Sviridova

Автор: Маша Кузьмина

Сайт: Алфавит (газета)

Статья: Миссис икс



Выходит новый диск. Сольные концерты, серия интервью, съёмки. Дни расписаны по часам и даже минутам. Алёна Свиридова говорит: "Чувствую себя президентом".

В маленькой подвальной студии толпятся журналисты. Один уходит, двое приходят. Певица жалуется, что все задают одинаковые вопросы. Коллеги предлагают друг другу переписать кассеты, чтобы не тратить время.

Беседа то и дело прерывается телефонными звонками. "Нет! Нет! Почему вы не можете предложить что-нибудь новенькое? Меня уже тысячу раз снимали в моём гардеробе. Ну, три раза точно. Придумаете – позвоните".

– Все идут по проторённым дорожкам. (Передразнивает.) Давайте сфотографируем вас в гардеробе. Наконец переключает внимание на корреспондента "Алфавита" Машу Кузьмину.

– У вас большой гардероб? Любите вещички?

– Кто ж их не любит-то (со вздохом)! Но если сезон прошёл, а я вещь ни разу не надела, я её тут же кому-нибудь дарю. Я ношу разную одежду – важно только, чтобы мне было комфортно.

– То, как вы выглядите, – это чей-то кропотливый труд?

– А как я выгляжу?

– Вас называют одной из самых стильных артисток.

– Спасибо. Не люблю стилистов, визажистов... Всё делаю по наитию, прислушиваюсь к тем, кого уважаю.

– Вы сказали про Земфиру: "Она настолько хорошо поёт, что совершенно неважно, как она выглядит".

– Да. Я считаю, что это комплимент артисту. Монтсеррат Кабалье совершенно не топ-модель, но... Борьба со временем – безнадёжная штука. А если артист не является заложником своего имиджа, он может работать столько, насколько у него хватит таланта. Дух всегда моложе тела. Песни же не стареют.

– Поэтому вы перепели старые песни?

– И не только поэтому. Это мои любимые мелодии, которые я помню с детства. Просто раньше мне непонятно было, как с ними работать, а теперь вдруг стало ясно. Я считаю, нам удалось дать знакомым мелодиям новое звучание. Мы записали несколько кавер-версий известных джазовых тем – Гершвина, Кола Портера. На Западе их не спел только ленивый. Стинг, Кейт Буш, Элтон Джон. А у нас... Я подумала: может быть, проблема в английском языке? И написала русские тексты – это не переводы, это версии. Я старалась сохранить настроение. Кажется, неплохо получилось – маленькое увлечение превратилось в альбом.

– Для вас музыка – это и работа, и хобби?

– Да, счастливое совпадение. Хотя работа – это то, за что платят деньги и что не приносит удовольствия. Вот в школе это была работа – год по распределению после института. А то, что я делаю сейчас... Я бы занималась этим в любом случае, даже если бы за это не платили. Это единственное, к чему я отношусь серьёзно. Когда что-то получается, это доставляет такую несказанную радость, такой энергетический заряд! Я сказала своему аранжировщику Саше Иванову, который сделал все мои лучшие песни: "Саня, с тобой я провела лучшие часы своей жизни!"

– Вы сами не аранжируете?

– Нет. Не владею техникой. Я музыкой занимаюсь с шести лет, но на своих альбомах только пою – не играю, например, на пианино, потому что музыканты делают это лучше меня.

– Вы записывали этот альбом со своим обычным составом?

– Да, ещё у нас были сессионные музыканты. На кларнете, например, играл Сергей Мазаев.

– А продюсировал Андрей Макаревич?

– Он выпускающий продюсер. А мы с Ивановым – музыкальные. Я иногда в погоне за совершенством не могу остановиться. Андрей умеет вовремя сказать: стоп, хватит переделывать. Вообще организацией нынешнего проекта занимался он.

– Вы работаете в основном с мужчинами?

– Да. Не знаю, к счастью или к сожалению. Но, когда я работаю, – я не женщина. Иногда у меня бывает бешеное выражение лица, и мне говорят: ты стоишь, как в боксёрской стойке. А я просто пытаюсь отсечь лишние вещи и мыслить предельно конкретно: найти важные вопросы и пути их решения. Наверно, в эти моменты я нехороша. Эдакий фельдфебель. Тот же Макаревич решает проблемы мягче, чем я. Кажется, мне стоит оперировать не только профессиональными, но ещё и женскими качествами (смеётся). Вы же сами сказали, что я стильная.

– У вас много времени уходит на поддержание формы?

– Нет, не очень. У меня просто есть потребность в физических нагрузках. Если я час сижу, потом должна размяться. Ныряю с аквалангом, играю в теннис, катаюсь на горных лыжах. Но я произвожу впечатление человека более спортивного, чем есть на самом деле. Хотя... Тут РТР снимало новую программу – меня привели в школу: "Здрасьте, дети, я ваш новый учитель физкультуры". Везде скрытые камеры. Я к съёмкам готовилась – вспоминала упражнения: целых 45 минут надо что-то с ними делать. Я была в ужасе. Выяснилось, что дети не могут в 9-м классе вообще ничего – достать рукой до пола, присесть, сделать колесо. Мне, прямо скажем, не 16 лет. Я им показывала то, что сама легко делаю... Но я по сравнению с ними просто Ольга Корбут в зените своей олимпийской славы. Там были только две девочки, которые проявили какую-то прыть и были в лучшей форме, чем я. Конечно, устроила им нагоняй: мальчикам говорю – у вас будет впалая грудь и спина колесом, вы не будете никому нужны. Какая там армия? Их же всех поубивают. Это караул! У меня самой сын по 12 часов просиживает перед компьютером. И я боюсь за его здоровье. Целый день со скрюченным позвоночником! Раньше детей невозможно было загнать домой, теперь невозможно отправить погулять. Они в Интернете гуляют.

– А вы?

– Нет. Читать приятно, если держишь книжку в руках. Иногда надо поискать информацию... Хотела про Кола Портера что-нибудь новое узнать. Но в рунете он упоминается только вместе с Алёной Свиридовой. Очень смеялась. Ещё было смешно... Я тут вступила в Союз писателей. Рекомендации мне дали Римма Казакова и Андрей Макаревич – попала в особо буйное отделение поэтов-песенников. Я выпускаю книжечку стихов и сборник хочу выпустить – ноты и тексты. Так и представляю себе, как там будет написано: "Моё сердце не свободно". И в скобочках: "Портер-Свиридова"! Тоже очень весело.

– Портер, Свиридова, Мазаев, Макаревич, Гершвин... Это точно не поп.

– Меня с самого начала не ставили в ряд поп-исполнителей.

– Для кого вы поёте?

– Для людей с воображением. Для людей с культурным багажом. Я пою для тех, чьё чтение не ограничивается комиксами. Сейчас уже почти перестали употреблять слова "коммерческая" и "некоммерческая" музыка. Платят, к сожалению, больше всего за формат "Руки вверх". Огромная часть слушателей просто игнорируется – их будто нет. Массовый зритель представляется этаким тупым огромным хамом. Создаётся продукт для тупых, и на этом продукте растят уже действительно тупых. Хотя известный факт, что уровень развития наших школьников, студентов выше, чем в той же пресловутой Америке.

– Тогда почему вы отправили сына учиться в Канаду?

– Потому что у него очень активная мать. Для мальчика лучше, если он будет подальше, чтобы у него могла проявиться и развиться своя активность. После концертов я поеду к нему – уже полгода не видела.

– Вернёмся к поп-музыке. Почему вы не поп-исполнитель? И в чём ваши сильные стороны?

– Я хороший мелодист. И пишу хорошие тексты. Для меня главный критерий – искренность подачи. Не секрет, что все песни – о любви или её отсутствии. Некоторые особо одарённые музыканты поют "о жизни вообще". Вроде "Машины времени". Из-за этого небольшого разнообразия очень сложно небанально и искренне написать новую песню. Попсой можно назвать любую грамотно сделанную композицию, если там пережёвывается эта бесконечная жвачка "кровь–морковь".

– Ваш новый альбом в банальности обвинить нельзя. Вы, например, поёте арию Мистера Икс.

– Да. Это прекрасная ария. Я считаю, что артист – категория вне пола. А женским голосом эта ария звучит просто по-другому. К тому же альбом называется "Игра в классики" – слово "игра" оправдывает что угодно. В том числе и это.

– Последний вопрос. Почему вы Алёна?

– По паспорту. Меня дедушка записывал – решил, что Елена – что-то такое греческое, а имя Алёна – из русских народных сказок. Меня мама всегда Леной называла, дед – Алёной, в школе звали Лёшей.

Скоро альбом "Игра в классики" появится в продаже, 15 апреля выйдет релиз, 18-го числа Алёна Свиридова даст сольник в "России" и уедет в Канаду, а с нами останутся нестареющие песни, спетые молодым голосом. Светлая грусть блюза и тёмная страсть джаза.