Джонсон

(29.12.1808 - 31.7.1875)   Спор о реконструкции  



  Когда Эндрю Джонсон после убийства Линкольна был как президент приведен к присяге верховным федеральным судьей Салмоном Чейзом 15 апреля 1865 года, будущее нации казалось неопределенным. Гражданская война закончилась всего несколько дней назад, а "реконструкция", возвращение побежденного Юга в состав союза, подняла огромщле проблемы. Не было ясно, принадлежат ли вообще эти одиннадцать штатов союзу, и не было единства по поводу того, в чью компетенцию входит реконструкция: президента или Конгресса. Как должна выглядеть эта политика, какие условия следует поставить южным штатам и какой статус будут иметь в будущем освобожденные рабы, - все это также оставалось открытым.

  Эндрю Джонсон не мог справиться с обрушившимися на него задачами по разным причинам. Уже при принятии присяги в качестве вице-президента 4 марта 1865 года он проявил такие черты личности, которые заставляли усомниться в его пригодности к высшим политическим должностям. Демократ из Теннесси, казалось, являвшийся хорошим дополнением к республиканцу Линкольну, при исполнении своей первой обязанности в качестве вицепрезидента был пьян. Пренебрегая всяким этикетом, он представлял сенату назначенных Линкольном членов кабинета не с их званием, а в своей резкой короткой речи многократно указывал, что все присутствующие только потому являются значительными политиками, что их сделал таковыми народ, и что он сам из народа. В подчеркивании значения народа, неприятии политиков, которые в силу своего рождения заняли привилегированное положение в обществе, и в постоянном акцентировании своего простого происхождения - в этом эпизоде уже проявились типичные черты Джонсона, прошедшие лейтмотивом через его президентство. Возмущение, вызванное им в сенате, предопределило его последующее отношение к Конгрессу, уже несколько месяцев спустя характеризующееся резкой конфронтацией и закончившееся попыткой смещения с должности.

  Существовали различные причины, почему демократ Джонсон перед выборами 1864 года был выдвинут кандидатом на пост вице-президента. С одной стороны, республиканцы хотели обеспечить себе голоса избирателей, верных союзу демократов, на Севере и показать свою готовность благосклонно отнестись к возвращенным штатам, с другой стороны, Джонсон своим мужественным выступлением за союз, поддержкой эмансипации рабов и бескомпромиссной позицией как военный губернатор важного пограничного штата Теннесси завоевал уважение радикальных республиканцев. Когда он стал президентом, то большинство американцев предположили, что его отношение к Югу будет скорее жестким, чем податливым. Ненависть Джонсона к плантаторам-аристократам Юга была общеизвестна, и шаблонное повторение его убеждения: "Предательство должно вызывать к себе ненависть, и предатели должны быть наказаны", казалось, указывает на радикальную политику по отношению к южным штатам.

  Часто и охотно Джонсон упоминал в предвыборной борьбе о своем простом происхождении, определившем его жизненную установку и во многом способствовавшем необычному поведению, когда он стал президентом. Джонсон родился 29 декабря 1808 года в Рейлей, в маленьком городе в Северной Каролине, в семье неимущих родителей. Так как его отец Джейкоб не умел ни читать, ни писать и мог еле-еле прокормить семью, несмотря на случайные подработки матери, Эндрю познал социальное презрение, с которым относились к представителям белой нижней прослойки на Юге. Будучи белым, он мог успокаивать себя тем, что стоит не на самой нижней ступеньке общественной иерархии, ниже него были еще черные, хотя они иногда были лучше одеты, чем он сам. Джонсон, никогда не посещавший школу, еще в детстве был отдан в обучение портному, от которого сбежал в 1824 году. Два года спустя он поселился в Гринвилле на востоке Теннесси и занялся портновским делом. В этом регионе жило мало рабов, но существовало такое же расслоение общества, как и в его родном городе. Хотя, имея коммерческую жилку, Джонсон быстро нажил состояние, он был вынужден бороться против скрытой враждебности давно поселившейся здесь элиты. Образование продолжил с помощью жены Элайзы Мак-Кардл, дочери сапожника из Гринвилла. Из-за болезни, длившейся годами, Элайза, с которой у Джонсона было пять детей,редко сопровождала его в другие города. Во время президентства она переехала с ним в Белый дом, но обязан ности хозяйки предоставила своей дочери Мэри.

  Свою собственную политическую карьеру Джонсон рассматривал как достойную подражания, как образец неограниченных возможностей восхождения в американской демократии. Уже в 1829 году Джонсон стал членом совета города Гринвилл и продвигался вперед с местного уровня через органы отдельных штатов к федеральному уровню: был мэром Гринвилла (1834 г.), депутатом и сенатором конгресса в Теннесси (1835-53гг.), членом палаты представителей в Вашингтоне (1843-53 гг.) и губернатором Теннесси (1853-57 гг.). Избранный в 1857 году сенатором Соединенных Штатов, он был единственным представителем южных штатов во время гражданской войны в сенате в Вашингтоне, пока Линкольн не назначил его военным губернатором Теннесси (1862-65 гг.) Эта, казалось бы, прямая карьера, которая через должность вице-президента привела в 1865 году на высочайший пост США, была, однако, результатом многочисленных компромиссов и ловких тактических уверток.

  После первоначального альянса с вигами Джонсон проникся демократическими принципами Эндрю Джексона. Если отказ консерваторов в собственной партии угрожал его успеху на выборах, то он с бурными речами обращался к простым ремесленникам и крестьянам, голоса которых в большинстве случаев обеспечивали ему победу. Особенно он проявил себя как решительный приверженец Билля о заселении, который предоставлял 160 акров общественной земли на Западе каждому отцу семейства, желающему работать. Этим предложением закона, который не приносил рабовладельцам никакой выгоды, Джонсон вызвал на Юге непонимание и недоверие. Тем сильнее была его защита интересов южных штатов относительно рабства, которое он решительно отстаивал еще во время гражданской войны. Тем не менее выступал за сохранение союза, потому что отделение южных штатов, по его мнению, нарушало конституцию, которую он почти религиозно почитал, к тому же его большой идеал, Эндрю Джексон, в начале 30-х годов XIX века решительно противодействовал угрожающему тогда отделению Южной Каролины. Наконец, определенную роль играли и личные причины. Ввиду его открытой вражды с политической элитой Юга, особенно с Джефферсоном Дэвисом, его политическая карьера была возможна только внутри союза.

  То, что Джонсон до 1863 года решительно выступал за рабство, оказалось тяжелым залогом для его отношений с Конгрессом. В то время как депутаты и сенаторы из северных штатов рассматривали рабство как моральное и политическое зло, для Джонсона отказ от рабства был политической необходимостью. Когда в ходе гражданской войны эмансипация рабов становилась все вероятнее, Джонсон не стал оказывать сопротивления, чтобы не навредить своей политической карьере. В 1862-1863 гг. ему удалось исключить из декларации свободы Линольна рабов в штате Теннесси, который стоял на стороне союза, и одновременно он все чаще высказывался против рабства, потому что оно послужило для мятежных южных штатов предлогом начать войну. В данных условиях единство и конституцию Соединенных Штатов можно спасти, только отменив рабство. Кроме того, рабство представляет собой экономическую монополию, которая угнетает также и бедных белых юга и обеспечивает плантаторам привилегированный статус. Элита должна уступить место "новой аристократии труда", которая основана исключительно на способностях и заслугах. Отход Джонсона от рабства совсем не означал, что он видит в нем моральное зло. Так же не изменил он и своего расистского отношения к черным, в неполноценности которых был глубоко убежден.

  С момента вступления в должность президента в апреле 1865 года до созыва Конгресса в декабре 1865 года Джонсон пытался осуществить свои представления о возвращении Юга в союз. Допуск депутатов и сенаторов,выбранных южными штатами, однозначно являлся обязанностью Конгресса. В частных разговорах он убедил многих членов Конгресса в том, что будет продолжать курс Линкольна и жестоко накажет ведущих конфедератов.

  Первая амнистия Джонсона бывших мятежников от 29 мая 1865 года была жесткой в том смысле, что четырнадцать категорий населения .южных штатов принципиально исключались из помилования: помимо офицеров и должностных лиц правительства Конфедерации все сецессионисты, владеющие более чем 20 000 долларов, должны были лично ходатайствовать перед Джонсоном об амнистии. Эти ограничения объяснялись исключительно антипатией Джонсона к элите Юга и его точкой зрения, что только богатые южане ответственны за войну. Он явно наслаждался тем, что состоятельные плантаторы осаждали его, завися от его милости. В течение нескольких месяцев он помиловал более 13 000 из них.

  Последующие объявления, в которых Джонсон в мае и июне 1865 года назначил временных губернаторов в отдельных южных штатах и установил условия, на основе которых должны были быть разработаны новые конституции штатов, вызвали возмущение многих радикальных республиканцев. Он не только избрал губернаторами политиков из старой элиты южных штатов, близких ведущим конфедератам, но и не наложил каких-либо ограничений для разрабатываемых республиканских конституций. Даже ратификацию 13-го дополнения к конституции, которое отменило рабство, он лишь в частных разговорах сделал условием включения в союз, помимо этого, Джонсон ограничил избирательное право, предоставив его тем, кто еще до войны имел его, исключив тем самым негров. Результат такого мягкого отношения можно было предвидеть: в конституционные конвенты южных штатов в большинстве были выбраны бывшие мятежники, часть которых была помилована Джонсоном только после получения ими мандатов. Даже те немногие обязанности, которые Джонсон позже возложил на эти непонятные конвенты, были исполнены после долгого промедления и часто не полностью. Возможность предоставить избирательное право некоторым неграм, которые сражались за союз как солдаты, была дважды предложена Джонсоном, правда, скрепя сердце, но серьезно в ;конвентах не обсуждалась.

  Еще более ухудшила отношения Джонсона с Конгрессом его политика обструкции по отношению к Бюро освобожденных людей, которое должно было под наблюдением военного министерства защищать права отпущенных на волю рабов и обеспечить им существование посредством предоставления конфискованных и пустуюoщйх земель вне плантаций. Джонсон не только воспрепятствовал аренде конфискованных земель неграми, но и постановил, что земля, предоставленная еще во время войны генералом Шёрманом освобожденным рабам, должна быть возвращена ее бывшим владельцам. Так как консервативные правительства южных штатов к тому же издали Кодекс о неграх по образцу Кодекса о рабах, в котором черным среди прочего было запрещено покидать место работы без согласия владельца или при жестоком обращении искать другое место работы, то жизненные условия черных мало отличались от условий жизни при рабстве.

  Естественно, белое население Юга с радостью и облегчением восприняло эту политику Джонсона. Но удивительным образом президент имел сначала сильную поддержку в Конгрессе, который собрался только в декабре 1865 года. Сенат и палата представителей не допустили ни одного представителя южных штатов. Обе палаты состояли преимущественно из умеренных и скорее консервативных республиканцев, в то время как демократы и радикальные республиканцы имели мало депутатов. В своем расплывчатом и ни к чему не обязывающем ежегодном послании к Конгрессу Джонсон обосновал свою политику тем, что южные штаты никогда легально не выходили из союза и поэтому должны быть интегрированы как можно быстрее. К тому же это право отдельных штатов самим определять форму их республиканского правления является неоспоримым и в равной степени подчеркивалось такими выдающимися государственными деятелями, как Джефферсон и Джексон. Особенно вопрос избирательного права однозначно предоставлен конституцией отдельным штатам, так что это было бы незаконным присвоением власти президентом, если бы он предоставил это право черным. Примиряюще прозвучало заявление Джонсона о том, что он хочет заботиться о безопасности "освобожденных рабов в отношении их свободы и их имущества, их права на труд и права на результаты их труда".

  Обращение Джонсона имело успех, об этом свидетельствует поддержка его политики совместным комитетом, в котором депутаты и сенаторы обсуждали реконструкцию. Два радикальных республиканца, требующие избирательного права для черных, не смогли настоять на своем, потому что этот комитет состоял преимущественно из умеренных республиканцев и демократов. Под руководством умеренного сенатора Лаймана Трамбалла, который после личных разговоров с Джонсоном вынес впечатление, что президент одобрит предложенные мероприятия, комитет разработал два проекта законов по защите прав черных: "Билль о гражданских правах" и "Билль Бюро освобожденных".

  По мнению Джонсона, не было никакой разницы в том, признать ли за неграми гражданские и естественные права, как это предусматривал "Билль о гражданских правах", или дать им избирательное право. Он считал, что проекты законов были направлены, в первую очередь, не на защиту освобожденных рабов, а, как он был убежден с самого начала, весь Конгресс, состоящий из радикалов, хочет дать черным избирательное право и уничтожить плоды его политики. Он не понял готовности к компромиссам Конгресса, который избегал всех радикальных мер, чтобы иметь возможность сотрудничать с президентом. Когда Джонсон наложил вето на оба проекта, наступило время первой пробы сил между ним и Конгрессом. Даже умеренные республиканцы рассматривали как предательство то, что Джонсон оспаривал право федерального правительства принимать меры по защите черных. Вследствие бескомпромиссной позиции Джонсона радикальные и умеренные республиканцы сотрудничали в последующее время, чтобы противостоять политике президента, открыто предоставлявшего черных на юге их судьбе на усмотрение бывших владельцев.

  Джонсон был убежден, что морально безответственный Конгресс хочет подчинить себе Юг и сорвать все разумные мероприятия исполнительной власти. Поэтому высказался против 14-го дополнения к конституции, которое обеспечивало неграм равноправие и объявляло их гражданами Соединенных Штатов. Чтобы побудить штаты предоставить политические права черным, дополнение устанавливало, что штат, лишивший часть взрослых граждан избирательного права, посылает в Вашингтон соответственно меньше депутатов. Джонсон рассматривал это дополнение как выражение обструкционной политики Конгресса. Ему казалось излишним и преждевременным давать гражданские права неграм. Так как он не мог препятствовать принятию 14-го дополнения к конституции в Конгрессе, то попытался всеми средствами удержать отдельные штаты от ратификации.

  В предвыборной кампании осенью 1866 года выяснилось, что трещина между президентом и Конгрессом стала непреодолимой. Даже бесчинства в Мемфисе и Новом Орлеане, в которых было убито много черных и республиканцев с Севера, не смогли убедить Джонсона в том, что федеральное правительство должно встать на защиту бывших рабов. Более того, он обвинял радикальный Конгресс в том, что он дал неграм неисполнимые надежды и подстрекал их. В своих выступлениях Джонсон попытался в своей старой манере посредством личных нападок на противников найти в лице народа союзника. То, что раньше действовало в Теннесси, теперь вызвало массовую критику. Особенно его утверждение, что Конгресс пытается противоречащими конституции мероприятиями "разрушить правительство", убедило республиканцев в необходимости проводить свою политику, несмотря на сопротивление президента. Предпосылки для этого создала победа на выборах, обеспечившая им подавляющее большинство в обеих палатах Конгресса.

  Спор об избирательном праве для черных в округе Колумбия в январе 1867 года был типичным примером ожесточения фронтов. Конгресс издал проект закона, Джонсон наложил свое вето и обосновал это тем, что любое вмешательство в права штатов противоречит конституции уже потому что еще десять южных штатов все еще не допущены в союз. В ответ Конгресс в тот же день отклонил вето необходимым большинством в две трети голосов. Чтобы не дать президенту возможности использовать право на замещение должностей таким образом, который бы уничтожил политику Конгресса, был издан спорный закон о пребывании в должности, по которому увольнение со многих важных постов в правительстве зависело от согласия сената.

  С февраля 1867 года отношения между президентом и Конгрессом были полностью разрушены, и большинство депутатов теперь действительно придерживались радикального курса. Конгресс издал много законов по реконструкции, разделявшей Юг на пять военных округов, каждый из которых подчинялся генералу с Севера, который при необходимости мог применить военное право. Восстановление южных штатов в союзе теперь было возможно в том случае, если они созывали конституционно-учредительное собрание, отменяли "черный кодекс", ратифицировали 14-е дополнение к конституции и давали избирательное право черным.

  Благодаря "реконструкции Конгресса" прежняя политика Джонсона было полностью аннулирована. Точка зрения президента, что Конгресс своим вмешательством в законодательство южных штатов нарушает конституцию, не была подтверждена Верховным судом. Однако Джонсон попытался с помощью своих исполнительных полномочий препятствовать осуществлению законов на практике. Он дал командующим военных округов служебные указания, которые требовали от них узкой интерпретации законов, и назначил постепенно генералов, полностью бывших на его стороне. Летом 1867 года Джонсон полагал, что достиг своей цели и защитил южные штаты от мнимых деспотичных пороков радикального Конгресса.

  Так как реконструкции угрожал срыв из-за упрямого президента, то все большее число членов Конгресса видели единственный выход из этого положения в отстранении его от должности. С января 1867 года заседал комитет, который искал доказательства для обвинения в злоупотреблении должностью. Когда Джонсон направил в Конгресс провокационный годовой отчет, отстранил от должности двух генералов военных округов и против воли сената уволил своего военного министра Эдвина Стентона, палата представителей решилась на импичмент.

  Хотя существовало полное единство в том, что нужно помешать президенту разрушать мероприятия Конгресса, Джонсон весной 1868 года имел относительно сильную позицию. С одной стороны, выборы 1867 года были неблагоприятны для радикальных республиканцев, с другой - назначенным преемником Джонсона был Бенджамин Уэйд, президент сената, радикал, имевший в результате своего спорного выступления за инфляционную политику много врагов. К тому же чисто с юридической стороны было спорным, попадал ли Стентон, назначенный еще при Линкольне, под положения Закона о пребывании в должности, нарушение которого являлось основной частью обвинения. Но прежде всего во время слушания дела по его обвинению в сенате Джонсон впер;вые показал свою готовность к компромиссу. В частных разговорах он обещал не препятствовать больше политике Конгресса. Когда в мае в сенате началось голосование по вопросу импичмента, то семь умеренных республиканцев проголосовали за Джонсона, так что не было достигнуто большинства голосов в две трети, необходимого для отстранения президента от должности.

  Нерешительность Конгресса в осуждении Джонсона .Объясняется еще и тем, что процедуре импичмента придавалось большое конституционно-историческое значение. Так как еще ни один президент не обвинялся в должностном нарушении, то сенаторы в 1868 году должны были решиться на возможный прецедент. Оправдание Джонсона означало, что при импичменте должны применяться строгие правовые критерии и он практически исключался как оружие в политической борьбе. После этого ни разу не было предпринято попытки отстранить президента от должности по политическим причинам.

  Джонсон сдержал свои обещания и не пытался больше препятствовать проведению реконструкции. Глубоко убежденный в том, что действует всегда согласно конституции, он и в дальнейшем использовал свое право на вето, чтобы по крайней мере выразить свои принципиальные сомнения относительно федерального вмешательства в дела отдельных штатов. Так, он высказался против предложенного Конгрессом в конце его пребывания в должности президента 15-го дополнения к конституции, которое запрещало лишать избирательного права на основе расовой принадлежности.

  Во внешней политике Джонсон достиг некоторых успехов благодаря способностям своего министра иностранных дел Уильяма Сьюарда. Ему удалось, используя дипломатический нажим, ускорить вывод французских войск из Мексики и внести таким образом вклад в восстановление мексиканской независимости. В то время как подготовленная Сьюардом покупка различных островов Карибского моря не была одобрена сенатом, Соединенные Штаты в 1868 году купили за 7,2 миллиона долларов у России стратегически важную и богатую сырьем Аляску.

  Но прежде всего Джонсон гордился своей политикой реконструкции. Он считал своей заслугой, что благодаря бескомпромиссной борьбе против мстительного Конгресса защитил права штатов и обеспечил господство белых. То, что он таким образом воспрепятствовал включению бывших рабов в американское общество, ему нисколько не мешало. Несмотря на популярность на Юге, его кандидатура не была выдвинута на повторное избрание. Честолюбивый Джонсон, считавший, что давно уже настало время признать и реабилитировать его политику, не прекратил политической активности. Сразу же по возвращении в Гринвилл снова ринулся в предвыборную борьбу и после нескольких поражений в 1874 году был выдвинут сенатором Теннесси. В 1875 году он смог вновь войти в палату, которая всего несколько лет назад безуспешно пыталась отстранить его от должности. Перед смертью, последовавшей 31 июля 1875 года в результате кровоизлияния, он в последней речи критиковал политику реконструкции своего преемника Гранта, который выступал в защиту прав черных и требовал вывести войска и вернуть свободу Югу.

  Историографическая оценка президентства Джонсона зависит прежде всего от того, какую позицию историки занимают по отношению к правам черного населения. Сначала в центре стояли неудачи Джонсона как президента. Особенно в начале XX века обращалось внимание на то, что только недостаток политических способностей Джонсона привел к возможности навязывания радикальным Конгрессом экономически менее развитому Югу временного унизительного и неэффективного господства бывших рабов и жаждущих наживы и развращенных белых северян. В конце 20-х годов XX века его начали представлять в героическом свете. При этом на передний план выдвинулись экономические вопросы, а усилия радикалов интегрировать бывших рабов считались неправильными как экономически, так и политически. Джонсона же, напротив, восхваляли как дальновидного политика, который честно стремился к интеграции южных штатов и по отношению к твердолобому Конгрессу высоко держал принципы конституции. В ходе движения за гражданские права после второй мировой войны историки вновь резко критиковали политику Джонсона по отношению к черным и обвиняли его в расизме и антиэмансипационной позиции. В настоящее время историография стремится к более уравновешенной оценке Джонсона, объясняя его слабости социальным происхождением и господствующими на Юге ценностями и нормами, воздействия которых он не мог избежать так же, как и большинство его земляков.

  Хотя Конгресс свел на нет политику реконструкции Джонсона, президентство Джонсона заложило основу для долгосрочного краха мероприятий Конгресса. Конец реконструкции в 1877 году и длящаяся до XX века дискриминация черных как бы подтверждают, что Джонсон, несомненно, реалистичнее оценивал масштабы расизма на Юге, чем депутаты Конгресса из северных штатов. С другой стороны, Джонсон очень сильно содействовал предотвращению включения черных в американское общество в будущем. После того как белое население Юга два года с его помощью отстаивало свои традиционные представления о превосходстве белой расы, любая защита прав черных была возможна только после преодоления сильнейшего сопротивления и при последовательном применении армии. Шанс приучить после гражданской войны деморализованный Юг посредством политического и военного нажима к равноправному обращению с черными был упущен благодаря Джонсону. Парадоксальным образом важнейший положительный результат президентства Джонсона с сегодняшней точки зрения заключается в 14-м и 15-м дополнениях к конституции, которые были разработаны Конгрессом из-за его бескомпромиссности и ратифицированы штатами против его воли.