Джоб

Питер Джоб - всемирно признанный ас журналистики и менеджмента. Это признают даже его недруги, коих за долгие годы работы в агентстве Reuters (Рейтер) он нажил во множестве. Что делать, Питер - видная фигура в информационном бизнесе, да и человек он активный. Его фамилия на русский язык так и переводится: "Работа". Работы он не боялся никогда. Трудился много и не боялся конкуренции. Он и сегодня в строю. Не может сидеть без дела. С такой-то фамилией, разве дома усидишь?  

Автор: Семен Кац

Статья: Питер Джоб - работник по определению

Сайт:MigNews.com



С Питером Джобом мы встретились в Любляне, где проходила очередная ассамблея Международного института прессы (IPI). На этот представительный форум съехались ведущие журналисты из 140 стран мира. Понятно, что нашлось время не только для профессиональных дебатов, но и для разговоров по душам...

- Мистер Джоб, обычно в журналистику приходят либо по призванию, либо по стечению обстоятельств. Как это было в вашем случае?

- Трудно сказать. Скорее - по призванию. Большая часть моей жизни связана с агентством Рейтер, куда я попал 48 лет тому назад совсем еще юношей. В качестве сотрудника агентства неоднократно бывал в Советском Союзе. Пять лет работал собкором в Индии и Малайзии, затем - в странах Латинской Америки. Словом, объездил весь мир. Последние годы, перед самым назначением на пост главы агентства, работал в Париже. И вот, десять лет назад, когда мой босс собрался уходить на пенсию, он вызвал меня и предложил пост исполнительного директора, на что я ответил согласием и переехал в штаб-квартиру "Рейтер" в Лондон. Ну, а два месяца назад настал и мой черед передавать опыт. Я вышел на пенсию и стал советником агентства.

- Практически, вы всю жизнь проработали в одной организации? Редкое постоянство, особенно для журналиста. В бывшем Советском Союзе о таких, как вы, с гордостью писали: "У него в трудовой книжке всего одна запись:"

- Наверное, это - черта моего характера. В Рейтере я уже 48 лет, и ни разу мне не хотелось что-то менять.

- Что-то менять в вашей жизни вы не хотели. А что изменили в агентстве Рейтер, когда им руководили?

- Самым большим событием в жизни агентства за последние два десятилетия стало расширение сети информации на Восточную Европу. Я бы назвал это даже экспансией. В конце 1980-х в этом регионе наступило время больших перемен: коммунистический колосс дал глубокую трещину. Мы увидели, что очень много людей просто жаждут получать ту информацию, доступ к которой для них был закрыт долгие годы. Несмотря на довольно сильную конкуренцию со стороны других СМИ, мы смогли занять свою нишу. Сегодня работаем во всех странах Восточной Европы, но приоритетными направлениями были и остаются Россия, Польша и Чехия. Процесс развития и реорганизации нашей деятельности в этом регионе занял восемь лет. Не скрою, и я приложил к этому руку, о чем говорю сегодня без ложной скромности.

- За почти полвека работы в Рейтер вы прошли все ступени служебной лестницы. Нарисуйте, пожалуйста, среднестатистический портрет сотрудника агентства.

- Это человек, который умеет отслеживать различные события, то есть держать их под контролем. Мы не требуем от наших корреспондентов комментариев к событиям, ведь в первую очередь они - репортеры. Журналистика - прекрасная профессия, но есть одно обстоятельство, о котором нельзя забывать ни при каких обстоятельствах. Творческие люди обычно стараются высказать свое мнение по тому или иному поводу. Это вполне понятно, однако мы требуем всестороннего изложения фактов, а не мнений. Факты - вещь упрямая, они - прежде всего. Что же касается анализа, то этим должны заниматься специально подготовленные эксперты. Мы же, повторяю, являемся поставщиками честной, тщательно выверенной и объективной информации. Это базовое требование не только для репортеров, работающих в Восточной Европе, но и вообще для всех сотрудников Рейтер.

- Когда-то мы проходили на факультете журналистики, что Reuters - это британское агентство со штаб-квартирой в Лондоне. Сегодня такая формулировка, естественно, не соответствует действительности?

- Штаб-квартира нашего агентства по-прежнему находится в Британии. Но сегодня самым большим потребителем информации Рейтер стали Соединенные Штаты Америки. За ними следуют Германия и Япония. Поэтому сегодня Рейтер - это транснациональная компания, в которой работает очень много американцев, немцев и японцев. Можно сказать, что мы сегодня в основном ориентированы на США, то есть, по сути, являемся скорее американской компанией, чем британской.

- Рейтер - информационное агентство, которое занимается сбором, обработкой и передачей новостей. Все это имеет самое непосредственное отношение к журналистской работе, творческому процессу. Но ведь Рейтер - еще и мощная транснациональная бизнес-корпорация. Так что же преобладает в вашей повседневной деятельности: финансовые интересы или творческие? Не возникают ли на этой почве какие-то противоречия?

- Особых противоречий не возникает, ведь мы работаем преимущественно с коммерческой информацией. Согласитесь, что события мирового масштаба, будь то трагедия 11-го сентября или смена президента в той или иной стране, имеют как большое общественно-политическое значение, так и оказывают существенное влияние на деловые круги. Мы стараемся акцентировать свое внимание (и, соответственно, внимание потребителей нашей информации) именно на подобных событиях. Такова воля наших клиентов, для которых мы и работаем. Люди хотят получать ту информацию, за которую заплатили.

- В чем коренное отличие Рейтер от остальных мировых информационных агентств, таких как Си-Эн-Эн, , Ассошиэйтед пресс и им подобных?

-Если говорить о Си-Эн-Эн, то его сотрудники в основном работают на усредненного потребителя информации, на обывателя. Мы же ориентированы на инвестора, на человека вкладывающего деньги. Кроме того, мы перепродаем новости многим агентствам, Си-Эн-Эн в том числе. Наша работа с электронными СМИ заключается в том, что мы готовим видео- и аудиоматериалы и продаем их теле- и радиокомпаниям. Наши новости представляют собой некую отредактированную для телевидения "выжимку" всех тех экономических подборок, которые наши подписчики получают в режиме реального времени. Мы не ставили себе цель создать собственные телевизионные станции или выпускать свои газеты: мы - специалисты в области сбора и передачи информации.

- Говорят, что сегодня Рейтер увольняет многих сотрудников. Почему это происходит? В период вашего руководства агентством оно представляло собой своеобразный "очаг стабильности" в нашем неспокойном мире.

- Увы, это правда. А причина увольнений в следующем. Наш бизнес тесно связан с банками, биржами, крупными компаниями, с людьми, которые проявляют активность на рынке ценных бумаг. В последнее время, после достаточно бурных политических событий, многие из финансистов решили, что называется, переждать. А снижение деловой активности финансистов неизменно ведет к уменьшению числа потребителей нашей информации. В свою очередь мы вынуждены сокращать штат агентства. Однако, подчеркиваю особо, вынужденные санкции касаются только той части персонала, которая занята в области экономики. Увольнения никак не затронут репортеров, работающих для новостных лент.

- А другие мировые агентства тоже проводят сокращения или подобная ситуация наблюдается только в Рейтер?

- Рейтер - очень большая компания, намного больше, чем упомянутая вами Ассошиэйтед пресс. Учтите, что примерно 95 процентов наших доходов зависит от финансовой активности на рынках. Но сокращение персонала в одних странах компенсируется его увеличением в других. Например, в России сейчас наблюдается подъем финансовой активности, что само по себе ведет к увеличению потребности в нашей информации, поэтому там мы не сокращаем штаты, наоборот, увеличиваем их, расширяемся. А вот в Нью-Йорке мы несколько сокращаем объемы работы и увольняем часть персонала. Причиной послужила трагедия 11-го сентября, в результате которой не только погибло около трех тысяч человек, но и свыше ста тысяч потеряли работу. Большинство из них были непосредственно связаны с финансовыми рынками. Поймите, Рейтер - это большой бизнес. Мы работаем в 158 странах мира и должны работать стабильно.

- Как вы строите свои отношения с правительствами тех государств, в которых у вас есть корреспондентская сеть?

- Откровенно говоря, у нас нет каких-то серьезных и четких договоренностей с тем или иным правительством. Конечно, для нас любой правящий кабинет с его подразделениями и министерствами - это, прежде всего, источник информации. Но каких бы то ни было специальных договоренностей или "специальных" отношений мы не имеем ни с одним правительством мира. Мы не можем себе этого позволить, мы ведь независимое агентство.

- Господин Джоб, позвольте задать вам несколько вопросов личного плана. Чем увлекается консультант знаменитого агентства Рейтер?

- После выхода на пенсию большую часть времени я провожу в обществе своей супруги в нашем загородном доме в Англии. Мы с женой любим путешествовать на яхте, что, и делаем каждый год в Испании. Но времени на отдых у меня, как и прежде, постоянно не хватает, ведь я сегодня консультирую еще несколько крупных компаний. В их числе - "Шелл", "Дойчебанк" и другие. Моя жена просто обожает возиться с внуками, которых дети к нам привозят, к сожалению, очень редко. А вообще мы с супругой нынче особо ценим покой и английскую глубинку. После десятилетий кочевой жизни мне это кажется вполне естественным. Кстати, в моем загородном доме живут две ламы - наши с женой любимицы.

- Кто-нибудь из ваших детей пошел по стопам отца, стал журналистом?

- Нет. Моя дочь сегодня работает в рекламном бизнесе, а сын - в страховом.

- Не обидно, господин Джоб?

- Что вы, это их осознанный выбор.

- Чтобы вы посоветовали начинающим журналистам?

- Я думаю, что журналистика это - стиль жизни. Романтики в ней немного, но повидать можно многое. Я, например, видел и хорошее, и плохое, и доброе, и злое. Когда-то мне казалось, что вся журналистика состоит из сплошной рутины. Но сегодня просто не могу представить себе ничего лучшего.

- Что вы можете сказать о ситуации на Ближнем Востоке?

- Все, что происходит сегодня в этом регионе, действительно очень серьезно и опасно. Когда появляются фанатики-камикадзе, которые ценой собственной жизни убивают десятки ни в чем неповинных людей, - это свидетельствует о том, что наступило время принимать конкретные решения. Но, как мне кажется, главное - не допустить войны. Откровенно говоря, я не очень надеюсь в ближайшее время увидеть какие-то серьезные сдвиги в урегулировании ближневосточного кризиса. Слишком много ненависти накопили обе стороны. Феномен этого противостояния состоит в том, что, несмотря на его продолжительность, на него только сегодня начали серьезно обращать внимание.

- Вы верите, что конфликт можно разрешить мирным путем?

- Я не политик, а журналист. Иногда мне кажется, что развязка уже близка, но тут конфликт вспыхивает вновь.

- Простите, господин Джоб, иногда возникает впечатление, что Рейтер проводит на Ближнем Востоке проарабскую политику.

- Да, некоторые люди так думают: Но смею вас заверить, что это не так. У нас есть подписчики, как в Израиле, так и в арабских странах. Поэтому мы стараемся давать взвешенную информацию, в которой факты превалируют над эмоциями. Другое дело, что у нас нет четкого разделения на правых и виноватых в этом конфликте. Мы стараемся быть объективными. И я не думаю, что Рейтер может потерять клиентов лишь из-за того, что кому-то не нравится ракурс подачи информации о Ближнем Востоке. Мы стараемся соблюдать нейтралитет, при этом предлагая читателям точку зрения на конфликт всех возможных источников. Замечу, что в агентстве работают как израильтяне, так и палестинцы. Если уж совсем откровенно, то наши американские клиенты-евреи прямо-таки под микроскопом изучают информацию агентства о ситуации на Ближнем Востоке. И если бы она носила односторонний характер, мы потеряли бы и кредит доверия подписчиков, а, следовательно, деньги.