Duvanov

(1951 - ...) "Инициативные люди способны делать нашу страну богатой". Геннадий Васильевич Дуванов. Женат, двое детей. Окончил Воронежский инженерно-строительный институт. Работал мастером, прорабом, начальником участка на стройках. В 1979 году пришел в Госстрах на должность инженера и занимался там оценкой ущерба, наносимого стихийными бедствиями. В 1988 году уволился и зарегистрировал независимую страховую компанию. Сейчас президент страховой компании АСКО.  

Бизнес.

Если говорить о деле подробно и по порядку, то надо начинать с идеи. Она у меня появилась во время работы в Госстрахе, который до сих пор является подразделением Министерства финансов. Мне было известно, что в нормальных странах существует множество страховых компаний - самостоятельных, разумеется, неприкованных ни к каким министерствам. Они между собой конкурируют.

Когда начинал, то даже не думал, что мое дело станет таким масштабным. За год до ухода из Госстраха я параллельно устроился на работу в медицинский кооператив, организованный моими друзьями. Меня пригласили председательствовать. Друзья выбрали меня и в Союз кооператоров, считая, что там пригодится мой опыт в финансовых делах. Вот тогда-то я и предложил: давайте скинимся по двадцать-тридцать тысяч и будем страховать автомобили. Денег мне тогда никто не дал, но у нас было джентельменское соглашение: если понадобятся средства - дадут. Я знал, что платежи опережают выплаты. Поначалу - месяца два - у меня только платежи и шли...

В начале 1991 года мы перестали быть кооперативом. Наша компания стала называться Товарищество с ограниченной ответственностью страховая компания АСКО. Несколько месяцев спустя Акционерная страховая компания АСКО была зарегистрирована в Московской межведомственной комиссии и внесена в Государственный реестр. Тогда я стал Президентом.

Я был партийным и, начав совмещать службу в Госстрахе с работой в кооперативе, стал платить соответствующие взносы. И выяснилось, что моя зарплата чуть ли не больше, чем у заместителя министра. Он-то меня вызвал и спрашивает: "Ты на какой стороне баррикад? Ты за нас или за них?" Я ему подробно рассказал, чем мы занимаемся. "Твоя же жена, - говорю, - к нам придет, если что, диагноз ставить..." Но для него это были баррикады и ничего больше. Тогда, говорю, - могу и уйти. А он отвечает: вот и договорились.

Но я ему сказал, что займусь страхованием. Он поинтересовался, что же конкретно я буду страховать, а я ответил, что кошек и собак. Мне почему-то казалось, что собаку в жизни никто не убьет. Потом, конечно, узнал и другое. Некоторые охотники, если собака слабовата, могут и пристрелить ее, ну и страховку получить заодно.

Я всегда знал, что кооперативы должны делать то, что не успевает делать государство. Замминистра тогда мне сказал, что тоже будет животных страховать. Я же решил, что буду это делать лучше. Так мы и расстались. Он про меня статейки писал, где говорилось, что такие "авантюристы", как Дуванов, не имея никаких резервов, начинают заниматься страхованием, что они "облапошивают" клиентов. Из-за этого пошли всякого рода письма, начались проверки. Утверждалось, что страхование - это монополия государства. Мы написали запрос в Институт государства и права и выяснили, что такой монополии нет. Их ответы сохранились у меня до сих пор.

Я знал статистику, знал, что платежи всегда опережают выплаты. Можно было рискнуть. Кто-то всегда с чего-то начинал. Сначала нас было пять или шесть человек. Потом привлекли еще агентов Госстраха, они работали и там и тут. У нас было пять управляющих и двадцать агентов. Собирались у одного одинокого сотрудника в двухкомнатной квартире, где проводили планерки, что-то разрабатывали. Из тех, кто тогда начинал, сейчас практически никого не осталось: или ушли, или оказались нечистыми на руку. Мне всегда казалось, что в таком деле должны участвовать шустрые, умные люди, но шустрые и динамичные - это в основном нечестные.

Итак, мы начали страховать кооперативные кафе, закусочные, ресторанчики... В то время только кооператоры меня и понимали. Они то и пообещали мне деньги, застраховали свое имущество по предложенным мною ставкам. Сделали они это просто из уважения ко мне.

Потом потихоньку пошли машины. Люди ведь всегда хотят застраховаться, а мы декларировали, что платим через 72 часа. В Госстрахе-то по полгода выплачивают. Но, конечно, главными клиентами оставались кооперативы: рестораны, кафе, ателье - они тогда, в 88-м пошли как грибы после дождя. Еще к нам приходили летчики. Страховали жизнь и грузы, скажем те, которые сбрасывают на льдины полярникам. Мы брали на себя колоссальную ответственность, но нам везло.

Клиента мы искали в основном "ногами". Потом его начинал обрабатывать наш страховой агент. Сделать это удавалось несразу. Когда с третьего, когда с пятого захода. Те, кто перешли к нам из Госстраха, привели свою клиентуру. Постепенно мы начали страховать и квартиры. Страховка была миллион, платили 15 тысяч. Богатых стало больше, и они перестали прятаться.

Мы, разумеется, и рекламу стали давать в центральной прессе. И вот, когда мы сообщили о том, что мы есть, нам начали звонить из других городов: люди хотели открыть филиалы. Мы тоже этого хотели. Я знал, что без сети дело - дрянь. В Госстрахе отделения есть в каждом районе. Клиент, он ведь ездит, и на этом можно здорово сыграть.

Конкуренция.

Мы были первыми в страховом бизнесе, и до сих пор наша компания первая по значимости. Правда, я уже чувствую, как нам начинают дышать в спину. Однако к нам люди охотнее идут, нас знают больше, чем других, новых. К тому же я считаю, что в ближайшие два-три года настоящая конкуренция еще не начнется - слишком велико поле деятельности в страховом бизнесе, до тесноты еще далеко.

Что касается Госстраха, то в нем я конкурента не чувствую. Но он начал хорошо работать благодаря нам. Они резко повысили уровень обслуживания, и я считаю, что это наша прямая заслуга. Не дали им спокойной жизни, а многих толковых специалистов пригласили к себе.

Сегодня меня больше беспокоит конкуренция со стороны иностранных компаний. Они ведь могут на первый год бесплатно застраховать. Если, скажем, с Вами что-то случится, компания выплатит 1000 фунтов. Для них это ничего - не взять премию в первом году. На второй год они скажут: мы с вас берем некоторую сумму. А у Вас уже сознание привыкнет к тому, что Вы застрахованы. Их держит отсутствие у потенциальных российских клиентов валюты. Начнется обмен - появится опасность конкуренции со стороны иностранного капитала.

Обязанности и характер.

Моя должность - президент Акционерной страховой компании АСКО. Естественно, что у меня есть заместитель. Поначалу мы с ним часто делали одно и то же. Теперь - поделили функции. В мои входит, во-первых, защита компании, я курирую службу безопасности. Затем, я защищаю собственников - акционеров. Далее, утверждаю правила игры и слежу за их соблюдением. Скажем, если в Иркутске кто-то нарушает эти правила, я ставлю вопрос перед акционерами. И вместе мы принимаем решение.

Что же касается увеличения капиталов, работы с наемным персоналом - это дело заместителя. И, оказывается, мы оба загружены под завязку.

Каждый квартал мы проводим что-то вроде съезда. Тратим на это неделю. В это время встречаются люди из разных городов и говорят о своих проблемах. Одного налоговый инспектор душит. Вместе решаем, как помочь ему. У другого новый вид страхования появился. Обсуждаем и это.

И вот в течение трех лет каждые три месяца я снимаю либо корабль, либо какую-нибудь гостиницу за городом, где люди могут спокойно пообщаться друг с другом. Сначала на съезде было пятнадцать человек, потом сто, сейчас уже около двухсот. Мы смотрим: что на рынке происходит, что делают конкуренты, что делают банки. Собираем всю информацию и принимаем соответствующие решения.

Команда - это очень важно. А для меня еще очень важен наш тандем с заместителем. Формально я вроде как первый, но на деле тандем с Григорием Фидельманом - это для меня все. Были случаи, когда мы в чем-то расходились. Но потом всегда приходили к единому мнению.

Могу сказать, что характер у меня бойцовский. В спорте, например, не люблю плавать или бегать. Люблю на очки играть. Последние лет десять играю в теннис. Боксом занимался восемь лет. Если попадаю в хаос, то быстро нахожу выход. Мне по душе всё ставить на свои места, систематизировать. Кто лучше меня в бардаке ориентируется - не знаю. Еще в госстраховские времена, когда по всей стране летал - ущерб от землетрясений оценивать - видел, как люди бегают, суетятся, не знают, что делать. Первые секретари обкомов сидят - руки трясутся, водку пьют со страху. А я - ничего, работал нормально. Вот эти качества - умение наводить порядок и любовь к борьбе - и сделали меня тем, что я есть сегодня.

Хотя, конечно, не только это. Нюх нужен, информация нужна. Я ведь видел, что бюджет гнилой, что все валится, у меня же цифры были. Не сомневался: выбора нет, путь существует один. Не для меня лично, а для всей страны. Но вот что все пойдет так быстро - не думал. Когда я начинал свое дело, то в общем-то сразу понял: назад мне дороги нет. Бывали очень трудные моменты, когда все держалось на одной лишь воле, на нервах. Теперь, когда дело налажено, многие сюда на работу просятся. Я говорю: ты же, помнишь, смеялся? Вот, отвечает, не угадал.

Для меня эта стезя - последняя. Метаться не буду. И даже просто дергаться не хочу. Случалось, можно было заработать большие деньги: очень быстро дать кому-то кредит, что-то купить, перепродать. Но я сказал себе: нет. Я занимаюсь страхованием и делаю это сейчас лучше всех в стране. Значит этим компания будет заниматься и впредь.

Житейские обстоятельства.

Мы с женой и двумя детьми живем в коммунальной квартире. В нее мы переехали из однокомнатной квартиры, которая была у меня под Москвой. Ни малейшей надежды получить московскую квартиру через Госстрах СССР у нас не было. Мы въехали в две комнаты, теперь у нас их три. Квартира пятикомнатная, дом - в центре. Сосед крепко пьет и разъезжаться со мной не хочет. Но вопрос этот решать надо.

Жена у меня сидит с детьми. Доходов на их содержание хватает. И на личную машину хватило бы, только мне не нравится ковыряться в моторе. Да еще переживать: угнали или нет? Хотя не это главное. У меня сейчас нормальная зарплата, но это гарантированный минимум - оклад. А есть еще доля в прибыли, допустим, один процент. И за этот процент надо бороться, вкалывать день и ночь. А тогда и тратить эти самые доходы некогда. На это просто не остается времени. У меня вообще на личные дела времени не хватает совершенно. Семьей только сейчас начал заниматься по-настоящему, стараюсь для этого освобождать субботу и воскресенье.

Идеалы, ценности, мотивы.

Для меня идеальный предприниматель и, вообще, идеальный человек - это, прежде всего, человек честный, умеющий держать слово. Как купец первой гильдии. Что такое купец первой гильдии? Это человек, которому банк дает кредит без расписки. Пришел и взял. Еще, конечно, работоспособность должна быть. И коммуникабельность, умение собрать команду. В одиночку сейчас ничего не сделаешь.

В России многие еще не верят, что предпринимательство - это всерьез и надолго. К государству отношение до сих пор потребительское. Я же считаю, что предприниматели должны платить налоги. Мои дети в школу ходят и пока бесплатно. Скорую помощь можно вызвать. Кто-то наши рубежи охраняет... Как эти деньги перераспределяются - это забота государства, но убегать от налогов не нужно. Ведь никому так не важна стабильность в обществе, как страховой компании. Чтобы не было войн, грабежей, аварий, чтобы никто не болел. Страховой бизнес будет тогда очень выгодной штукой. Скорее всего ставки тогда будут ниже, но и головы у руководителей страховых компаний будут болеть гораздо реже. Мы заинтересованы в том, чтобы с рэкетом, поджогами, грабежами общество распрощалось раз и навсегда. Скажут мне, например, что какая-то группа рэкетиров ограбила несколько кооперативов - я миллион заплачу, чтобы их задержать. Можно это считать общественным мотивом? На мой взгляд - да.

А вот власть - это не мое дело. Она меня не радует, только обременяет. Когда я начинал заниматься бизнесом, у меня перед глазами все время картина стояла "Бурлаки на Волге". Ведь единственное, что в этом деле нужно - это сказать "вперед". Просто для того, чтобы синхронно работать.

Какие еще мотивы? Благополучие? Да, конечно. Надоело жить в нищете. На стройке работал, дело свое знал прекрасно, матом ругался, как положено, торчал все время на холоде. Руководство приезжает - из машины боится выйти, потому что кругом грязь. А ты в ней по уши, и бегаешь в резиновых сапогах, и получаешь 140 рублей. А он на "Волге" ездит. Решения никакого принять не может, скажет: "Мусор вон там убери", - и дальше поехал...

Из этого я вырвался. Но, скажем так, представителем элиты себя пока не ощущаю. Во-первых, мне некогда себя ощущать. Во-вторых, у меня просто еще не появились такие потребности, которые соответствовали бы моему рангу. Я к этому еще не привык.

Но, думаю, у нас еще все впереди. И будущее будет за нами. Это и путч здорово показал. Мы ни одной минуты не сомневались, что должны быть на стороне Ельцина. Я сам полный "Рафик" гамбургеров в Макдональдсе закупил и отвез на баррикады. Я почувствовал: если мы сейчас проиграем, то все. Но - вырвались. А вообще, если вернуться к проблемам и всякого рода трудностям, то тут, конечно, не одна психология мешает, не только безинициативность людей. Нам как воздух нужно правовое обеспечение страховой деятельности. В любой стране есть закон о страховании, у нас его нет. Кроме того, должен существовать надзор за страховыми организациями. Надзор, естественно, устанавливается после принятия закона. У нас наоборот: надзор уже есть, а закона - нет. И, кроме того, ничего нельзя приобрести для компании. Всюду нужно давать взятки. Мы как-то договариваемся, но взяток не даем. Так работать невозможно. Эти структуры государственные, они же без конца вымогают.

Предприниматели не должны заниматься законодательством, им некогда заниматься политикой, но без законов и без политической стабильности цивилизованного предпринимательства не будет.

Будущее.

С Россией будут считаться в мире и очень скоро. Наша страна станет очень богатой державой, где будут жить довольные, процветающие люди. Главное сейчас - быстрее переболеть и окрепнуть.

Мне проще давать оценки в своем деле. Скажем, в страховании мы отстали на 150 лет. Мы это четко знаем. Сейчас наша компания отстает, может быть, лет на пятьдесят. Если приватизация пойдет нормально, все выровняется. Чиновники, конечно, будут мешать, но, даже если они нахапают собственности, то они не смогут управлять всем этим. Ведь отдай сейчас АСКО не Дуванову и Фидельману, и компания может потихоньку сойти на нет. Считаю, что управлять должны профессионалы. И если будут созданы условия для их появления, то очень скоро инициативные люди смогут сделать нашу страну богатой.


Источник: "Бизнесмены России"