Grachev

(1826 - 1877)   Юмористический журнал поместил карикатуру: человек, надрываясь, тащит тележку, на которой кочан капусты - один, но величиной с овин. Подпись под рисунком: "Такого кочана хватит моему семейству на целую зиму". Журнал был венский - в тот год, 1873-й, в Вене проходила Международная выставка садоводства и огородничества, героем которой стал русский огородник Ефим Грачев.  

Автор: Анатолий Иващенко
Источник информации: "Алфавит" No.3, 2000.

  АЗЫ ОГОРОДНОГО ДЕЛА Ефим постигал у берегов достославного озера Неро под перезвон ростовских колоколов.
  Из озера, тогда еще чистого, окрестные крестьяне добывали удивительно плодородные донные отложения - сапропели. Поскольку места здесь переувлажненные, то грядки делали приподнятыми над землей, с деревянными бортами - так земля лучше прогревалась. Рассаду выгоняли рано, ящички с нею ненадолго выносили на холод, чтобы потом ни помидор, ни огурец не "боялись" весенних заморозков...

  Урожаи свои везли в Ярославль, но по большей части в Москву, где конкурировали с многоопытными клинскими, яхромскими и бронницкими умельцами. Тут-то Грачев и начинал главенствовать. А сколотив капиталец, подался в Петербург, где очень быстро выбился в "перваки" и даже замахнулся на заграничный вояж.

  БОРОДАТЫЙ, С РОВНЫМ ПРОБОРОМ русых волос, багровый от гнева, Ефим Грачев шумствовал:
  - Ишь, шапки перед ними ломим, а они? Врут, что не прибыл груз на выставку. Ну, подождите! Два дня лежат уже ящики, сохнет поклажа. И место на задворках дали. Ничего, утру носы.
  На него оглядывались, но русского не понимали. А тот за неделю до открытия что-то колдовал в своем закутке с ватой и рыхлой мешковиной, зачем-то обрызгивал водой. Потом выставочная толпа ахнула - русский гость явился на открытие в диковинно красивой зеленой шубе. Живой, из проросшего ячменя... И товар: капуста, дыни, огурцы такие, каких здесь не видели.

  Курьез курьезом, но диву даешься, как первый наш селекционер, проживший всего 51 год (1826-1877), успел вывести столько новых сортов овощей и картофеля, что многие из них до сих пор не превзойдены. Одно перечисление их едва умещается на семи страницах машинописи.

  На крупнейших международных выставках того времени Грачеву было присуждено 11 золотых, 41 серебряная и 11 бронзовых медалей. Члены его семьи за демонстрацию грачевских овощей получили еще свыше ста разных наград. О Грачеве писали, что из его "больших, средних и малых" медалей можно составить целый "мюнц-кабинет" ("Мюнц-кабинет" - собрание монет и медалей).

  В КАТАЛОГАХ, СТАТЬЯХ И ДОКЛАДАХ Грачев непременно сообщал, кто, где и когда первым начинал взращивать овощи, которые он проверял, и давал свои характеристики, рассказывал об агротехнических приемах получения хорошего урожая. Творец, ступень за ступенью поднимавшийся к вершинам мастерства, он ничего не держал в секрете, щедро делился всем, чего достиг, спешил снять скорее урожай с грядки, чтобы освободить ее и с головой уйти в новый опыт.

  Он ничем не походил на быстро богатеющих воротил, всеми силами пытавшихся выбиться в "поставщики". Еще бы, бесплатно вызвался стать экономом Петербургского детского приюта, хлопочет о крестьянской школе, ставит дешевую харчевню по Нарвскому тракту. А самое забавное: "Андреич-то картошку чегой-то пудрит..."

  С годами на своем огороде Ефиму Андреевичу становилось тесно, пришлось арендовать еще один участок за Московской заставой. В пору, когда из-за высокой арендной платы многие изгоняли картофель с городских огородов, журнал "Сельское хозяйство и лесоводство" писал про новую базу Грачева:
  "Здесь делаются опыты над двумястами сортов картофеля. Такая опытная культура не может доставлять коммерческих выгод, лишь значительно увеличивая вовсе непроизводственные расходы".

  Грачев понимал, что картошка - второй хлеб голодного российского мужика. Но ее, что ни год, не хватало до нового урожая. Широкое распространение такой страшной картофельной болезни, как фитофтора, попросту именуемой в народе гнилью, то и дело вызывало голод. Грачев мучительно искал средство против этого бедствия. Постепенно он пришел к выводу, что для получения сортов, не хворающих гнилью, надо получать исходный материал не из клубней, а из семян:
  "В первое лето некоторые штуки дают картофелины в натуральную величину, что бывает редко; большею же частью картофелины бывают величиной с обыкновенный орех. При таком способе разведения картофеля появляется много новых разновидностей, хотя мало полезных; но при настойчивом труде можно добыть сорта, отличающиеся своими хорошими качествами".

  ОДНАКО ЕФИМ АНДРЕЕВИЧ не сводил дело лишь к отбору сеянцев, выращенных из семян путем самоопыления. Располагая обширным материалом из разных стран Европы и Америки, в том числе примитивными формами и дикими сородичами культурного картофеля, Грачев и начал "пудрить" их, выводить сорта путем искусственного перекрестного опыления с последующим отбором и тщательным воспитанием гибридов.

  Выдающиеся ученые А.В. Советов и А.М. Бутлеров предложили учредить Большую золотую медаль памяти Грачева и присуждать ее "за особые заслуги по усовершенствованию русского огородничества". В знак признания огромного вклада в мировое овощеводство талантливый русский крестьянин-самородок был избран почетным членом Национальной академии земледелия, мануфактур и торговли в Париже.

  ОВОЩИ, КОТОРЫЕ ЕЖЕГОДНО демонстрировал этот самородок на выставках Петербурга и Москвы, были столь разнообразны и великолепны по качеству, что остальные участники даже не собирались соперничать с ним. На выставке 1866 года участвовали самые именитые мастера, в их числе были главный садовник и преподаватель садоводства Петровской земледельческой и лесной академии Р.И. Шредер и владелец помологического питомника и сада для акклиматизации доктор Э.Л. Регель. Но и здесь экспонаты Грачева резко выделялись не только размером, превосходным вкусом - они являли собой новые формы растений.

  Абсолютное превосходство грачевского картофеля выявилось на международной выставке садоводства и огородничества в 1869 году в Петербурге, где умелец представил 80 сортов. Здесь показывались и лучшие образцы, возделываемые в Европе и Америке. Экспонировал их генеральный инспектор плодоводства и овощеводства в Пруссии, директор королевских садов и огородов в Потсдаме И.Б. Юльке. Однако жюри под председательством того же Юльке присудило Грачеву первую премию.

  Его овощи выставлялись в 1873 году - в Вене, в 1875 году - в Кельне, в 1876 году - в Филадельфии и Брюсселе, в 1877-м - в Париже. В Вене писали: "Входя в русский отдел садоводства, мы встречаем здесь только одного экспонента из этого большого государства, именно садовода Грачева из Петербурга. Было бы желательно, чтобы каждая страна имела хотя бы только одного экспонента, но такого, как Грачев. Выставленные им овощи превосходят все, что до сих пор было видено в Вене по этой отрасли хозяйства. Здесь мы видим белую и цветную капусту до фута (30,5 см) в поперечнике; белую и синюю кочанную капусту в 1-1/2 фута в поперечнике, редьку, картофель, желтую и белую репу, свеклу, огурцы и пр. Все это имеет размеры, превышающие в три раза овощи, известные на наших рынках. Но перлом выставки являются кочаны капусты, имеющие в диаметре до 2 футов (71 см). Подобный кочан достаточен для изготовления целого бочонка соленой капусты".

  ВСТАЕТ ВОПРОС: как оценить все это с современных позиций? Что показывал Грачев на выставках - "монструозные" (чудовищные) экспонаты, мастерски выгнанные обильным удобрением, чтобы поразить публику? Или то были новые растительные формы, выведенные в результате скрещивания, закаливания, выбраковки и акклиматизации. Его сорта кукурузы, арбузов и дынь, приученные к северу, у нас и в теплой Европе вытесняли то, что там прежде районировалось...

  Сегодня трудно в это поверить. Куда легче согласиться с расхожей мыслью, что наш удел получать лучшее извне. Но все, о чем здесь рассказано, было. Было - 130 лет, десяток войн и дюжину революций назад. Многое исчезло. Но не все - навсегда. И на чьей-то грядке зреет клубника размером со сливу и помидор величиной с небольшой арбуз...