Таратута

Статья: Я страшно хотел уехать из Америки

Сайт: Телеобъектив


- Я телевизионный аутсайдер. Я был в Америке, когда складывалась телесистема. Я не стал ее частью, не вошел ни в одну из сложившихся телевизионных групп. А шансы на выживание у человека, существующего вне системы, невелики.

- Вот и ваша программа снова сменила канал, и теперь вы работаете на государственном телевидении. Есть разница между работой у Добродеева на НТВ и у него же - на РТР?

- На РТР у меня вышло всего несколько программ. Пока никакой специфики не проявилось. С переменой мест все просто. Когда я приехал в Россию, "Русские горки" должны были выходить на ОРТ. Но разразился кризис, и деньги кончились. Потом программа перешла на НТВ и выходила там полгода. Выходила на деньги международных фондов. Потом кончились и эти деньги, кончилась и передача. В это время Олег Добродеев, с которым мы вместе работали еще в "Международной панораме", перешел на РТР. Добродеев - это единственный человек, что-то решающий сегодня на ТВ, с которым я знаком. И я предложил программу РТР.

- Вы уже работали когда-то на государство...

- Да, я начинал на Иновещании. Между собой журналисты называли его "могилой неизвестного журналиста". Всегда была специфическая структура. Работаешь на заграницу, минимум эмоциональной отдачи, никакой оценки аудитории. Меня с Иновещания выгнали за "потерю политической бдительности".

- Как вас угораздило такую важную вещь потерять?

- На закрытое партийное заседание пришел корреспондент Associated Press. По тем временам - конец семидесятых - страшный криминал. И мне, парторгу, поручили его аккуратно выставить. А я решил, что выставлять его нелогично. Ну что такого секретного может быть на заседании "Об ответственности коммуниста за порученное партийное задание"? Скука была неимоверная. Корреспондент позевал минут десять и ушел. Уже через двадцать минут об инциденте знали в парткоме. На следующий день главного редактора и меня призвали к "партийной ответственности". Редактор лишился кресла, а я отделался "потерей политической бдительности". И тогда я страшно захотел от всего этого уехать.

- И вас, "небдительного", выпустили за границу?

- Внезапно умер единственный корреспондент Гостелерадио в Америке Владимир Дунаев. И меня отправили в Америку! У меня не было нашей школы, по счастью. Я учился, глядя на американское телевидение. Сначала было сложно. Предполагалось, что зарубежный корреспондент - ас. А я умел очень немногое. Помню, сценарий написан, материал отснят, осталось только сложить. Американка-монтажер спрашивает: "Что сэр желает?" А сэр понятия не имеет, чего он Может желать... Я ужасно завидовал своим американским коллегам, что они могут делать программы о своей стране. Главный упор на тамошнем телевидении делают на документалистику. У нас подобных программ практически нет. <Профессия репортер> и другие спецрепортажи - этого мало. Хорошую историю сложно найти, а рассказать о ней просто. И американцы умеют рассказывать обычные истории.

- Принято считать, что американское телевидение сплошь развлекательное...

- Как ни странно, американское телевидение не такое развлекательное, как наше. Там очень много умных передач. И неправда, что их много только на общественном канале. Привыкли говорить, что американцы "глупые". А на самом деле они - любопытствующий народ. Программы в стиле Discovery пытаются это любопытство удовлетворять. Это точное попадание. Вот, скажем, "60 minutes" - обычная документальная передача о жизни. Например, корреспондент исследует вопрос женского равноправия. Два разнополых человека идут наниматься на работу со скрытой камерой. Первый сюжет - разговор с женщиной. Следующий - разговор с претендующим на эту же должность мужчиной. Разговор уже совсем иной. Дальше - попытка разобраться в причинах. В России такой материал сразу назовут "джинсой" или компроматом на эту фирму. В Америке никаких обвинений быть не может: журналист, будучи в ней уличен, моментально получит <волчий билет>. Поэтому здравомыслящий журналист никогда не будет рисковать карьерой. Правда, журналисты в Америке получают совсем другие деньги... Не бывает заказа и на целые программы. Существование той или иной передачи диктуется исключительно рынком. Американцы очень серьезно относятся к рейтингу, каждый пункт - это стоимость твоей рекламы. А в России выше рейтинга порой ставятся личные связи. У нас нельзя стопроцентно гарантировать, что рейтинговая программа уцелеет.

- У нас же многие рейтинговые программы страдают дурновкусием. Как вы думаете, что идет сначала - зрительский спрос на ширпотреб или телевизионное его предложение?

- Дешевое телевидение - гарант дешевого вкуса. Но у отечественных телеканалов нет денег для производства или закупки качественного продукта. И все равно то, что сделало наше телевидение со своей аудиторией, страшно. Делая "Америку с Михаилом Таратутой" тогда и "Русские горки" сейчас, мы пошли по сложному пути. Рассказывать "Женские истории" проще - таким программам гарантирована большая аудитория. Но есть мечта делать хорошо то, что трудно.

Я хотел делать программу, объясняющую, что такое капитализм. Говорить об экономике доступным языком. Ведь наши соотечественники с трудом представляют себе, как функционирует нормальное капиталистическое общество. Мне кажется, что такая программа должна быть безумно интересна. Я уже пытался что-то похожее делать в рамках "Америки". Рассказывал, например, как функционирует в Америке система финансовых пирамид и чего от них ждать России. К сожалению, пока на такую программу нет денег...

- Ну если денег на новые программы не будет, можно, наверное, снова снимать Америку?

- Я очень хотел уехать из Америки. Просто устал от этой страны. Вообще, как ни странно, сейчас в России интерес к Америке падает.