Sadat

Автор:


  6 октября 1981 года во время военного парада был убит президент Египта Анвар Садат. С тех пор расследованием этого убийства занимались (и продолжают по сей день) очень многие. В большинстве своем - журналисты. Я тоже принадлежу к их числу.

  Объясню почему. С февраля 1976-го года по сентябрь 1981-го я работал в Египте собственным корреспондентом газеты "Труд". Правда, покидать гостеприимную страну на Ниле пришлось в 24 часа. Потому что меня (вместе с послом, шестью дипломатами и корреспондентом ТАСС) египетские власти объявили персоной "нон-грата", обвинив в... разжигании религиозной розни и организации заговора с целью свержения существовавшего режима. Разумеется, я не мог не заняться расследованием обстоятельств убийства (точнее сказать - казни) египетского "раиса" (президента). Тем более, что почти в течение шести лет наблюдал его, что называется, воочию.

  Мне не трудно ответить на вопрос: "За что казнили Садата и кто привел приговор в исполнение?" Гораздо труднее (а скорее всего - невозможно) найти ответы на многие другие вопросы. И прежде всего на главный: "Кто стоял за убийством президента?"

  Недавно мне попали в руки любопытные документы: записки египетского адвоката Халеда Шоуки, протоколы допросов участников операции, а также материалы расследования, который провел египетский журналист Адель Хамуда. И хотя я нашел в них ответы на многие интересовавшие меня вопросы, после прочтения документов возникли новые.

  Но прежде, чем задать их, восстановим события того трагического вторника в их хронологической последовательности...

КАЗНЬ ИЛИ 40 СЕКУНД АДА

Каир, 6 октября 1981 года (6 - 00 )

  В то утро Джихан Рауф, она же Джихан Садат, которую муж ласково называл "Джиги" и "Джиджи", встала, как обычно, в шесть часов и разбудила свою внучку Ясмин.

  - Иди разбуди дедушку, - сказала она. - Сегодня военный парад.

  Внучка побежала в спальню деда. Прыгнула к нему на кровать и начала дергать его за усы.

  - Вставай! - кричала она. - Сегодня военный парад.

  Садат проснулся. Необычно рано для себя. Как правило, он просыпался около десяти.

  6 октября он давно считал обычным днем. Хотя именно в этот день 1973 года в ходе четвертой арабо-израильской войны египтянам удалось пересечь Суэцкий канал и преодолеть "линию Барлева". Для Египта 6-е октября стало Днем победы. С тех пор ежегодно на площади в районе Мадинат Наср, расположенном на окраине Каира, парадным маршем проходят войска, демонстрируя мощь египетской армии.

  В Египте эту войну называют войной "рамадана", так как наступление арабских войск (египетских и сирийских) совпало с началом мусульманского праздника - Рамадана. В Израиле в это время отмечался "Йом киппур" - день искупления грехов, Божественного суда и самоочищения.

  После этой войны Садата стали называть в Египте "герой войны". А после поездки в Иерусалим и подписания кэмп-дэвидских соглашений - "герой войны и мира".

  Завтрак "раиса" был скромным: поджаренный кусочек хлеба с маслом и медом и чашка чая без сахара. Больной желудок заставлял его придерживаться строгой диеты. Он быстро пробежал глазами утренние газеты и, отложив их в сторону, отправился в массажную комнату.

  Сначала он сделал легкую зарядку. Потом его обработал массажист. В обычные дни эта процедура длилась около часа. Но в то утро он уделил массажисту лишь полчаса.

  Приняв душ и облачившись в махровый халат, он сел за небольшой стол, на котором стоял телефон. Ему принесли чай с мятой и свежие фрукты.

  Он позвонил сначала в Соединенные Штаты своему сыну Гамалю, затем родственнику Осману Ахмеду Осману, вице-президенту Хосни Мубараку, министру внутренних дел Мухаммеду Набави Исмаилу.

  В это время к Садату пришел его личный врач Мухаммед Атыя, который осматривал его каждый день с тех пор, как президент перенес второй инфаркт. Но в тот день "раис" чувствовал себя отменно.

  После ухода врача к нему вошел личный секретарь Фавзи Абдель Хафез.

  - Какие новости? - спросил президент.

  - Слава Аллаху! Все хорошо!

  - Парад состоится? - поинтересовался Садат с улыбкой.

  - Да, господин президент. Утром звонили из министерства обороны и сообщили, что все готово.

  Садат просмотрел телеграммы и бумаги, которые принес Фавзи.

  После разговора с секретарем он надел голубой парадный мундир (похожий на нацистский) главнокомандующего вооруженными силами. Затем приколол на правую сторону груди орден "Звезда Синая", которым наградил себя сам, а на левую - орденские колодки в восемь рядов. Через правое плечо повязал широкую зеленую ленту.

  - Ты оденешь бронежилет? - спросила Джихан.

  (Бронежилет изготовили для Садата в США в 1977 году. Впервые он надел его в ноябре того же года, когда отправился в Иерусалим.)

  - Зачем? - удивился Садат. - Ведь ты знаешь, куда я иду... К своим детям!

  Но Садат отказался надеть бронежилет по другой причине. Его новый парадный мундир, который ему сшили в Лондоне, оказался тесноват и он едва влез в него. Он также отказался взять и фельдмаршальский жезл, который брал на все парады.

  - Он делает меня похожим на фараона, - объяснил президент жене.

  Джихан Садат, которая была на 15 лет моложе своего 63-летнего мужа, окинула его быстрым взглядом и отметила, что голубой мундир, ему очень идет.

  Правда, в тот день первая леди Египта была немного опечалена тем, что Садат заставил ее взять на парад внука Шарифа.

  - Он стал мужчиной! - сказал президент.

  Шариф был любимцем Садата. В тот год ему исполнилось пять лет. Президент брал его с собой повсюду: на пятничную молитву, на встречу с премьер-министром Израиля в Асуане и т. д.

  - А остальных? - спросила Джихан.

  - Возьми и их тоже, - ответил Садат.

  Джихан вообще не собиралась идти на этот парад. Она хотела посмотреть его по телевизору. Больше того, пока Садат принимал душ она позвонила офицеру безопасности, который отвечал за ее охрану.

  - Я звоню вам, чтобы предупредить, что не поеду на парад, - сказала первая леди. - Я буду смотреть его по телевизору.

  - Это невозможно, госпожа! - ответил офицер. - 6-е октября день нашего президента.

  Она не стала говорить ему о своих чувствах, которые испытывала в это утро, но сказала:

  - Я не люблю военные парады!

  - Я не согласен с вами, - ответил офицер. - Сегодня самый важный день в жизни Египта.

  - О, кей! Я поеду...

  Оглядев себя в последний раз в зеркало, Садат поцеловал супругу и спустился вниз. Первая леди задерживалась дома, поджидая внуков. Она подошла к окну и увидела, как муж спускается по лестнице. В этот момент она вдруг вспомнила фразу, брошенную Садатом несколько дней назад: "Джиги! Я скоро увижусь с Аллахом... Скорее всего до конца года..."

Каир, 6 октября 1981 года ( 9 - 45 )

  Президент в сопровождении восьми телохранителей сел в черный бронированный "кадиллак" и отправился к могиле своего старшего брата - летчика Афифа Садата, сбитого 6 октября 1973 года над Синайским полуостровом. Затем он встретился с вице-президентом Хосни Мубараком и министром обороны Мухаммедом Абдель Халимом Абу Газзаля. Втроем они посетили могилу Неизвестного солдата, расположенную неподалеку от площади, по которой вскоре должны были пройти парадным маршем войска. Как и в предыдущие годы, Садат задержался у мавзолея Гамаля Абдель Насера.

  Многие обратили внимание на то, что Садат был необычайно подвижен, суетился, а лицо выражало недовольство.

  Затем Садат, Мубарак и Абу Газзаля сели в президентский "кадиллак" и направились к месту проведения парада. По обеим сторонам машины на специальных подножках стояли телохранители президента. Почти у всех, на американский манер, были надеты черные очки от солнца. Машину окружали 15 мотоциклистов.

  Ежегодный военный парад, проводившийся в восьмой раз, должен был начаться в 11-20 и завершиться через два часа. Лучшие части египетской армии, насчитывавшей около 400 тысяч человек, не одну неделю готовились к нему. Одиннадцать раз они промаршировали по площади перед пустой трибуной. Военная техника красноречиво отражала зигзаги внешнеполитического курса Садата. Тут были американские танки, советские зенитки, французские самолеты.

  Меры безопасности достигли предела жестокости. С раннего утра шесть военных грузовиков, в которых находились сотрудники службы безопасности, расположились неподалеку от могилы Неизвестного солдата, куда должен был прибыть Садат. Солдаты полиции блокировали все близлежащие улицы и переулки, ведущие к месту проведения парада.

  Пригласительные билеты были желтого цвета, пропуска на машины - красного. Даже министру обороны был выдан пригласительный билет, хотя он сам приглашал и утверждал списки приглашенных. Кстати сказать, приглашенные на трибуну почетные гости подверглись досмотру - все они прошли через специальные детекторы.

  Органы безопасности тщательно проследили за тем, чтобы в руках военнослужащих, принимавших участие в параде, не было ни одного заряженного боевыми патронами пистолета или автомата. Полковнику войск связи и небольшой группе его офицеров не позволили войти на трибуну в шесть утра, чтобы проверить телефонную связь.

   Садат, Мубарак и Абу Газзаля прибыли к месту проведения парада в 11-05. Под крики одобрения и гром оваций они вышли из "кадиллака". Повсюду раздавались возгласы: "Наши души и кровь твои, Садат!" "Да здравствует Анвар Садат - герой войны и мира!"

  Когда президент и высокие гости поравнялись с трибуной, зазвучал государственный гимн.

  В 11-10 Садат медленно поднялся на президентскую трибуну. Огляделся... Вроде бы ничего подозрительного... Он церемонно уселся на пластмассовое кресло в первом ряду, заняв центральное место на трибуне, и снова посмотрел по сторонам.

  Справа от него расположился Хосни Мубарак, далее государственный министр султаната Оман Шабиб Бен Теймур. Оман - единственное арабское государство, не разорвавшее с Египтом отношения после визита Садата в Иерусалим и подписания кэмп-дэвидских соглашений. Слева от президента занял кресло Абу Газзаля.

  Во втором ряду за Садатом - его личный секретарь Фавзи Абдель Хафез, далее министры, иностранные гости, послы и др.

  За несколько минут до начала парада Джихан Садат послала внуков к деду. Он поцеловал их, потрепал по головам, а Шарифа прижал к груди. Затем сказал им, чтобы они шли к бабушке.

  В ожидании начала парада Садат разговаривал с вице-президентом и министром обороны. Они обсуждали новые поставки американского оружия и будущие торжества по случаю ухода израильтян с Синая 25 апреля 1982 года.

Каир, 6 октября 1981 года ( 11 - 20 )

  Как и в предыдущие годы парад начался традиционно.

   Почтенный хаттаб (проповедник) нараспев прочитал наизусть текст из Корана и степенно удалился.

  Затем к микрофону подошел министр обороны. Он поблагодарил США за предоставление Египту оружия и скомандовал войскам торжественный марш. Грянула музыка. Абу Газзаля вернулся на свое место.

  Через несколько минут появились первые шеренги солдат и офицеров различных родов войск.

  Садат поежился. Ему не хотелось ехать на сегодняшний парад. Еще утром, разговаривая с вице-президентом по телефону, он пожаловался , что очень устал и с большим удовольствием остался бы дома. Но, как сам же заметил, долг обязывал. Теперь же на него накатила какая-то неосознанная тревога. Он уже пожалел, что не взял фельдмаршальский жезл. (Позже Джихан Садат истолкует случившееся с жезлом, как знак беды.) Президент достал трубку, раскурил ее и медленно выпустил дым. Но желанного успокоения не пришло.

  А мимо шли и шли солдаты и офицеры, курсанты военных училищ, знаменосцы, скакали на верблюдах пограничники. Около часа дня в небе появились американские "фантомы". Они проделали фигуры высшего пилотажа и скрылись.

  Все шло по заранее намеченному плану. Дикторы на двух языках - арабском и английском - комментировали ход парада. Несколько мешало то обстоятельство, что многие машины были вынуждены покинуть ряды из-за неисправностей, что бывало не раз и раньше. Но зато удался прыжок парашютистов с высоты 2100 метров. Одетые в пестрые песочного оттенка маскировочные комбинезоны, они приземлились в заданном месте: прямо перед трибуной высокопоставленных гостей. Садат поднялся и ответил на их приветствие.

  В это время появилась колонна мотоциклистов. Вдруг один остановился. Прямо перед трибуной. Солдат стал толкать мотоцикл перед собой.

Каир, 6 октября 1981 года ( 13 - 10)

  Парад подходил к концу. Стрелки часов отсчитывали второй час пополудни. Из громкоговорителей звучали слова:
  - Сейчас вы увидите истребители-бомбардировщики типа "мираж", пилоты которых продемонстрируют свое мастерство.

  В небе появилась пятерка "миражей". Выполнив серию фигур высшего пилотажа, истребители пронеслись над трибуной, оставляя после себя захватывающий по спектру цветной шлейф - желтый, зеленый, синий, оранжевый. Эффектное зрелище. Возможно, поэтому никто не заметил, как появилась колонна грузовиков с прицепленными 130-мм орудиями.

  Вдруг одна из машин свернула в сторону трибуны и остановилась. Многие решили, что произошла поломка, как и с мотоциклом. Из кабины выпрыгнул офицер и все подумали, что он попытается устранить неисправность. Но офицер бросил гранату, которая, ударившись о трибуну, взорвалась.

  А в это время диктор, приветствуя артиллеристов, говорил:
  - Они преданы главе государства...

  Офицером, метнувшим гранату, был Халед Исламбули - старший лейтенант 333-й артиллерийской бригады, постоянно участвовавшей в военных парадах. Затем он достал из кабины крупнокалиберный пулемет. В тот же момент из кузова полетела другая граната (ее метнул Ата Таиль), и на асфальт спрыгнули трое из шестерки солдат, сидевших в грузовике. Все с автоматами на изготовку.

  - Слава Египту! Вперед! - раздались крики солдат.

  А из громкоговорителей уже неслось:
  - Хавана! Предатели!

  Прежде чем у сидевших на трибуне прошел шок, Халед Исламбули бросил третью гранату. Она упала рядом с трибуной, но не взорвалась. Из нее пошел дым.

  Когда он рассеялся, разорвалась четвертая граната, которую бросил Абдель Хамид Абдель Аль. Но осколки не причинили никому вреда.

  В этот момент "очнулся" министр обороны, сообразив, что происходит нечто необычное. Последним, кто "очнулся" был Садат. Он приподнялся со своего кресла и выпрямился. Он был растерян и все время повторял:
  - Не может быть... Не может быть...

  Это были последние слова египетского президента. Его настигли пули, выпущенные четвертым участником покушения, который стоял в кузове и стрелял из автомата по трибуне. Поскольку Садат какое-то время стоял неподвижно и превратился в удобную мишень, промахнуться было невозможно. Тем более, что человек с автоматом был одним из лучших стрелков, чемпионом египетской армии по стрельбе - снайпер Хусейн Аббас Али.

  После того, как Хусейн Аббас дал первую очередь, он спрыгнул с грузовика, чтобы присоединиться к Халеду Исламбули и своим товарищам, которые бежали в сторону трибуны.

  Впереди бежал Исламбули. Справа Абдель Хамид Али. Слева - Ата Таиль.

  Подбежав к трибуне, они снова открыли огонь по Садату. Их очереди ранили многих из тех, кто сидел в первом ряду.

  Тяжело раненный Фавзи Абдель Хафез пытался прикрыть Садата креслом. Он думал, что президент еще жив, что кресло спасет ему жизнь.

  Абдель Хамид был близко от Хосни Мубарака и крикнул ему:

  - Ты нам не нужен! Нам нужен фараон!

  Халед Исламбули сделал знак рукой Абу Газзале и крикнул:
  - Посторонись!

  Сказав это, он продолжал стрелять. Стреляли и его товарищи.

  У Халеда Исламбули вышел из строя пулемет. Он молча протянул руку к Ата Таилю, который забрал пулемет и передал ему автомат.

  Неожиданно раздался выстрел и пуля попала в Халеда Исламбули. Но он нашел в себе силы прыгнуть на трибуну и обнаружить лежавшего на полу Садата.

  - Аллаху Акбар! - крикнул он. - Аллах велик!

  В этот момент двумя пулями в живот был ранен и Абдель Хамид. Он увидел стрелявшего, который поднял ребенка и, как щитом, прикрывался им. Хусейн Аббас к этому времени израсходовал все патроны.

  Убедившись, что Садат мертв, они побежали в разные стороны.

  Операция продолжалась 40 секунд... Впрочем, для Садата роковыми оказались всего 19 секунд. На 20-й он уже лежал ничком в луже крови, не подавая признаков жизни.

  Едва они отбежали, как охрана президента и сотрудники службы безопасности открыли по ним огонь.

  Трибуна являла собой страшное зрелище. Истекающие кровью раненные, мечущиеся охранники, пытающиеся подняться почетные гости. Вице- президент Мубарак был легко ранен. К ногам военного министра упала граната, которая не взорвалась. Другая граната, брошенная в одного из генералов, разорвалась непосредственного у его лица и нанесла ему смертельную рану. Среди убитых оказались старший камердинер президента Хасан Алям, фотограф Мохаммед Рашван и коптский епископ Самюэль. Получили ранения послы Кубы и Бельгии, первый секретарь австралийской дипломатической миссии, доверенный человек президента Сайед Марей и три американских военных советника, которые находились в Египте для переговоров относительно запланированных совместных военных учений.

  Когда началась стрельба, Джихан Садат с внуками, женами министров и высокопоставленных гостей находилась в специальной комнате, откуда наблюдала парад. Это помещение было отделено от главной трибуны специальной стеклянной перегородкой. Она видела все, что происходило...

  Но она сохраняла завидное спокойствие и пришла в ярость только тогда, когда ее муж упал, обливаясь кровью.

  Она сказала своей секретарше:
  - Какое безумное государство!

  В этот момент к ней с воплями бросилась жена министра внутренних дел Фаида Камель. Первая леди крикнула ей:
  - Замолчи!

  Но та продолжала рыдать, повторяя:
  - Мухаммед! Мухаммед! Приди ко мне!

  Ее муж - Мухаммед Набави Исмаил сумел сбежать и скрыться. Он объявится только после того, когда поймет, что события на параде не были государственным переворотом.

  Джихан Садат бросилась к двери, пытаясь пробиться к мужу, но один из телохранителей преградил ей дорогу и в целях безопасности повалил на пол.

  Среди миллионов египтян, смотревших парад по телевизору, были Ахмед Шоуки аль-Исламбули и его жена Кадрия - отец и мать Халеда Исламбули.

  Трудно было узнать на телеэкране Халеда. Однако, когда раздались первые выстрелы и все смешалось на параде, в душу матери закралось беспокойство. Отец в это время приник к радиоприемнику и услышал сообщение лондонского радио: солдаты-артиллеристы покушались на Садата.

  - Это наш сын! - воскликнула мать.

  - Замолчи! - крикнул отец. - Мой сын не мог этого сделать.

  Когда же на следующий день египетская газета "Аль-Ахбар" опубликовала снимок, на котором был изображен Халед, лежавший со своими товарищами на земле в луже крови, мать не узнала его и сказала:
  - Нет, это не мой сын...
  - Нет, это твой сын! - возразил отец.

  В тот же день лондонское радио сообщило, что имя одного из покушавшихся - Халед Ата Алла.

  Мать воскликнула:
  - Я ведь говорила тебе, что это не Халед.

  - Нет, - снова возразил отец, - это наш сын Халед.

Каир, 6 октября 1981 года (13 - 40 )

  Бездыханное тело Садата погрузили в бронированный вертолет, стоявший неподалеку от трибуны. Этот вертолет - "Сикорский КХ - 53 Е", оборудованный различными системами безопасности, был подарен Садату президентом США Никсоном. За секунды до взлета с криком "Где президент?" в вертолет буквально прыгнула Джихан Садат. Едва тот взмыл в воздух, первая леди (теперь уже бывшая) властным голосом, не терпящем возражений, приказала сделать остановку в Гизе, где находилась резиденция Садата.

  Сойдя с вертолета, Джихан распорядилась ожидать ее возвращения. Прошло десять минут, двадцать... Тем временем она поднялась в свою спальню, села у телефона и дважды позвонила в США. Сначала сыну Гамалю, который отдыхал с друзьями во Флориде, затем в Вашингтон. Кому? Неизвестно...

  Она появилась спустя полчаса и поднялась в вертолет. Он резко набрал высоту и взял курс на Маади, где размещался военный госпиталь. В нем, кстати сказать, провел свои последние дни друг Садата - экс-шах Ирана Мохаммед Реза Пехлеви.

  Это опоздание дало возможность Хосни Мубараку прибыть в госпиталь раньше вертолета. Он добрался туда на машине министерства обороны, приказав водителю гнать на предельной скорости. Тревожные мысли обуревали вице-президента во время пути. Он не мог понять цели убийства Садата. Что это - военный переворот? У него не было ответа на этот вопрос.

Каир, 6 октября 1981 года ( 14 - 30 )

  Через 20 минут вертолет приземлился на площадке около военного госпиталя. Садата тотчас отвезли в операционную. Он был в бессознательном состоянии. Пульс не прощупывался. Биение сердца не слышно. Одиннадцать врачей во главе с генералом А. Каримом в течении двух часов пытались спасти его. Когда энцефалограмма показала, что мозг президента не подает признаков жизни, медики сдались. Как показало вскрытие, одна из пуль, угодивших в Садата, задела легочную артерию. Сильнейшую рану он получил и в левую сторону груди. Наконец, еще одна пуля попала в шею, что и обрекло его на смерть.

  (Замечу в скобках, что первым о смерти Садата сообщило в 14-25 ливийское радио. "Все тираны заканчивают подобным образом", - говорилось в сообщении.)

  Когда генерал А. Карим вышел из операционной его лицо выражало полную безнадежность.

  Хосни Мубарак приказал врачам хранить молчание. Он хотел как можно дольше задержать сообщение о смерти президента, чтобы разобраться, что произошло и привести в состояние боевой готовности армию и силы внутренней безопасности.

  В это время к вице-президенту подошел начальник отдела информации Сафуат Шариф.

  - Многие хотят знать, каково состояние президента, - сказал он. - Что сказать корреспондентам? Что объявить населению?

Каир, 6 октября 1981 года ( 16 - 50 )

  Каирское радио передало следующее короткое сообщение:
  "Во время парада был открыт огонь по трибуне. Садат, Мубарак и Абу Газзаля покинули опасное место".

  Первым, кто узнал о ранении Садата, был американский посол в Египте Альфред Атертон, который связался по телефону с министром обороны.

  Абу Газзаля ответил ему:
  - Беда постигла Садата. Однако рана незначительная.

  Через четыре часа после первого сообщения радио Каира прервало свои передачи и передало следующую информацию:
  "Сегодня во время военного парада был открыт огонь по трибуне, в результате чего был ранен президент республики и некоторые сопровождавшие его лица. Президент был доставлен в госпиталь и находится под наблюдением врачей".

  Когда стало ясно, что Садат умер, Хосни Мубарак покинул госпиталь и отправился к себе домой в Мадинат Наср. Там он отдал распоряжение секретарю собрать к 18-00 правительство на чрезвычайное заседание.

  Халеда Исламбули, Абдель Хамида и Ата Таиля (Хусейна Аббаса арестуют лишь через три дня после парада), несмотря на ранения в живот, стали допрашивать еще в машине, которая везла их в госпиталь Маади.

  Следователи не спрашивали их почему они решили убить Садата, где достали боеприпасы, как готовилась и осуществлялась операция? Их интересовал только один вопрос: границы заговора, участие в нем армии.

  Первые результаты допроса были тот час переданы Хосни Мубараку, находившемуся в госпитале, и Абу Газзале, который был в министерстве обороны.

Каир, 6 октября 1981 года ( 18 - 00 )

  У вице-президента не было необходимости сообщать членам правительства о смерти Садата. Они уже знали об этом. Поэтому Мубарак предложил обсудить конкретные меры для усиления контроля над положением в стране.

  - Трое из четырех заговорщиков арестованы, - сообщил он. - Они доставлены в госпиталь Маади. Первые сведения указывают на то, что за этими событиями стоят религиозные деятели.

  Абу Газзаля вставил:
  - Нет сомнения в преданности и верности армии.

  Совещание закончилось тем, что министры единогласно согласились выдвинуть кандидатуру Хосни Мубарака на пост президента республики.

  Затем состоялось чрезвычайное заседание политбюро правящей Национал-демократической партии. Оно продолжалось два с лишним часа. На нем обсуждался вопрос о подготовке к похоронам и передаче власти вице-президенту.

  Во время этого заседания каирское радио и телевидение передавало суры из Корана. Все поняли, что президент умер.

  По окончании заседания Хосни Мубарак объявил на весь мир об убийстве президента Садата.

  Миллионы египтян вздохнули с облегчением...

ПО ПРИГОВОРУ "НОВОГО ДЖИХАДА"

  Садата похоронили в субботу 10 октября...

  Будничная жизнь Каира не изменилась. Лишь приспущенные флаги напоминали о сорокадневном трауре.

  Президент сам выбрал себе надгробную надпись. За три года до смерти он предложил начертать на гранитной плите: "Мухаммед Анвар Садат - герой войны и мира".

  Что и было выполнено...

  Судя по-всему, цифра "6" была числом Анвара Садата. Во всяком случае важным в его жизни. 6 февраля 1938 года он закончил военное училище. 6 января 1946 года участвовал в покушении на египетского министра Амина Османа, за что был изгнан из армии. 6 января 1950 года вернулся в вооруженные силы. 6 октября 1973 года начал войну против Израиля. 6 октября 1981 года убит.

  Имена покушавшихся были названы два дня спустя после убийства президента.

  Халед Ахмед Шоуки аль-Исламбули - 24-летний старший лейтенант, командир артиллерийской установки.

  Абдель Хамид Абдель Аль - 28-летний бывший офицер войск ПВО.

  Ата Таиль - 26-летний старший лейтенант запаса инженерных войск.

  Хусейн Аббас Мухаммед - 27-летний сержант сил народной обороны.

  Вскоре на свет выплыла нелегальная экстремистская организация "Ат-Тафкир валь-Хиджра" ("Искупление и исход"). "Искупление" тех, кто перестал быть настоящим мусульманином, верным Аллаху. Таковые, по мнению создателей организации, "не нужны земле". "Исход" - это путь Пророка Мухаммеда из Мекки в Медину, ознаменовавший собой важнейший этап в истории становления ислама как религии и начала постепенного признания населением Пророка и его проповедей. На деле это означает запрет на любое отклонение от учения, отказ от всего, что чуждо исламу. Данное направление имеет довольно глубокие корни в определенных слоях населения Египта.

  Идейным вождем организации "Ат-Тафкир валь-Хиджра" считается Сайид Кутб, который был казнен в 1966 году после неудачной попытки покушения на президента Насера.

  Но заговорщики были членами не этой, а другой организации - "Аль-Джихад" ("Священная война").

  Как выяснилось в ходе следствия, организация "Аль-Джихад" была создана в 1977 году после визита президента Египта в Иерусалим. Главная цель - убийство Анвара Садата, свержение существовавшего режима и создание исламского государства. Для претворения этих планов в жизнь члены "Аль-Джихад" стали изучать военное дело.

  В 1979 году организация была разгромлена, ее руководители и члены арестованы. Лишь единицам удалось избежать ареста. Одним из них был 30-летний инженер-электрик Мухаммед Абдель Салям Фарраг, вступивший в "Аль-Джихад" в 1978 году. Он избежал ареста лишь потому, что был молодым членом организации и не входил в руководство. Его почти никто не знал.

  После разгрома Фарраг переехал из Александрии в Каир, устроился инженером в столичный университет и стал вынашивать план создания новой организации под тем же названием.

  Весной 1980 года он познакомился на пятничной молитве в мечети со студентом сельскохозяйственного факультета Тареком Ибрагимом. Тому было чуть больше двадцати, он читал много религиозной литературы, но не знал, что предпринять.

  Через него Фарраг познакомился с подполковником военной разведки Абудом Латифом аз-Зумром, который был мужем сестры Тарека.

  Они подружились и приняли решение создать организацию "Аль-Джихад", чтобы потом "осуществить вооруженным путем исламскую революцию во имя Аллаха за освобождение родины от тирана".

  Летом 1980 года был освобожден из под ареста Карам Захди - лидер исламской группировки в провинции Минья. Фарраг много слышал о нем, но не знал лично. Он пришел к нему домой и откровенно сказал:
  - Карам! Я хочу посвятить тебя в одно очень важное дело.
  - Слушаю.
  - Мы хотим создать исламское государство.
  - Каким образом?
  - Путем народной революции. Я решил создать тайную военную организацию "Аль-Джихад".

  Захди понравилась эта идея.

  На следствии он заявит:
  - Я понял со слов Фаррага, что он намерен начать "священную войну". Мы договорились о создании тайной исламской организации, цель которой - устранить президента Садата и ряд политических деятелей и свергнуть существующий в стране режим. Конечная цель - создать исламское государство.

  В конце 1980 года Фарраг познакомился с Набилем Абдель Магидом аль-Маграби. Тому было 30 лет. Он тоже читал религиозную литературу и воодушевился идеями Фаррага. Ему было поручено заняться подбором молодежи в организацию.

  После того как Фарраг закончил подбор руководителей будущей организации, в его доме состоялась конспиративная встреча. В ней участвовали Абуд Зумр, Карам Захди, Фуад Ханафи и Набиль Маграби.

  Они разработали структуру организации. Высшим руководящим органом стал "маджлис аш-шура", в которой вошли 11 человек. Было создано 3 комитета: военный(военная подготовка, обеспечение оружием и боеприпасами), экономический (финансовые вопросы) и пропагандистский (листовки).

  Так родилась организация "Аль-Джихад аль- Джадид" ("Новый Джихад"), которая вынесла Садату смертный приговор и привела его в исполнение.

  Фарраг стал ее руководителем.

  В марте 1981 года Абуд Зумр разработал план свершения исламской революции. Главным пунктом плана было убийство Садата.

Из обвинительного заключения

  Обвиняемые планировали:
  - Осуществить убийство президента Садата во время военного парада 6 октября 1981 года, когда он будет сидеть на трибуне. С этой целью они намеревались подготовить летчика-смертника, который во время парада врежется в трибуну. Однако от этой цели они отказались.
  - Убить Садата во время его отдыха в резиденции Канатир. Это предложение внес Абуд Зумр. Он лично изучил место, где отдыхал президент, систему охраны. Но вскоре от этого предложения пришлось отказаться из-за трудностей, связанных с проникновением в резиденцию.
  - Открыть огонь по Садату, когда он будет подъезжать на поезде к станции "Аль-Мансура" 25 сентября 1981 года. План был следующий: члены организации смешиваются с толпой, затем ждут благополучного момента и открывают огонь.

  Поставив целью убийство Садата, Абуд Зумр начал собирать информацию о всех его передвижениях и местах отдыха. Поскольку он был подполковником военной разведки, то учил членов организации конспирации, тайнописи, выявлению слежки и т. п. Все руководители и члены организации имели подпольные псевдонимы: Зумр - "Мансур", Маграби - "Баракат", Халед Исламбули - "Зафир".

  Ата Таиль и Фарраг были из одной деревни. Поэтому Фарраг рекомендовал его в "Джихад". Хусейна Аббаса в организацию рекомендовал Набиль Маграби, который был женат на его сестре.

  Халед Ислмбули познакомился с Фаррагом в апреле 1981 года в мечете, расположенной в районе Булак ад-Дакрур. Эта первая встреча стала первым шагом на пути осуществления убийства Садата.

  Во время встреч Фарраг говорил Исламбули, что страной правит "нечестивец", что положение может измениться только при соблюдении исламских законов.

  - Сейчас Египет переживает черные дни, - убеждал Фарраг. - Этот период закончится только тогда, когда будет свергнут режим нечестивца, которого необходимо убить.

  Вскоре Халед Исламбули присоединился к организации. Он же привел с собой Абдель Хамида.

  В то время, когда Фарраг создавал свой "Джихад", был еще один человек, который занимался тем же - создавал тайную организацию с таким же названием. Этим человеком был Мухаммед Ар-Рахаль, иорданец по происхождению, студент университета "Аль-Азхар". Как и Фарраг, он был членом старого "Джихада" и тоже сумел избежать ареста.

  Фарраг планировал совершить народную исламскую революцию. Рахаль - военный переворот.

  Летом 1981 года Рахаль попал в поле зрения египетской службы безопасности и был выслан из страны.

  Камаль Саид - близкий друг и помощник Рахаля продолжил его дело. Ему помогал сотрудник Каирского международного аэропорта Ахмед Рагиб Салям. Они сосредоточили свои усилия на подборе членов организации в вооруженных силах. Им удалось привлечь многих офицеров и солдат. Затем они начали добывать оружие, боеприпасы, взрывчатку, чтобы использовать в нужный момент.

  В марте 1981 года военная разведка получила данные об этой организации. Были арестованы многие солдаты и офицеры.

  Организация нуждалась в деньгах. В своей деятельности она опиралась на взносы своих членов и пожертвования сочувствующих. Но этого было явно недостаточно, особенно для закупки оружия.

  В ходе следствия было установлено, что одному из руководителей Али Шарафу пришла в голову мысль обокрасть несколько ювелирных магазинов, принадлежавших христианам. Этот вопрос был вынесен на обсуждение руководства "Аль-Джихад аль-джадид". Все согласились с предложением Али Шарафа.

  Он же 26 июля 1981 года провел первую операцию в пригороде Каира Нагаа-Хамади, в ходе которой были похищены деньги и ювелирные изделия. Украденное доставили Караму Захди.

  31 июля было осуществлена вторая операция, которой руководил Набиль Маграби. Налетчики похитили 2,5 кг золота из магазина, расположенного в квартале Шубра аль-Хайма.

  Кроме того, организация получала деньги от египтян, проживавших за границей. До убийства Садата ею было получено 21 тысяча долларов США, 10.400 западногерманских марок, 26 тысяч египетских фунтов.

  В ходе следствия выяснилось, что большая часть оружия приобреталась через армию и полицию.

  В конце августа 1981 года Тарек Ибрагим связался с Камалем Саидом и убедил его присоединиться к организации Фаррага.

  2 сентября 1981 года президент Садат издал указ © 493 об аресте 1036 человек. Многие члены "Джихада", которым руководил Камаль Саид, были арестованы, оружие и боеприпасы конфискованы.

  Организация Фаррага осталась единственной действующей. 85 % ее членов - студенты университетов. В большинстве своем из бедных семей. За студентами шли ремесленники - парикмахеры, мясники, токари сантехники, портные, бакалейщики. После ремесленников - преподаватели школ, служащие, врачи, торговцы, военные. Последние играли самую активную роль в приобретении оружия и боеприпасов.

  ...25 сентября 1981 года был арестован Набиль Маграби.

  За несколько дней до ареста он познакомился в мечети с Сабри Абдель Монеймом Хасаном и попросил помочь приобрести оружие. Тот согласился.

  Вечером 19 сентября Набиль Маграби зашел к Сабри Хасану и попросил отвезти его и четырех друзей за город в пустыню, где они хотели потренироваться в стрельбе. Когда они приехали на место, Сабри Хасан остался в машине, а Маграби и его спутники отправились в пустыню и скрылись. Через некоторое время раздались выстрелы. Некоторое время спустя Маграби и его друзья вернулись, сели в машину и поехали в Каир.

  Сабри Хасан заявил в полицию. Потом отвез полицейских на то место, где Маграби и его спутники тренировались в стрельбе. Там были найдены пустые гильзы. Полиция поручила Сабри Хасану выполнить обещание: передать оружие, которое здесь же было ему выдано.

  25 сентября Маграби зашел к Сабри Хасану. Тот вручил ему 2 автомата и 4 "магазина". Гость положил оружие в чемодан и попросил подбросить его до дома. Когда они ехали по улице, полиция задержала машину и арестовала Маграби. Все его встречи с Сабри Хасаном были засняты на видеокассету. Но Маграби все отрицал. Полиции так и не удалось добиться от него нужных показаний.

  Тем не менее, члены организации предприняли необходимые меры предосторожности.

  Во время встречи Абуда Зумра с Фаррагом, который лежал дома со сломанной ногой, последний сказал:
  - Мы безусловно будем раскрыты...
  - Тогда чего же мы ждем? - спросил Зумр. - Пусть все члены организации на время исчезнут.
  - Согласен, - ответил Фарраг.
  - А что будешь делать ты? Ведь у тебя сломана нога...
  - Что-нибудь придумаю...

  В это время он думал о Халеде Исламбули, у которого хотел укрыться. Тот был армейский офицер и вряд ли вызывал подозрение.

  После ухода Зумра Фарраг связался по телефону с Абдель Хамидом и попросил прислать к нему Исламбули.

  ...В тот день, когда был арестован Маграби, Исламбули проснулся и поднялся в квартиру Абдель Хамида, своего молочного брата, который жил этажом выше. Они позавтракали и отправились в ближайшую мечеть на пятничную молитву.

  Во время проповеди Исламбули шепнул Абдель Хамиду:
  - Я только что слышал голос, который призвал меня убить Садата.
  - Это голос сатаны.

  Выйдя из мечети, Исламбули сказал:
  - Я буду участвовать в военном параде и освобожу Египет и ислам от тирана.

  Абдель Хамид понял, что Исламбули не переубедить, поэтому отправил его к Фаррагу.

  Когда Халед пришел к нему, тот сообщил об аресте Набиля Маграби и обратился с просьбой:
  - Мне срочно нужна другая квартира. Меня ищут по приказу "собачьего сына".

  Халед пересказал разговор с Абдель Хамидом и добавил:
  - Он сказал, что это голос сатаны.
  - Нет, это не голос сатаны, - возразил Фарраг. - Сатана не может войти в мечеть. Это был голос всевышнего. Садата необходимо убить. У нас нет другого выбора, как уничтожить этого тирана.
  - Я буду участвовать в военном параде, - сообщил Халед. - Я готов сделать все, чтобы избавиться от тирана.

  Фарраг не поверил своим ушам. Он не знал верить ли Халеду или нет. Поэтому сказал:
  - Я думаю, что вероятность успеха операции на параде ничтожная...

  Халед возразил:
  - Ты знаешь, что я участвовал во многих парадах. Я заявляю тебе, что операция пройдет успешно.
  - Ты в этом уверен?
  - Да! Но мне нужны трое надежных парней. Они заменят на параде моих солдат. Я гарантирую, что включу их в состав участников парада.
  - А как вы будете уходить?
  - Главное для меня - убить фараона.
  - Именно так и назовем операцию, - сказал Фарраг и добавил: - Операция "Убить фараона".

  (Этот диалог зафиксирован в протоколе допроса.)

  Через 24 часа Халед и Фарраг встретились на квартире Абдель Хамида. Туда же подошли Ата Таиль и Хусейн Аббас.

  - Вы готовы пожертвовать собой? - спросил Фарраг.

  Собравшиеся молча кивнули головами.

  После этого Фарраг встретился с Абудом Зумром и рассказал ему о встрече с Халедом Исламбули.

  - Парад усиленно охраняется, - заметил Зумр. - Садат чувствует, что его жизнь в опасности и предпримет самые суровые меры безопасности. А если Халед и его друзья попадут в руки спецслужб? Они раскроют нашу организацию. Я думаю, что надо подождать более благоприятного момента.

  Фарраг возразил:
  - Операцию осуществит Халед и его группа. Мы, как организация, в ней не участвуем. Они не имеют к нам никакого отношения. Наконец, это операция смертников. Они не останутся живыми...

  Абуд Зумр согласился.

  Фарраг не сказал Халеду Исламбули и его товарищам о том, что произойдет после убийства Садата. Он не сообщил им и о дальнейших планах организации. Даже не говорил о "народной исламской революции".

  В ходе следствия Фарраг отрицал все. Даже заявил, что впервые увидел Халеда Исламбули только на фотографии в газете после убийства президента.

  Да, он не участвовал в операции. Но он был одним из главных организаторов и участников ее подготовки. Он достал оружие, патроны, гранаты, нашел нужных людей. Причем, сделал это за 24 часа. Фарраг был "мозгом" операции. Халед и его товарищи - "мышцами".

  На судебном процессе Фарраг заявит, что группе Исламбули до конца не доверяли, опасались, что, попав в руки службы безопасности, они могут раскрыть цели и планы организации.

ХАЛЕД АЛЬ-ИСЛАМБУЛИ

  Халед Ахмед Шоуки аль-Исламбули - самый младший из четырех детей адвоката Ахмеда аль- Исламбули.

  Отец в молодости был членом организации "Братья-мусульмане". Однако, в октябре 1954 года после покушения на Гамаля Абдель Насера отошел от них.

  Халед Исламбули родился в 1957 году в провинции Минья. За двадцать лет до визита Садата в Иерусалим. Он из поколения, родившегося после революции. Это было то время, когда в Египте стали популярны слова социализм, социальная справедливость. Первая школа, куда он пошел, называлась "Нотр-Дам". Это одна из миссионерских школ, открытых в Египте христианами из Западной Европы.

  После того, как отец начал работать в сахарной компании в Нагаа-Хамади, Халед пошел в американскую миссионерскую школу.

  Когда ему исполнилось 10 лет, Египет переживал черные дни: 5 июня 1967 года началась арабо-израильская война. Халед сказал своей матери:
  -Когда я вырасту, стану летчиком и направлю самолет против израильтян.

  Но стать летчиком ему не удалось. Он стал армейским офицером.

  Поскольку он с отличием окончил военное училище, он имел право выбирать род войск и место службы. Он выбрал артиллерию. Его направили в 333-ю артиллерийскую бригаду, размещавшуюся под Каиром.

  После окончания училища он жил обычной жизнью молодого офицера. Правда, уже тогда он встал на религиозный путь и много читал о мусульманской священной войне.

  В октябре 1980 года Халеда Исламбули вызвали в военную разведку. Он в то время был командиром роты в 333-й артиллерийской бригаде.

  - У тебя есть друзья в бригаде и вне ее? - спросил офицер.
  - Да.
  - Назови имена.

  Халед оказался в затруднительном положении. Он понимал, что если назовет имена своих друзей и друзей брата, это может привести к беде.

  - Ты знаешь Абдаллу ас-Самави?
  - Нет, - ответил Халед, хотя знал этого человека.
  Ас-Самави был одним из руководителей организации "Ат- Такфир ва аль-Хиджра". Халед знал многих членов этой организации, вместе с которыми молился в мечети.

  После того, как Хадед ушел, допрашивавший его подполковник написал на протоколе резолюцию: "Запретить участвовать в военных парадах". Это означало, что в разведке почувствовали, что Халед Исламбули представляет опасность, поскольку связан с религиозными группировками.

  2 сентября 1981 года был арестован старший брат Халеда - Мухаммед. 3 сентября он записал в своей записной книжке: "Самое большое счастье для правоверного - убить или быть убитым во имя Аллаха".

  Означало ли это, что он стал думать об убийстве Садата? Повлиял ли на него арест брата? Очевидно, нет, поскольку Халед еще не знал будет ли участвовать в военном параде. Почему же Халед стал думать об убийстве Садата?

  На этот вопрос он ответил сам во время судебного процесса.
  - Три причины подтолкнули меня к этому. Первая: законы, которые действуют в нашей стране, не соответствуют учению ислама и требованиям шариата. Вторая: Садат действовал в интересах сионистов. Третья: преследование и арест духовных лиц.

  Иными словами, причины были следующие: катакстрофическое социально-экономическое положение в стране, кэмп-дэвидские соглашения, кампания арестов и репрессий, развязанная Садатом.

  5 сентября Халед слушал очередную речь президента. Тогда он спрашивал себя: "Как покончить с Садатом?"

  Из-за ареста брата Халед оказался в трудном положении. Он уже знал, что не будет участвовать в военном параде, поэтому решил взять очередной отпуск с 25 сентября, который совпадал с праздником жертвоприношения ("Ид аль-Адха"). Он решил провести его с родителями и даже заказал себе билет.

  Утром 23 сентября его вызвал командир - майор Макрам Абдель Аль.
  - Извини, Халед, но сейчас я не могу согласиться на твой отпуск.
  - Вы же знаете мои обстоятельства...
  - Знаю... Я не могу отпустить тебя из-за капитана Абдель Рахмана Сулеймана. Его жена в больнице. Состояние крайне тяжелое. Он все время там. Если бы ни это, я отпустил бы тебя немедленно. Я сожалею, Халед, но ты должен заменить его на параде.
  - Слушаюсь!

  Потом майор спросил Исламбули:
  - Какие новости о Мухаммеде?
  - Не знаю. Со дня ареста его никто не видел.
  - Еще раз извини, Халед.
  - Значит так угодно Аллаху...

  Именно в этот момент Исламбули почувствовал, что судьба уготовила ему миссию, угодную Аллаху. Идея убить Садата во время парада завладела им с этого мгновения.

  - Иди в расположение бригады, - сказал майор. - Не забудь проверить готовность солдат и машин. Если хоть одна будет неисправна, не попадайся мне на глаза.

  В тот же день, лежа после обеда в постели, Халед снова думал об убийстве Садата.

  Утром 24 сентября старший лейтенант аль-Исламбули со своим подразделением участвовал в прохождении артиллерийской колонны. Когда он проходил мимо главной трибуны, то снова подумал об убийстве президента.

  Вечером того же дня Халед один подошел к трибуне и долго ходил вокруг. На суде он заявит, что именно тогда у него начал вырисовываться план убийства Садата.

  Он изучил все: скорость движения машин, растояние между колонной и трибуной. Даже количество людей, которые будут сидеть на трибуне.

  Единственное, что он не знал - численность охраны. Но планируя убийство, он делал ставку на внезапность. А также на то, что Садат будет убит раньше, чем охрана обратит на него (он хотел ликвидировать президента в одиночку) внимание.

Из протокола допроса

  Халед Исламбули:
  - В пятницу 2 октября мы собрались на квартире Абдель Хамида, чтобы "проиграть" операцию убийства Садата. Роль президента играл Ата Таиль.

   В воскресенье 4 октября я в последний раз пришел к сестре, которой оставил свое завещание. Я хотел, чтобы все мои сбережения отдали нищим мусульманам. Я также оставил письмо родителям, в котором написал: Прошу вас быть ко мне снисходительными. Я не совершил преступления. Если из-за меня с вами что-либо случится, прошу простить меня".

  Вечером того же дня я встретился с Абдель Хамидом, который ждал меня в машине. Он был одет в солдатскую форму. При мне был чемодан с оружием и боеприпасами.

  Ата Таиль и Хусейн Аббас ждали нас в районе Мадинат Наср на площади Исмаилия в кафейне. Мы заехали за ними и отправились к месту проведения парада.

  Трое моих товарищей имели поддельные удостоверения солдат 188-й бригады.

  Я приказал им идти к палаткам, в которых находились солдаты-участники парада.

  Они безпрепятственно вошли в одну из палаток. Хусейн Аббас назвался моим посыльным, Абдель Хамид - шофером.

  Во второй половине дня 5-го октября я собрал своих подчиненных. Троих солдат отправил в увольнение. Остальных распределил по машинам, которые пройдут колонной. Своих людей я определил в машину © 1, которая должна идти в правой шеренге.

Из обвинительного заключения

  Во Вторник 6-го октября в половине третьего утра Халед Исламбули разбудил Ата Таиля, Хусейна Аббаса и Абдель Хамида и поручил им наполнить патронами "магазины" автоматов.

  В 6-00 он разбудил остальных солдат. В 6-30 он рассадил их по машинам, за которые отвечал.

  Абдель Хамид, Ата Таиль и Хусейн Аббас сели в грузовик, которым командовал Халед Исламбули.

  Через полчаса после прибытия к месту ожидания Халед Исламбули приказал солдатам вымыть машины и почистить пушки. Пока солдаты приводили в порядок технику он незаметно передал Абдель Хамиду две ручные гранаты и еще две спрятал под приборной доской. Он также заменил пустой диск пулемета водителя на полный, который спрятал под сиденьем. Шофер в это время отсутствовал. Халед Исламбули отправил его за сэндвичами.

Из протокола допроса

  Водитель машины:
  - На параде, когда грузовик проезжал мимо трибуны, Халед Исламбули приставил мне в бок автомат и сказал, что застрелит меня, если я не остановлю машину. Я подчинился.

  Затем он выпрыгнул из кабины. Я увидел у него в руках гранату. Потом услышал взрыв и выстрелы.

ВОПРОСОВ БОЛЬШЕ, ЧЕМ ОТВЕТОВ

  Обвинительное заключение в 450 страниц было написано довольно быстро. Можно было начинать суд. Но он откладывался из-за сорокадневного траура.

  Поскольку речь шла о национальных интересах, суд заседал при закрытых дверях, публика туда не допускалась. Процесс был полон театральных жестов. Обвиняемые гордо сознавались в убийстве президента. Из-за стальной решетки, которая огораживала скамью подсудимых, то и дело раздавалось: "Аллаху Акбар!" ("Аллах Велик!")

  Всем был вынесен смертный приговор.

  На рассвете 15 апреля 1982 года его привели в исполнение.

  Абдель Саляма Фаррага, Ата Таиля и Абдель Хамида повесили. Хусейна Аббаса и Халеда Исламбули, поскольку они были военные, растреляли. Причем, неподалеку от могилы Садата.

  Потом их тайно похоронили.

  Сообщение о казни было передано спустя 8 часов после приведения приговора в исполнение.

  В марте 1985 года мать Халеда Исламбули написала письмо президенту Хосни Мубараку с просьбой сообщить, где похоронен ее сын. Ответа не последовало...

  До сих пор остался вопрос: кто стоял за группой Халеда Исламбули? Вопрос не праздный. Никогда еще за всю историю Египта ни одно политическое убийство в этой стране (а их было немало!) не осуществлялось столь продуманно. Ведь операция, в ходе которой был убит Садат, не только дерзка и оригинальна, но к тому же и трудно выполнима. Не верится, что за группой Исламбули не было никого, кто не помогал претворить задуманное в жизнь.

  Резонно задать и другие вопросы.

  Например, каким образом группе Исламбули, пройдя многочисленные проверки, удалось пронести оружие, боевые патроны, ручные гранаты и дымовые шашки на площадь, где проходил парад?

  Как старшему лейтенанту удалось отправить в увольнение трех солдат и заменить их своими людьми? Ведь согласно уставу египетской армии, за день до парада солдаты не имеют права покидать казарму даже в случае внезапной болезни.

  Больше того: существует приказ министра обороны, который запрещает останавливаться перед трибуной любому транспортному средству. В случае остановки по нему открывается огонь. Почему же приказ не был выполнен?

  Телохранителей было много и они занимали выгодные позиции (это видно на кадрах кинохроники) вокруг трибуны. Однако, по свидетельству очевидцев, за несколько секунд до выстрелов покинули свои посты. Почему?

  И, наконец, главное: почему Халеда Исламбули допустили на парад, несмотря на резолюцию военной разведки?

  Разумеется эти вопросы, как и многие другие, легче задать, чем дать на них исчерпывающие ответы. И все-таки попытаемся разобраться...

  Садат никогда не пренебрегал личной безопасностью. Скорее наоборот! В последние годы его охрана превратилась в особое, по масштабам Египта, невиданно большое подразделение, стоившее десятки миллионов долларов. В течение нескольких лет ЦРУ формировало эту "гвардию", оснащало специальной техникой, бронированными "кадиллаками", оружием и следило за ее функционированием. Личный состав охраны ежегодно проходил тренировки в США под руководством американских инструкторов.

  В тот последний для Садата вторник его безопасность обеспечивали восемь подразделений: служба государственной безопасности, полиция при призедентстве, специальная президентская охрана, республиканская гвардия, военная разведка, военная полиция, контрразведка, специальные подразделения для разгона демонстраций.

  Когда Садат подъезжал к трибуне, он был окружен восемью телохранителями - по три с боков и двое сзади. Когда же он сел в кресло, то между трибуной и проходившими войсками не оказалось ни одного охранника. Почему?

  Очевидно никто не предполагал, что выстрелы прозвучат со стороны проходивших войск. Тем более, что командиров частей, участвовавших в параде, наистрожайшим образом проинструктировали, чтобы ни один из 10 тысяч солдат и офицеров не проник на парад с боевым оружием, да еще с боеприпасами.

  Думается, что и офицер, к которому Халед Исламбули обратился с просьбой заменить троих солдат, санкционировал замену только потому, что был лицом заинтересованным.

  Любопытное заявление по поводу убийства Садата сделал ныне покойный премьер-министр Израиля Ицхак Рабин:
  - Администрация Картера участвовала в подготовке падения шаха Ирана. Администрация Рейгана - в падении Садата.

  Интересный пассаж!

  Стояли ли США за этой операцией?

  Да, Садат сделал для американцев то, что до него не делал ни один другой арабский лидер. Он вернул американцев в Египет после того, как Насер изгнал их. Он перевооружил египетскую армию с помощью американцев. Он изменил экономическую и социальную политику Египта, объявив "инфитах" - политику "открытых дверей". Он рассматривал США как основного участника в процессе мирного урегулирования с Израилем.

  Одним словом, Садат был проамериканцем душой и телом.

  У США не было причин устранять его. Прежде всего потому, что у США не было замены. Не было верного человека подобного ему.

  Сторонники версии, что Садата убили американцы говорят:
  - После победы Рейгана на выборах американцы почувствовали, что Садат израсходовал весь свой "политический арсенал". Он оказался в изоляции как внутри Египта, так и в арабском мире. Стало неизбежным избавиться от него или заменить другим человеком.

  Любопытная деталь: президент США Рейган и вице-президент Буш получили информацию о смерти Садата задолго до того, как о ней официально сообщили в Каире. Из какого источника? Вероятно, из первых рук...

  Больше того, Рейган и Буш не полетели на похороны египетского президента. Почему?

  И все-таки я склоняюсь к тому, что американцы не имеют никакого отношения к устранению Садата. Как установлено в ходе следствия, решающую роль в подготовке и осуществлении операции играла организация "Новый Джихад". Думаю, что не обошлось без поддержки египетских спецслужб. Но это предстоит еще выяснить...