Carter

(род. 1.10.1924)   Аутсайдер в качестве президента  

Автор: Герхард Швайглер

  Джеймс Эрл Картер младший как Джимми Картер был избран 39-м президентом Соединенных Штатов Америки. "Джимми" он остался и когда стал президентом. Этот выбор имени символичен для секрета его успеха. Но он помогает также объяснить и его крушение в должности президента. Джимми Картер обещал американцам вывести их политически и психологически из пропасти унижений, в которую они попали после Уотергейта Никсона и бесславного конца войны во Вьетнаме во время президентства Форда. Почему не лучший? - так звучало его обращение к избирателям. Почему не выбрать президента, который морально чист, честен и не несет груза предрассудков и направит судьбу нации на новый путь, определяемый традиционными американскими ценностями и добродетелями? Почему не Джимми Картер, простой, непретенциозный человек из народа, еще не испорченный Вашингтоном и большой политикой? Почему не Джимми, религиозный фермер, выращивающий арахис глубоко на Юге, которому еще не свойственно ничто типично политическое и который поэтому заслуживает доверия стать избавителем нации от ее трудностей? В год двухсотлетия, когда США гордо праздновали 200-летний юбилей своей независимости, американцы были восприимчивы к такому обращению.

  Но Джимми Картер не был безоговорочно лучшим для времени после Вьетнама и Уотергейта. Политическая система, реагируя на болезненный опыт, начала устанавливать границы президентской власти. Требовался более опытный политик с подавляющим мандатом избирателей, чтобы успешно действовать в драматически изменившихся условиях. Это противоречие - из-за Уотергейта избрать на должность президента политического дилетанта, а должность требовала опять же из-за Уотергейта превосходного политика - стало центральной дилеммой президентства Картера. Этим объясняются его трудности в должности президента, которые заставили его в быстрой последовательности пережить взлеты и падения политических "русских горок". В конце "избавитель" превратился в почти достойную сожаления фигуру маленького Джимми, каким его изображали политические карикатуристы.

  Джимми Картер родился 1 октября 1924 года в Плейнсе, на юге Джорджии, и рос в провинциальном городке в относительно состоятельной семье. Его отец был политически консервативным фермером, выращивающим арахис, мать - в стиле южных штатов известная только как мисс Лилли - была для ее времени и этого региона чрезвычайно просвещенной личностью, медсестрой по профессии, которая в возрасте 68 лет два года работала в Индии в "корпусе мира". У нее Картер научился политической активности. Ей он отвел во время своего президентства видную роль "первой матери".

  Выросший во вторую мировую войну, честолюбивый молодой человек в 1943 году успешно поступил в военно-морскую академию в Аннаполисе. В 1946 году закончил обучение и сразу после этого женился на Розалии Смит, подруге юности из Плейнса. Розалия Картер была надежной опорой своему мужу в последующие трудные времена. Как "первая леди" она приобрела положение, хотя за ее необычайно тесными отношениями с мужем наблюдали с долей скептицизма.

  Джимми Картер стремился сначала к карьере офицера в военно-морском флоте, но его карьера штурмана подводной лодки оборвалась в 1953 году, когда умер отец и он вопреки воле своей жены решил взять на себя арахисовое дело в Плейнсе. Там он стал миллионером и находил еще время для политической и социальной деятельности. Он пережил религиозное обращение в другую веру и публично признал себя "возрожденным" христианином.

  Подстегнутый ожесточенными спорами о гражданских правах черного населения. Картер сначала проявил политическую активность на местном уровне в области воспитания. В 1963 году последовал шаг в региональную политику. В сенате штата Джорджия он представлял преимущественно либеральную позицию. Однако, когда в 1970 году боролся за пост губернатора от демократической партии, он тактически ловко искал поддержки противников движения за гражданские права. При вступлении в должность привлек национальное внимание, когда заявил: "Времена расовой дискриминации прошли". Новый губернатор делал в последующее время очень много, чтобы устранить худшие последствия расовой дискриминации в Джорджии. Его противники приняли к сведению, какими оппортунистическими методами Картер проложил себе политический путь.

  В преддверии выборов 1972 года Картер как представитель "нового" просвещенного и индустриализированного Юга стремился на пост вице-президента, но люди кандидата в президенты Джорджа Макговерна холодно отказали ему. В ответ на это в Картере созрело решение самому претендовать на должность президента от демократической партии в 1976 году.

  Три фактора были решающими для успеха явного аутсайдера. Напуганные махинациями Никсона, американцы не доверяли своим профессиональным политикам. Демократическая партия институционализировала потребность в человеке из народа, резко увелинив число предварительных выборов, разделив пропорционально между кандидатами выигранные голоса. Чтобы исключить гибельное влияние больших денег на президентских выборах, в 1976 году было введено государственное финансирование предвыборной борьбы (с одновременным ограничением пожертвований и расходов). Эти факторы позволили неизвестному до этого губернатору южных штатов успешно участвовать в выборах.

  После своего выдвижения в кандидаты Картер среди избирателей опережал президента Форда на 30%. В конце он победил с преимуществом в 2%. Картер, сравнительно беспомощный и с меньшим воздействием через средства массовой информации, находящийся в невыгодном положении в силу ярко выраженного южного диалекта, старающийся в серьезных вопросах избегать конфликтов, оценивался все более скептически. В конечном счете он выиграл, потому что сомнения относительно Форда были еще больше, его преследовало еще помилование Никсона, и в решающих внешнеполитических телевизионных дебатах он совершил грубую ошибку. Однако результаты выборов не представляли собой подавляющего мандата для первого президента с Юга со времени Закари Тейлора (1848 г.) Еще до своего вступления в должность 20 января 1977 года Картер столкнулся с основной дилеммой своего президентства. Избранный как дилетант, он должен был искать сотрудничества с традиционной политической элитой. При этом он скоро попал под угрозу изменить своему имиджу и своим идеалам, т. е. проводить "политику как обычно".

  Это стало явным уже тогда, когда при замещении важных постов он был вынужден воспользоваться известными фигурами истеблишмента, прежде всего в области внутренней и внешней политики. Зато в Белом доме он окружил себя почти исключительно молодыми, неопытными в национальной политике сотрудниками, знакомыми ему с времен его губернаторства. Мостиком, очевидно, должен был служить вице-президент Уолтер Мондейл, который впоследствии действительно оказался опорой администрации.

  Стиль правления Картера представлял собой сознательную реакцию на эксцессы "имперской" администрации Никсона. В день инаугурации он, вместо того чтобы ехать в лимузине, путь от Капитолия до Белого дома прошел пешком, президентская яхта была продана, проигрывание президентского гимна прекращено, президент сам носил свои чемоданы, и меню на государственных приемах больше не было составлено на французском языке. Сначала Картер приобрел этими символическими жестами определенную популярность. Позже общественности не хватало содержания за этой формой и соперников, борющихся за власть и влияние, не так легко было убедить или подвергнуть давлению из-за недостатка президентской представительности.

  Другим тормозом был отказ от начальника штаба в Белом доме (должность, которую опорочил шеф штаба Никсона Халдеман). Картер хотел ввести своего рода кабинетное правительство, в остальном же все узды правления держать в своих руках. Кабинетная дисциплина не свойственна американской системе и очень быстро потерпела крах и в этом случае. Президенту, хотя без сомнения интеллектуально компетентному и старательному в исполнении своих обязанностей, это было не по плечу, а его сотрудники увязли в позиционных битвах и всевозможных скандалах. Когда Картер к концу своего президентства реорганизовал Белый дом, то возврат к традиционному осуществлению власти (включая рекламно-информационные кампании) уже не мог восстановить его надтреснутый авторитет.

  Своим необычным стилем правления Картер бросил вызов и Конгрессу. Правда, сенат и палата представителей находились в руках демократов, но ведущие политики демократической партии не перешли так просто на линию президента. К этому прибавилось еще и то, что Конгресс на основе реформ, проведенных после Уотергейта, стал более деспотичным и мог лучше утвердить свою независимость от президента.

  Возможно, все было бы не столь проблематичным, если бы Картер не взял на себя тяжелые внутренние и внешнеполитические ипотеки, которые почти сразу же требовали быстрого решения. Экономика была сильно расшатана после вьетнамской войны и первого нефтяного кризиса. Двухзначный индекс инфляции указывал на серьезность положения. Консервативный относительно налоговой политики, Картер не хотел проводить политику дефицитного бюджета. Так что осталось только сильно повысить ссудный процент, что было тоже неэффективно. Между тем новый "нефтяной шок" с недостатком бензина и резкими подорожаниями вызвал внутриполитическое недовольство, которое ввергло Картера летом 1979 года в глубочайший кризис его президентства. К этому времени его направленная на экономию энергетическая политика, которая должна была сделать Соединенные Штаты независимыми от импорта энергии, уже потерпела неудачу из-за сопротивления в Конгрессе. Также и его выступление за радикальные реформы здравоохранения и социального обеспечения практически не нашло поддержки у партийных друзей. Прежде всего сенатору Эдварду Кеннеди удалось препятствовать реформам Картера далеко идущими требованиями, кото рые из-за связанных с ними повышений налогов еще меньше способствовали согласию. Так, внутренняя политика Картера, за исключением дерегуляции воздушного сообщения и некоторых мероприятий по защите окружающей среды, была в общем безрезультатной. На внутреннюю политику наслаивались неотложные внешнеполитические факторы. Во время предвыборной борьбы Картер почти с миссионерским рвением в центр своей внешней политики поставил обеспечение прав человека в Советском Союзе и в "третьем мире". Но сначала он должен был довести до конца ряд намерений, которые начали осуществлять его предшественники. Достигнутые при этом результаты оказались, однако, настолько спорными, что принесли президенту мало одобрения. Прежде всего, это относилось к возврату Панамского канала, цели, которая в силу антиимперской символики особенно была близка сердцу Картера. Ему удалось уже полгода спустя представить готовый договор, который предусматривал возврат канала Панаме до конца столетия. Ратификация в Конгрессе оказалась чрезвычайно трудной и досталась дорогой ценой задержки других планов.

  Значительным внешнеполитическим успехом было соглашение о мире между Израилем и Египтом, сделавшее возможным американо-египетское сближение, к которому Киссинджер вел с 1973 года. Картер достаточно рано дал понять, что готов искать новые возможности для решения ближневосточного конфликта. Эти, сначала неловко начатые, усилия развились в диалог между Израилем и Египтом, который Картер решительно ускорил, пригласив израильского премьер-министра Бегина и египетского президента Садата в свою загородную резиденцию Кемп-Девид. После тринадцатидневных переговоров, в которых Картер как посредник играл решающую роль, в сентябре 1978 года было заключено мирное соглашение. Его подписание в "Саду роз" Белого дома 26 марта 1979 года было высшей точкой президентства Картера. Правда, разбуженная Кемп-Девидским соглашением надежда благодаря израильско-египетскому объединению прийти к решению проблемы палестинцев сначала не оправдалась, но дальнейший ход мирного процесса был бы немыслим без участия Картера.

  Еще труднее складывались усилия, направленные на взаимопонимание с Советским Союзом. Картер хотел добиться двух вещей, которые были практически несовместимыми друг с другом: соглашения о контроле вооружений и советских уступок в вопросе прав человека - всеохватывающей цели внешней политики Картера, которую он в силу идеалистических мотивов считал обязательной для себя и которая была поставлена перед ним Конгрессом. Преследуя эти цели, он постоянно вступал в конфликты с внутриполитическими противниками и скептически настроенными европейскими союзниками.

  Наконец, в июне 1979 года удалось заключить OCB-II по ограничению стратегических ядерных вооружений, причем сокращение было значительно ниже, чем этого первоначально хотел Картер. Подписанию этого договора способствовало, с одной стороны, определенное ослабление политики прав человека, с другой, использование "китайской карты", так как в декабре 1978 года Картер добился нормализации отношений с Китайской Народной Республикой (ценой прекращения дипломатических отношений с Тайванем) - с точки зрения внутренней политики чрезвычайно спорное мероприятие.

  ОСВ-П и вся политика разрядки, в конечном счете, не принесли пользы Картеру. Даже в тесном кругу советников этот курс привел к размолвке между министром иностранных дел Сайрусом Вэнсом, стремящимся к равновесию, и советником по безопасности Збигневом Бжезинским, предпочитающим политику силы. Чтобы вообще иметь перспективы на успешную ратификацию ОСВ-П сенатом. Картер был вынужден согласиться на резкое увеличение оборонного бюджета. Это способствовало не только растущему дефициту бюджета, но и подорвало доверие к Картеру, так как изначально он выступал за сокращение военных расходов.

  Советский Союз перечеркнул все расчеты, когда в конце 1979 года вторгся в Афганистан и полностью разрушил все начала политики разрядки. Правда, администрация Картера сразу же оказала тайную поддержку афганскому сопротивлению и назначила ряд санкций (в том числе прекращение продажи зерна Советскому Союзу и бойкот Олимпийских игр в Москве летом 1980 года), но этих мероприятий было недостаточно, чтобы побудить Советский Союз пойти на уступки или спасти авторитет Картера. OCB-II не был ратифицирован (но его положения молча соблюдались).

  Завершение президентства Картера началось, однако, в Тегеране, где 4 ноября 1979 года воинствующие приверженцы аятоллы Хомейни взяли в заложники 60 американских сотрудников посольства. Этому событию предшествовало свержение шаха, которого Картер прежде считал демократической опорой американских политиков в этом сотрясаемом войнами регионе. Когда больной раком шах в конце ноября был принят в США на лечение, гнев иранцев нашел свою разрядку в захвате посольства США. Его первая сдержанная реакция была с пониманием принята общественностью. Но чем дольше удерживались сотрудники посольства в качестве заложников, тем больше становилось недовольство беспомощностью американской политики. Правда, президент в своем обращении к Конгрессу 23 января 1980 года попытался начать позже названный "Доктриной Картера" поворот в американской внешней политике. В ней он заклеймил каждую попытку любой третьей державы приобрести влияние в регионе Персидского залива как нарушение жизненных интересов Соединенных Штатов, которые при необходимости могут ответить военными средствами. Но когда в апреле в самом начале позорно провалилась попытка военной силой освободить заложников в Тегеране и это привело к отставке министра иностранных дел Вэнса, настроение в стране резко изменилось. Взятие заложников в Тегеране стало господствующей темой предвыборной борьбы. Картер оказался взятым в клещи. В предварительных выборах демократов его вызвал на поединок постоянный соперник Эдвард Кеннеди. Картер смог победить этого представителя либерального крыла только ценой глубокого раскола партии. В основной предвыборной борьбе его противник, консервативный республиканец Рональд Рейган, ловко риторически затронул слабые места президента: "Должны ли Соединенные Штаты и дальше терпеть, чтобы "великие диктаторы" как Брежнев, или "мелкие преступники", как террористы, захватившие заложников, отфутболивали США, как третьеразрядную державу? И идут ли дела у американцев после 4 лет президентства Картера лучше, чем раньше?".

  Резкое возражение Картера, что Рейган представляет опасность для мира и разрушит систему социального обеспечения, мало помогло. Президент, который из-за аферы с заложниками отказался от энергичной предвыборной борьбы и в надежде на должностной бонус уединился в Белом доме, потерпел горькое поражение: Рейган выиграл 51% голосов избирателей и 489 голосов членов выборной коллегии. Американцы, разочарованные знакомством с дилетантом-любителем, послали его в комфортабельную отставку. Только в день инаугурации его преемника американские дипломаты вернулись в США, спустя 444 дня после захвата в качестве заложников.

  Картер и еще больше его жена были глубоко задеты отводом избирателей. Но вскоре они оправились от поражения и начали жизнь как бывшая президентская пара, которая принесла им уважение и даже любовь. Картер создал президентскую библиотеку в Атланте, являющуюся не только хранилищем его документов и мемуаров. В "Центре Картера" бывший президент со штабом сотрудников пытается решать международные проблемы. Как посредник Джимми Картер может записать в свой актив некоторые успехи. В конце сентября 1994 года во время дипломатической миссии на Гаити он выступил за восстановление в прежней должности свергнутого президента Аристида. В начале 1995 года посредничал в боснийском конфликте. Он обратил также на себя внимание как активный помощник в проектах по строительству квартир для бедных.

  Политический авторитет президентства Картера остается по-прежнему незначительным. Ничто не доказывает это лучше, чем мучительные усилия следующего президента от демократов Билла Клинтона всячески избежать какого-либо сходства с Картером. Эта негативная оценка кажется преувеличенной и несправедливой, прежде всего в сравнении с его преемниками, которые оставили стране огромные ипотеки (к тому же почти в четыре раза большую гору долгов). Картер в трудных условиях взял на себя трудные задачи. При этом он все-таки добился некоторых долгосрочных успехов. В других делах он был впереди своего времени: энергетическая программа, реформа здравоохранения, реформа социального обеспечения вновь стоят на политической повестке дня. Во внешней политике в вопросе прав человека демократизация и нормализация отношений с противниками в "холодной войне" принесли поздние плоды. Возможно, Картер не состоялся как президент. Но как инициатор перспективных политических мероприятий он заслуживает уважения, невзирая на его президентство.