Галкин Владислав

, актер

( .... )
Россия
'ВЛАДЬКА приехал к нам в Киров с бабушкой Тамарой. Как сейчас помню его озорную, ушловатую физиономию, явление которой моим домашним было чем-то сродни тому, которое испытали герои О' Генри, столкнувшись с малолетним 'вождем краснокожих'. Этот чертенок в свои 6 лет отмачивал такое, что родня хваталась за голову. Бабушка, выпуская внука во двор погулять, частенько подсаживалась на кухне к 'наблюдательному пункту' - открытому окну, чтобы, заслышав на улице чьи-то вопли, тут же оттащить отпрыска от соседских мальчишек, спасти бедолагу-кота, схваченного за хвост, или успокоить девочку, которой юный налетчик растоптал только что построенную песчаную крепость... Остановить его можно было только интересной книгой. Не помню, читали ли мы с ним тогда Марка Твена, но знаю, что спустя пару лет после визита в Киров Владька был приглашен Станиславом Говорухиным на роль Гекльберри Финна в картину 'Приключения Тома Сойера...'  

Автор: Татьяна Богданова

Сайт: Аргументы И Факты

Статья: Как потомок Кутузова стал "дальнобойщиком"



'Специально мы не шкодили. Так получалось'

- ВЛАД, это родители привели вас на съемочную площадку в 8 лет?

- Родители вообще были против моей работы в кино. Они же знали, насколько труд актера тяжел и морально, и физически, и не желали мне такой участи. На пробы тайком от всех меня привела бабушка. Родители были в шоке, они даже не предполагали, что бабушка, у которой всегда было 'словесное недержание', почти полгода могла скрывать нашу тайну.

Съемки в 'Приключениях Тома Сойера...' были очень веселыми. Вместо школы почти восемь месяцев в разъездах: Одесса, Сухуми, какие-то кавказские деревни, село Львово под Херсоном. Специально мы не шкодили, но так получалось, что любопытство до добра обычно не доводило. Как-то решили отвязать плот и покататься на нем, а Днепр (в картине - Миссисипи) оказался большим, течение сильным... Короче, нас еле выловили. Залезали в какие-то пещеры, терялись там... А однажды мы с Митей Рощиным (сын крестной Влада актрисы Екатерины Васильевой, ныне священник. - Т. Б.) кур хозяйских усыпили...

- ???

- Как-то в деревне я увидел бегущую без головы курицу: ей отрубили голову, но она вырвалась и стала носиться по грядкам. Представляете, какое зрелище для ребенка?! 'Мам, неужели ничего нельзя сделать?' - канючил я, и мама сказала: 'Есть способ. Чтобы курица не бегала с окровавленной шеей, ее берут за ноги и несколько раз крутят - кровь приливает к голове, и кура засыпает'. 'Мам, а она потом просыпается?' - допытываюсь я, и мама, ни о чем не подозревая, отвечает 'да'. В перерыве между съемками в хохляцком селе мы с Митькой идем в курятник... 'Мить, давай кур усыплять!' - предлагаю я, и мы начинаем хватать кур за ноги и вертеть их... Потом решили взяться за гусей, но те начали кусаться. Мы же случайно открыли свинарник, свиньи вышли в огород и потоптали все, что там росло. В общем, навели страшный шухер, а половина кур после нашего 'усыпления' так никогда и не проснулась... Хозяйка дома погрузила дичь в телегу и поехала продавать ее на базар.

Я был страшно любознательным. Когда первый раз увидел аккумулятор, засунул туда палец - и в рот. У-уф, кислятина! Уже потом мне сказали: 'Ты что, обалдел?! Там же кислота!' Я все пробовал на язык. Обычное дело - прилипание языком к железной двери. Так я изучал природу. В дендропарке под Сухуми насобирал скорпионов в пачку из-под сигарет 'Столичных' - палочкой наковырял их из-под коры деревьев. А в машине случайно уронил пачку, и скорпионы побежали в разные стороны... Потом из машины повыпрыгивали все, кто в ней находился... В мае укус этих древесных скорпионов смертелен. Но я был патологически бесстрашным. Единственное, чего боялся до трех лет, - Мефистофеля. Мы жили на Сретенке, и там были огромные вентиляционные трубы. Родители пугали: 'Если не будешь слушаться, оттуда вылетит Мефистофель и заберет тебя с собой'. Я понятия не имел, кто такой Мефистофель, но боялся. Потом как-то залез на стол, оторвал чугунную решетку, поковырялся в трубе палкой, увидел кучу грязи и понял: нет там никакого Мефистофеля, мне подло врали!

- С сестрой Машей дружно в детстве жили?

- Характер и у меня, и у Маши непростой, конфликты иногда на ровном месте возникали. Например, поехали мы с ней покупать снегокат с горок кататься: она хотела один, я - другой. В итоге какой-то купили, домой вернулись: Маша - вся в слезах, я - в расстроенных чувствах. Но потом быстро помирились. Так что иногда между нами искрило, но это же нормально. Я очень люблю Машку, она потрясающий человек. Сестра училась в медицинском, потом решила стать поваром, а сейчас собирается открывать собственный ресторан. Это тот самый вариант: если я чего решил - выпью обязательно. Она точно знает, чего хочет, и совершенно не важно, сколько у нее уйдет на это времени, ей никто не указ. Уважаю, молодец. Жалко только, что видимся мы сейчас очень редко. С родителями и то в основном только по телефону общаюсь. Приезжаю со съемочной площадки в 11-12 ночи, и хочется только одного - добраться поскорее до подушки.

'Это случилось в лифте'

- У ВАС 'простое русское лицо', но при этом далеко не простая родословная. Вы не занимались ее изучением?

- А чего ее изучать? Я знаю, что отец - прямой потомок Кутузова, по материнской линии в роду были польские шляхтичи... В общем, такой веселый, давний род... Ну есть это, и хорошо.

- Вы ушли из родительского дома в 18 лет. Почему?

- Мы изначально были не отцы и дети, а друзья. У нас так сложилось. Мне кажется, семья - это два человека, муж и жена. Я безумно люблю своих родителей, но понимаю, что ни при каких обстоятельствах не смогу жить с ними вместе. Есть такое понятие, как личное пространство. Так вот люди, живущие вместе, так или иначе его нарушают: один встает в 8 утра, другой - в 2 часа дня, отсюда появляется раздражение. Другое дело - муж и жена, они одно целое.

- Кажется, у вас уже четвертый брак...

- Какая разница, какой по счету брак? Женатая жизнь - это состояние души, а не просто желание жить с кем-то вместе. 2 октября - четыре года, как мы с Дашей вместе, и вот это то самое состояние. А то, что было до нашей встречи, я не могу назвать женатостью.

- А как вы встретились с Дашей?

- Начиналось все совершенно фантастическим образом. Я никогда не задумывался о том, что такое любовь с первого взгляда. Некий миф, каких много. Я всегда был очень влюбчивым человеком, но с Дашей мы никогда не пересекались, хотя оба прошли большую жизнь в кино: я начал сниматься в 8 лет, она - в 12. Но я ни одной ее картины не видел, а она моих. Даша ставила спектакль 'Братья Карамазовы' по Достоевскому и пригласила меня на роль Дмитрия. Мы встретились в Доме актера, зашли в лифт и... тут все случилось. Объяснять это бессмысленно. Это черт-те какой химическо-физический процесс, некий взрыв. Далее был разговор о пьесе, о роли, но мне казалось, я несу полную околесицу. Мы разошлись в разные стороны, но я уже знал, что Даша - это моя жена.

'На 'Дальнобойщиках' мне сломали ногу'

- ВЫ МОЖЕТЕ себя назвать обеспеченным человеком?

- На сегодняшний день я достаточно высокооплачиваемый актер, и для бюджетников, наверное, мои гонорары покажутся фантастическими. Но тратить есть куда. В марте у меня угнали машину, а я без машины не могу, пришлось покупать новую. Я же совершенно помешан на машинах. У меня два джипа 'Гранд Чероки'. Надеюсь, на одном будет ездить Дашка, но она говорит: 'Мне нравится, когда ты меня возишь'. Я как потерпевший езжу на машине в среднем 120 км в час, мне все мешают. Поэтому люблю ночью выехать на Садовое кольцо и как д-дать!

- А первая машина у вас когда появилась?

- Лет в 15, темно-синие 'Жигули' с итальянским двигателем. У них не работал ни один прибор, зато ездили они как угорелые. Сев за руль, я и начал учиться водить, а права купил. Разбил я тот 'жигуленок': не рассчитал тормозной путь и врезался в стоящий 'КрАЗ'. Больше по моей вине не было ни одной аварии. Произошла одна серьезная катастрофа, но пострадал только я, очень долго потом выкарабкивался. Пьяный человек переходил дорогу, не давить же его. Машина несколько раз перевернулась... гибэдэдэшники потом говорили: 'Ты че, дурак? Ты ж не виноват!' Я, конечно, мог поступить по-другому, но жить с этим ощущением не хотелось.

- Какое самое тяжелое испытание было в вашей жизни?

- Сахара. Мы с отцом почти месяц провели в пустыне, снимали международные соревнования спецназа на выживание... Кругом песок, как пыль, которая везде - на зубах, в ушах, носу, глазах, он даже между линзами камеры проникал. Песчаные бури такие, что на расстоянии вытянутой руки ничего не видно. В день мы проходили по пустыне несколько километров пешком, а ночью никто не мог заснуть, потому что в кромешной тьме был слышен топот насекомых. Ощущение то еще! Когда ложились спать под открытым небом, прорывали небольшую канавку вокруг лежбища, а вокруг выставляли верблюдов: скорпионы и змеи не переносят их запаха. Когда пришли в Тунис, в местной прессе было написано, что как раз в те дни, когда мы были близ Алжира, бандиты вырезали там целую деревню. А этот 'кус-кус'? Никогда не пробовали такое национальное блюдо? Готовится на пару какая-то крупа с дико острой приправой, чтобы человеку постоянно хотелось пить. Потому что в какой-то момент тебя перестает мучить жажда, а это чревато обезвоживанием. Кстати, в первые две недели никто из нас в туалет не ходил - все само по себе испарялось. В Москву вернулись два скелета, я похудел килограмм на 25. Зато это была большая школа.

- На съемках, наверное, тоже экстрима хватает?

- На 'Дальнобойщиках' мне ногу сломали. Каскадер должен был поставить мотоцикл на заднее колесо, а передним сломать ограду уличного кафе. Вместо легкого мотоцикла доставили мощный японский 'Сузуки', каскадер еле вытянул его в 'свечу', добавил газу, и 'конь' понесся, сметая все на своем пути. Мне прямо по ноге проехался, две лучевые кости сломал. Я потом еще долго скакал на одной ноге, но на съемках не скажешь: 'Все, до свидания, у меня бюллетень'. В нашей профессии человек не может заболеть в процессе. 'Замечательная' ситуация была на картине 'Гости', которую снимали на 'Беларусьфильме'. Большой павильон, мы разбираем сцену, вдруг я слышу сверху 'Ой!' и машинально делаю шаг назад. Прямо передо мной падает софит 25 кг весом и разбивается вдрызг. Если бы не шагнул тогда, меня бы сейчас уже не было.

- На вас в последнее время буквально обрушилась слава. Поклонники не достали?

- Как-то мне пришло письмо: 'Владислав, я тебя очень люблю... - дальше много текста, и в конце: - ...и я разведу тебя с этой твоей Михайловой'. Мы с Дашкой долго смеялись. Почему-то русский человек так устроен, что восхищаться и угрожать он может одновременно. Например, пишет корявым почерком малое дите из Днепропетровска, все очень трогательно, а потом приписывает его бабушка: 'Мы вас очень любим, и мы хотим, чтобы вы стали крестным нашего мальчика. Отказываться - ГРЕХ!' Или сколько раз подбегают восторженные люди брать автограф, не дай бог, ты кому-то не дал, тут же: 'У-у, артист, козел...'

Совершенно жуткая ситуация была в городе Торопце, где Владимир Хотиненко снимал 'По ту сторону волков'. Спустя полтора месяца народ стал принимать за своего, фамильярничать. А по роли у меня такой шрам на виске, и настолько искусно он был сделан, что тут же пошел слух: 'А Галкин-то напился в ресторане, и его избили. Видели шрам?' Наверное, это некий атрибут популярности, но я до сих пор очень смущающийся человек, всегда краснею.

- Сейчас вы заняты сразу в нескольких картинах. Нет страха, что период востребованности может пройти?

- Вся наша профессия пронизана страхом. Если вам какой-то актер скажет, что у него нет этой фобии, не верьте.

Борис Галкин: актер, певец, поэт, отец

БОРИС Галкин сыграл больше 50 ролей в кино (самая известная - десантник 'В зоне особого внимания'), в качестве режиссера снял 8 картин. Но для многих зрителей сегодня он - отец Владислава Галкина.

- БОРИС Сергеевич, Влад был оторвой в детстве?

- Конечно, были моменты... Но при этом у него уже в детстве проявлялась особая, почти мужская, ответственность в первую очередь к матери, к семье, к самому себе. Он был откровенен со мной, и это помогло нашей дружбе. Я очень много мотался по стране, редко бывал дома. Когда увидел фильм 'Этот негодяй Сидоров', где Владислав играл главную роль, понял, что сын вырос. Он много снимался до этой картины, но тут была настоящая актерская работа. И вот тогда я сказал ему: 'Владюха, ты можешь быть очень хорошим артистом'. Ему было лет 11.

- Вы, кажется, до того, как стать актером, работали спасателем?

- До учебы в театральном училище я успел поработать садовником в доме отдыха, осветителем во Дворце культуры, а в 16 лет почти два лета служил матросом на спасательной станции. Наша команда спасла много людей. Но однажды я опоздал... Прибежал на станцию, а она пуста. 'В Ассари человек утонул, все там', - сказал маленький сын начальника станции. Со скоростью ветра пробегаю 12 км и влетаю в воду. 'В воде он как минимум 40 минут, - говорят рыбаки, - но искать все равно надо'. Я нырял, нырял, потом забираюсь на рыбацкую лодку, становлюсь на нос и вижу, какое-то красное пятно мелькнуло. Нырнул - и тут же передо мной мужчина в красных плавках появился: кольцо обручальное на пальце блестит, глаза открыты... Я так испугался от неожиданности, что не вытаскивать начал, а вместе с ним стал медленно опускаться ко дну. Воздуха не хватало, быстро всплыл, вдохнул и опять за ним. Я тогда получил благодарность за то, что нашел утопленника, и тут же меня выгнали с работы за опоздание. До сих пор, когда вспоминаю, совесть мучает.

- Когда вы были очень недовольны сыном?

- Да, пожалуй, не было таких моментов. Любые нескладности, провалы, метания, уныние - было такое в его жизни - я все терпеливо переносил, потому что понимал: все это связано с возрастом, неопределенностью, растущим организмом, природой становления мужчины.

- А когда были, наоборот, горды Владом?

- Когда увидел его в роли Таманцева 'В августе 44-го'. Его герой из того времени, он мне напомнил однополчан моего отца. Владислав сделал даже больше, чем просто актер, - он проникся духом того времени.

- Я хотела узнать не о профессиональных, а о человеческих поступках.

- Достойных человеческих поступков, слава богу, у него много. Он очень рукастый, все умеет делать по дому: строить, пилить, убирать, готовить, и все это делает качественно. И потом, самое главное, чему не научишь, - у него есть абсолютное ощущение семьи.

- Вы однолюб?

- Конечно. Разве можно быть двулюбом, трилюбом? С Еленой мы почти тридцать лет вместе. Познакомились на съемках. Елена была художником на картине, рисовала, я увидел сначала ее руки и был совершенно потрясен их пластикой. Потом мы встретились глазами - и с этого все началось.

- Как вы относитесь к тому, что раньше Влада называли сыном Бориса Галкина, а теперь вы стали отцом Влада Галкина?

- К любой популярности и славе отношусь спокойно. Когда уходил из Театра сатиры, Михаил Державин сказал: 'Ну ты напрасно уходишь из театра. Все-таки популярка'. Понимаете, 'популярка'? Я никогда не фотографировался для театрального 'иконостаса': зритель должен знать мои роли, а не меня. Владислава никто не раскручивал, его известность основана на достойных работах, она закономерна. И слава тебе Господи, что он не обольщается, что в нем больше живет артист-труженик, а не артист, который кайфует от популярки. Я испытываю не только отцовскую, а профессиональную гордость от того, что у Владислава есть своя многочисленная публика, которая его любит.