Ryazansky

Источник информации: Сергей Баймухаметов, "Персона" No.1, 2000.


  САМ ЗА СЕБЯ

  Киевские князья очень любили красивый город Переяславль на реке Трубеж. Но шли князья год за годом, век за веком на север - осваивать нынешние русские земли. А чтобы родные киевские места не забывать, красивую реку назвали привычным именем Трубеж и поставили город именем Переяславль. Так и возник Переяславль на Трубеже, у впадения в Оку. Чтобы не путать его с южным, "настоящим", стали звать его Переяславль-Эрьзянский, по названию крупного мордовского племени Эрьзя. Ясно, стал он зваться просто Эрьзянь. Но сразу же произошла метатеза - перестановка звуков для удобства славянского произношения, и город превратился в Резань, а с 18 века официально - в Рязань.

  Была Рязань уделом Черниговского княжества, передовым форпостом Южной, древней Киевской Руси. На Северо-Востоке же стремительно растет могучая Владимирская Русь. А Рязань - между ними. Довольно скоро уже Южная Русь угасает, безлюдеет, становится владением великих литовских князей. И Рязань остается один на один с Владимиро-Суздальским княжеством, которое помнит, что рязанцы - чужаки, как были, так и остались ставленниками черниговских князей. И враждуют они друг с другом остервенело десятилетиями, веками. К тому же рязанцы всегда принимали на себя первый страшный удар степных орд, шедших на Русь, - так уж судьба расположила их землю, на краю, на стыке...

  И последний рязанский князь Олег Иванович, бывший рязанским князем неправдоподобно долго - с 1350 по 1402 год, - все это на себе испытал полной мерой - и разорения от Орды, и разорения от Москвы.

  В каждом историческом справочнике написано, что Батый в 1237 сжег город, оставив, правда, какое-то каменное городище. Так Батый пришел однажды и ушел. А великий владимирский князь Всеволод Большое Гнездо задолго до Батыя, захватив город, выколол рязанским князьям глаза. За то, что они пошли в поход на Москву и сожгли ее. Правда, сам Всеволод не хотел такой жестокой казни, он даже хотел отпустить князей. Но народ суздальский возмутился и настоял на изуверстве. Так суздальцы ненавидели рязанцев. А Всеволод затем, конечно, тут же спалил и Рязань. А когда отчаянные рязанцы снова напали на его сына, Всеволод вывел людей за город и сжег Рязань уже дотла. Камня на камне не оставил. Так что к подходу Батыя через девятнадцать лет рязанцы так и не смогли укрепиться. Но тогда они смирили свою гордыню и попросили о помощи великого владимирского князя Юрия, сына своего злейшего врага Всеволода. Что ответил Юрий, неизвестно. Но на помощь рязанцам, как известно, он не пришел.

  С Москвой у Рязани тоже мира никогда не было. Тот же Олег с юных лет воевал ее как форпост враждебного Владимира, а потом уже и как самостоятельную силу. "Юноша Олег, преждевременно зрелый в пороках жестокого сердца, действовал как будущий достойный союзник Мамаев", - пишет Карамзин. Но за что было любить ему князя московского Дмитрия, будущего Донского? За 9 лет до Куликовской битвы Дмитрий (!) союзничал с Мамаем (!), и они вдвоем года три опустошали рязанские земли. При первой же размолвке Дмитрия и Мамая Олег Рязанский примкнул к Мамаю, за которым стоял могучий литовский князь Ягайло. И в письме к Ягайле накануне Куликовской битвы Олег откровенно радуется и предвосхищает успех: "Пришло теперь наше время!" Он хочет отомстить за все унижения и страхи, за попранное достоинство своей рязанской земли, за полную независимость которой от все более усиливавшейся Москвы он самозабвенно и жестоко воевал. От Москвы и от кого бы то ни было!

  После битвы на Куликовом поле рязанцы повели себя страшно. Когда повезли в Москву обозы с ранеными, рязанцы нападали на них и убивали беззащитных. А что, другие были лучше? Вместе с ними раненых добивали не подоспевшие к сече украинцы и белорусы из литовских отрядов Ягайлы. А суздальцы потом написали донос на москвича Дмитрия - и Тохтамыш ни за что ни про что сжег Москву А вел Тохтамыша, показывая ему броды, его вчерашний враг Олег Рязанский. Причем в компании с суздальскими князьями, предки которых выкололи глаза его предкам. Но вел потому что хотел свою рязанскую землю уберечь, чтобы не пошла Орда через нее, не предала мечу и огню...

  Суди не суди, а это политические нравы того времени. Все вступали друг с другом в кратковременные союзы и тут же предавали друг друга, чтобы затем снова соединиться против вчерашнего друга, а может, и врага...

  Но добром это никогда не кончалось. Орда Тохтамыша, вроде бы новоиспеченного союзника Олега, отходя от Москвы через рязанские земли, подвергла их грабежу и насилию. То ли потому, что озверевшей от крови и пожаров солдатне недосуг было разбираться, что вчерашний враг - ныне союзник, то ли потому, что Тохтамыш не верил Олегу, так как в доносе суздальцев Дмитрий обвинялся в тайных сношениях с Литвой именно через Олега... И Дмитрий, конечно, не простил Олегу совместного похода с Тохтамышем. "Московские полки вступили в Рязанскую область, - пишет историк, - и наделали ей зла больше тохтамышевых татар". Олег затаился на три года. А затем, собравшись с силами, в 1385 году с боем взял и разграбил дочиста богатый московский удел - Коломну...

  Всю свою жизнь так он и воевал - то с одними, то с другими, ни верных союзников у него не было, ни постоянных врагов. А вот рязанцы его любили и прощали ему все прегрешения, потому что был он для них свой, родной и, может быть, наиболее полно выразил собой тогдашний "рязанский менталитет" - всегда готовы спорить о неясных границах владений, неуступчивы, горды и суровы.

  Конец жизни Олега едва не увенчался большой победой. Объявив войну Литве, он отбил у нее Смоленск Ненадолго. Тут же потерпел поражение и умер. Можно сказать, не сходя с седла. А просидел он в княжеском седле, напомним еще раз, ни много ни мало - 52 года!


  В ЧИСТОМ ПОЛЕ

  Обозрим же кратко врагов и соседей Олега Рязанского. Ягайло, Мамай, Дмитрий, Тохтамыш. Грозная Орда, гигантская Литва, могучий Владимир, набирающая силы Москва. Мощный Новгород со Псковом. Где-то далеко Турово-Пинская земля, где-то далеко Червоная Русь. У всех есть древние союзники, друзья. А Рязань - одна в чистом поле. Одна против всех. Ей всегда первый удар, первый набег, первый огонь. Поэтому она старалась, как могла, удар и набег упредить. Не случайно тогда на Руси говорили, что самые культурные - владимиро-суздальцы, самые богатые - новгородцы. А самые воинственные - рязанцы.

  Вся вина или беда Олега в том, что он не был государственным деятелем общерусского масштаба. Не видел он этого масштаба, не понимал. Он знал и защищал, как мог, одну лишь свою Рязань! А общепризнанным лидером, собирателем земли русской, тогда мог стать только князь, осененный великой идеей единого общерусского православного государства.

  А кто им был тогда? Никто, кроме Великого Александра Невского. И кто знает, как сложилась бы история наша, если бы Александр прокняжил не 11 лет, а 52 года, как Олег Рязанский... Один Александр Невский, гений земли русский, за век еще вынашивал и железом утверждал идею общерусского государства на основе православной веры. После него Русь на два века погрузилась в кровь и ужас раздоров.

  Хорошо еще, что был Дмитрий Донской. История воздала ему чрезмерно, отдав все лавры первого защитника земли русской. На самом же деле князь Дмитрий хоть и стал продолжателем дела Александра Невского, но - довольно слабым продолжателем. Он недолюбливал Сергия Радонежского, он хотел митрополитом на Руси иметь некоего Митяя, которого отправлял "на утверждение" в Византию, опять же при помощи тогдашнего своего союзника Мамая... Митяя убили в пути, в Москве победила "партия" Сергия Радонежского. И великая заслуга Дмитрия Донского в том, что смирился перед церковью, из ее уст воспринял идею общерусского государства и в дальнейшем изо всех сил поддерживал и укреплял влияние церкви, чем укреплял единство страны. Не прояви в те годы твердость Русская православная церковь - еще не известна была бы судьба сегодняшней страны. Сама еще разобщенная, слабая, все равно с каждым десятилетием Русская православная церковь утверждала и утверждала в буйной княжеской пастве идею общерусского православного государства. И утвердила. Еще за пятнадцать лет до Куликова поля попытку бунта какого-то удельного князька Сергий Радонежский остановил одной лишь угрозой отлучения от церкви... А не будь такого влияния церкви, князья бы еще долго и с упоением резали друг друга и весь народ русский. Вот на каком фоне разворачивалась судьба нашего героя - буйного, но и многострадального князя Олега Рязанского. С его смертью закончилась одна и началась другая эпоха. Начиналась Московская Русь.

  А к Олегу Рязанскому так и прилипло на века клеймо "предателя с черным сердцем", хотя он предавал, разорял и разбойничал так же, как и другие. И, кстати, всего через семь лет после Куликовской битвы Дмитрий Донской отдал свою дочь Софию за сына Олега... Но российская история так и не смогла ему простить одно предательство - перед Куликовской битвой. Битва стала переломным моментом в истории страны, а он тогда был на стороне врагов. И хотя, по некоторым источникам, Олег известил Москву о планах соединения Мамая с Литвой и уговорил Ягайлу не спешить на встречу с Мамаем, хотя все его поведение объяснялось нежеланием опять подвергнуть Рязань очередному разорению... Что с того? В переворотный момент истории он оказался не с теми. Что с того, что для него Куликовская битва была одной из многих, в которых прошла его жизнь, и ничего сверхъестественного он в ней не видел? Истории нужны герои и злодеи. На вторую роль она избрала Олега Рязанского, человека незаурядного, которого даже не любящий его "за гнусную измену" Карамзин называет смелым, отважным, мудрым, богатым умом... Вот судьба.