Гродберг Гарри

, органист

(р. 3 января 1929)   "Мне часто приходилось играть для Политбюро. Естественно, не потому, что его члены были меломанами. Суслов, Косыгин, Капитонов и компания любили послушать орган на отдыхе в Пицунде, что называется, для экзотики. Тогда меня вызывали из любого города, где я находился на гастролях, и надо было срочно лететь в Сухуми. Играл для них в пицундском храме, совершенно пустом, поскольку, кроме охраны, там не могло никого быть. Денег за такие концерты не платили, подразумевалось, что мне оказана большая честь..."  

Автор: Алла Алешина
Источник информации: "Алфавит" No.9, 2000.

  Если говорить об органе, то нужно начинать с Иоганна Себастьяна Баха. Именно в его музыке лучше всего проявляется то сочетание возвышенного и земного, божественной красоты и стихии чувств, которые под силу передать лишь органу - уникальному инструменту, заменяющему целый оркестр.

  Если же говорить об органной музыке Баха, то нужно начинать с Гарри Гродберга, поскольку именно этому выдающемуся музыканту и просветителю мы, собственно, и обязаны тем, что можем ее слушать "живьем". Ибо еще 50 лет назад у нас на всю страну было 6 органов, и никаких сольных органных концертов не проводилось и в помине. Использовали инструмент, так сказать, в прикладном режиме: для аккомпанемента вокалистам или для исполнения траурной музыки. Кстати, именно на одной из панихид по умершему музыканту, которые в начале 50-х гг. проводились в Малом зале консерватории, молодого органиста (Гродберг одновременно заканчивал консерваторию по классу фортепиано у А.Б. Гольденвейзера и по классу органа у А.Ф. Гедике) заметил тогда уже знаменитый Святослав Рихтер. Его рекомендация помогла добиться осуществления заветной мечты - первого сольного органного концерта в Москве. Конечно, это был Бах. Именно тогда слушатели впервые познакомились с его прелюдиями, фантазиями и знаменитой Токкатой и фугой ре минор - произведением, ставшим визитной карточкой органиста Гродберга.

  - Я служу господину Баху свыше 50 лет, - говорит Гарри Яковлевич, - и не перестаю преклоняться перед его гением. Это буйство фантазии и одновременно строгий расчет, потрясающее знание полифонических канонов и импровизационная свобода. Музыка Баха, даже самая драматическая, устремлена к свету, добру, она созвучна стремлению человека к идеалу.

  Моя беседа со знаменитым органистом не случайно началась с разговора о Бахе. В 2000 году весь мир отмечает 250-летие со дня смерти великого немца. Естественно, для Гродберга весь сезон проходит под знаком Баха. Им подготовлены 11 сольных программ, где представлено фактически все баховское органное наследие. Это своеобразный рекорд.

  Помимо московских концертов Гродберг примет участие в двух международных Баховских фестивалях (кстати, оба - его детища): в Твери и в Калининграде. Нет сомнения, что залы всюду будут переполнены, потому что в музыкальных кругах уже давно существует аксиома "Гродберг - Бах - аншлаг".

  - В нашей стране интерес к Баху не ослабевает. А вот на Западе, в той же Германии, происходит постепенное отторжение его музыки от широкой аудитории. Дело в том, что там пошла мода на так называемое аутентичное искусство. Его апологеты считают, что музыка каждой эпохи должна исполняться на инструментах той поры. Клавирные произведения Баха поэтому надо играть на клавесине, Моцарта и Бетховена - на молоточковом фортепиано. Но эти слабые по звуку инструменты нельзя использовать в больших залах! Музицирование становится чрезмерно камерным. Так можно договориться и до того, что и Шопена - этого великого поэта фортепиано - нужно играть на инструментах его времени, слабых по звуку и не рассчитанных на нынешние концертные аудитории. Слава богу, орган не претерпел в своем развитии кардинальных акустических изменений... А вы знаете, что в Германии органы находятся в более плохом состоянии, чем у нас?

  Естественно, я не только не знала, но и не поверила. Как это в благополучной стране, где без органа не проходит ни одно богослужение, могут допустить неважное качество звука?

  - Дело в том, что специальных органных концертных залов там нет. Все органы установлены в храмах. Постоянно прикрепленных к инструменту мастеров не держат, настраивают органы в лучшем случае раз-два в году, перед Рождеством или Пасхой. Мне доводилось играть на известнейших немецких инструментах во Фрайбурге (этому органу 300 лет, он помнит Баха!), Гамбурге, Бонне. На сегодняшний день лучшим среди установленных в концертных залах я считаю орган зала им. Чайковского в Москве. Он звучит прекрасно, потому что за инструментом следят два штатных настройщика и один электронщик, а за ними слежу я. Орган - это целое предприятие, и оно нуждается в правильном управлении.

  У Гарри Яковлевича есть все основания для подобного утверждения. Долгие годы он возглавлял совет по органостроению при Министерстве культуры СССР. Еще в конце 50-х ему пришла идея через Совет экономической взаимопомощи наладить связь с чешскими и восточнонемецкими органными фирмами. Дело пошло. И вскоре не только столицы, но и многие провинциальные города бывшего Союза получили возможность построить у себя органы. Добрую половину из них обыгрывал и принимал (или не принимал) Гродберг. Ездил по всей стране, от Прибалтики до Сибири. И все "на общественных началах". С суточными в 2 р. 60 к.

  - Случаи были презабавнейшие. Некоторые партийные начальники, насмотревшись на соседей, хотели себе такую же диковинку. Приходилось осаживать. А другие использовали эту идею для прикрытия своих делишек. Помню, приехал в казахстанский Петропавловск, возмечтавший об органе. Приводят меня к какой-то руине. "Это что у вас - свой Дом Павлова, как в Сталинграде?" - спрашиваю. "Нет, это наш памятник архитектуры, мельница..."
  Вы видели когда-нибудь орган на мельнице? Просто люди захотели под "органным соусом", под мое имя протащить реставрацию здания для своих нужд. У меня никакого пиетета к властям не было. Будучи беспартийным, я никогда не боялся говорить правду и всегда защищал интересы музыки. В каком состоянии в вашем городе рояли? Есть ли инструменты у народного оркестра? Почему не делаете ремонт в музыкальном училище? Многих это раздражало. Друзья говорили: "Гарри, куда ты лезешь? Инициатива наказуема".

  Из-за неуемного характера, принципиальности, а также из-за "плохой" анкеты - родственники за границей, еврей, да еще немецкий (Гарри родился в 1929 г. на Куршской косе, а вырос под Клайпедой, на бывшей территории Восточной Пруссии) - Гродберг долгие годы был невыездным. Не баловала его власть ни орденами, ни премиями. А использовала охотно.

  - Мне часто приходилось играть для Политбюро. Естественно, не потому, что его члены были меломанами. Суслов, Косыгин, Капитонов и компания любили послушать орган на отдыхе в Пицунде, что называется, для экзотики. Тогда меня вызывали из любого города, где я находился на гастролях, и надо было срочно лететь в Сухуми. Играл для них в пицундском храме, совершенно пустом, поскольку, кроме охраны, там не могло никого быть. Денег за такие концерты не платили, подразумевалось, что мне оказана большая честь...

  Свое первое звание - заслуженный артист РФ - Гродберг получил только в 1982 г. "Народного" дали еще через 10 лет. Все эти годы органист вел активнейшую концертную и просветительскую деятельность, записывал диски. Когда был отдернут железный занавес, объездил с гастролями всю Европу - там органисты такого уровня нарасхват. Случалось, что играл по несколько сольных программ в неделю, что совершенно непостижимо, поскольку игра на органе, помимо напряжения интеллектуального, еще и тяжелая физическая работа, где задействованы руки, ноги и спина органиста. Нагрузка такая, что Наталье Гродберг (любимой жене, в прошлом - ученице, а теперь ассистенту Гарри) приходится в антракте менять мужу мокрую рубашку.

  Помимо блестящей виртуозности и полной самоотдачи, отличительной чертой Гродберга всегда были убедительность и свежесть трактовки, будь то произведение столь любимого им Баха или какой-нибудь малоизвестный опус. А находок было немало. Гродберг открыл публике целый пласт немецкой органной музыки (Иоганн Пахельбель, Иозеф Райнбергер), французскую романтическую музыку (Альфред Лефебри-Вели, Гильман), первым в России исполнил органные произведения Феликса Мендельсона и Клары Шуман.

  - В нотах для органа не расписано, на каких регистрах (а их 81!) надо исполнять то или иное место, поэтому органист гораздо больше соавтор, нежели пианист. Он должен обладать чутьем инструментовки, ведь от него, как от художника-реставратора, зависит, засверкает ли произведение всеми своими красками или останется тусклым, подобно картине старого мастера, пылящейся в запасниках музея. И критерий тут один - реакция слушателей. Как говорил незабвенный Генрих Нейгауз, долго морочить публику нельзя. Ей всегда надо быть интересным. К себе я отношусь критично, постоянно перепроверяю, не зажил ли я стереотипами. Больше всего боюсь рутины. Вы меня увидите на многих концертах, я стараюсь учиться у всех: у дирижеров, певцов, инструменталистов. Мне посчастливилось слушать великих стариков: пианистов Артура Рубинштейна и Владимира Горовица, скрипача Иегуди Менухина и многих других. Знаете, в чем был секрет их музыкального долголетия? Они умели удивляться, поэтому играли искренно и свежо. Искусство - это все-таки служение. Настоящий музыкант должен быть фанатом. К сожалению, такого отношения к музыке у наших исполнителей я не всегда вижу.

  В прошлом году Гарри Гродберг отметил свое 70-летие и 45-летие концертной деятельности. Верное себе, наше правительство его опять ничем не наградило. И это несмотря на то, что коллеги-музыканты в четвертый раз единодушно выдвинули кандидатуру Гродберга на соискание Государственной премии. Что же, не в первый раз мнение профессионалов никого не интересует. Вот если бы Гродберг был "чьим-то" человеком, да почаще мелькал, где надо...

  А пока суд да дело, Гарри Гродберг играет Баха и, как всегда, собирает полные залы. Люди идут на его концерты, чтобы хоть немного очиститься от будничной суеты, ощутить дыхание Вечности...