Демидов Никита

, российский промышленник, внук основателя династии Никиты Демидова.

(19.09.1724 - 7.05.1989)   "Дивный, мощный и деятельный" XVIII век породил известнейшую на всю Россию династию Демидовых. Их история - удивительное переплетение ярких благородных порывов и "подлых страниц", которые потомкам хотелось бы вырвать или заново переписать... Основатель династии - неграмотный крестьянин-оружейник Никита Демидович Антуфьев. С самых низов шагнул он к царскому двору - исключительно в силу полезности своей для государства! Его сын - крупнейший российский промышленник, "знатный рудознатец", Акинфий, железной рукой управлял заложенной отцом "уральской империей" и слыл одним из богатейших людей Российской Империи. А чем же прославился младший сын Акинфия от второй жены, названный в честь основателя рода Никитой?  

Автор: Елена Семенова
Источник информации: "'Вольнолюбивый' крепостник", журнал "ЯТЬ" No.10, октябрь 2000.


  НАСЛЕДНИК

  По завещанию Акинфия Демидова вся его "империя" должна была отойти любимому сыну Никите. Однако в результате долгих семейных разбирательств (в них участвовала даже сама императрица Елизавета Петровна) все наследство было поделено между тремя братьями - Прокофием, Григорием и Никитой. Последнему досталась только Нижнетагильская часть наследства, в которую входило шесть уральских заводов. К концу жизни Никиты Демидова количество принадлежащих ему предприятий возросло до девяти. Причем по размерам производства они превзошли все заводы, принадлежавшие в середине XVIII века его отцу.

  Никита, несомненно, унаследовал от своего отца талант управленца и промышленника, как, впрочем, и чрезвычайную жестокость по отношению к тем, кто ковал ему это богатство. О его крутом нраве слава шла по всей России. Так, крестьяне села Русаново Тульской губернии, узнав, что их купил Никита Демидов, подняли бунт, отказываясь перейти к новому владельцу. Для усмирения крестьян был прислан военный отряд - в результате столкновения погибло более 60 человек.

  Никита Демидов уже не живет на Урале, при своих заводах. У него подмосковное имение Петровское, роскошные дома в Москве - один на Мясницкой (на месте нынешнего почтамта), другой - на Вознесенской улице Немецкой слободы, на Яузе - Слободской дом (ныне ул. Радио, 10). Он был хорошо известен в Москве. Правда, дом так долго строили (с 1762 до конца 1770-х годов), что за это время пышное барокко сменилось строгим классицизмом. И здание, построенное в барочном стиле, уже не отвечало просвещенному вкусу и казалось несколько старомодным. И все же дом был настолько хорош, что М.Ф. Казаков включил его в свой альбом "Партикулярные строения Москвы". Воображение москвичей поражал не только дом, но и великолепный сад с гротом, фигурными прудами, декоративными оградами, отлитыми на демидовских заводах, и оранжереями.

  В отличие от своего брата Прокофия, который терпеть не мог титулованную знать, Никита Акинфиевич всегда стремился быть признанным в кругу высоких особ. Возможно, тем самым он в течение всей жизни преодолевал комплекс своего не вполне "чистого", незнатного происхождения. Но, поговаривают, что оно постоянно давало о себе знать. Выдающийся русский ученый-энциклопедист А.Т. Болотов, отмечая радушие и любознательность "славного богача", в московском доме которого он вдоволь насмотрелся "таких редких вещей, каких никогда еще не видывал", отмечает также, что "при всем его огромном богатстве и знаменитости" Демидов, в сущности, простак, а сквозь его золото видна "вся грубость его подлой природы".


  ПУТЕШЕСТВЕННИК

  Никита Акинфиевич фактически первым из Демидовых пустился в длительное путешествие по Европе. Главной причиной этой поездки стала болезнь молодой (третьей по счету) жены. 26-летняя Александра Евтихиевна страдала истерическими припадками. Лечение помогло. Но не только это принесло радость 50-летнему Демидову. За время путешествия семья значительно пополнилась. Сначала в Париже родилась дочь, а на обратном пути в Россию, в 80 верстах от Петербурга на свет появился сын Николай (сам Никита тоже родился в пути - на берегу реки Чусовая, во время поездки родителей из Тулы в Сибирь).

  Семья Демидовых исколесила Германию, Голландию, Францию, Италию, побывала в Швейцарии и Англии. На свет появился "Журнал путешествий его высочества Никиты Акинфиевича Демидова по иностранным государствам с начала выезда его из Санкт-Петербурга марта 17 дня 1771 по возвращении в Россию ноября 22 дня 1773".

  Из "Журнала" выясняется, что во Франции больше "бесподобных" статуй и фонтанов Версаля удивила его "машина... которою проводится вода реки Сены из Марли в Версалию". Забавляли Никиту парижские нравы и манера общения между людьми. "Здесь от излишнего оказания дружбы беспрестанно обнимаются", а "народ по большей части занимается операми и другими позорищами". При этом сам он не гнушался театра, но отдавал предпочтение "Итальянской комедии". Но больше всего поразили его парижанки. "Красота женского пола в Париже, - пишет он в своем "Журнале", - подобна часовой пружине - прелесть их заводится всякое утро. Она подобна свету, который рождается и умирает в один день. Все это делается притиранием, окроплением, убелением, промыванием... и так до тех пор, пока из старого лица не "производится новое". И откуда столь хорошее знание святая святых кокетливых парижанок?

  В Англии русского промышленника принимает королевская семья, он посещает парламент, знакомится с лондонскими аристократами, осматривает заводы и рудники Бирмингема, делает подробнейшие записи о технологических особенностях производства стали. Никита Акинфиевич побывал и на предприятиях, принадлежавших Болтону, который в скором времени вместе с Уаттом станет первым производителем паровых машин. Русский путешественник заезжает в Академию художеств и убеждается, что английские мастера превзошли французских в "математических художествах" - сложных приборах, часах, музыкальных автоматах и других "замысловатой механики произведениях", отличавшихся "чистою отделкою с долговременным трудом и великим иждивением". Подобные вещи всегда привлекали Демидова. Еще до отъезда за границу в январе 1771 года он отослал в Петербургскую Академию художеств тысячу рублей для поощрения воспитанников "инструментального" и "часового" классов. На проценты с этой суммы им выдавались золотые медали "за успехи в механике".

  В путешествии по Италии его сопровождает знаменитый скульптор Федот Шубин, которому Демидов заказывает мраморные бюсты - свой и Александры Евтихиевны. В Италии Демидов пробыл четыре месяца. Был принят "благосклонно и ласково" папой римским Климентом XIV, слушал в Сикстинской капелле восхитительную музыку и любовался на "преславную Мишель Анжелеву живопись". Удивлялся знаменитой Пизанской башне, которая "будто совсем упадет", и редкостями из кабинета натуральной истории Болонской Академии наук, Часами гулял по Флоренции, не предполагая, что через несколько десятилетий этот город станет родным для их будущего сына, внуков и правнуков.

  Вернувшись из-за границы, Никита увлекся, как и его старший брат, благотворительной деятельностью. Открыл при своих нижнетагильских заводах горнозаводское училище с публичной библиотекой. А в 1781 г., узнав о строительстве нового каменного здания Московского университета, прислал пять с половиной тысяч листов "черного аршинного железа" для кровли и еще 800 пудов "лучшего связного железа для укрепления стен".


  ВЕРНОПОДДАННЫЙ

  Слыл Никита человеком просвещенным. Любил заниматься науками и чрезвычайно внимательно следил за новыми веяниями и книжными новинками. Ему присылали из Петербурга практически все, что выходило в свет. Правда, набор книг несколько эклектичен - от "Горестной любви маркиза де Толедо" до "Проповедей Феофановых" и трудов Вольного экономического общества, членом которого он, кстати, являлся. Были у Никиты Акинфиевича и свои предпочтения - ему очень нравились сатирические журналы просветителя и масона Н. Новикова, выписывал он и сатирический журнал "Всякая всячина", который редактировала сама Екатерина II, пожелавшая видеть свой народ, "счастливым и довольным".

  Видно, стремился Никита Демидов соответствовать духу времени, которое возвестило о веке Просвещения. Только почему-то к слову "просвещенный" у него (если бы только у него!) как-то неожиданно прибавилось еще одно. И получилось нечто удивительное - "просвещенный деспотизм". "Вольнолюбивый" Никита переписывался с Вольтером, зачитывался трудами Дидро и Монтескье, сатирами Новикова, рассуждал вместе с ними о духе и букве законов, о свободе и демократии, но был при этом одним из самых беспощадных российских крепостников! Удивляться, впрочем, нечему. Под звучавшие с трона и вокруг него прекрасные слова о "золотой эпохе", когда появится "свобода мыслить", а "звание раба" будет истреблено, крестьян продолжали бить батогами лишь за одно то, что они смели жаловаться на своих помещиков... Никита Акинфиевич был достойным подданным государыни императрицы.


  МРАМОРНЫЙ НИКИТА

  Одни считали Никиту Демидова личностью яркой. Другие не находили в нем ничего выдающегося и были убеждены в его ординарности. А кое-кто полагал, что самым главным событием в его жизни была встреча с Федотом Шубиным, создавшим замечательного "мраморного Никиту". Запечатленный в камне Никита так понравился Никите настоящему, что скульптору были заказаны копии в мраморе и гипсе. Так что в каждом доме (а домов у Никиты Акинфиевича было предостаточно) хозяина встречало его каменное или гипсовое изваяние.

  Специалисты считают, что портреты Федота Шубина отличаются точностью наблюдений и глубиной осмысления натуры. Никита Демидов у скульптора получился сильным, властным и, бесспорно, неординарным человеком. Жесткий и непреклонный, он в то же время несколько романтичен и мечтателен - небрежно расстегнут ворот рубашки, живописно струятся складки и кружева... Может быть, потому так понравился портрет Никите Акинфиевичу, что сумел скульптор найти удивительный компромисс между реальным человеком и его мечтой о самом себе.

  Эти мраморные бюсты при жизни Никиты Демидова никогда не покидали малиновой гостиной дома на Яузе. Когда сын Никиты, Николай, обосновался во Флоренции, он перевез семейные портреты Демидовых в Италию. Там они и хранились на вилле Пратолино, недалеко от Флоренции. В 1969 году оставшаяся часть демидовского наследия была распродана на аукционе, организованном знаменитой фирмой "Сотби". Мраморные бюсты Никиты и Александры Демидовых работы Федота Шубина приобрел господин Бениньи из Швейцарии, а потом предложил Министерству культуры СССР. Сейчас скульптурные портреты Никиты Акинфиевича и Александры Евтихиевны Демидовых принадлежат Государственной Третьяковской галерее.