Pirs



  Хотя его президентство совпало со временем тех больших общественных напряжений и переломов, которые почти неизбежно должны были привести к гражданской войне, сам Франклин Пирс сегодня в США почти неизвестен. Родившийся 23 ноября 1804 года в Хиллсборо, Ныо-Хэмпшир, в семье губернатора и генерала революции Бенджамина Пирса, Франклин посещал известный колледж Боудуин, а получив юридическое образование, сразу пошел в политику. В 25 лет уже был депутатом парламента Нью-Хэмпшира; четыре года спустя представлял свой штат в палате представителей; еще четыре года спустя стал сенатором. То, что он, несмотря на быстрый политический взлет, по крайней мере временно, вернулся из Вашингтона назад в Нью-Хэмпшир в спокойное русло адвокатской практики, объясняется, прежде всего, личными причинами.. Его жена, строго воспитанная в духе кальвинизма дочь пастора Джейн Минз Пирс Эпплтон, презирала в то время осуждаемую профессию политика так же, как и пользующуюся дурной славой жизнь в федеральной столице.

  Когда в 1846 году разразилась война против Мексики, Пирс добровольно пошел в армию и в течение короткого времени прошел путь от ефрейтора до генерала бригады. За время продвижения от Веракрус до Мексико-Сити он неоднократно проявлял храбрость, но во взятии столицы, которое означало победу США, Пирс никакого участия не принимал. Падение с лошади лишило его кульминации военной карьеры. Это была не последняя неудача в жизни Франклина Пирса. Личные заботы постоянно сопровождали его. Джейн Пирс страдала депрессиями и туберкулезом, сам Франклин был алкоголиком в то время, когда чрезмерное потребление высокопроцентных напитков в вашингтонских политических кругах было привычным делом. Первый сын супругов Пирс умер в грудном возрасте, второй умер в четырехлетнем возрасте от тифа, а младший на глазах своих родителей стал жертвой железнодорожной аварии - непосредственно перед инаугурацией Франклина Пирса в президенты Соединенных Штатов 4 марта 1853 года.

  Нарушая все условности своих предшественников, Пирс, глубоко потрясенный, произносил свою инаугурационную речь без записей: "Я испытываю удовлетворение от того, что ни одно сердце, кроме моего собственного, не может чувствовать личного сожаления и горькой скорби, которые я испытываю от назначения на должность, которая бы больше подошла другим, в то время, как я ее мало желаю". Выборы в президенты в 1852 году Франклин Пирс выиграл подавляющим большинством: 254 члена выборной коллегии отдали свои голоса за него и только 42 за кандидата от оппозиции партии вигов Уинфилда Скотта. Результат отражал упадок вигов, но только на первый взгляд можно было не понять, что и демократам грозил распад, и что среди населения они располагали лишь скудным большинством.

  Президентство Пирса пришлось на время, которое ставило высокие требования к руководству в Белом доме. Разногласия между Севером и Югом по вопросу рабства все больше и больше обострялись и требовали дальновидного политического курса, проблемы заселения в последнее время завоеванных областей (Нью-Мексико и Калифорния) нуждались в решении так же, как и неотложные вопросы разделения земли, политики по отношению к индейцам и строительства железных дорог. К тому же присутствие британцев в Центральной Америке наносило ущерб американским торговым и экономическим интересам и вызывало появление националистов различных оттенков, рыбаки в Новой Англии требовали доступа к канадским водоемам, движение "Молодая Америка" призывало даже к радикальной экспансионистской политике на Карибском море и на Тихом океане.

  В противоположность государственным требованиям, которые должность президента предъявляла к Пирсу, жизнь в Белом доме в середине XIX века была довольно непритязательна. Весь персонал составляли личная охрана, личный секретарь, которому позднее дали в подчинение ассистента, садовник и домашняя прислуга. За время своего пребывания на посту президента Франклин Пирс приказал установить центральное отопление с угольной топкой - почти все его предшественники жаловались на ледяной холод в больших помещениях дома. Президента мало заботила личная безопасность. Единственное известное покушение на Франклина Пирса предпринял какой-то пьяный, атаковав, его яйцом, сваренным вкрутую.

  Большинство лиц, которых Пирс в 1853 году назначил в свой кабинет, почти не имели политического опыта. И все же президент считал нецелесообразным преобразовывать свой кабинет хотя бы один раз, неслыханное, кстати, в американской истории. Пост военного министра занимал его близкий доверенный Джефферсон Дэвис. Внешне Пирс старался избегать тесных контактов с Дэвисом, чьи нескрываемые симпатии к интересам южных штатов наталкивались на неодобрение. Часто они собирались в доме Дэвиса только после наступления темноты. Но никто из советников не имел большего влияния на Пирса, чем впоследствии президент южных штатов. Как военный министр Дэвис был ответствен за проведение федерально-государственной политики по отношению к индейцам. Хотя выпускник военной академии в Вест-Пойнте восхищался индейскими воинами (в 1832 году он сам участвовал в войне "черных соколов"), он настаивал на покорении "краснокожих". В этом он видел предпосылку для строительства тихоокеанской железной дороги. От неуклонного курса администрацию Пирса не смогло заставить отказаться даже письмо индейского вождя Сиэтла: "Мы две различные расы с различными корнями и различными целями. Мало общего между нами. И несущественно, где мы проведем остаток наших дней". И все же, требовал Сиэтл, нужно разрешить индейцам навещать святые гробницы их предков. Просьбу не услышали. Быстрее, чем прежде, администрация Пирса загоняла индейцев в резервации, и беспощадным было наказание сопротивляющихся.

  Никакое другое событие во время президентства Пирса не потрясло внутреннее состояние Соединенных Штатов больше, чем закон Канзас-Небраска 1854 года, который предоставлял жителям обеих территорий, согласно принципу "суверенитета народа", решение о продолжении или запрещении рабства. "Компромисс Миссури 1820 года", который примирял соперничающие воззрения относительно географической линии, был, таким образом, фактически отменен. В Канзасе сформулировали две противоположные конституции и образовали два конкурирующих правительства. Намеченные этим развитием конфронтации скоро стали ужасной реальностью, названной "Кровавым Канзасом". У президента, который во всех политических маневрах вставал на сторону фракции рабовладельцев (в ходе кризиса он снял с поста губернатора Канзаса, выступавшего против рабства), совершенно отсутствовало чутье на необходимость компромиссной позиции. Это проявилось также в инциденте в Бостоне, где в 1854 году бежавший с Юга раб Энтони Берне был арестован по ложному обвинению в ограблении ювелирного магазина. Согласно изданному в 1850 году федеральному закону, Закону о бежавших рабах, Берне должен был быть возвращен своему прежнему владельцу. Толпа возмущенных аболиционистов штурмовала тюрьму и пыталась освободить раба. Бостонские исполнительные органы по телеграфу попросили помощи у президента. Ответ Пирса был однозначным: закон следует исполнять, чего бы ни стоило применение военных сил и полиции. Энтони Берне лишился свободы, президент добился пирровой победы. Настроение в северных штатах все больше обращалось против интересов рабовладельцев.

  Обостряющиеся противоречия между северными и южными штатами имели не только внутренние, но и внешнеполитические последствия. Так, фракция рабовладельцев потребовала в Конгрессе территориального расширения в направлении Юга, чтобы аннулировать отмену рабства в Мексике. Сам Пирс никогда не скрывал, что жаждет увеличения американской территории. Уже в инаугурационной речи он заявил, что его правительство не заботят боязливые пророчества, которые видят зло в американской экспансии. Соответственно проходил набор его дипломатов. Большинство (среди них Джон-Мейсон и Джеймс Бьюкенен) вышли из рядов радикального демократического крыла партии "Молодая Америка", члены которого пропагандировали расистскую политику экспансии. Можно было предвидеть, что эта кадровая ситуация приведет к развалу. Когда Испания в 1854 году без всякой правовой основы захватила американское судно "Блэк Уориер", в США прошла волна возмущения. Пирс использовал это как повод для того, чтобы потребовать отделения Кубы от Испании. Американский посланник в Мадриде, Пьер Суде, который не отличался сдержанностью (только что приверженец "Молодой Америки" застрелил на дуэли своего французского коллегу), сделал еще один шаг: без прикрытия со стороны Вашингтона поставил правительству в Мадриде краткосрочный ультиматум, в котором среди прочего требовал смещения ведущих кубинских должностных лиц. Испанцы'разгадали самовольную уловку Суле и не отреагировали на ультиматум. Вместо этого они заплатили компенсацию за конфискованный "Блэк Уориер". Так конфликт еще раз был улажен мирным путем.

  В твердом убеждении, что Куба так же важна для США, как и предыдущие федеральные штаты, дипломатическая команда администрации Пирса настоятельно проводила проект аннексии. В августе 1854 года Суле, Бьюкенен и Мейсон составили коммюнике - Манифест Остенд, который требовал насильственного отделения Кубы от Испании, если испанцы не продадут остров добровольно. После того, как стало известно о тайном соглашении, резкие протесты возникли не только на севере Соединенных Штатов, но и в Европе. Пирс и его радикальные советники вынуждены были уступить. Самовольные действия дипломатов "Молодой Америки" полностью уничтожили шансы на возможную аннексию Кубы на долгие годы вперед.

  Таким же тяжелым нагрузкам подверглись отношения с Великобританией. Поводом послужили события в Грейтауне, небольшой британской колонии на реке Сан-Хуан, существование которой было для американцев, имевших по ту сторону реки торговое отделение, как бельмо на глазу. После того, как американский капитан убил чернокожего лоцмана, а один британец слегка поранил бутылкой адвоката американца, началась быстрая эскалация насилия. Правительство Пирса послало в Грейтаун военный корабль "ЮСС Сайен". Его командир, капитан Холлинз, настаивал на извинении со стороны Британии и компенсации в размере 24 000 долларов. Когда британцы не уступили, Холлинз пригрозил бомбардировкой Грейтауна. Жители бежали. Вскоре Холлинз сравнял город с землей - ущерб составил 3 миллиона долларов. Лорд Кларендон, британский министр иностранных дел, назвал эту акцию преступлением, которому нет равных в новейшей истории. "Нью-Йорк Трибюн" характеризовала действия Холлинза как "ненужное, неоправданное, бесчеловечное применение военного насилия". Президент же Пирс непоколебимо защищал действия Холлинза в своем ежегодном послании к Конгрессу. Отношения между США и Великобританией подверглись еще большим испытаниям, когда две сомнительные личности, Генри Л. Кинни и Уильям Уолкер, попытались реализовать свою мечту о власти и богатстве в Центральной Америке. Кинни приобрел большой участок земли в Никарагуа, который якобы принадлежал "королю" индейцев племени москитос, человеку, чей титул был более чем сомнителен. Ловкий спекулянт продавал участки земли многим американским магнатам и членам правительства Пирса. По слухам, в этом был замешан и сам президент. Подобные действия увеличивали сомнения британцев в серьезности американской политики. В Лондоне опасались, что США используют авантюристов типа Кинни для экспансии на Юг. Еще щекотливее, чем положение с Кинни, который в конце концов был выслан из Никарагуа, сложилось отношение администрации Пирса к Уильяму Уолкеру, продувному экспансионисту, который в 1855 году создал в Никарагуа марионеточное правительство, сплотил вокруг себя недовольные народные массы и провозгласил восстановление .рабства. Несмотря на настойчивые предостережения своего министра иностранных дел, президент Пирспризнал нелегально пришедшего к власти Уолкера и его правительство официально, и некоторые рабовладельцы или демократы южных штатов увидели в Никарагуа будущий федеральный штат США. Но предприятие Уолкера провалилось. Коалиция центральноамериканских штатов поставила на колени политического авантюриста, и Пирсу не оставалось ничего другого, как быстро послать миссию для спасения Уолкера. Но Уолкер ввязался в новую авантюру и был расстрелян в Гондурасе в 1860 году.

  Если измерять внешнюю политику Франклина Пирса по его притязанию на расширение территории США в духе идеологии "явного предназначения" Полка, то его политике не суждено было испытать больших успехов. Желание урвать у мексиканцев следующий кусок земли натолкнулось на значительное сопротивление в собственной стране. Также и так называемая Покупка Гэдсдена (по имени торгового посредника Джеймса Гэдсдена), в результате которой США в 1853 году купили у Мексики узкую полоску земли, не нашла одобрения общественности. Территория, охватывающая 30 000 квадратных миль в сегодняшней Аризоне и Нью-Мексико, была столь скудна, что депутат Конгресса из Огайо лаконично признал, "даже один волк не сможет там себя прокормить". Но для Пирса это не имело значения. Он надеялся провести через вновь приобретенные области планируемую трансконтинентальную железнодорожную трассу, чтобы таким образом экономически укрепить Юг. Но и эта цель Пирса не было осуществлена, строительство южной трассы осуществилось только во время гражданской войны.

  Наверное, самый большой успех в его экспансионистской политике имел изданный в августе 1856 года закон, по которому каждый гражданин Соединенных Штатов, открывший незанятый остров с залежами гуано, мог требовать его для Соединенных Штатов. На сомнительной правовой основе США были присоединены не менее 70 островов (среди них Мидуэй и Остров Рождества). Тем самым удобрение гуано, помет морских птиц, сыграло значительную роль в расширении Американской империи.

  Когда Пирс в 1857 году распрощался с политикой, то лишь немногие современники горевали о нем. Вместо того, чтобы реагировать на проблемы своего времени, он посвятил себя обращенной назад, ориентированной на его предшественников политике, благодаря которой натянутые отношения между Севером и Югом еще больше обострились. "Кровавый Канзас" стал символом скандальной слабости его правительства.

  Вскоре, по истечении срока пребывания Пирса в должности президента, республиканский политик Чарльз Френсис Адаме писал сенатору из Массачусетса Чарльзу Самнеру, что можно только радоваться, что был такой президент, тяжелые ошибки его администрации послужат уроком для преемников. Но внук Джона Адамса ошибся: еще больше, чем президент Пирс, его преемник Джеймс Бьюкенен руководствовался интересами южных штатов. Ййрсу пришлось пройти путь США к самому тяжелому кризису в их истории. Он настаивал на своем, непопулярном на Севере, мнении, что никакое насилие не может быть применено к отделившимся штатам, и отвергал освобождение рабов Линкольном как "противоречащее конституции". Заклейменный многими американцами как предатель, одинокий и ожесточенный, Пирс умер четыре года спустя после окончания американской гражданской войны, 8 октября 1869 года в Конкорде, Нью-Хэмпшир. Только полвека спустя был установлен памятник, который напоминает о нем.