Дубовицкая Регина

, ведущая на ТВ

( .... )
Кто сегодня не знает бессменную ведущую 'Аншлага'? А вот лет 20 назад знали исключительно ее голос. Регина Дубовицкая начинала свою карьеру на радио. И весьма в этом преуспела, несмотря на жесткую цензуру того времени, которая нещадно кромсала выступления артистов-эстрадников. Именно ее радиодетище 'С добрым утром' позже переросло в телевизионный проект 'Аншлаг', который на протяжении 15 лет пользуется популярностью у зрителей. 

Автор: Таисия ПОПОВА

Сайт: Аргументы И Факты

Статья: «Председатель ТВ испытывал ко мне какие-то чувства…»



+— Первый выпуск «Аншлага» появился на телеэкранах в октябре 1987 года. Как формировалась команда?

— На радио была очень сильная редакция, с очень сильным редакторским составом, но все лучшие артисты эстрады к тому времени, когда я пришла на радио, были уже «разобраны». Мне ничего не оставалось, как обратить свой взор на «начинающую эстраду». У меня в радиопрограммах стали появляться актеры, которые поначалу никого не интересовали. Это потом они стали популярными. В то время на телевидении существовала передача «Вокруг смеха», где главными героями были в основном писатели-сатирики, а я, работая на радио, мечтала делать телепередачу, в которой главными героями были бы артисты. Мою идею сразу же одобрили, и пошло-поехало…

+— «Юморить» вы начинали на радио, в передаче «С добрым утром». То были не лучшие времена для сатиры и юмора.

— Цензура была нещадной, что и говорить. Помню, у меня дебютировал Ефим Шифрин, читал монолог Семена Альтова «Магдалина». Текст монолога занимал полторы страницы. Так вот, из него было сделано около 30 «вырезок». Помню, как однажды я увидела Шифрина в театре эстрады, шел какой-то конкурс артистов эстрады. Он сидел за кулисами, на подоконнике, курил. Я подошла, сказала, что хотела бы пригласить его в программу «Доброго утра». «Не надо», — сказал он. Я очень удивилась, почему же не надо, если он артист. Оказывается, его уже много раз записывали и на радио, и на телевидении и всякий раз «вырезали», поэтому у него уже сложился комплекс. Но вот после того, как из «Магдалины» сделали около 30 «вырезок», Шифрин все-таки появился в эфире, хотя бы в таком, «вырезанном» виде, и после этого «лед тронулся», его стали «давать» и на радио, и на телевидении.

+— Как же удавалось в таких условиях что-то пропускать в эфир?

— Председателем Гостелерадио был тогда Сергей Георгиевич Лапин. Он испытывал ко мне какие-то чувства… Я делала все праздничные программы, и он мне позволял чуточку больше, чем другим. Он меня называл скифской девушкой, потому что на мне всегда висели серебряные украшения. Лапин знал, что если я делаю программу, то все будет хорошо. И потому мне удавалось кое-что «пропихнуть» иногда.

+— А как вы пришли в журналистику, окончив, между прочим, с отличием иняз?

— Первое «свидание» с журналистикой произошло в Костроме. В газете «Северная правда» обо мне напечатали заметку. Написали так: есть такая школьница Регина Дубовицкая — что с ней будет в дальнейшем? Вместо того, чтобы скромно одеваться, как подобает советской школьнице, она на новогодний вечер пришла в платье с декольте и какой-то не такой, как подобает советской школьнице, прической. Папа, схватив мое платье, пошел в газету разбираться, есть там декольте или нет. А прическа «сессун» — да, была. Я как раз перед Новым годом подстриглась. Кострома — город небольшой, но я почему-то надеялась, что родителям не попадется в глаза эта злополучная газета. А через пару дней, когда я прогуливалась возле дома с воздыхателем, мой папа, проходя мимо, бросил: «Регина, домой». Я сразу поняла: «Прочитал!» Но самое смешное, что через много-много лет кто-то из зрителей мне прислал-таки эту заметку.

+— Ну а сами-то писали в газету?

— Я что-то там писала, но, видно, это было не самое большое событие в моей жизни. (Я, кстати, никогда ничего не собираю — ни газетные вырезки, ни фото, ни пленки.) Но однажды мы с моим редактором шли по городу. Подошла какая-то женщина, и редактор говорит ей: «Может, ты попробуешь ее у себя на радио?» И Светлана Георгиевна Степанова говорит: «Приходи». А я почему-то не знала, что на радио журналисты работают. Я хорошо помню вот это свое ощущение: ни в какой газете я больше работать не буду. Через какое-то время иду по Костроме, осень, пахнет яблочным вареньем. У меня через плечо — огромный «репортер» (какая техника была на периферии — все, что списывали в Москве, посылали туда). Я иду, и во мне все поет: «Я работаю на радио, я работаю на радио». До сих пор во мне это звучит.

+— Там, в Костроме, улицу вашего имени еще не открыли?

— Я родилась в городе Шадринске, и вот оттуда однажды приехали бизнесмены с предложением поставить на родине мой бюст. Я решила, что это шутка, что кто-то из моих друзей меня разыгрывает, и спрашиваю: «А как будем ставить бюст — в полный рост?» Они не поняли: «Вот мы и хотим с вами встретиться, чтобы все обсудить».

+— Да, бремя славы — нелегкое бремя. Как при таком бешеном ритме жизни успеваете уделять время мужу, внучке?

— Общаемся редко, к сожалению. Внучке — ее, между прочим, тоже Региной зовут — 4 года. Она живет не со мной. Девочка с характером, я так понимаю. Ей 3 года было, но она очень плохо говорила — какого-то позднего развития ребенок. Ее со мной оставили буквально на час. Я ей говорю: «Так, дорогая, ты не у мамы, а мне писать надо. Вот тебе игрушки». Она начала кричать, реветь, я ей говорю: «Замолкни!!» Она так ножку отставила и говорит: «Тетечка, больше не буду». Это при том, что она почти не разговаривала тогда.

+— А вот интересно, муж — физик, вы — лирик. Уживаетесь или это извечная борьба противоположностей?

— Да какая там борьба? Главное, он меня хорошо понимает. Судьба.

+— Верите в судьбу?

— А кто ж в нее не верит? Даже те, кто говорит, что не верит, на самом деле — верят.

+— Если выдается свободное время, чем занимаетесь?

— Я бы не стала убирать квартиру — на меня это не похоже. Но если у меня бывает свободный день, то сижу у себя в комнате с книгой. Книгу открываю, когда нужно прийти в равновесие с самой собой или когда действительно хорошо. Но времени, к сожалению, не бывает, а если случается взять в руки книгу, то это классика, Бунин.

+— Ну а отпуск все-таки бывает? Как его проводите?

— Стараюсь, чтобы хотя бы две недели в году для отдыха были. Тогда мы с мужем едем куда-нибудь подальше, где нет телефона. Вот у меня нет мобильного телефона — все удивляются. А я знаю, что если будет «мобильник», я просто сойду с ума.

+— Вас часто упрекали в том, что в «Аншлаге» снимаются одни и те же артисты. Неужели нет новых имен?

— Как раз сейчас появились. Пришло новое поколение на эстраду. Как-то я разговаривала с Юрским, так он сказал, что в театре смена поколений происходит раз в 20 лет. Как оно меняется в нашем жанре, не знаю. Как появляются в нашей программе? Кассеты присылают. Так три года назад пришли к нам братья Пономаренко из Ростова, два абсолютно похожих близнеца. Потом Ветров, Лукинский, Лена Воробей, Света Рожкова. Это ж все новенькие. Однако передачу все-таки делает не артист. Прежде всего, это — группа. Наш коллектив работает вместе уже лет 10. И если я завтра проснусь, а его не дай Бог нет, мне придется перестать делать эфир.

+— «Аншлагу» скоро 15 лет, в чем секрет долголетия?

— Просто мне очень нравится то, что я делаю. Я даже не устаю от своей работы. Просто порой не хватает времени.