Генрих II

>   Желая понять, почему король отдает предпочтение этой женщине, принадлежащей другому поколению, королева проделала несколько отверстий в потолке комнаты фаворитки и стала наблюдать их интимную жизнь. После просмотра этого "спектакля" королева рыдала, стонала, вздыхала, уяснив для себя, что таких безумств, как с фавориткой, муж себе в супружеской спальне не позволял.  

Автор: Роман Белоусов
Источник информации: кн."Самые знаменитые влюбленные", с.55-60.

  Французский король Франциск I, испытав горечь поражения при Павии, будучи сам дважды ранен, оказался в плену у испанцев. Чтобы получить свободу, Франциск подписал Мадридский договор, расчленявший Францию на части. Но король не собирался выполнять взятые на себя обязательства. Кроме одного: отдать в заложники своих сыновей - дофина Франциска и его брата Генриха, герцога Орлеанского. Вот почему 17 марта 1526 года весь французский двор собрался на берегу реки Бидассон, точнее, на лодках посередине реки, где должна была пройти церемония передачи принцев-заложников. И никому не пришло на ум пожалеть бедных детей, маленьких принцев, которых отправляли из родного дома в испанский плен. Генрих страдал больше брата, ведь он был младше, ему не было и семи лет. И только одна красивая дама подошла к мальчику и поцеловала принца, утешая его. Это был первый поцелуй, подаренный будущему королю Генриху II Дианой де Пуатье. Ей было тогда двадцать семь лет.

  Диана де Пуатье... Ее портреты и сегодня можно видеть во всех музеях Франции. В Диане не было ничего от бледной романтической героини. Да, у нее была тонкая талия, но во всем остальном не было и намека на субтильность: тело ее было пышным, полным жизненных сил. "Распустившийся цветок красоты" - так называли ее современники. Каждое утро она купалась в ледяной воде. Затем вскакивала на лошадь и мчалась галопом за сворой собак. Для нее не было большего удовольствия, чем охота.

  В пятнадцать лет, 29 марта 1515 года, эту Диану-охотницу выдали замуж за мрачного барона пятидесяти шести лет Людовика де Брезэ, великого сенешаля Нормандии, почти вице-короля самой значительной провинции королевства, внука Карла VII от его внебрачного сына и Агнессы Сорель.

  Самое удивительное, что барон совершенно не был взволнован тем, что за него выдали столь молоденькую девушку. На следующий же день после первой брачной ночи месье Брезэ вместе с королем отправился в поход, а молодая супруга томилась и плакала, ожидая его. По его возвращении Диана повела жизнь благочестивой супруги - верной, заботливой, спокойной... Эта супружеская верность была столь не в духе времени, что в нее не хотели верить ни современники, ни историки. Диане приписывали связь с Франциском I - так якобы она оплатила королю сохраненную им жизнь отца. Жан де Пуатье, отец Дианы, уже после ее замужества участвовал в заговоре против короля. Заговор был раскрыт, Жан де Пуатье был приговорен к смертной казни. Однако Франциск, поддавшись мольбам Дианы, помиловал его, когда де Пуатье уже стоял на эшафоте. Вот в благодарность за это Диана, мол, и была благосклонна к королю. Такую версию высказывают некоторые историки, но, может, это всего лишь легенда? Случайно ли Франциск I написал под портретом Дианы, как бы защищая ее репутацию: "Красавица - недоступная обольстителям"? (Эту ситуацию использовал В. Гюго в драме "Король забавляется", по которой создана опера "Риголетто".)

  Вскоре Диана стала вдовой и долго оплакивала мужа. Она еще носила траур, когда юные принцы вернулись из Испании домой. Как-то Франциск I пожаловался Диане на молчаливость и замкнутость младшего. Юному Генриху к тому времени уже исполнилось четырнадцать лет. Король ворчал:
  - Он проводит все время в одиночестве, мало общается с придворными и большую часть дня копается в саду.

  Тот, кого двор уже окрестил "прекрасным затворником", с рвением совершенствовался во владении шпагой, прекрасно прыгал в длину, был хорошим наездником, но никогда не улыбался. Четыре года, проведенные в плену в Испании, сделали мальчика замкнутым. Чему тут удивляться! Диана успокоила короля:
  - Доверьте его мне, и я сделаю его моим рыцарем!

  Конечно, она говорила о кавалере из рыцарских романов с чистой и бескорыстной любовью к даме, о страсти ума, а не чувств. Целомудрие во влюбленном сердце - это скорее божественное, чем человеческое чувство! Человеческие чувства тоже хороши, но "прекрасный затворник" и не помышлял о них. Он лишь мечтал. Его мечтой стала Диана, которая была на двадцать лет старше его. Он вздыхал о ней как о богине и любил ее, не приближаясь. Все думали, и Диана тоже, что, когда Генрих женится, эти вздохи кончатся сами собой. И его женили на девочке четырнадцати лет, его ровеснице - Екатерине Медичи из богатого флорентийского рода. Если верить сообщению одного итальянского посла, "Франциск I сам уложил молодоженов в постель, пожелав и дальше наблюдать их "упражнения", и дети мужественно справились с испытанием". Этот брак порадовал и дядю молодой жены - папу Клемента VII.

  Екатерина, внучка торговца, была счастлива выйти замуж за сына самого могущественного короля христианского мира. К тому же она была влюблена в мужа, во всем ему подчинялась, но он, увы, не испытывал к ней интереса. Для него по-прежнему существовала только его "дама сердца", его прекрасная Диана-охотница, самая прекрасная среди прекрасных. На турнирах герцог Орлеанский преклонял перед ней свое знамя, признавая тем самым, что он сражается за свою любовь к ней, все еще платоническую.

  Однажды дофин Франциск, старший брат Генриха, разгорячившись во время игры в мяч, выпил стакан ледяной воды, заболел воспалением легких и умер. Генрих стал наследником престола. Именно тогда Диана, которой исполнилось тридцать семь лет, - а в те времена это был уже почти преклонный возраст, - решила, что она может позволить новому дофину не только вздыхать, стоя перед ней на коленях. Пора было перейти из средневековья в эпоху Возрождения...

  Сцену своего грехопадения Диана даже описала в стихах. Это произошло в замке Экуен у коннетабля Монморанси. Настроение в этом замке создавалось знаменитыми эротическими витражами. Эти витражи шокировали своим содержанием даже Рабле. Они иллюстрировали любовь Психеи и намекали Генриху, что и его богиня может быть человечной, может затрепетать в его объятиях, как Психея в руках Амура. И однажды утром принц решился зайти в ее спальню...

  Так началась знаменитая любовная история. Диана, знавшая до тех пор лишь любовь своего старого мужа, который годился ей в дедушки, только познав страсть молодого человека, который по возрасту был ей сыном, поняла, что любовь может быть не только исполнением долга, но и удовольствием. Генрих был тем более счастлив, обнимая свою богиню, которую дотоле считал неприступной небожительницей. Свои чувства он тоже выразил в стихах: он сожалел о потере стольких лет счастья, об удерживавшей его все эти годы боязни, что его богиня не снизойдет до него.

  До последнего вздоха Генрих будет верен своей "даме сердца". Он стал носить только черный и белый цвета - это были цвета его возлюбленной. Под этими цветами он сражался на войне и участвовал в турнирах, и под ними он встретил свою смерть.

  Генрих подписывал письма буквой "Н", к которой примыкали два полумесяца. Полумесяц был личной эмблемой Генриха, но он обозначал для всех современников и небесное светило, которое олицетворяла прекрасная Диана. Буква "Н" и два полумесяца образовывали два латинских "Д". Этот вензель можно было видеть на его доспехах, над каминами во всех королевских замках и даже на парадном облачении короля.

  Итак, Генрих стал королем, а Диана - самой влиятельной дамой Франции. Новоявленный суверен не жалел для возлюбленной ни бриллиантов, ни лесов, ни полей, ни замков, ни огромных денег. Диана стала герцогиней де Валентинуа, пристраивала своих друзей в совет при короле и держала "руль корабля" в своих руках. Некоторые последствия ее влияния на короля были губительны для страны. В 1557 году Франция по вине Дианы и кардинала Лотарингии вступила в войну с Испанией и Англией.
  - Эти двое разожгли пожар, который принес нам столько горя, - кричали на улицах.

  А что же Екатерина? Почти десять лет королева не могла родить наследника. Не помогали ни советы астрологов, ни разные снадобья и припарки. Генриху это надоело, и он вовсе перестал посещать спальню жены, отдавая дни и ночи любовнице. Но Диана, проявив в данном случае государственную мудрость, заставила упрямца проводить хотя бы часть ночи с королевой.

  Екатерина не была красавицей. "Слишком крупный рот, большие, но совершенно бесцветные глаза" - так описывал ее один посол. Некоторые даже утверждали, что она - точная копия папы Льва X. В двадцать лет походить на святого отца - это отнюдь не комплимент! Но в конце концов эти "ночные посещения" принесли свои плоды. С 1544 по 1556 год она родила десятерых детей, наверстывая тем самым упущенные в молодости годы. Сознавая, что отчасти обязана этим Диане, королева ее терпела, молча соглашаясь на этот "брак втроем".
  - Я всегда радушно принимала мадам де Валентинуа, - признавалась королева. - Однако всегда давала ей понять, что это притворство, ибо никогда любящая мужа женщина не полюбит его любовницу.

  - Что вы читаете, мадам? - спросила как-то Диана королеву.
  - Я читаю историю этого королевства и нахожу, что во все времена шлюхи управляли делами королей.
  Екатерина не побоялась бросить эти слова прямо в лицо всесильной сопернице.

  Желая понять, почему король отдает предпочтение этой женщине, принадлежащей другому поколению, королева проделала несколько отверстий в потолке комнаты фаворитки и стала наблюдать их интимную жизнь. После просмотра этого "спектакля" королева рыдала, стонала, вздыхала, уяснив для себя, что таких безумств, как с фавориткой, муж себе в супружеской спальне не позволял.

  Не интересуясь причиной слез Екатерины, Генрих и Диана продолжали любить друг друга. Когда он отправлялся на войну, они постоянно обменивались письмами в стихах.

  В августе 1558 года Генрих перешагнул сорокалетний рубеж, а Диане исполнилось шестьдесят! Король написал ей:
  "Я вас умоляю, моя жизнь, носить это кольцо в знак моей любви... Я вас умоляю всегда помнить о том, что никогда не любил и не люблю никого, кроме вас!"

  Через десять месяцев, 30 июня 1559 года, во время турнира, который проходил на улице Сент-Антуан, недалеко от Бастилии, король, как всегда, оделся в цвета Дианы - черные и белые. На Диану, а не на Екатерину смотрел он перед схваткой и только о ней думал, преломляя копье с графом Монтгомери, капитаном гвардии шотландцев. Генрих хотел принести победу к ногам своей дамы, чтобы она гордилась им: на турнире не было равных ему. Одетая в черное и белое, Диана сидела рядом с Екатериной в королевской ложе. Генрих улыбался ей. Диана отвечала ему улыбкой, несмотря на страшные предчувствия, сжимавшие ей сердце.

  По воле судьбы и желанию короля эти двое мужчин сошлись в поединке и преломили копья. Известно, что случилось потом. Обломок копья Монтгомери, сломавшегося о панцирь короля, вошел в его глаз и вышел в ухо. Через десять дней мучительной агонии король умер.

  Пока раненый король лежал в Турнельском замке, Диана не выходила из своей комнаты. Екатерина запретила пускать свою соперницу к умирающему Генриху. Вечером 8 июля к ней вошел посыльный:
  - Мадам, я послан к вам королевой Екатериной. Она хочет, чтобы вы вернули ей драгоценности короны.
  Диана спросила:
  - Разве король уже умер?
  - Нет, мадам, но все говорят, что его величество не доживет до утра.
  - Пока он жив, никто не смеет мне приказывать!

  10 июля, утром, король скончался. Диана из окна смотрела на кортеж, увозивший тело ее возлюбленного в Сен-Дени.

  Диана была вынуждена вернуть драгоценности, подаренные ей королем, огромные суммы денег и даже столь любимый ею замок Шенонсо на Луаре. Она покинула берега Луары и отправилась в свое владение в Анэ, - "храм", достойный ее красоты, стены которого были сплошь расписаны сценами, изображающими Диану на охоте, в купальне...

  Она умерла 25 апреля 1566 года. Незадолго до смерти ее навестил Пьер Брантом, оставивший впоследствии интереснейшие мемуары. Он написал:
  "Я увидел эту женщину за шесть месяцев до смерти, она была еще столь красива, что ни одно сердце, даже твердое, как скала, не могло не взволноваться. Я уверен, если б эта дама прожила еще сто лет, она бы не постарела ни лицом, ни телом. Жаль, что земля скрыла от нас это прекрасное тело!"

  Но земля сохранила "это прекрасное тело" нетронутым почти два века. В годы Великой французской революции санкюлоты вскрыли ее гроб. "Прекраснейшая среди прекрасных" предстала перед ними, как живая. Ее платье феи рассыпалось в прах, только когда санкюлоты вытащили тело фаворитки, чтобы бросить его в общую могилу. Кто-то подхватил ее прекрасные волосы и отрезал прядь, которой касался губами король Генрих II, возлюбленный ее рыцарь.