Dobronravov

Когда со сцены театра им. А.В. Луначарского объявили фамилию композитора и исполнителя Александра Добронравова, немногие из зрителей смогли вспомнить, что они связывают с этим именем. Но уже первые строки песни были встречены бурными аплодисментами. И сразу стало ясно, кто есть кто: Как упоительны в России вечера, Любовь, шампанское, закаты, переулки, Ах, лето красное, забавы и прогулки! Как упоительны в России вечера...  

Автор: Елизавета Юрздицкая “Слава Севастополя”

Статья: Визитная карточка композитора

Сайт:Орлиная страница



Эта песня – ваша визитная карточка. Как она родилась?

Она сложилась в Америке, в Нью-Йорке, в 1996 году. Мы приехали туда работать. И, как это обычно случается, испытывали ностальгию по родине, что и заставило открыть какие-то душевные каналы.

Вы начали со слов?

Да, их написал Виктор Пеленягрэ – он величает себя архи-кардиналом ордена куртуазных маньеристов.

...Простите, не слышала о таком.

Это группа поэтов типа авангардистов, что-то вроде людей, в свое время окружавших Маяковского. Помните, они придумывали себе игру-романтику: женщины, белые платья, лимузины.

Не могу, конечно , в целом судить о Викторе Пеленягрэ и его единомышленниках, поскольку незнакома с их творчеством, но слова этой песни необычайно зримые, образные:

Балы, красавицы, лакеи, юнкера,

И вальсы Шуберта, и хруст французской булки,

Любовь, шампанское, закаты, переулки,

Как упоительны в России вечера!

Слова просто-таки ощутимые: “Как хруст французской булки”.

Вот это как раз оборот из стилистики куртуазного маньеризма.

Виктор Пеленягрэ сам предложил вам слова?

Нет, работая в Америке, я искал новое направление для своего альбома. Случайно мне на глаза попался маленький сборник его творений, который вышел в Москве. Просмотрел три-четыре и среди неновых стихов натолкнулся на это: “Как упоительны в России вечера…”. И с ходу начал писать. Знаете, бывает: ты сразу входишь в состояние и уже не можешь остановиться.

И произошло то самое: наутро вы проснулись знаменитым?

Да вот совсем не наутро. Песня родилась, она была у меня в компьютере: бас, гитара, барабаны, но пролежала несколько лет. Я ее не отдавал никому. Хотя понимал, что человек, который пишет, не обязательно должен быть исполнителем.

Но почему же такая удивительная песня так долго-долго шла к зрителям?

Трудно ответить. Значительная часть моей жизни связана с группой “Белый Орел”, я был аранжировщиком, автором многих песен. “Белый Орел” – это очень серьезная машина, не только музыкальная, финансовая в том числе. А вопрос, как талантливое произведение сделать достоянием общественности, - самый серьезный вопрос, потому что талантливых произведений много. Но дойти до зрителя не так-то просто.

Несмотря на то, что она, как говорится, родилась в свое время.

Да, и стала камертоном музыкального восприятия миллионов людей. Она звучит в разных странах и на континентах, везде, где есть русские люди.

Саша, а вы начинали в “Белом орле”?

Нет-нет. До этой группы много чего было. Я закончил дирижерско-хоровое отделение института культуры. Принимал участие во втором всесоюзном рок-фестивале “Панорама-86”, это было событие в жизни эстрады тех лет, оттуда вышло много групп – “Браво”, “Рондо”, “Здравствуй, песня!”, “Любэ”. Я работал в группах “Веселые ребята”, “Браво” с Жанной Агузаровой. Интересно? Да, все клево. Тусовки и прочее. Но деньги нужны были каждый день. Пришлось играть в ресторанах, надо было зарабатывать, чтобы кормить семью. Потом познакомился с Сережей Крыловым и параллельно работал с ним бесплатно. Это было мое хобби. В те годы много разъезжал по стране.

А какие ваши песни вам особенно дороги?

“Осень, осень, золотые листопады”, “Крик на морском берегу”. Или, например, “Безнадега”.

Вам доводилось прежде бывать в Севастополе?

Да, на “Звездном прибое”. Я вспоминаю об этом с большим удовольствием. У вас прекрасный город и замечательные зрители.