Reich Vilhelm

Автор: Павел Гуревич

Сайт: "People's History"

Статья: Судьба и учение Вильгельма Райха



Вильгельм Райх(1897-1957) стал первым учеником Фрейда, который начал развивать возможности радикальной со­циальной критики, заложенной в классическом психоанализе. Фактически Райх основал левый социальный фрейдизм, стал провозвестником сексуальной революции, разработал телесно-ориентированный психоанализ и изобрел фан­тастическую жизненную энергию "оргон". Хотя Фрейд отвергал многие положения райхианского учения, а Фредерик Перлз называл его жертвой беспорядочного мышления и семанти­ческих ошибок, влияние Райха на развитие психоанализа не подлежит сомнению. Его те­ория чрезвычайно ценна и разностороння, он примечателен оришнальностью идей. Имен­но поэтому он оказал воздействие на К. Хорни, Э. Фромма, Г. Маркузе, А. Фрейда, Т. Адорно, Э. Эриксона и других представителей психоанализа.

Психоаналитик обычно имеет дело с био­графиями своих пациентов. Разумеется, тера­певта интересуют не паспортные подробности. Он ищет в "линии жизни" людей ключевые моменты, которые наложили отпечаток на их судьбы, на их внутренний мир. Но вот перед нами попытка психолога описать собственную юность, воссоздать историю своей жизни. Из­вестно, что Райх начал вести дневники еще сту­дентом и вот перед нами документ, который, с одной стороны, нельзя назвать протокольным воспроизведением биографии, с другой — он не похож на исповеди Августина Блаженного или Руссо. Описывая свою жизнь, Райх оцени­вает ее определенный период как "страсть юно­сти". Рассказывая о себе, он остается прежде всего аналитиком, вдумчивым интерпретатором собственных поступков в тех или иных обстоя­тельствах, своих переживаний, мыслей, своих опенок окружающих...

Жизнь Райха богата событиями, которые не могут оставить равнодушными. В известном смысле перед нами драма человеческого суще­ствования. Не рыцарь, не герой, не путешественник, а обычный человек, если взглянуть на его биографию глазами аналитика, оказывается загадочным, авантюрным, трагическим персонажем; в то же время судьба — это почва для учения, для драмы идей, для становления напря­женной и взыскательной мысли.

Все факты своей биографии до 1922 г. Райх сам подробно изложил в этой книге, поэтому я сначала коротко упомяну о важнейших собы­тиях этого этапа его жизни, оказавших влияние на формирование его личности, а следователь­но, и на его судьбу и как человека, и как ученого. Затем, рассказав о фактах внешней стороны его жизненного пути, немного подробнее останов­люсь на его научной биографии, его попытках воплотить в жизнь свои идеи, его вкладе в совре­менный психоанализ, посмертной судьбе его учения.

Вильгельм Райх родился в австрийской Га­лиции в семье богатого фермера и до 1915 г. (когда он пошел в австрийскую армию) жил в деревне. Близость к природе, деревенская жизнь, по-видимому, стали для будущего аналитика тем импульсом, который обусловил крайний "натурализм", присущий в целом его мышлению. Учение Райха одухотворено верой в неиспор­ченность человеческой природы в духе идей Просвещения и проникнуто враждой к совре­менной цивилизации.

Биографы характеризуют отца Райха как весьма деспотичного и властного человека, обладавшего вспыльчивым и раздражительным характером, в этом смысле он был полной противоположностью матери, мягкой, доброй и со­вершенно безответной. Она была красивой женщиной и хорошей хозяйкой. Однако бабушка Раича называла ее "немой" за покорность судьбе и готовность нести свой жертвенный крест. Несомненно, отец Райха любил свою жену, но частенько мучился ревностью и часто тем самым отравлял жизнь молодой женщины. Итак, в со­ответствии с психоаналитической традицией атмосферу, в которой рос мальчик, можно называть авторитарной. Райх испытывал к отцу двойственные чувства. Он даже считал, то, возможно, не является родным сыном этого человека.

Из книги ясно, что Вильгельм был очень привязан к матери. Мальчик боготворил свою мать, идеализировал ее. Однако ему были зна­комы муки ревности не только к отцу. То же чувство он испытывал и к младшему брату Ро­берту. Они с братом были совершенно разны­ми. Вильгельм, судя по всему, старался похо­дить на отца. Его манила властность, решитель­ность. Став аналитиком, Райх часто сталкивался с такими чертами у пациентов. Он называл такое внутреннее побуждение идентификацией с фрустрируюшей личностью. Что касается Ро­берта, то он старался походить на мать. Виль­гельм страдал от того, что, как ему казалось, младший брат более преуспел в попытках снис­кать материнскую любовь. Биографы приводят любопытною деталь. Вильгельм, зная о том, что в семье появится еще один ребенок, надеялся, что это будет девочка. Узнав же, что родился еще один сын, он продемонстрировал полное равно­душие, попросив родителей унести новорожден­ного, к которому отнюдь не воспылал нежнос­тью. Но рождение брата заставило Вильгельма вступить в невольное соперничество, которое прослеживается на протяжении всей его жизни. Райх получил домашнее образование, зани­мался с репетиторами. Когда Вильгельм стал подростком, в его жизни произошло событие, наложившее неизгладимый отпечаток на всю его жизнь. Версия, которая изложена в книге Вильгельма Райха, основана также на свидетельстве его личного биографа. Истинная подоплека со­бытия никогда не обсуждалась в семье. Однако можно полагать, что в 14-летнем возрасте Виль­гельм застал мать в объятиях одного из репети­торов. Эта сиена потрясла мальчика. Он рас­сказал об увиденном отцу. Данное событие по­служило причиной последующей трагедии. Мать совершила акт самоубийства. Потеряв мать, под­росток, несомненно, испытывал муки раскаяния. Это из-за его поступка жизнь семьи по­шла под откос. Отец не смог пережить утраты. Он тоже покушался на свою жизнь. Но судьба рас­порядилась иначе. Отец простудился, схватил воспаление легких. Затем заболел туберкулезом и умер спустя три года после гибели жены. Надо ли доказывать, как вся эта кошмарная ситуация отразилась на психике подростка. Показательно, что Райх много раз принимался за индивидуаль­ный психоанализ, однако так и не смог завер­шить такую работу. Страдающая часть его лич­ности оказалась не в силах заново пережить собы­тия ранней юности.

После смерти отца Вильгельм стал фактичес­ким хозяином фермы. Вместе с тем он продол­жал учиться. В 1916г. Райх поступил на службу в австрийскую армию, стал офицером, воевал в Италии. В 1918 г., вернувшись с войны, он по­ступил на юридический факультет Венского уни­верситета, однако быстро разочаровался в этой дисциплине и перевелся на медицинский фа­культет. Как ветеран войны, он воспользовался правом закончить университет экстерном. В 1922 г. Райх получил медицинскую степень. За­тем он два года учился на психиатра. Судьба не благоволила к нему. Пасторальное детство ушло в прошлое. Ферма оказалась разрушенной. Вой­на унесла все сбережения.

Будучи студентом первого курса, Райх посетил лекцию по психоанализу. Это определило его судьбу. С 1918 г. он начинает психоаналити­ческую практику и становится членом Венского психоаналитического общества. В университете Райх знакомится с Анни Пинк — сначала его па­циенткой, а впоследствии женой. Здесь же он начинает увлекаться политикой и марксистской теорией. Семейный союз с Анни Пинк продол­жался с 1921 по 1933 г. Это время можно назвать психоаналитическим периодом жизни В. Райха. В 1922 г. Райх становится первым клиническим ассистентом Фрейда в Венской психоаналити­ческой клинике. Фрейд высоко оценивал своего сотрудника и как практикующего врача, и как будущего теоретика.

С 1928 г. Райх занимал должность вице-ди­ректора Венской психоаналитической клиники. Это было первое чисто аналитическое учебное заведение. Многие проходили здесь индивиду­альный психоанализ у Райха. Вильгельм тоже пытался работать с разными аналитиками по своим собственным проблемам. Но встречи оказывались недолгими, а Фрейд отказался в 1927 г. вести его как пациента. Правда, Фрейд уже имел отрицательный опыт работы с Адлером и Юнгом. Поэтому он не стал делать исключения для Вильгельма. К сожалению, Райх воспринял этот поступок Фрейда с обидой. С этого време­ни стали нарастать теоретические разногласия. Фрейд негативно относился к марксист­ским увлечениям Райха. Его также шокировало убеждение Вильгельма в том, что именно отсут­ствие сексуального удовлетворения служит ис­точником неврозов. Так между Фрейдом и Райхом возник конфликт. Однако Райх по-пре­жнему выполнял свои обязанности в клинике. Одновременно он вступил в коммунистическою партию Германии.

В 1930 г. Райх оставляет должность вице-директора клиники в связи с переездом в Бер­лин, решив стать пациентом известного психо­аналитика Шандора Радо. Однако истинная причина переезда была иная. Венское психо­аналитическое общество негативно относилось к активной политической деятельности своего члена (в чем заключалась эта деятельность, мы расскажем далее).

В 1933 г. фашисты пришли к власти в Гер­мании. События требовали более резкого самоопределения. Компартия не разделяла сексуаль­ный радикализм Райха. Разладились и его от­ношения с Международной психоаналитической ассоциацией. Райх оказался в изоляции и одиночестве. Он был вынужден вести полемику на нескольких фронтах. В том же году Райх эмиг­рировал в Данию. После развода с первой женой Райх вступает в брак с Эльзой Линденберг, бале­риной, которая исповедовала коммунистические убеждения. Болезненно реагируя на шквал критики, Райх вместе с женой переезжает в Швецию. В следующем году семья оказывает­ся в Осло (Норвегия). Там Райх проживет пять лет. Но найти успокоения ему не удается. В 1939 г. поднялась кампания против Райха — его экстра­вагантных опытов с биоэнергетикой в норвежс­кой печати, отовсюду слышатся угрозы. В конеч­ном счете произошел разрыв в семье — брак с Эльзой распался, и в том же году он эмигриро­вал в Америку, в чем ему оказал содействие зна­менитый этнолог Б. Малиновский, бывший его большим поклонником.

Переехав в Америку. Райх встретился с Ильзой Оллендорф, которая стала его третьей же­ной. В Нью-Йорке ему предложили пост адъ­юнкт-профессора медицинской психологии Но­вой школы социальных исследований. Врачебная практика в Америке оказалась настолько успеш­ной, что уже в 1934 г. он покупает участок в 200 акров в лесах штата Мэн. Здесь он вновь собира­ет свою лабораторию и вскоре организует част­ный исследовательский Институт Оргона, кото­рый возглавляет до самой своей кончины.

В декабре 1921 г. Райх сделал первый док­лад в Венском психоаналитическом обществе. Доклад был посвящен психоаналитическому истолкованию истерических симптомов. С это­го времени он регулярно выступает с доклада­ми, публикуется в "Международном журнале психоанализа". Райх принадлежал к новому поколению психоаналитиков. Он не учился не­посредственно у самого Фрейда. Райх застал психоанализ уже достаточно сформировавшимся в качестве теории и социального института. Однако в русло нового учения Райх, естествен­но, вошел через сотрудничество с Фрейдом.

До 1930 г. Райх был директором Техничес­кого семинара по психоаналитической терапии в Вене. Этот семинар фактически служил пси­хоаналитикам институтом для обучения практи­ческим навыкам. Идея создать такой центр при­надлежала Райху. Сначала он получил одоб­рение Фрейда, а затем проверил эффективность этого замысла, сотрудничая с американскими психоаналитиками, приезжавшими в Вену. Тех­нический семинар не только вел обучение. Здесь шла и исследовательская работа. Так, Райх счи­тал необходимым сосредоточить теоретические усилия на разработке феномена сопротивления. В декабре 1926 г. он выступил на Техническом семинаре с очередным докладом по этой про­блеме. Вот что вспоминал сам Райх позже: " В качестве узловой проблемы я выделил воп­рос "Следует ли интерпретировать инцестные стремления пациента при наличии негативного латентного отношения с его стороны, или нуж­но ждать до тех пор, пока недоверие пациента не исчезнет?". Фрейд прервал меня: 'А почему бы нам не интерпретировать материал в том поряд­ке, в котором он появляется? Конечно, нужно анализировать и интерпретировать инцестные фантазии (сны), как только они появляются'. Этого я не ожидал. Я продолжал аргументировать свою точку зрения, но вся идея была целиком чужда Фрейду. Он не понимал, почему нужно анализировать сопротивление вместо самого ма­териала. В частных беседах о способах лечения он, кажется, думал по-другому. Атмосфера встре­чи была неприятной. Мои оппоненты на семи­наре злобно смотрели в мою сторону или жалели меня. Я оставался спокоен".

Основные идеи Райха, как видно, сложились в ходе критической работы семинара. Он неред­ко уточнял собственные взгляды, но не отказы­вался от главного тезиса. По его мнению, имен­но сексуальность оказывается тем центром, вок­руг которого развивается вся общественная жизнь, в той же мере, как и внутренняя жизнь индивида. В 1927 г. Райх развил эти взгляды в целостную систему. В книге "Открытие оргона" Райх опирается на основные положения Фрейда. Стремясь объяснить возникновение не­врозов, Райх обращается к сексуальной сфере. Но Фрейд и раньше подчеркивал, что ни один не­вроз не развивается без сексуального конфликта. Сексуальность Фрейд толковал широко, ос­новное внимание уделял при этом ранним ин­стинктивным компонентам влечений.

В 90-х годах Фрейд разделил все неврозы на две группы: психоневрозы, источником кото­рых служат подавленные влечения и травмы раннего возраста, и актуальные неврозы. Впос­ледствии теория Фрейда строилась на концеп­ции инфантильных неврозов. В этом пункте Райх расходится с учителем. Он переносит центр тяжести в клинической работе с прошлого па­циента на его настоящее, воскрешает понятие актуального невроза и в связи с этим вновь пе­реносит внимание с инфантильных компонен­тов сексуальности на сексуальность в ее обыч­ном понимании. Иначе говоря, речь идет о взрослой чувственности. Это также ведет к по­пытке заменить качественные психические по­казатели количественными.

В ранних своих работах Фрейд еще исходил из механического представления о психической энергии, или либидо, считая, что она подобно другим видам энергии может измеряться, пере­мешаться, блокироваться. Однако позднее все яснее обнаруживается условный, метафорический характер подобных представлений. Райх по сути дела восстанавливает эти ранние взгляды Фрейда, которые уже тогда многие оце­нивали как обветшавшие пережитки позитивиз­ма и механицизма XIX в.

Райх же, принимая эти взгляды Фрейда, с прямолинейной решительностью создает так называемую сексуальную экономию, которая, по его мнению, могла бы синтезировать Маркса и Фрейда. Один из исследователей Райха, аме­риканский ученый П. Робинсон, комментируя этот замысел, иронично подчеркивает, что в сво­ей теории Райх скорее добился своеобразной амальгамы Фрейда и Адама Смита. В конечном счете сексуальная энергия у Райха принимает форму конкретного космического вещества — оргона. Здесь сказались издержки увлечения марксистской фразеологией. Райх подчеркива­ет, что блокированная сексуальная энергия об­разует базис невроза, а его психологическое со­держание, — фантазии, подпитывающие невро­зы. — его надстройку.

Человек, таким образом, рассматривается Райхом как энергетическая система, а либидозный процесс — как ее центральный регулирую­щий механизм. Не находящее разрядки либидо неизбежно направляется (сублимируется) в дру­гие каналы, приводя к возникновению телесных или психических симптомов. Райх полагает, что современная социальная терапия призва­на обеспечить нормальное протекание либидоз-ной энергии. Такой ход мысли оказался совер­шенно противоположным общему движению психоаналитических представлений, если иметь в виду тенденцию к спиритуатизаиии психичес­кой энергии и ограничению роли сексуальнос­ти, которое сложилось в психоанализе уже с на­чала 30-х годов, особенно у неофрейдистов и эго-психологов.

Теперь немного поговорим об отношении Райха к центральному понятию Фрейда "бес­сознательное". Отношение самого Фрейда к бессознательному было, как известно, достаточ­но двойственным и окрашивалось недоверием, но Райх видит в спонтанных обнаружениях вле­чений первичную здоровую основу. Если же выявляются опасные иррациональные импуль­сы, то их можно рассматривать, считает Райх, лишь как вторичное искажение основной здо­ровой реальности. Можно, таким образом, про­должает он, представить трехчленную модель личности. На самом глубинном уровне — здо­ровая и гармоническая естественная социабильность и сексуальность. Если эти влечения по­давлены, как это и происходит в европейской цивилизации, где отношение к сексуальности негативное, то над ними возникает второй слой собствен но фрейдовского бессознательного. Это слой агрессивных и извращенных влече­ний. Этот слой в свою очередь перекрывается характерологической структурой — искусствен­ной защитной броней личности. Здесь характер как будто бы получает функциональное оправ­дание перед лицом извращенных инстинктов. Однако для Райха характер в конечном счете сам представляет собой патологическое образование, и тем более опасное, что сознание не восприни­мает его как болезнь. "Невротический характер" Райха — это вид защитной брони, внешнего пан­циря, который уберегает индивида от ударов из­вне, но в то же время ограничивает его жизнен­ные проявления. Здоровый (или генитальный) характер в этой системе рассуждений оказыва­ется, по существу, "антихарактером". Ведь наша психика включает в себя зону спонтанности, ко­торая ограничивает действия характера. Генитальная структура оказывается прозрачной, бес­препятственно пропускающей сквозь себя либидозные и другие влечения.

Для лечебных целей Райх разработал техни­ку характерологического анализа. Если в свое время Фрейд показал смысл таких аспектов поведения, как ошибочные действия, остроты, сновидения, то Райх дополнил их целым рядом новых свидетельств. Пациент Райха может в крайнем случае даже ничего не говорить. Его "ха­рактерологические защиты" могут быть раскрыты уже по манере появления, выражения, позам, манере держаться и смотреть на аналити­ка, по интонациям голоса и др. Эффективность этой методики, очень высокая у самою Райха, однако заметно снизилась у его последователей, поскольку терапия по-прежнему в большой мере оставалась искусством.

Райх — сторонник активной психотерапии и максимально возможного использования аф­фективных связей между врачом и пациентом. Так, в некоторых случаях врач, по мнению Рай­ха, должен вести себя почти агрессивно. Разре­шается провоцировать у пациента эмоциональ­ные взрывы, которые могут закончиться даже его нападением на аналитика. В предложенной Райхом модели личности фрейдовские инстанции Я и Оно, похоже, поменялись местами. Здесь про­явилось различное истолкование Фрейдом и Райхом человеческой природы. Открыв бессоз­нательное, Фрейд уделил ему, и это естествен­но, основное внимание. Лишь после выхода в свет работы Фрейда "Я и Оно" понятие созна­тельного Я наконец утвердилось в психоанали­тической теории в качестве важной инстанции личности. Но Фрейд все-таки до конца своих дней ставил акцент на Оно с его врожденными влечениями. Что же касается Райха, то в центре его внимания находилось, по существу, дофрейдовское сознательное Я, вынужденное защищать себя с помощью характера от враждеб­ной среды и Оно. Райх не отвергал реальное при­сутствие бессознательного со всеми его порока­ми, но рассматривал его как искажение более глубокой, абсолютно здоровой реальности. Именно такую модель личности Райх использо­вал для анализа социальных и политических фе­номенов.

С самого начала Райх стремился к широко­му воплощению в жизнь своих идей. Будучи чле­ном австрийской социал-демократической партии, он выдвинул идею создания в рамках партии сети "сексуальных клиник", где бы ши­рокие массы могли не только получить личные советы, но у них бы появлялось сознание необ­ходимости сексуальных реформ, что должно было послужить важной предпосылкой социаль­ной революции.

Райх активно участвовал в создании первых клиник сексуальной гигиены для рабочих. Он считал, что эти центры помогут массам сексу­ально раскрепоститься, и в то же время увле­кался возможностями просвещения в области контроля над рождаемостью, полового воспи­тания, профилактики заболеваний и др. В 1927— 1930 гг. в Вене было открыто шесть таких кли­ник, в том числе и на личные средства Райха. В своих мемуарах Райх рассказывает, что эти кли­ники буквально осаждались тысячами мужчин и женщин. Дело кончилосьтем, что руковод­ство партии социал-демократов усмотрело в существовании этих клиник опасность, спо­собную отвлечь массы от политической борь­бы, и в 1930 г. они были закрыты. Райх, ставший к этому времени членом партии коммунистов и перебравшийся в Берлин, и здесь принялся со­здавать свои клиники. (Отметим в скобках инте­ресный факт: на новом месте, в Берлине, он ока­зался членом той же партийной ячейки, что и Артур Кестлер.)

Параллельно с активной практической рабо­той Райх стремился и теоретически оправдать союз социализма и психотерапии. Этой теме посвящено шесть его книг, вышедших в 1929— 1935 гг. В 1929 г. появляется его брошюра "Диа­лектический материализм и психоанализ". В ней Райх пытается убедить марксистов прежде всего в том, что психоанализ вовсе не есть "диверси­онный идеологический маневр разлагающейся буржуазии", а напротив, разделяете марксизмом ряд существенных предпосылок. Подобно Мар­ксу, пишет Райх, Фрейд исходил из реальных че­ловеческих потребностей, таких, как любовь и голод, прослеживал их судьбу во враждебной че­ловеку среде. Психоанализ, пытался доказать Райх, — стихийно-диалектическое учение. Ос­новным понятием Фрейда оказывается понятие психического конфликта. И Маркс, и Фрейд подчеркивали в первую очередь антаго­низмы, существующие между отдельными ком­понентами общества или компонентами психи­ки. Если марксизм представляет собой критику капиталистической системы хозяйства, то пси­хоанализ — критику буржуазной морали. Буржу­азное общество, конечно, сделало все, чтобы свести на нет значение психоанализа, а когда это не удалось — нейтрализовать его критику. Про­фессия психоаналитика стала доходным бизне­сом, а обсуждение своих "комплексов" — мод­ной темой для салонных разговоров: после вы­хода книги Фрейда "Я и Оно" психоаналитики начали утверждать, что не вес сводится к сексу. По мнению американского ученого Робинсона, Райх сравнивал перерождение теории психоана­лиза с перерождением марксизма в буржуазном обществе.

В свое время, продолжал Райх, Маркс сам признавал наличие разрыва между экономичес­ким базисом и его надстройкой, в результате чего отдельные социальные группы могут дей­ствовать вопреки своим реальным интересам (например, французские крестьяне в 1789 и 1848 г.) Подобную автономность идеологии можно объяснить, если обратиться к психоло­гическому анализу, которого при жизни Маркса еще не было. Дело в том, что идеологии не про­сто отражают экономическое развитие, но внедряются в психику индивида, укореняясь в структуре характера. Сама же структура характе­ра формируется в раннем возрасте, и в ней воп­лощаются идеологические формы еще более ран­него времени.

Не ограничиваясь смелым утверждением, что идеологии укореняются в самой структуре лич­ности, Райх стремится проследить сам ход этого процесса. Характер формируется в детстве в ре­зультате конфликтов и кризисов семейной жиз­ни. Семья, будучи сама ячейкой общества, про­изводной от известных экономических отноше­ний, формирует в процессе воспитания именно тот тип структуры характера, который поддержи­вает экономический строй общества в целом. Поэтому для понимания того, как экономичес­кие реальности преобразуются в политические, моральные или религиозные идеи, следует обра­титься к типу семьи, к практике воспитания, при­сущим той или иной культуре или эпохе. Можно было бы ожидать, что вслед за этим Райх перей­дет к историческому анализу типов семьи и се­мейных отношений в разных обществах. Однако для кропотливой исторической работы, которой не пренебрегали крупнейшие социальные теоре­тики, ему явно не хватало терпения и интеллек­туальной дисциплины.

Единственным опытом применения Райхом своих социальных теории остается его кни­га "Массовая психология фашизма". Здесь за де­сять лет до Э.Фромма и за двадцать лет до " Ав­торитарной личности" Т. Адорно Райх утверж­дает, что фашизм возник не просто в результате махинаций немецких капиталистов или воздей­ствия на массы присущей Гитлеру харизмы Его истоки следует искать в психологической струк­туре немецких масс. При чтении книги Райха трудно избавиться от ощущения, что она послу­жила основным источником идеи для Эриха Фромма, хотя тот об этом нигде не упоминает. Райх, равно как и Фромм, выводит психологи­ческие основы нацизма из амбивалентного от­ношения к власти, характерного для немецких средних слоев. Мелкий буржуа в одно и то же время влечется к власти и бинтует против нее Поэтому он особенно легко подчиняется абсо­лютной диктатуре мятежной организации, зани­мая позицию фюрера к тем, кто находится ниже. Этот "авторитарный синдром" достиг своею апогея в результате экономического кризиса Веймарской республики, но истоки его далеко — во временах Реформации. По иронии судьбы этот взгляд Райха оказался близок попыткам аполо­гии немецкой элиты у таких консервативных ав­торов, как Ф. Мейнеке и Г. Рихтер, которые в своем страстном желании реабилитировать немецкие культурные, политические и военные круги возлагают на массы всю ответственность за нацизм.

Характерная черта мелкой буржуазии, пи­шет Райх, это совпадение семейной и эконо­мической структуры. В семейной ферме или ма­стерской авторитет отца усиливается его эконо­мической властью. Он может эффективнее контролировать поведение детей, чем отец в про­летарской семье, где дети отрываются от родителей самим процессом производства. Именно жесткое сексуальное подавление под­ростков в среде среднего класса порождает ав­торитарную фиксацию, которая послужила пи­тательной почвой для нацизма.

Переходя к обычным для него универсаль­ным обобщениям, Райх затем сводит всю исто­рию к двум основным типам семьи: матриар­хальной, которой соответствует здоровый генитальный характер, и патриархальной, под­держанной институтом моногамии. Последнюю он называет настоящей фабрикой по выработке авторитарных и консервативных структур. Фа­шизм — лишь открытое выражение той болезни, которой человек страдал давно. Вообще, утвер­ждает Райх, переход к патриархату, который свя­зан с концом первобытного коммунизма Марк­са, есть самая большая катастрофа в человечес­кой истории. Правда, связно объяснить ее причины он никогда не мог. Главное зло патри­архальной семьи — сексуальное подавление под­растающего поколения, причем не ради мораль­ного назидания, как утверждает религия, и не для защиты культуры, как считал Фрейд в книге "Зло цивилизации", но ради единственной цели — поддерживать эксплуататорские режимы.

Поскольку сексуальное подавление в семье служит источником всех других форм угнете­ния, социальная революция неотделима от сек­суального освобождения. Оно не есть простое приложение к политическим свободам. Напро­тив, сама революция бывает обречена на про­вал, если только она не сопровождается отме­ной репрессивной морали. Подтверждение это­му Райх находит в русской революции. В начале ее, напоминает он, предпринимались попытки сексуальных реформ, подрывавшие авторитет патриархальной семьи. Однако в целом воспи­тание оставалось сексуально-негативным. Ос­новная структура характера в широких массах оставалась той же, заявляет Райх, какой была при царизме, в результате чего социалистичес­кая демократия "переродилась" в диктатуру.

Райх также выступает в защиту прав жен­щин. Его феминизм выражается не менее чет­ко, чем мизогиния Фрейда. Райх резко критику­ет идеал супружеской верности. Современный компульсивный брак он считает злом, поскольку каждый индивид всегда вправе искать себе нового сексуального партнера. Однако на первый план Райх выдвигает защиту сексуальных прав детей. Ребенок есть для него воплощение естественности и социабильности. Лишь грубое подавление его природы превращает его в невро­тика, ведет к развитию детской преступности, извращений и политической апатии. Поэтому будущее общество обязано обеспечить легальную защиту ребенка от тирании родителей, гаранти­ровав ему неурезанное право на мастурбацию и сексуальные игры с детьми своего возраста.

Любопытно, что в этой сексуальной утопии весьма четко проступают авторитарные тенден­ции. В будущем "нерепрессивном" обществе, по мысли Райха, функционирует особая сексуаль­ная администрация' во всех учреждениях и орга­низациях обязательно работают квалифициро­ванные сексологи, задача которых наблюдать за правильной сексуальной деятельностью всех чле­нов общества. Сами они подчиняются централь­ной организации, вырабатывающей общую сек­суальную политику ("сексополь"). По существу вся эта утопия носит чисто пуританский харак­тер. "Сексуальная революция" (термин Райха) должна положить конец всякой порнографии, извращениям, сквернословию, поскольку исчез­нет потребность направлять подавленные сексу­альные импульсы в незаконные канаты.

Райху в свое время не удалось убедить евро­пейских левых включить сексуальные реформы в свои программы. В 1932 г. он был исключен из коммунистической партии Германии. Коммуни­сты и социал-демократы запретили распростра­нять среди своих членов публикации работ и ста­тей Райха и его сторонников. Вскоре Райх был исключен и из Международной психоаналити­ческой ассоциации. С приходом к власти фаши­стов Райх, перебравшись в Данию, стремится организовать здесь новое политическое течение. Один из его последователей баллотируется в рик­сдаг от партии Социалистических сексуальных реформ. Однако вскоре вся эта деятельность за­кончилась высылкой Раиха из страны.

В 1934 г. Райх организует в университете в Осло (куда его пригласили на работу) свою ла­бораторию и приступает к серии биопсихичес­ких экспериментов. Здесь происходит его быстр­ый отход как от психоанализа, так и от марксиз­ма. И Фрейд, и Маркс, по его словам, одинаково видели в реальности борьбу несовместимых про­тиворечий, будь то противоречия между влече­ниями или между классами. Между тем эти антагонизмы лишены глубоких основ в челове­ческой природе, будучи сами порождением по­литических идеологий.

Очень трудно, отмечает Робинсон, найти подходящую характеристику для работ Райха последнего периода из-за их крайней эк­стравагантности. Можно было бы сказать, что они несут на себе уже печать даже не утопизма, а просто безумия, однако в них сохраняется пос­ледовательная логика, и между ранними рабо­тами и книгами последних лет пролегает не­прерывная линия развития.

С середины 30-х годов из психоанализа вы­деляется культурно или социально ориентиро­ванный неофрейдизм. Неофрейдисты обвиняли ортодоксов в игнорировании социальных и куль­турных факторов формирования личности. Ор­тодоксы с не меньшим успехом обвиняли их в отрицании внутрипсихических и биологических факторов развития. Райх не примкнул ни к од­ному из этих лагерей, оставаясь загадкой для обоих. Райх раньше, чем Хорни и Фромм, пи­сал о культурных факторах формирования лич­ности, и он же довел учение Фрейда о психичес­кой энергии до логического конца, утверждая физическую реальность либидо, что было уже равно неприемлемо для всех. В результате серии весьма необычных опытов в университете Осло он приходит к выводу, что при сексуальном воз­буждении биоэлектрический заряд сексуальных органов возрастает, тогда как страх и вообще от­рицательные эмоции влекут за собой приливы электрической энергии к мозгу. Эта электричес­кая теория сексуальности, нарушавшая, правда, все известные законы электричества, стала только переходной ступенью к "открытой" в 1939 г. особой жизненной энергии — оргону.

Оргон — райховский вариант жизненной энергии Бергсона или "жизненной силы'' Иоган­на Кеплера — в отличие от этих метафорических выражений для жизненной силы оказывается чем-то предельно конкретным — особым веще­ством голубого цвета, его можно наблюдать, на­пример, в синеве неба или голубых отливах крас­ных кровяных телец, а также измерять счетчиком Гейгера. В термине "оргон", "оргоническая энергия" Райх соединил корни слов "организм" и "оргазм". Он считал, что космическая оргони­ческая энергия функционирует в живых организ­мах как специфическая биологическая энергия. В этом своем качестве она управляет всем орга­низмом и выражается в эмоциях так же, как в чисто биофизических движениях органов.

Широкие исследования органической энер­гии и смежных тем, предпринятые Райхом, иг­норировались большинством критиков и ученых. Его открытия противоречили многим принятым теориям и аксиомам физики и биологии. Кроме того, его работы местами и экспериментально подтверждены слабо. Вместе с тем полученные им результаты никогда не были опровергнуты или хотя бы тщательно проверены и серьезно рассмотрены кем-то из ученых. Один из психологов, работавших с Райхом, отмечает: "В течение более чем двадцати лет с тех пор, как Райх объявил об открытии оргонической энер­гии, не было сообщений о достойном доверия повторения ни одного определяющего экспери­мента, который бы опроверг результаты Райха... Факт состоит в том, что, несмотря на насмешки, поношения и попытки ортодоксов "похоронить" Райха и оргономику (а частично и благодаря им), ни в одной научной публикации нет опроверже­ния его экспериментов, тем более — системати­ческого опровержения огромной научной рабо­ты, подтверждающей его положения".

Органическая энергия обладает следующими основными свойствами:

1) она свободна от массы, не имеет ни инер­ции, ни веса;

2) она присутствует всюду, хотя и в различ­ной концентрации, даже в вакууме;

3) она является средой электромагнитных и гравитационных взаимодействий, субстратом большинства фундаментальных природных фе­номенов;

4) она находится в постоянном движении и может быть наблюдаема в соответствующих ус­ловиях;

5) высокая концентрация оргонической энергии привлекает оргоническую энергию из менее концентрированного окружения (что "противоречит" закону энтропии);

6) органическая энергия образует единицы, становящиеся центрами творческой деятель­ности. Это могут быть клетки, растения и жи­вотные, а также облака, планеты, звезды, га­лактики.

В 50-х годах Райх уже объявил оргон пер­вичной субстанцией и основой всего существу­ющего, причем утверждая, что сама материя возникает в результате сексуального соедине­ния двух потоков оргонной энергии. Никакая фантазия физика не могла бы вообразить по­добной теории "единого поля", которая охва­тывала бы все аспекты реальности — от симп­томов шизофрении до движения Млечного пути. Вся история космоса начинает выступать у Райха как титаническая борьба энергий орго-на и атома.

Вольнодумец и антиклерикал в начале своей карьеры, Райх испытывает теперь симпатии к. религии, которую уже не рассматривает лишь как один из "препаратов опия". Западная наука, пи­шет Райх, отняла у космоса жизнь, истолковав его по законам мертвой механики. Только в ре­лигии сохранилось осознание мировых жизнен­ных сил в искаженной и мистифицированной форме. Райх даже истолковал христианскую те­ологию в свете теории оргона. Так, бог представ­ляет собой антропоморфную проекцию, в основе которой лежит осознание человеком оке­ана космического оргона. Христос не что иное, как архетип генитального характера, сохранив­шего прямую связь с космическими оргонными силами. Сама "оргономика" Райха выступает как теологическая система, в одно и то же время фан­тастическая и детально разработанная; это и то­тальная интерпретация реальности, и универ­сальная система терапии.

Тогда же он ведет эксперименты с "аккуму­ляторами оргона" — специальными аппарата­ми, накапливающими "энергию" и помогающи­ми излечению многих заболеваний. По сути дела, это было повторение известных опытов Франца Антона Месмера (1734-1814). История повторялась. Австрийский писатель Стефан Цвейг писал: "В продолжение целого столетия Франц Антон Месмер, этот Винкельрид совре­менной психотерапии, занимал место на позор­ной скамье шарлатанов и мошенников, рядом с Калиостро, графом Сен-Жерменом, Джоном Ло и другими авантюристами той эпохи. Напрасно суровый одиночка среди немецких мыслителей протестует против позорного приговора универ­ситетской науки — напрасно превозносит Шо­пенгауэр месмеризм как самое содержательное с философской точки зрения из всех открытий, хотя бы даже оно задавало порою загадок боль­ше, чем разрешало их" (Цвейг С. Врачевание и психика. М., 1992. С. 33).

В 1954 г. Федеральная организация по над­зору за пищевыми продуктами и медикамента­ми возбудила против Райха дело о передаче в аренду непроверенного медицинского аппара­та, именуемого "оргонным аккумулятором". Пораженные члены комиссии обнаружили, что этот аппарат представляет собой деревянный ящик, обитый железом изнутри и разделенный на шесть отделений, вроде телефонных будок, куда сажали пациентов для насыщения их орга­ном. Никаких признаков оргона обнаружить, однако, не удалось. На суде Райх держался вы­зывающе, утверждая, что суд не может компе­тентно судить о полученных им результатах. Когда выяснилось, что подсудимый — бывший коммунист, дела его стали совсем плохи. Он был приговорен к двум годам лишения свободы за обман и шарлатанство, а также за неуважение к суду. Суд решил также уничтожить все его при­боры и книги медицинского содержания. Таким образом, книги Райха уже в третий раз отправля­лись на костер.

3 ноября 1957 г. на восьмом месяце заклю­чения Райх скончался от сердечного приступа в федеральной тюрьме Люксембург.

В последние годы жизни, несмотря на вне­шние успехи, у Райха нарастает чувство тревоги за судьбу своего учения и вместе с тем, видимо, развивается мания преследования. У него растет опасение, что "грязные умы" использу­ют его авторитет, чтобы поднять еще невидан­ную волну грязи и порнографии. Спустя восемь лет после его кончины эти опасения сбылись. Идеологи "новых левых", в частности, битников, вроде Алекса Гинзберга и Уильяма Берроу, под­няли его имя на щит после почти полного забве­ния и, сумев соединить аргументацию Райха и его пафос с проповедью гомосексуализма, всевоз­можных половых извращений, а затем и потреб­ления наркотиков, объявили его своим прямым идейным предшественником.