Юран

Автор: Ольга Ермолина

Статья: Сергей Юран

Сайт: История футбола


<Так мы свадьбу и не сыграли>

По меркам 1991 года, когда самым популярным чувством в стране было чувство неопределенности, отъезд Сергея Юрана из киевского "Динамо" в португальскую "Бенфику" означал сумасшедшее везение. Тёплая страна, много солнца и фруктов, собственный дом, рядом жена и закадычный друг, спартаковец Вася Кульков, - что еще нужно человеку для счастья? Правда, идиллия продолжалась недолго. Вначале последовал развод с супругой, затем переезд в "Порту", а после то нелепое дорожное происшествие. Юрана признали невиновным, а дело вскоре закрыли... За 8 лет, которые в общей сложности Сергей Юран провел за границей, он поменял пять клубов, включая и московский "Спартак". Возвращения "блудного" спартаковца в Москве ждали. И не зря. Во время финала Кубка Содружества именно с подачи Юрана был забит победный гол в ворота киевского "Динамо".

Португалия и Англия

- Люда, вот интересно, а где футболисты знакомятся с будущими женами?

Людмила: Не знаю, кто где. Мы познакомились в Португалии. Я была там со своим ансамблем "Театр народного танца" на гастролях, и Сережа пришел на концерт. Не могу сказать, что с моей стороны это была любовь с первого взгляда, потому что в то время футболом я не интересовалась. Кругом все шептали: "Юран! Юран!", а мне эта фамилия ни о чем не говорила. После концерта Сережа наведался к нам за кулисы, представился и пригласил весь ансамбль на шампанское. Это в его духе, он человек широкой души - рубаха-парень. На вечеринке кто-то сказал, что мы живем не в очень хороших условиях, и тогда Сергей предложил всем танцорам поехать к нему в гости. Он тогда играл в "Бенфике", в Португалии у него был свой дом. Так и завязалось наше знакомство. Правда, вскоре мы разъехались, и только после нашли друг друга.

- Каким же образом?

Людмила: Сначала перезванивались. А когда я жила в Лондоне (мы там выступали с ансамблем), Сергей стал приезжать на выходные. У него из-за этого даже начались неприятности в клубе, потому что португальцы думали, что он летает в Англию подписывать контракт. Наш "роман на колесах" продолжался где-то год. Сергей ухаживал очень красиво. Всегда появлялся с цветами, а я их очень люблю. Причем мне говорили, что цветов от Юрана не дождешься, но это оказалось неправдой. В Лондоне он заказывал для нас лучшие номера в самых шикарных отелях. Он превращал наши свидания в настоящие праздники. И в один из таких вечеров сделал мне предложение. Честно говоря, это было несколько преждевременно, потому что и я, и он не были к этому морально готовы. По-настоящему мы поняли, что не можем обходиться друг без друга, где-то через год. Однажды Сергей приехал и сказал, что никуда не хочет уходить. Он решил остаться в Англии и вскоре подписал контракт с клубом.

- Так вот чем объясняется не столь удачное выступление в "Миллуоле". Оказывается, всему виной любовь?

Сергей: Англия у меня до сих пор ассоциируется со словом "счастье". Я действительно приехал туда из-за Людмилы. И по правде говоря, в футбол я там практически не играл. Кстати, именно по этой причине я тогда не встретился с Романцевым. Очень боялся, что он сможет переубедить меня перейти в "Спартак". А я на тот момент хотел одного - создать семью и окунуться в семейное счастье.

- А свадьбу-то вы сыграли?

Людмила: Такого свадебного торжества, как мы привыкли видеть - невеста в белом платье с фатой, - у нас не было. Все происходило скромно, расписывались мы в посольстве. К тому же для нас с Сергеем это был уже второй брак по счету (первой женой Юрана была Илона Чубарова - дочь администратора киевского "Динамо"; семья распалась в 1991 году, когда Сергей уже играл в Португалии. - О.Е.), и мы решили не устраивать из этого какого-то особого торжества. Хотя все было очень торжественно.

Украина

- Сергей, а вы не припомните самое яркое впечатление детства - момент, когда вы были абсолютно счастливы?

Сергей: Мы жили очень бедно: папа работал водителем, мама - поваром в школе, и даже на две зарплаты родители не могли нам с братом покупать порой самое необходимое. И вот однажды мне подарили резиновые сапожки. Как сейчас помню, черненькие. Я ждал этих сапожек два года, В тот день шел дождь, я надел их и побежал на улицу. Вымазался, потом долго отмывал их в луже. Дома вытер тряпочкой, поставил и долго смотрел на них - любовался. Вот тогда, в тот момент, я был самым счастливым человеком на свете. Ведь у нас с братом детство проходило с деревянными игрушками.

Кстати, именно старший брат и определил меня в футболисты. Во дворе я сутками гонял мяч. В школе из-за этого даже проблемы начались - прогуливал уроки. Для мамы это стало настоящей трагедией, и она постоянно говорила, что я вырасту балбесом и не поступлю в институт. Но я все равно играл и, наверное, неплохо, потому что после 6-го класса мне предложили перейти в спортинтернат. Когда я сказал дома об этом, отец занял нейтральную позицию, а мама никак не могла успокоиться: "Где это видано, чтобы при живых родителях ребенок слонялся по интернатам! Нет, только через мой труп". Тогда брат тайком забрал из школы мои документы и отвел меня к спортсменам. Родителей мы поставили перед фактом. Да они и сами потом успокоились, когда приехали и убедились, что я и учусь, и тренируюсь.

- Сейчас родители гордятся сыном? Ведь они по-прежнему живут в Луганске, и вы, наверное, кормилец в семье?

Сергей: Про гордость не знаю. Наверное, гордятся. А то, что помогаю родителям, так это естественно.

- А вы с детства были таким эмоциональным игроком?

Сергей: Я привык отдаваться каждому игровому моменту. Футбол для меня - это азарт. Плюс кураж. Я думаю, что футболисту, который любит свое дело, без куража на поле делать нечего. Более того, наверное, я бы не стал тем Юраном, каким являюсь сейчас. Если бы не было эмоций на поле, не было бы и футболиста Юрана.

- Интересно, а вы и в жизни такой?

Сергей: Эмоциональный. Когда вижу стариков на улице, которые просят милостыню, комок к горлу подкатывает. "А где же ваши дети?" - думаю. Жалко, помочь-то не всем можешь. Или тут недавно передача по телевидению шла, что потерялся мальчик - ровесник нашему Артему. У меня даже слезы выступили, хотел все бросить, бежать, помочь...

Людмила: Сережа всегда близко к сердцу принимает чужую боль. Он из тех, про кого говорят, что последнюю рубашку снимет и отдаст. Сережа, конечно, очень вспыльчивый, но отходчивый.

- Домашним под горячую руку достается?

Людмила: Ну, представьте, как будто я - судья на поле.

Сергей: Естественно, когда что-то не ладится на работе, это отражается на семье. Ведь мы всегда собственные неприятности и обиды выплескиваем на самых близких. Хотя я и осознаю, что они здесь ни при чем, но жена у меня прекрасная женщина. Все понимает.

Германия

- Сережа, говорят, вы присутствовали во время родов супруги. В обморок не шлепнулись?

Сергей: Я был просто потрясен. Держал ее за руку, видел, как она мучается, и самое страшное, не знал, как ей помочь. До обморока дело не дошло, но чувствовал я себя не лучшим образом.

Людмила: Правда, самый ответственный момент мой муж пропустил. Спросил у врача, через сколько я рожу, тот ответил, что часа через два- три. Сережа отлучился на какие-то 15 минут, а вернулся и увидел Артема.

Сергей: Люда у меня молодец - стойкая. Сама родила без всяких обезболивающих уколов. Я после увиденного долго не мог прийти в себя.

Людмила: Мне рассказывали, что на следующий день Сережа бегал по всем магазинам и закупал игрушки и ползунки в огромных количествах. Его с трудом оттаскивали от прилавков, говорили, что столько не надо, дети быстро растут, но он никого не слушал.

Сергей: Было такое. Я показывал всем продавцам фотографию сына. В роддоме Артема сразу сфотографировали, у немцев такая традиция. (Люда рожала в Дюссельдорфе. - О.Е.) Я хотел купить для них самое лучшее, потому что это была такая радость - словами не передать.

- Артем на кого похож?

Людмила: Все говорят, с папой одно лицо.

Сергей: Если ему понравится играть в футбол, это будет просто здорово. Мой опыт плюс футбольная жизнь - одним словом, мне есть что передать сыну, предостеречь его от необдуманных ошибок. Если из Артема получится футболист, я буду на седьмом небе.

Россия

- Сергей, а откуда у вас такое прозвище - Барсик?

Сергей: Это Андрей Баль мне придумал, когда мы играли в <Динамо> Так с того времени и пошло.

- А вы никогда не жалели, что стали футболистом?

Сергей: Да я не представляю себя без футбола, и у меня даже мысли никогда не возникало, что я мог бы стать кем-то другим. Я всеми силами буду пытаться оттянуть тот момент. когда мне придется повесить на гвоздь бутсы. Как бы я себя ни убеждал и ни готовил к такому, этот момент для меня станет трагедией. Я помню, когда мне было лет 19- 20. в Киеве провожали Олега Блохина. Тогда я испытал страшный шок.

- Давайте не будем думать о плохом наперед. Лучше вернемся в прошлое. В одном из интервью вы сказали, что за границей вам все время приходилось играть какую-то роль и вы устали быть артистом.

Сергей: Одно из моих интервью так и называлось: "Чужак есть чужак". И этим все сказано. У меня много друзей среди португальцев и не только. Я свободно разговариваю на португальском, но... За границей больше всего угнетает, что тебе постоянно даже по мелочам приходится доказывать, что ты такой же. как и все они. Забиваешь - хорошо. Это заслуга клуба. Проигрывает команда - виноваты легионеры. Удобная позиция. Самое трудное за рубежом найти свою колею и попасть в нее. Вот, например, Дима Аленичев - великолепный футболист, но не попал в нужное русло. И теперь самому бороздить землю будет ой как сложно.

- Сергей, ваш переезд из Англии в Германию транзитом через Россию понятен, но чем был вызван ваш отъезд из немецкого "Бохума"?

Сергей: Причина одна: мне не разрешали выступать за сборную.

Людмила: Это был, наверное, самый тяжелый период в нашей жизни. Мы рассчитывали на то, что Сергей будет играть в Германии четыре года, но все изменилось так неожиданно. Помню, когда Сережа вернулся после того разговора с руководством клуба, на нем лица не было. сказал только два слова: "Меня уволили". Позже адвокат объяснил нам. что вроде бы "Бохум" не имел права так делать. Уволили игрока, не объяснив, что, почему. А гут новый удар. Сергей очень ждал, что Бышовец вызовет его в сборную, но этого не случилось. Сергей держался как мог, хотя что творилось в его душе, известно только Юрану. В один из дней он обмолвился, что не умеет играть и не так хорошо бегает кроссы. Я очень испугалась, что он начнет комплексовать. но Сережа очень сильный. В последние месяцы он тренировался один, потому что с командой ему уже не разрешали. В общем, это было трудное для нас время.

- Сергей, а почему вы решили вернуться в московский "Спартак" Романцеву, а не в киевское "Динамо" к Лобановскому?

Сергей: Заявление Романцеву я подписывал еще в 90-м году. Хотел перейти в "Спартак". Но в Киеве в обкоме партии мне объяснили: "Лучше тебе, парень, этим делом не заниматься. У тебя ведь и родители на Украине", и я никуда не поехал. Потом вернулся ненадолго в 95-м. и вот сейчас.

- Надолго?

Сергей: По контракту на три года. Единственное, что сможет помешать этим планам, - семейные обстоятельства. Я имею в виду то, что произошло с ребенком Олега Веретенникова (негодяи плеснули девочке в лицо серной кислотой. - О.Е.). Если будет намек или хотя бы позыв к этому, мы немедленно уедем. Мне очень нравится "Спартак", его стиль игры. Здесь я чувствую себя в своей тарелке, хотя, если вы заметили, на стадионе в 'Олимпийском" на финале Кубка Содружества кое-где виднелись плакаты киевских болельщиков: "Юран предатель". Но у меня три гражданства - португальское, украинское и российское. Россия тоже моя Родина. А от игры в "Спартаке" я получаю колоссальное удовольствие.

- Сережа, а вы нашли общий язык с Романцевым?

Сергей: Если Олег Иванович меня приглашал, то он имел представление о Юране. А когда я шел в "Спартак", то знал Романцева. Мы знаем, на что способен футболист Юран и что может требовать от него тренер Романцев. Сейчас я еще не готов на сто процентов, не набрал нужной формы. Но если я выхожу на поле, то Олег Иванович может быть уверен, что я привык работать и в грязи, и в крови, и делать все для победы. Потому что я люблю играть в футбол и потому что ненавижу проигрывать.