Ronkally (Ioann XXII) Andjelo Djuzeppe

Автор: Елена Травина

Сайт: Аналитический еженедельник "Дело"

Статья: Иоанн XXIII Раб рабов Божиих



Не бойтесь

Папа Иоанн XXIII был 262-м - по счету от первого папы, апостола Петра. Таким образом, Римско-католическую церковь можно считать одним из самых древних среди ныне существующих на Земле институтов. По сути дела, христианство в его католическом варианте является для европейцев их собственной историей. Недаром она делится на события до Рождества Христова и после.

Кем является папа Римский для католика - вполне очевидно. Но кем он является для православного, буддиста, мусульманина, иудея - вот в чем вопрос?

В начале XXI века, когда прогрессивно мыслящие интеллектуалы гордо заявляют, что веруют в Абсолют, который находится вне всяческих конфессий, не является ли анахронизмом само существование религиозной организации с двухтысячелетней историей? Наверное, нет, если она модернизируется. Но не на потребу публике, воздвигая футбольные ворота вместо алтаря, а двигаясь вперед и переосмысливая вечные духовные ценности, возвещенные когда-то Христом.

К середине жизни начинает спадать шелуха сиюминутных страстей, когда хочется заставить всех жить "правильно". Проходит время "охоты на ведьм", насаждения своих убеждений "огнем и мечом". Приходит мудрость.

Девизом нынешнего папы Иоанна Павла II стали слова: "Не бойтесь!" Эти слова адресованы людям, разуверившимся в человеческих достоинствах, призывая не бояться быть святыми при жизни, не бояться творить добро. Никого не надо переучивать и насильно заставлять жить праведной жизнью. Вместо этого можно попытаться жить по заповедям Христовым.

Такая позиция церкви в лице ее верховного пастыря сильно отличается от предшествующей многовековой практики, когда одним из главных показателей было количество обращенных в истинную веру. В какой-то момент истории должен был произойти кардинальный поворот к новым ценностям.

Он произошел на II Ватиканском соборе, созванном папой Иоанном XXIII в 1962 г. И можно с полной определенностью сказать, что история католической церкви со времен Реформации делится на события до II Ватикана и после него. До Собора перспектив развития почти не оставалось, после - появилась надежда.

Сто лет одиночества

Движение ко II Ватикану началось со времен понтификата папы Пия IX, созвавшего в 1869 г. I Ватиканский собор. Основным его итогом было принятие догмата о непогрешимости папы. Марксисты вдоволь натешились над этим догматом. Но, кажется, все обстоит не так просто.

Иммунитет под видом непогрешимости нужен только реформатору, боящемуся противодействия своим начинаниям. Если все идет гладко, по прецеденту, то не нужна и вуаль непогрешимости.

Пий IX вошел в историю как создатель современного папства. Еще его предшественник считал газовые фонари на улицах и железные дороги дьявольскими изобретениями. Пий IX основывал банки и акционерные общества. При нем стали выходить многочисленные католические журналы и газеты.

В то же время Ватикан оказался лицом к лицу с новым миром, в котором все большее влияние имело рабочее движение и национально-освободительная борьба, в котором прогресс науки и техники шел семимильными шагами. С этой новой реальностью нельзя было вести разговор при помощи проклятий, отлучений, запретов.

Исчерпала себя старая формула: "Рим изрек, истина установлена". Пришел конец монологу, обращенному к "городу и миру". Наступил этап диалога.

Все последующие понтифики вольно или невольно были вынуждены искать компромиссы. Этим, в частности, занимался Лев ХIII, прозванный "великим папой рабочих". В 1892 г. он выступил с энцикликой "Rerum novarum", которая считается одной из важнейших среди "социальных" энциклик.

Бенедикт ХV был прозван "Апостолом мира" за нейтралитет во время Первой мировой войны. Пий ХI формально "помирился" с итальянским правительством, появившись в день интронизации на балконе, выходящем на площадь св. Петра. Пий XII в 1950 г. выступил с энцикликой "Humane generis", в которой вернулся к теме соотношения науки и веры. И он же в 1952 г. направил апостолическое послание к народам России с призывом отречься от коммунизма.

Некоторые из энциклик и посланий были утопичны, некоторые не смогли дать ответов на животрепещущие вопросы, но важен сам факт их существования. Ватикан не стоял в стороне от жизни, которая бурлила за площадью св. Петра. Подходил конец одиночеству, в котором оказалась католическая церковь.

Перемен! Требуют наши сердца

В середине ХХ века, несмотря на добрую волю и все прилагаемые к налаживанию диалога усилия, нерешенных проблем (как внутрицерковных, так и межконфессиональных) не становилось меньше.

Во-первых, проблемы проистекали из революций, потрясших многие католические страны. Особенно напряженные отношения у Ватикана сложились с Мексикой, Колумбией, Парагваем, Венесуэлой, Аргентиной, где церковь была отделена от государства. Ватикан воспринял это как оскорбление и разорвал с ними отношения.

Во-вторых, все большее число священников и мирян требовали осовременить католическую доктрину, привести ее в соответствие с мироощущением человека ХХ в.

Первый конфликт по этому поводу возник в конце ХIХ века в США, где была создана католическая организация "Рыцари Колумба". Католическая церковь США взяла курс на развитие капитализма и связанный с этим научно-технический прогресс. При этом своими естественными союзниками она считала протестантские церкви.

"Ересь американизма" была осуждена Ватиканом, но в то же время католической церкви в США была разрешена более гибкая, чем прежде, политика.

В начале ХХ века подобная проблема, но в еще большем масштабе, возникла во Франции, где объявилась новая ересь - "модернистская". Модернисты, в числе которых были и священники, и миряне, выступали с реформаторских позиций и требовали осовременить церковь, вступить в диалог с общественной мыслью и наукой.

Ересь модернизма была предана анафеме. С тех пор отношения Ватикана с церковью во Франции стали весьма напряженными. А в 1906 г. проблема усугубилась разрывом отношений с Парижем в ответ на отделение церкви от государства.

Еще одной проблемой было отношение Ватикана к коммунизму. Коммунистов отлучили от церкви в 1949 г. Таким образом, ушла значительная часть людей, которые оказались "очарованы" коммунизмом, но не имели при этом никакого отношения к атеизму. Для многих из них первым коммунистом был Иисус Христос.

Полный провал наблюдался в отношениях с собственной паствой. Разговор на уровне запретов и благих советов приводил только к неприятию и отторжению. Тексты энциклик до боли напоминали материалы очередного съезда КПСС, особенно в части построения светлого будущего и идейного облика самого строителя.

Так католическая церковь теряла людей, привыкших хотя бы иногда самостоятельно мыслить и совершать самостоятельные поступки. Статистика показывала сокращение числа католиков и рост числа священников, слагающих с себя сан.

Крестьянская лошадка

В 1958 г. скончался Пий XII. Основными претендентами на святой престол были ближайший сотрудник покойного папы и два либерала-обновленца. Но один из них был слишком молод, а другой слишком заносчив.

Таким образом, избрание произошло в точности в соответствии с поговоркой: "Тот, кто входит на конклав папой, выходит оттуда кардиналом". Победу после одиннадцати туров голосования одержал 76-летний патриарх Венеции Ронкалли - "темная лошадка", чью кандидатуру никто вначале всерьез не рассматривал.

На смену череде пап-аристократов пришел сын крестьянина. И имя себе он выбрал самое что ни на есть простонародное - Джованни (Иоанн).

Обычно имя символизирует духовную связь с тем предшественником, политику которого папа хочет продолжить. В данном случае прецедент не сработал: последним Иоанном был неаполитанский пират и разбойник Балтасар Косса, который недолго занимал папский престол в XV веке и вскоре был объявлен лжепапой. Скорее, Иоанн XXIII хотел продемонстрировать формальный разрыв со своими предшественниками - аристократами по имени Пий, Лев, Бенедикт.

Джованни хотел стать рабом рабов Божиих не только по титулатуре. К этому его вела вся жизнь.

Анджело Джузеппе Ронкалли родился в 1881 г. в горной деревушке близ Бергамо. Он был четвертым в крестьянской семье, где имелось еще 13 детей. Обычно в таких семьях по крайней мере одного из детей посвящали Богу: и одним ртом меньше, и будет свой семейный "отмаливатель" грехов.

После окончания семинарии и посвящения в сан молодой священник стал секретарем епископа Бергамо, который считался опасным либералом. Годы Первой мировой войны Ронкалли служил санитаром, а затем капелланом в военном госпитале.

С интронизацией Бенедикта XV дела Ронкалли несколько пошли в гору. Ему поручили создать миссионерскую организацию с последующим назначением ее президентом. Но в 1925 г. Пий XI отправил Ронкалли в почетную ссылку - дипломатическим представителем Ватикана в Болгарии. Затем в 1935 г. - в Греции и Турции.

В Софии епископ Ронкалли не оправдал возлагавшихся на него надежд. Правда, надежды были из разряда утопических. В это время был заключен династический брак между болгарским царем Борисом и итальянской эрцгерцогиней Иолантой. Ватикан надеялся, что этот брак будет способствовать более тесной связи Болгарии с Италией и Ватиканом. Святые отцы уже предвкушали грядущую большую работу по приведению местного православного населения к истинной вере.

Надежды лежали вполне в русле требуемой отчетности по окатоличиванию всяких язычников (каковыми де-факто долгое время считались и православные). Предшествующие 80 лет "работа" велась с Россией по принципу "кто кого перехитрит". В наследство об этих героических усилиях остались стихи А.К. Толстого: "Взбунтовалися кастраты. Входят в папины палаты..." и бессмертные строки Ильфа и Петрова об улавливании души нежного Козлевича ксендзами Кушаковским и Алоизием Морошеком.

Епископ Ронкалли явно осознавал невозможность выполнения поставленной задачи. Трудно сказать, тяжело ли он переживал потерю благосклонности Ватикана, когда его "забыли" на Балканах на целых 19 лет. В годы немецкой оккупации Греции он не скрывал своих симпатий к союзникам. Он содействовал налаживанию связи между пленными в концлагерях и их семьями, спас многих евреев, выдав им "транзитные визы" от лица дипломатической миссии.

Из двух десятилетий службы на Балканах Ронкалли вынес главное: подходит к концу время разделения людей на агнцев и козлищ. Наступает эра милосердия и веротерпимости.

Балканы сослужили еще одну хорошую службу будущему папе. Он оказался не запятнанным сотрудничеством с фашизмом, в то время как Римская курия и лично Пий XI, очарованные Латеранскими соглашениями с Муссолини, долго решали, на чьей же тороне выгоднее быть.

Но рано или поздно балканская ссылка должна была подойти к концу. В 1944 г. Ронкалли был назначен папским нунцием в Париже. Его предшественник был объявлен персоной нон грата за сотрудничество с правительством Петена. Де Голль требовал от папского престола, чтобы тот лишил сана и должностей 33 французских епископов, замеченных в коллаборационизме. Разгребать все это должен был нунций Ронкалли, ставший в это время кардиналом.

И, наконец, предпоследняя ступенька, ведущая к Ватикану, - назначение в 1953 г. патриархом Венеции. В первой же своей проповеди патриарх изложил свое кредо: "Провидение вывело меня из родного селения и послало бродить по дорогам Запада и Востока, сталкивая с людьми самых различных верований и идеологий, знакомя с острыми и угрожающими социальными проблемами, одновременно позволяя мне сохранить спокойствие и объективность в изучении и оценке этих явлений. Твердо придерживаясь принципов католической веры и морали, я всегда был более озабочен тем, что объединяет, чем тем, что разделяет и порождает противоречия".

Быть Иванушкой непросто

Иоанн XXIII был избран в качестве компромиссного папы, и никто не скрывал этого. Курия надеялась, что в течение недолгого правления Иоанна XXIII (папе ведь тогда было далеко за 70) придут к соглашению либералы (прогрессисты) и интегристы, после чего будет избран новый, "настоящий" папа.

Эти надежды курии не сбылись. Через 90 дней после избрания состоялся разговор папы с одним из своих министров. Папа выразил намерение созвать Вселенский собор, на что кардинал возразил: его невозможно подготовить в 1963 г. "Хорошо, - сказал папа, - созовем в 62-м".

Джованни оказался не так-то прост, у него был свой голос. Его девизом стали слова "Повиновение и мир". Он повиновался словам Бога, услышанным во время молитвы, и никто уже не мог переубедить его.

Первый Ватиканский собор формально не был завершен, но только отложен на неопределенное время. Однако начинать преобразования в рамках I Ватикана, созванного еще в середине ХIX века и решавшего проблемы столетней давности, было бессмысленно. Поэтому специальной апостольской конституцией объявили о завершении Первого Ватиканского собора и о созыве Второго.

Задач было поставлено две: приспособление церкви к современному миру и воссоединение с отделившимися христианами, впервые названными братьями. Эти две задачи и составили программу аджорнаменто, сформулированную и провозглашенную в июне 1959 г.

Сущность обновления папа выразил просто и образно: в двухтысячелетнем кафедральном соборе застоялся дух времени, и нужно распахнуть пошире окна. Знакомый образ, не правда ли?

Против созыва собора яростно выступала курия - кабинет министров Ватикана, который реально управлял церковью и которому было что терять.

За обновление выступали, в основном, зарубежные иерархи, в особенности иерархи из стран "третьего мира". И их поддержка была весома. Ведь на конклаве, выбравшем кардинала Ронкалли папой, впервые за много столетий итальянцы составляли меньшинство - 17 кардиналов из 52 присутствовавших.

Может, потому и удалось папе довести дело до созыва собора, что никто из кардиналов курии вплоть до последнего момента не принимал его всерьез. Для всех он был чудаковатым стариком, этаким сельским падре, не любящим шумиху и помпу.

Он отменил традиционное коленопреклонение и целование "перстня рыбака", приказал убрать из лексикона ватиканского официоза "Оссерваторе Романо" витиеватые выражения типа "глубокочтимые уста" и "преподобнейшие шаги". Вместо них предлагал писать просто: папа сказал, папа сделал, папа пошел.

Он чуть ли не впервые ходил по Ватикану без свиты, заходил в мастерские и пропускал стаканчик с мастеровыми. Когда ему говорили о том, что при его слабом здоровье не стоит разгуливать так просто по городу, он отвечал: "Столько людей умирает на улицах. Ничего страшного не произойдет, если и папа умрет на улице". Особенно поражало всех, что, в отличие от своих предшественников, Иоанн XXIII не озолотил ни одного из своих многочисленных родственников.

Ему по-прежнему приходилось принимать важных персон. Но в эту тягостную для себя церемонию он иногда вносил непосредственность и юмор. Перед визитом Жаклин Кеннеди ему сказали, что он должен называть ее "госпожа Кеннеди" или "мадам". Он полдня бормотал про себя эти слова, чтобы не забыть, и бросился к ней с радостным восклицанием "Жаклин!"

Наверное, ему по-детски доставляло удовольствие дурачить окружающих и находить минуты, чтобы повеселиться самому. Ведь очень важное дело он затеял.

Вклад святого духа

Пий IX, знакомый не понаслышке с ситуацией созыва Вселенского собора, говорил так: "Каждый собор состоит из трех периодов: первый - когда дьявол пытается спутать карты, второй - когда человек еще более усиливает путаницу, и третий - когда святой дух вносит во все ясность".

На долю Иоанна XXIII выпало пронаблюдать первые два периода. Но он знал, что за ними неизбежно настанет третий. И знал также, что этого третьего периода он уже не увидит. Врачи поставили диагноз - рак, но папа отказался от операции, так как она была связана с большим риском. Без операции можно было еще дотянуть до начала собора, на котором Иоанну требовалось сказать самое главное.

XXI Вселенский (или Второй Ватиканский) собор был торжественно открыт 11 сентября 1962 г. На нем присутствовали 2540 соборных отцов, а также представители 18 некатолических церквей.

Тон задал своим выступлением сам папа. Он сказал, что задачей собора является обновление церкви, которая должна продемонстрировать свое понимание развития мира и подключиться к этому процессу. Папа выразил пожелание, чтобы результатом собора стала открытая миру церковь, которая общается с этим миром не на языке отлучений и все новых догм, а в диалоге и с уважением к другой точке зрения.

Пункт за пунктом повестки дня консерваторы-интегристы терпели поражение. Им не дали захватить руководство собором. Вопреки их мнению, представителям некатолических церквей было разрешено присутствовать на заседаниях. Интегристов прерывали, если они по привычке заходили за рамки регламента.

Большинство отцов проголосовали за отмену латыни в качестве языка литургии, хотя не хватило немного голосов до двух третей, чтобы постановление было принято.

В начале декабря 1962 г. первая сессия собора закончила свою работу. Через полгода папа Иоанн XXIII скончался.

Новым папой был избран кардинал Джованни Баттиста Монтини, которого Иоанн фактически готовил в качестве своего преемника. Павел VI действительно продолжил дело Иоанна и в декабре 1965 г. завершил собор.

Итогом собора стало принятие пастырской конституции о церкви в современном мире "Радость и надежда", декларации о религиозной свободе, об отношении к нехристианским церквям и о христианском воспитании, постановление об экуменизме.

Церковь открылась миру. Католичество в первой половине ХХ века ассоциировалось с авторитаризмом. После Второго Ватикана положение изменилось. Именно католические страны - от Испании до Филиппин - продемонстрировали наиболее динамичное развитие. Как отмечал известный политолог С. Хантингтон, вся третья волна развития демократии 1970-80-х гг. оказалась преимущественно католической.

Только после Второго Ватикана мог появиться Иоанн Павел II - папа "новой формации" - поляк Кароль Войтыла, созвучный своей эпохе "бархатных революций" и "красных гвоздик", призвавший людей не бояться.

Именно после Второго Ватикана Церковь включилась в экуменическое движение. А это уже то, что не является только внутренним делом католической церкви. После столетий анафем представители других христианских конфессий впервые были названы братьями (хоть и отъединенными).

Состоялись визиты пап в Иерусалим, и иудеям было приятно услышать, что они не виноваты в смерти Христа и что Церковь сожалеет о ненависти, гонениях и всех проявлениях антисемитизма, которые были в истории.

Вообще, в отношении всех нехристианских религий были провозглашены принципы уважения их духовных, нравственных и культурно-социальных ценностей.

Действительно, Второй Ватиканский собор разрешил множество проблем, требовавших решения к середине ХХ века. И проблемы эти были, в основном, социальными, связанными с освобождением человека от власти тоталитарных режимов.

Но к концу ХХ века поистине животрепещущими оказались вопросы несколько иного свойства, и связаны они с прогрессом естественных наук.

Именно они смешали в одну общую кучу Богово и кесарево. Католическая церковь теперь должна дать ответы на новые вопросы, которые волнуют тысячи верующих. Как относиться к генной инженерии и, в частности, к клонированию? Допустима ли эвтаназия? Почему для планирования семьи нельзя использовать современную контрацепцию, но лишь метод биоритмов? Что считать смертью организма и этично ли пересаживать органы умерших людей живым?

Вернее, на все эти вопросы ответы даны, и все они - отрицательные. Но похоже, что эти ответы не устраивают многих католиков, потому что человечество уже иное, чем даже пятьдесят лет назад.

Так мы подходим к проблеме добра и зла, в которой и увязают все вышеперечисленные вопросы. Где та мера добра, за которой начинается зло? Можно ли считать добро оборотной стороной зла и наоборот? Может ли человек приблизиться к Тому, кто вдохнул в него жизнь и, помня об этом объединяющем их вдохе, немного поработать на общее дело? Где кончается кесарево и начинается Богово?

Видимо, святым отцам придется изрядно потрудиться на Третьем Ватиканском соборе над разрешением этих и множества подобных вопросов.

Время торопит...