. Штат Кентукки потребовал для каждого законодательного органа отдельных штатов права самому решать, является ли федеральный закон противоречащим конституции и, тем самым, обязательным. Этот риторический роспуск союза не имел непосредственных последствий. Только законодательный орган Виргинии принял подобное - написанное Мэдисоном программное заявление, но не применял его ни к одному федеральному закону. Когда в 30-е годы XIX века обострился конфликт между югом и севером, то поборники широких прав отдельных штатов, особенно в Южной Каролине, ссылались на радикальную интерпретацию автономии отдельных штатов времен поколения основателей, как на прецедент.

  Президентские выборы 1800 года были впервые организованы и публицистически подготовлены двумя партиями. Сторонники Джефферсона требовали отмены подавления свободы мнений вследствие законов об иностранцах и подрывной деятельности и снижения прямых налогов, из которых федералисты финансировали военно-морской флот. В конфликте интересов между социоэкономическим высшим классом, который в предвыборной борьбе называли аристократами, и широким средним классом (средний разряд), крупный землевладелец Джефферсон предложил себя в качестве представителя большинства. Он отверг концентрацию власти на федеральном уровне, созданную федералистами. Одновременно он приписывал федералистам страх перед Англией и требовал решительных мер, чтобы помешать английскому военно-морскому флоту ущемлять матросов на американских торговых суднах, В ответ партийные газеты-федералистов называли Джефферсона безбожником, франкофилом, терпящим якобинцев и господство террора, избрание которого приведет Америку к анархии.

  В палате представителей и сенате сторонники Джефферсона добились большинства. В выборной коллегии Джефферсон и ньюйоркец Эрон Бурр, намечавшийся на пост вице-президента, получили по 73 голоса, на Джона Адамса, кандидата федералистов, пришлось 65 голосов. На случай равенства голосов конституция предусматривала голосование существующей на данное время, т. е. находящейся в руках федералистов, палаты представителей, члены которой в этом случае должны голосовать не индивидуально, а по штатам. Джефферсон получил необходимое большинство голосов только в 36 туре благодаря вмешательству в его пользу своего заклятого соперника Александера Гамильтона, который ожидал меньше вреда от преуспевающего Джефферсона, чем от опасно амбициозного и непредсказуемого Бурра. Чтобы избежать осложнений 1801 года, 12-я поправка к конституции предписывала с 1804 года отдельное голосование за президента и вице-президента. С этих пор партия большинства может провести своих кандидатов на обе должности.

  Выборы президента и Конгресса в 1800 году Джефферсон с удовольствием назвал "революцией", потому что сменил в Белом доме федералиста Джона Адамса, а его друзья по партии утвердили большинство в палате представителей и в сенате. Правильно то, что Джефферсон как первый партийный вождь, почти в современном смысле этого слова, провел мирным путем смену власти на федеральном уровне. При этом были соблюдены правила новой федеральной конституции и не потребовалось революции в смысле насильственного переворота, чтобы провести смену персонала и изменить программное направление федерального правительства.

  Несмотря на противоположную по смыслу риторику федералистов в предвыборной борьбе, правительственная система федеральной республики нового типа оказалась дееспособной и при президенте Джефферсоне. Речь Джефферсона при вступлении в должность 4 марта 1801 года - первая в строящейся столице на Потомаке - стала образцом жеста примирения после оскорбительнойпредвыборной борьбы. Расхождения мнений в предвыборной борьбе, утверждал Джефферсон, не носят принципиального характера, так как ни республиканская форма правления, ни союз серьезно не подвергались опасности: "Мы все республиканцы, мы все федералисты". Для успокоения побежденных он даже ограничил решающий принцип большинства: "Воля большинства должна осуществляться во всех случаях, но чтобы эта воля была законной, она должна быть разумной. Меньшинство тоже имеет свои права, и законодательство и правосудие должны их защищать". Политическая нетерпимость может быть так же вредной для Америки, как и религиозная. В той части речи, которая была посвящена внешнеполитическим вопросам, Джефферсон поблагодарил провидение за ширину Атлантического океана, которая защищает Америку от смуты в Европе, и за пространство для поселения, которое будет находиться в распоряжении тысячи будущих поколений. Его целью является "мир, торговля и честная дружба со всеми нациями, но не втягивающие нас в осложнения союзы". Этот отказ от чреватых последствиями альянсов с европейскими державами стал боевым кличем американских изоляционистов по наши дни. В экономической политике Джефферсон провозгласил общую экономию и выплату всех государственных долгов, оставленных федералистами. Будет оказано содействие развитию сельского хозяйства и "его служанке торговле" - удивительно четко выраженное подчинение, которое давало понять, что Джефферсон хотел прекратить оказываемую федералистами во главе с Гамильтоном поддержку интересов капиталистов и организаторов трансатлантической торговли и ранней индустриализации в Новой Англии, Нью-Йорке и Пенсильвании. За это он обещал больше поддерживать фермеров, заинтересованных в дешевой земле на юге и западе и в выгодных кредитах. Предположительно независимого и ответственного за себя крестьянина на своем клочке земли, среднего фермера, Джефферсон считал той формой жизни, к которой следует стремиться, которая лучше всего сочетается с республиканской формой правления и достижима для каждого трудолюбивого человека в Америке.

  В знак своей связи с народом Джефферсон в 1801 году пешком шел на церемонию введения в должность - высокий неуклюжий мужчина с песочного цвета волосами, который даже в торжественных случаях больше не носил парика. Он отказался от четверки лошадей с эскортом в ливреях и охотнее ездил верхом на лошади по городу один с охраной. Он не зачитывал больше на торжественных собраниях своего предписанного конституцией послания к Конгрессу, чтобы избежать аналогий с тронной речью короля перед парламентом Вестминстера и потому, что был плохим оратором, а отсылал его по почте - практика, сохранявшаяся до 1913 года. Частые застолья в президентском доме славились непринужденностью Джефферсона и оживленными беседами по всем областям науки, а не только из-за французской кухни, которую позволял себе вдовец. В этом кругу он объявил табу на партийно-политические темы и тем успешнее использовал свое гостеприимство для создания атмосферы доверия.

  Руководителями шести министерств Джефферсон назначил компетентных и опытных в государственной службе активистов своей партии. С Джеймсом Мэдисоном (министр иностранных дел) и швейцарцем Альбертом Галлатином из Филадельфии он сотрудничал столь тесно, что некоторые историки говорят о триумвирате, по крайней мере на начальном этапе. Военный министр и министр юстиции были родом из Массачусетса и Мэна, министр почты - из Коннектикута, а министр военноморского флота - из Мериленда. Нью-Йорк довольствовался постом вице-президента. Распределение высших федеральных должностей и должностей в исполнительных органах власти впредь было немыслимо без учета региональной пропорции.

  Джефферсон не поддался призыву уволить всех федералистов с доходных должностей федеральной бюрократии. Тем не менее он многие годы целенаправленно использовал право на служебное покровительство, предоставленное ему вместе с большинством в сенате, для вознаграждения сторонников своей партии. К концу его второго правления почти три четверти административных должностей союза были заняты последователями Джефферсона. Но федеральная бюрократия стояла еще у истоков. Например, в департаменте Мэдисона в 1801 году было 9 канцелярских работников, а к 1821 году их число возросли до 14. Джефферсон не мог допустить, чтобы общественное мнение о нем создал случай или критическая пресса федералистов. Он и его последователи поддерживали многочисленные партийные газеты даже в провинциальных городках. В Вашингтоне доверенный Джефферсона издал с октября 1800 года National Intelligencer and Washington Advertiser (Национальный информатор и Вашингтонская газета с объявлениями). Он получал подлинные тексты о предстоящих инициативах и заключения президента о внешне- и внутриполитическом состоянии дел для анонимной публикации и сообщал о дебатах в палате представителей и в сенате.

  Внешнеполитическое решение Джефферсона, имеющее самые большие последствия, привело в 1803 году к удвоению территории США и показало, что в кризисных ситуациях он вполне обладает решимостью высшего представителя национальных интересов. Когда он узнал о тайном договоре, в котором в 1800 году Испания возвращала французской Директории Наполеона землю, называемую "Луизиана" и нечетко определенную между Миссисипи и водоразделом Скалистых гор, Мексиканским заливом и истоками Миссури (Франция передала ее Испании в 1762 году), он в указаниях своему посланнику в Париже бескомпромиссно сформулировал американский национальный интерес: "Есть одно место на земном шаре, чьи владельцы являются нашими естественными и постоянными врагами. Это Новый Орлеан, через который вынуждены искать путь к рынку урожаи и изделия трех восьмых нашей территории... Франция в роли контролера этих ворот является вызовом; Испания, не поднимая шума, могла бы сохранять их долгие годы... Никакое другое развитие, начиная с революционной войны, не вызывало во всем организме нации более неприятные чувства" (18 апреля 1802 года Роберту Р. Ливингстону).

  Оценка Джефферсона соответствовала настроениям среди фермеров западнее Аппалачей. Но к успеху привел не угрожающий жест Джефферсона, а желтая лихорадка, уничтожившая большую часть французских войск, которые должны были подавить восстание рабов и мулатов под предводительством Туссен-Лувертюра против колониального господства французов на острове Эспаньола. Исходя из реальности, Наполеон оставил надежду распространить свое господство еще и на колониальную империю в Северной Америке и предложил посредникам Джефферсона, которые приехали в Париж с заданием купить портовый город Новый Орлеан и Западную Флориду, 11 апреля 1803 года купить всю Луизиану за 80 миллионов франков (в то время около 15 миллионов долларов). Американский посланник и посол по особым делам Джеймс Монро, ставший впоследствии президентом, не имея возможности запросить Вашингтон, сразу ухватились за это предложение. Джефферсон, имея некоторые сомнения, все же обосновал непредусмотренное конституцией расширение территории государства, осуществленное исполнительной властью, чрезвычайностью ситуации. Сенат одобрил текст договора 20 октября 1803 года с результатом голосования 24 против 7. А 20 декабря 1803 года над Новым Орлеаном был вывешен звездный флаг. Кошмар действенного французского или английского колониального господства в долине Миссисипи был позади.

  Чтобы исследовать неизвестные европейцам земли потенциально стратегического значения между верхним течением Миссури и побережьем Тихого океана, Джефферсон тайно, еще до договора с Наполеоном, подготовил естественнонаучную экспедицию под руководством Мериуэтера Луиса и Уильяма Кларка через Скалистые горы и заставил Конгресс финансировать ее. Экспедиция Луиса и Кларка, состоявшая из почти 50 человек (1803-06), к большому удовольствию Джефферсона, подтвердила возможность сухопутного маршрута для американских торговцев пушниной и переселенцев до побережья Тихого океана в сегодняшнем Орегоне.

  Открытие западных земель по ту сторону Миссисипи было, по мнению Джефферсона, важно для Америки еще и потому, что он надеялся на мирное пространственное разделение рас. Он не мог себе представить длительное тесное сосуществование свободных афро-американцев и евро-американцев в одном обществе. В своих письмах выразил симпатии этнолога к маленьким объединениям коренных жителей, живущим по-деревенски, но как президент не видел будущего для примерно 70 000 индейцев, живущих к востоку от Миссисипи. "Это в их собственных интересах уступить землю Соединенным Штатам, - заявлял он, - а в наших интересах предоставлять время от времени новую землю гражданам". Индейцы должны были стать гражданами и заниматься интенсивными формами сельского хозяйства. В 1806 году президент назначил суперинтенданта для торговли индейцев и подписал вместе со своим преемником Мэдисоном 53 договора с племенами об уступке земли. Таким образом, приобретенную землю федеральное правительство продавало фермерам, живущим на границе, по цене менее двух долларов за акр. Внешнеполитическое осложнение редкого свойства Джефферсон разрешил силой оружия: когда паша Триполи в 1801 году захотел в очередной раз выжать у американских торговых судов у африканского побережья деньги для защиты от нападений пиратов, Джефферсон как главнокомандующий успешно применил военно-морской флот (Триполитанская война 1801-05 гг.). Но только в 1816 году были прекращены выплаты дани по той же причине властителям Марокко, Алжира и Туниса.

  Польза, принесенная даже небольшим количеством военных судов, не повлияла на общее неприятие военных расходов Джефферсоном. Расходы на армию и военно-морской флот были резко сокращены соответственно программе республиканской партии, а федеральные долги, следуя настоянию министра финансов Альберта Галлатина, были покрыты пошлинами на ввоз и выручкой от продажи федеральных земель на западе, нужно сказать, к большому удовлетворению экономного отца страны.

  Самая большая задача политики внутреннего развития к 1800 году состояла в надрегиональном расширении дорог и водных путей. Экономическое развитие и государственная прочность зависели от этих инвестиций. Предоставление государственных средств определенным регионам было, естественно, спорным, так как оно равнялось предоставлению шансов и увеличивало возможность вмешательства федерального, правительства на местах. Джефферсон отстранился, однако, от проблемы инфраструктурной программы, ссылаясь на конституционно-правовые сомнения, и предоставил ее отдельным штатам, хотя министр финансов Галлатин еще раз обобщил и опубликовал все аргументы в пользу роли федерального правительства как примирителя региональных интересов (Отчет о дорогах и каналах, 1808 г.).

  Исторически важное конституционно-правовое перемещение власти в ущерб институту президентов и Конгресса произошло в 1803 году, когда Верховный федеральный судья, известный федералист Джон Маршалл, в изложении мотивов суда при вынесении приговора заявил, что федеральная конституция предоставляет, в случае необходимости, Верховному федеральному суду последнее решение о конституционности принятого Конгрессом и президентом закона (Дело Марбери против Мэдисона). Так как приговор не потребовал от президента дальнейших действий и отказал в иске на вручение верительных грамот незначительному мировому суду, то Джефферсон позволил себе игнорировать значение решения как прецедента и продолжал настаивать на том, что президент также может признавать конституционность законов. Он ненавидел не только лично Маршалла, но и всю судебную власть, которую президент Адаме и господствующие в сенате федералисты наполнили в 1801 году, в конце их пребывания в должности, сторонниками своей партии.

  Положительный для института президентов прецедент для сохранения разделения власти Джефферсон создал в связи с процессом против своего бывшего вице-президента, обвиняемого в измене. После того как Бурр в 1804 году убил на дуэли Александера Гамильтона, он бежал от уголовного преследования на границу и попытался, одержимый болезненным честолюбием, вооружить и настроить наемных солдат от Кентукки до Луизианы на отделение областей на Миссисипи как от США, так и от испанской Мексики. После длительных колебаний Джефферсон в ноябре 1806 года потребовал наказания Бурра за измену родине. Когда федеральный суд Виргинии в Ричмонде под председательством Джона Маршалла в 1807 году вызвал президента под угрозой наказания и потребовал предъявить определенные документы, Джефферсон отказался отвечать на вопросы, хотя и желал, чтобы Бурр был наказан. Ценой за отказ президента подчиниться судебной власти было оправдание Бурра, которое судья Маршалл обосновал спорностью узкого определения понятия измена. Биографы Маршалла, напротив, особо акцентируют сохранение им независимости юстиции перед лицом политических мотивов обвинительных органов, подчиненных президенту (Процесс Соединенные Штаты против Бурра, 1807 г.).

  За время пребывания в должности президента (1805-09) Джефферсон не предпринял ничего явного против расширения мануфактур и против введенного Гамильтоном банка Соединенных Штатов, лицензия которого была действительна до 1811 года. Как ирония судьбы, торговое эмбарго против Англии вызвало даже ускорение ранней индустриализации, особенно хлопча тобумажных и шерстяных прядильных фабрик и ткацкого производства Новой Англии. В хозяйственно-политической части своего последнего ежегодного обращения к Конгрессу в ноябре 1808 года Джефферсон признал, наконец, полезность все более механизированных мануфактур, требующих капиталовложений, и согласился с необходимостью выгодных налоговых условий и "защитных пошлин" для их дальнейшего развития. Расширение дорог, каналов и рек и государственное школьное образование он представил без большого нажима и детальных рекомендаций законодателям на местах как составные части "большого фундамента благосостояния и прочности союза". В 1806 году Джефферсон активно участвовал в подготовке закона о прекращении легального ввоза рабов. Федеральные законодательные органы смогли пресечь импорт новых африканских рабов на основании конституционного компромисса от 1787 года только в 1808 году. Инициатива Джефферсона привела к тому, что закон вступил в силу точно 1 января 1808 года. Чтобы стимулировать соблюдение запрета, закон предоставлял отдельному штату, который захватил игнорирующее запрет судно с порабощенными африканцами, само судно и его груз.

  Вновь вспыхнувшие в 1803 году наполеоновские войны так мешали американскому торговому флоту на Атлантическом океане и в европейских портах, что защита торговых прав стала первоочередной внешнеполитической задачей "нейтрала" Джефферсона во время его второго срока пребывания в должности президента. С 1805 года превосходящий британский военный флот не захотел больше терпеть доходные рейсы американских судов между французскими Карибскими островами и Францией и начал в большом количестве конфисковывать американские торговые суда и их грузы на Атлантическом океане и принуждать матросов к службе, как якобы сбежавших из английского военно-морского флота. В ответ на это Джефферсон пригрозил Англии запретом на ввоз отборных английских товаров, начиная от шерстяных тканей и заканчивая кухонной посудой. В 1806 году он направил в Лондон посла по особым делам, который вернулся с таким ничего не говорящим проектом договора, что Джефферсон не решился предоставить его сенату для ратификации. Английская блокада французских и других портов на континенте и французская блокада английских портов преградили путь нейтральным американским торговым судам. Джефферсон был вынужден признать свое бессилие и бессилие всех американцев, мечтающих об автаркии (независимости от импорта) и свободной мировой торговле.

  Отчаявшись, Джефферсон предложил Конгрессу тотальный запрет на ввоз и вывоз на море и на суше, который, несмотря на сопротивление федералистов, прежде всего в портовых городах Новой Англии и в Нью-Йорке, был утвержден 22 декабря 1807 года. Самоналоженный торговый бойкот оказался самой большой ошибкой Джефферсона. На партии в Европе, ведущие войну, это не произвело большого впечатления, так как быстро нашлась замена для американских товаров и транспортных услуг. Контрабанда с канадскими провинциями Англии приобрела в 1808 году такие размеры, что президент объявил пограничный район вокруг озера Шамплейн, прилегающий к Нью-Йорку, находящимся в состоянии мятежа. Крах политики эмбарго Джефферсон признал в конце срока своего пребывания в должности законом о торговле от 1 марта 1809 года, который заменил тотальный бойкот торговли целенаправленным закрытием британских и французских портов для американских торговых судов. Но он также оказался неэффективным.

  В декабре 1807 года Джефферсон предусмотрительно объявил, что не будет выставлять свою кандидатуру на третий срок. Это решение, принятое из уважения к двум срокам пребывания в должности Вашингтона, стало традицией до 1940 года. Несмотря на потерпевшую неудачу внешнюю политику, Джефферсон не оставил после себя ослабленный институт президентов. Наоборот, предвыборные опасения федералистов в 1800 году оказались необоснованными. Оппозиционная партия не должна была заканчивать свою деятельность подрывом правительственной системы, а могла стать после мирной смены власти стойким и солидным носителем системы. Вождь партии меньшинства оказался разумным выбором для должности главы государства и дееспособным партнером большинства в палате представителей и в сенате. Джефферсон был первым президентом, который осуществил смену ролей от вождя оппозиции до главы правительства. Самое позднее с 1800 года определение на должность президента происходило путем непрямых свободных выборов, на которые кандидаты выдвигались партийными организациями и в которых участвовала значительная часть мужского белого населения. Риторически Джефферсон в своей речи при вступлении в должность поклялся в надпартийной функции президента как главы государства. Как шеф правительства он, однако, должен был, в случае необходимости, опираться на свою партийную базу. Опыт Джефферсона доказал, что после 1800 года американский президент не мог больше становиться в позу независимого, просвещенного, стоящего над партиями монарха на века. Он должен был постоянно пытаться мобилизовать как можно больше одобрения своим действиям. Находясь уже в отставке, Джефферсон объяснял в 1810 году одному из своих молодых родственников: "В системе правления, как наша, тот, кто занимает высочайший пост, обязан применить все добропорядочные средства, чтобы объединить в своем лице доверие всего народа и добиться всех добрых целей, как того требует от него его должность. Особенно в случаях, которые требуют энергии всей нации, только так можно связать и направить на цель все силы общества, как будто они все есть одно тело и один дух. Только это одно может сделать нацию столь сильной, что более сильная нация не сможет ее завоевать" (Письмо Джону Гарланду Джефферсону от 25 января 1810 г.).

  Старость Джефферсон провел в своем поместье Монтичелло, посвящая время переписке, советам и сочинению оправдательных писем, потоку посетителей, основанию университета Виргинии в близлежащем Шарлоттвиле и обременительным ежедневным обязанностям увязшего в долгах плантатора. Он умер в возрасте 83 лет 4 июля 1826 года, в тот же день, что и Джон Адаме, в день 50-летия Декларации независимости, и современники с патриотически-благоговейной дрожью отметили: время отцов-основателей окончательно прошло.