Дарья-Досифей

( .... ) "Тело мое приготовлено к напутствованию вечной жизни; молю вас, братия, не касаясь, предать его обычному погребению". Завещание великого старца Досифея было исполнено, ничья рука не коснулась его святого тела. И лишь по прошествии некоторого времени открылась чудесная тайна всей его жизни...  

Автор: Любовь Акелина, председатель "Православного Общества во имя святых жен Руси"

Статья: Тайна великого старца Досифея

Сайт: Журнал "Работница"



Разными путями ведет нас Господь к живительному источнику Веры ... Холодный зимний день. Божественная Литургия. Знала ли я тогда, какое великое Таинство происходило в храме? Конечно, нет. Но благообразные лица старушек, щемящее потрескивание свечей, тихая молитва, сердечное пение не могло не растревожить душу, не объять ее пониманием того, что все это - и поруганный храм со свергнутыми крестами, ободранными стенами и щебенкой вместо пола, и неторопливая служба, и почтенный священник, и молящиеся рядом, что все это - родное, русское, что это - возвращение домой. И не о нас ли, несчастных детях России, молились старые женщины, сердца которых не искали ни почестей, ни суетной славы, а принадлежали Создателю, детям и семье. И не их ли сердечная молитва, не их ли искренняя и безмерная любовь ко Христу спасли Россию, которой Господь послал новые испытания, но не для позора, а для духовного прозрения очей наших, когда, ужаснувшись пережитым русским страданиям, мы обратились к Спасителю, ища у НЕГО помощи и заступления. Низкий поклон Вам, православные матери России. Входила я в храм с надменным сердцем "просвещенного атеиста", а вышла с опаленной душой православной женщины, у которой впервые в жизни возник вопрос: что же сделали с нами, вернее, что же надо было сделать с нами, чтобы мы осквернили свои святыни, попрали свою Веру, позволили распять собственную душу и собственную историю?..

С этого вопроса и начался мой путь к Богу, полный потерь, размолвок с близкими, непонимания друзей. Но каждый день, прожитый в Вере, приносил и ни с чем не сравнимое счастье - познания духовного богатства России, души. И наступил час, когда в мою жизнь вошла удивительная история о великом старце Досифее, жившем в России в XVIII веке.

Дивный старец, великий молитвенник и отшельник, проведший в затворе почти тридцать лет, оказался девицей.

Ее имя - Дарья, из рода богатых и знатных дворян Тяпкиных. Родилась она на святой Рязанской земле, каждая пядь которой полита великой кровью православных мучеников за Веру Христову.

Благочестие было издавна присуще этому роду. И бабушка Дарьи принимает монашеский постриг с именем Порфирии. Для своего монашеского служения выбирает она женский Вознесенский монастырь в Москве. Этот монастырь был возведен супругой Димитрия Донского - великой княгиней Евдокией. Сама княгиня, страстно желавшая уйти от мирской суеты, примет здесь незадолго до своей смерти монашеский постриг с именем Евфросинии. Здесь же и скончается великая молитвенница Русской земли.

Монахиня Порфирия упросила родителей Дарьи оставить внучку на какое-то время в монастыре, под попечительство самой "Преподобной". Ее монашеская воля была исполнена, и свои первые духовные шаги младенец Дарья, будущий великий затворник Досифей, сделает под руководством ТОЙ, которая отрешение от мира, одиночество и молитву считала высшим наслаждением. Но самый бесценный дар, который получит юная девушка от Преподобной, - горячую любовь ко Христу и страстное желание послужить Ему.

Девяти лет Дарье пришлось покинуть монастырь и вернуться домой. Привыкшая все делать сама, Дарья не принимала помощи слуг, вынеся из монастыря великую заповедь любви и уважения к ближнему. Подобно своей небесной наставнице, преподобной Евфросинии Московской, Дарья оставалась равнодушной к роскоши.

Это пренебрежение к богатству, нежелание прилепляться к земному - одно из лучших свойств русских жен. Многие из них бежали княжеской роскоши, видя в ней пагубу и ожесточение сердца.

Тайком ушла из княжеского дома правнучка равноапостольного Владимира, преподобная Евфросиния Полоцкая. А ей было тогда всего лишь двенадцать лет. Богатство, почет, славу, семейное счастье она променяла на уединенную келью и духовный труд. Но земное тление не коснулось ее небесной славы: уже более восьмисот лет приходит на помощь страждущим "матушка Земли Русской".

В 1698 году были обретены нетленными мощи Евфросинии Суздальской, старшей дочери князя Михаила Черниговского, прославившегося перед Богом своей мученической кончиной в Орде. С детства воспитанная в духе благочестия, юная княгиня Феодулия устремила свою душу к высотам Горним. В одиннадцать лет она проявляет небывалую для нежного детского возраста твердость веры и убеждения. После внезапной кончины своего нареченного жениха, суздальского князя Мины, Феодулия убегает в Ризоположенский монастырь, где и постригается с именем Евфросинии.

Одеждой ей служило рубище, а трапеза была совершенно скудной. За свою подвижническую жизнь она была награждена даром прозорливости и чудотворной молитвы. Войска Батыя, полностью разорившие прекрасный Суздаль, так и не смогли овладеть монастырем. Они его просто... не видели.

Дарья, бесспорно, знала о монашеских подвигах юных преподобных княгинь и подражала им в воздержании. Спала она на деревянной доске, а подушкой ей служило обычное сено. Непонимание и осуждение близких было, пожалуй, самым тяжким испытанием в родительском доме. Так и мы порой чью-то скромность и духовные подвиги, непонятные и недоступные нам, склонны объяснить чудачеством. Аскетичная монастырская жизнь представляется нам странной и скучной. И лишь тот, кто не как любопыствующий, а как страждущий заглянет за монастырскую ограду, сможет сказать: "Там радости иные. Здесь, в миру, таких радостей нет..."

Иные, духовные, радости привлекали Дарью, тянули ее из дома. И когда ей исполнилось 15 лет, а родители стали подумывать о замужестве, решилась Дарья на отчаянный шаг. Улучив удобный момент и вверив свою судьбу Спасителю, она убегает из дома. Дарья остригает волосы, покупает мужскую крестьянскую одежду и так, пешком, милостью Божьей, добирается до самого сердца православной России - Троице-Сергиевой Лавры.

Придя в монастырь, Дарья сказалась беглым крестьянином Досифеем. Однако строгость царского указа, запрещавшего принимать в монастырь беглых, не позволила открыто постричь Дарью в иноки. Но Господь никогда не оставляет своих избранных! И ей было разрешено остаться в монастыре тайно, ибо так поразили монастырское начальство начитанность и благоразумие юного отрока. Это случилось в 1736 году. И с этого времени начинается история уже не Дарьи, но ДОСИФЕЯ, еще на земле обретшего Царство Небесное и праславленного в дивном Соборе Рязанских Святых.

Три счастливых года провел Досифей в Лавре, целиком отдавшись тому, к чему так страстно стремился, - служению Богу. Однако близкие Дарьи-Досифея ни на минуту не оставляли желания разыскать пропавшую дочь. И чуткое материнское сердце, разрываемое, приводит ее в Лавру, в надежде отыскать беглянку. И опять - быстрый тайный побег. На сей раз - в Киево-Печерскую Лавру. Но и в Киеве Досифей получит отказ в пострижении.

Увидев в этом Знак Божий, Досифей решает послужить Господу тайно. Именно в Киеве положил преподобный Антоний Печерский начало древнему монашескому служению - пещерному житию. Последовать примеру преподобного Антония и решает Досифей, и забредает Досифей в окрестности Киева - Китаевскую пустынь.

Эта пустынь была основана еще в XII веке знаменитым князем Андреем Боголюбским, по прозвищу Китай. Она отличалась тишиной, патриархальностью, безмолвием дивной русской природы. Здесь обретали покой и уединение древние подвижники благочестия, своими подвигами и молитвами освятившие этот благословенный край.

И началась его тяжкая, суровая жизнь отшельника. Питался он лишь хлебом да водой, а в Великий пост затворялся в своей пещере и лишь ночью покидал ее, чтобы найти немного мха, коим тогда и питался. Он ничем не обогревал своего жилища и даже в самые холодные дни согревался лишь святой молитвой. Он отсек себя от всего мирского, у него не осталось ни малейшей привязанности к миру, ни малейшего суетного желания.

Как долго жили мы в духовной слепоте, ничего не зная о собственных духовных корнях! Греческую литературу, римскую философию, французскую поэзию знали лучше русской истории. А уж история русской святости была и вовсе для нас недоступна. Теперь мы слегка прозреваем, но именно слегка. Как больному глазами после операции противопоказан яркий свет, так и к нам прозрение приходит постепенно, дабы не впали мы в отчаяние при виде собственной немощи и грехов. И не случайно приходят к нам русские святые, лишь постепенно приоткрывая завесу своих тайных дел. И чем ближе мы становимся к Богу, тем более полным становится наше духовное зрение.

Удивительная история старца Досифея должна была прийти к нам именно сейчас, когда, соблазненные материальными излишествами века, мы остаемся глухи к страданиям собственной души и уж тем более к страданиям других.

Скудность пищи, простота одежды, малые запросы вовсе не унижают человека, а наоборот, возвышают душу, освобождают ему место для упражнений духовных. Сосредоточив свою жизнь на преодолении грехов, на стяжании Святого Духа, затворник Досифей достиг небывалых духовных высот. И как бы ни безмолвствовал старец, как бы ни старался скрыться от любопытных взоров, слава о его подвигах широко распространялась в округе.

В 1744 году императрица Елизавета Петровна, известная своей набожностью и любовью к святым местам, совершит паломничество в Киев, который примет ее бурно и торжественно. Будучи в Киевской Лавре, императрица вознамерится посетить святое для Царствующего Дома место - Китаевскую пустынь, где была обитель Андрея Боголюбского. Прослышав о подвигах дивного старца Досифея, Елизавета Петровна захочет увидеть его и даже поднимется для этого на вершину Китаевской горы.

Прозорливый старец,почувствовав, что перед ним сама императрица, впервые за долгие годы выйдет из своего добровольного заточения. Их беседа была длинной. Елизавету Петровну покорили мудрые и смиренные речи молодого отшельника, и она захочет даже забрать старца с собой, в Петербург. Но тот кротко отверг ее предложение.

Императрицу что-то взволновало в молодом старце. Быть может, она смутно почувствовала в нем девицу, а может быть, предугадала, что под именем Досифеи примет постриг в Московском Новоспасском монастыре ее любимая дочь Августа...

Узнав, что он не может быть пострижен в монахи, она повелела незамедлительно выполнить его волю, и даже сама присутствовала при сем обряде. Вот так чудесным образом, повелением самой Самодержавицы Российской, сподобился Досифей долгожданного ангельского чина.

Прощаясь со старцем, Елизавета Петровна подарила ему мешочек с золотыми монетами, о котором Досифей, впрочем, и не заботился вовсе, а отдал его в Лавру на устройство храма.

Обладая душой светлой и незамутненной, имея христианскую Любовь к людям, старец Досифей не мог не привлекать к себе страждущих. Толпы народа собирались у его пещерки, и с каждым Досифей вел беседу через маленькое окно, которое единственно и соединяло его с миром. К нему шли и за христианским утешением, и просто за добрым словом, за благословением детей и за крестьянским советом. Со временем у старца появился дар прозорливости, поэтому к его наставлениям прислушивались с особым тщанием. Досифей знал, выздоровеет человек или умрет, он заранее предчувствовал страшную моровую язву в Киеве. Но тех, кому старец Досифей дал немного ладану, страшная болезнь обошла стороной.

Незадолго до смерти великого Досифея, когда духовная слава стала старцу даже обременительной, его посетит 16-летний Прохор Мошнин, которому Господь пошлет великие испытания, великие страдания и великую славу под именем Серафима Саровского.

Старец Досифей, движимый Святым Духом, почувствует в отроке возвышенную душу и страстное стремление служить Христу. Он знал, что перед ним - будущий светильник Православной Веры, прославленный последним Русским Царем... Старец сказал Прохору: "Гляди, чадо Божие, и пребуди в Саровской обители. Место сие будет тебе во спасение. С помощью Божией там окончишь ты земное странствование". Благословив на будущие подвиги будущего батюшку Серафима, великий затворник и молитвенник Досифей прожил всего лишь год.

Всю ночь молился великий старец, дабы отойти ко Господу с молитвой на устах. Наутро его нашли мирно стоящим на коленях перед образом с тлеющей лампадкой...

Через много лет именно так заснет вечным сном, перед образом, великий батюшка Серафим.

Через несколько лет родная сестра Досифея, приехав в Киев и взглянув на его портрет, узнала в великом старце свою младшую сестру. Тогда-то и открылась чудесная тайна всей его жизни...