Dudareva

( март 1905 - 1978)   Рассказ Анны Петровны Дударевой, ставшей Героем Социалистического Труда в сороковых годах, родившейся в Каратузском районе Красноярского края...  

Автор: Валерий Кузнецов (Красноярск)
Источник информации: "Алфавит" No.10, 2000.

  Тридцатые годы помню хорошо: то банда в село заскочит - мы в подпол прячемся. То родители на пашню уедут - а мы маленькие, страшно... Помню, как отчим вступил в колхоз, принес домой ситцу. Радости было - мы же считались бедняками, хотя имели пару коней, корову, овец. Вот Дударевых раскулачили, у них была маслена: запрягут пару коней, гоняют по кругу и масло бьют конопляное. Тогда коноплю все сеяли, а маслена не у каждого была. Дударев отказался в колхоз идти, вот его и выгнали из дому. И маслену отобрали. Не сослали - и на том спасибо.

  В десять лет была помощницей поварихи на стане. Конюхи поднимутся затемно лошадей собирать - я тоже тихонько встану, пойду на кухню и начищу ведро картошки. Повариха просыпается и ахает:
  - Нюрка, да что же это ты в такую рань поднялась!

  В пятнадцать лет ушла в совхоз доить коров. Ферма от нашей Саяновки в полутора километрах была. Саяновки-то уж нет, один бурьян, а ферма осталась. Дневала и ночевала я там. В 1937 году меня как стахановку послали на совещание в Красноярск. Про что совещались, хоть убей - не помню, а в гостинице понравилось: мне же семнадцать лет было, я первый раз город увидела.

  На другой год вышла замуж за Ивана Белых. Девочка у нас родилась, да недолго пожили: сперва Ивана забрали на финскую, потом девочка умерла от воспаления легких. А там другая война подоспела. Муж, когда на фронт уходил, только и сказал:
  - Хорошо, что у тебя детей нет.
  Так и сказал: у тебя. Он-то знал, что за война будет, еще на финской понял. Пропал без вести под Харьковом. Из соседней деревни солдат с фронта вернулся, как раз там воевал. Говорил: такие бои были, что только мясо вверх летело человечье... В совхозе у нас мужчин, считай, всю войну не было. На сенокос выйдем: шесть волокуш, на них шесть пацанов малых да нас трое, баб: одна на зароде стоит, двое мечут. Тяжело война давалась: и на черемше жили, и на крапиве - но как-то вместе. Дружно...

  В 1947 году вышла замуж за Ивана Дударева, того, чью семью раскулачили в тридцатых годах. Я тогда звеньевой была, мы рожь выращивали. Машин нет, один газик - вот и охотились все за ним. Только сперва надо было быстрее всех навозу ломом надолбить, по деревне золы собрать, а тогда уж загрузить все на газик, отвезти в поле и раскидать лопатами. Удобрили мы таким манером восемь гектаров и собрали осенью с каждого гектара по тридцать одному центнеру ржи. Такая густая рожь вышла, что ее комбайн не брал - серпами жали. Вот за эту самую рожь и наградили меня да еще двух наших орденом Ленина и "Золотой Звездой". Каждого. И вдобавок к этой награде я двойню родила - Толю да Витю.

  А жили на квартире, еще и строились. Коровы нет, в дому шаром покати. Хорошо - соседи помогали. И я все страдала, что ничем их отблагодарить не могу. Машинку швейную продать - так она нас всех одевает, а больше ничего нет. Ну, надумала я им завести самогону. Выгнала лагушок, примерно с ведро будет. А вечером стучится милиционер:
  - Покажи, сколько выгнала?
  Я как увидела, что он наладился выливать - обеспамятела, взмолилась:
  - В ноги упаду - не выливайте! Гляньте, как живем, - мы же нищие. А люди нам дом помогают строить, хотя сами в нужде. Чем же я их одарю, кроме этого?
  Не вылил, добрый человек попался. Однако наутро вызвал меня в сельсовет. Ну, думаю, заберут - пусть с детьми сажают. А милиционер показал на меня и говорит председателю:
  - Как же вам, уважаемый, не совестно. Ваша землячка за свой труд на всю страну прославлена, высшей наградой уважена правительством. А у себя, в родном селе, вынуждена гнать самогон, чтобы ей подсобили дом построить. В то время как вы славой ее пользоваться не брезгуете, но вот помочь человеку...
  И пошел и пошел. Настыдил председателя, а меня отпустил с миром. Хороший милиционер был, дай бог ему здоровья, если живой еще.

  Вот так помаленьку мы отстроились и стали жить. И сколько жили - столько работали. Дети - и те с первого класса на покосе волокуши возили. И никаких льгот у нас не было. Только в 1977 году, когда ушла на пенсию, стали меня разыскивать в связи с юбилеем Октября. Тогда и одарили льготами. А сейчас опять ничего нету. Кабы не дети, не знаю, как жила. Они у меня замечательные. Только иногда привяжутся: ты всю жизнь горбатилась, высшую награду страны имеешь, а счастья не нажила. Как так? Я им отвечаю на это:
  - Нет, ребята, мы с отцом счастливые, потому что вы у нас выросли добрые да работящие. А какое же может быть у человека другое счастье? Деньги уйдут, вещи сносятся - что останется? А у нас вот они - вы. Значит, правильно жили, как положено по божеским и человеческим законам...