Byshovets Anatoliy

Моя задача - создать команду к 2002 году. Я считаю, с Францией мы выглядели достойно. Бразильцы при счете 0 : 2 сложили оружие, а мы перехватили инициативу и сравняли счет. Значит, характер у команды есть! Костяк будут составлять те, кто играл с французами. Произойдут перемены в линии обороны. В составе останутся люди,которые по своим профессиональным и личным качествам могут быть примером для молодых. Помню, в 63-м году я начинал выступать, а Игорь Нетто и Юрий Войнов уходили и играли за дубль. Они были нужны не для обеспечения результата - вокруг них формировалась команда, отношение к игре. Кто-то из поколения, которое, как говорят, себя не реализовало, обязательно останется. Мне нужно время, режим наивысшего благоприятствования и, обязательно, понимание. Нужно объединение усилий РФС, ПФЛ, клубов, тренеров, игроков, журналистов; нужно единство. Если этого добьемся, российская сборная себя еще покажет! Сумела же Франция, не попав в Америку, через 4 года стать чемпионом мира!  

Сайт: www.sport-express.ru

Статья: Я - конструктор, а не спасатель скорее всего, уйду из "Химок" в конце года



- Меня в "Химках" устраивает почти все: обстановка в команде и вокруг нее, отношения с президентом. Жаль, конечно, Алексея Петрушина (экс-тренер "Химок", который два тура назад подал заявление об отставке. - Прим. ред.). Но все зависело прежде всего от него самого, а не от руководства команды.

- А зачем вам "Химки"? Спрашиваем об этом потому, что многие были удивлены, когда столь авторитетный специалист вдруг стал работать в команде первого дивизиона. Причем без контракта, на общественных началах.

- Вообще-то мне свойствен альтруизм. Знаю: многие считают меня самым дорогим тренером в России. Но это не так. В "Химках", например, и совсем недавно в "Анжи" моя оплата была символической. Ситуация сложилась так, что я не стал подписывать контракт с одним из зарубежных клубов, и наступила пауза. А паузы мне, если честно, противопоказаны. Тут и возник вариант с подмосковным клубом. Таким образом, я восполнил пробел в карьере. У меня был опыт работы детским тренером, директором футбольной школы, главным тренером элитных и сборных команд. А вот с первым дивизионом не сталкивался. Надо было посмотреть на уровень футболистов, воочию убедиться, какие нравы царят этажом ниже.

- И как вам нравы?

- Похоже, слухи о том, что творится в первом дивизионе, обоснованны. Приведу пример. Здесь - и это стало для меня открытием - есть команды, которые были бы не хуже, а может быть, и лучше некоторых середняков элиты. Произвел впечатление "Амкар", понравился "Волгарь-Газпром"... Но, как ни странно, все они вполне удовлетворены своим положением. Ничего не надо и середнячкам, задача которых не вылететь в низший дивизион. Поэтому, на мой взгляд, турнир будет вещью в себе до тех пор, пока у клубов отсутствует мотивация побеждать.

- Чем еще вас прельстила работа в "Химках"?

- Одна из главных моих задач - служить футболу. Не так важно, в каком дивизионе работать, главное, чтобы это шло на пользу игре. Есть ведь молодые футболисты, которым могу помочь. Есть дети, которыми никто не занимался. Есть ветераны - многие из них находятся в положении отвергнутых. А ведь можно еще построить футбольный манеж или стадион, чем, кстати, я сейчас и занимаюсь. Рад, что нахожу в этом понимание у многих и прежде всего у президента "Химок", главы района Юрия Кораблина, который не только улучшает инфраструктуру клуба, но и мечтает сделать Химки городом здоровья. С ним мне в какой-то степени повезло, как и "Химкам" повезло с болельщиками. Пусть их пока не так много: достаточно того, что вижу в глазах людей искреннюю заинтересованность, участие и понимание.

- Многие полагают, что вы в "Химках" играете роль свадебного генерала.

- И это тоже есть. Но важно ведь то, чем ты занимаешься, а не то, что думают о тебе другие. Причем, работая в "Химках", я сохраняю независимость, которой дорожу превыше всего. Поэтому у меня нет контракта, как не было его ни в "Анжи", ни в сборной.

- Разве это хорошо?

- Не знаю, но для меня важнее свобода.

- Не думали о том, что, оказавшись в первом дивизионе, да еще в не самой преуспевающей команде, невольно наносите удар по своему имиджу.

- Странно, да? Отказаться от работы в сборных Камеруна, Саудовской Аравии, Грузии, в "Анжи" и вдруг принять приглашение "Химок"! Но я могу позволить себе делать то, что хочу. Хотя бы из желания чувствовать себя счастливым человеком.

- И долго намерены оставаться в "Химках"?

- Сейчас у меня есть обязательства только перед самим собой и перед делом. Думаю, они будут выполнены к концу года. За это время, наверное, снова появятся серьезные предложения.

- У подмосковной команды есть перспективы?

- Да, хотя приходится учитывать районный статус Химок. Это все-таки не "Сатурн", которым занимается вся Московская область.

- Верите, что "Химки" останутся в первом дивизионе?

- Сложный вопрос. Можно радоваться уже тому, что в команде идет полноценная работа. И даже если не получится удержаться, останется базис, благодаря которому "Химки" будут не просто существовать - счастливо развиваться.

ДИНАМО": ИЛИ СТАРОЕ РУКОВОДСТВО, ИЛИ НОВЫЙ ТРЕНЕР БЫШОВЕЦ

- В середине сезона шли разговоры о том, что вы можете возглавить "Динамо". Имели ли эти слухи какое-то основание?

- Не так давно в редакции "СЭ" побывал Анатолий Байдачный, который, на мой взгляд, в целом верно оценил ситуацию в "Динамо". Говорю это, чтобы вы поняли, почему сегодня я не работаю в этой команде. У меня действительно были встречи на самом высоком уровне с людьми, которые заинтересованы в возрождении традиций великого клуба. Знаю, что для этого есть реальные возможности. Слышали, наверное, о недавних изменениях в "Динамо": теперь 50 процентов акций клуба принадлежат фонду поддержки команды при правительстве России. В этот фонд входят такие люди, как министр внутренних дел Борис Грызлов, вице-премьер правительства Валентина Матвиенко, председатель Счетной палаты Сергей Степашин, руководители ФСБ и других госструктур. 25 процентов акций - у Центрального совета "Динамо", еще 25 процентов - у клуба. Это - положительные изменения, с которыми лично я связываю большие надежды. Не забудьте и о болельщиках "Динамо", готовых вложить в футбол серьезные средства. Восстановить материальную базу, манеж, стадион, команду, в конце концов. Единственный камень преткновения - нынешнее руководство клуба. У меня, например, нет никаких отношений с Николаем Толстых. Мы, скажем так, взаимоисключаем друг друга.

- Что, на ваш взгляд, произошло с "Динамо" в последние 10 лет? Каким образом один из лидеров российского футбола превратился в аутсайдера первенства-2001?

- Позволю себе небольшую ретроспективу. Современное "Динамо" по большому счету создавали два человека - Бышовец и Пильгуй, который был первым президентом клуба. Когда я уходил из "Динамо" в сборную, оно шло на первом месте. Но еще до этого началось планомерное разрушение команды, к которому причастно нынешнее его руководство. Был, например, зачем-то продан Добровольский, другие футболисты. В общем, после того как "Динамо" возглавил Газзаев, от команды ничего не осталось. Дальше - больше. За прошедшие годы в клубе сменилось восемь тренеров, что не могло не отразиться на главном - забыты традиции. Устарела и была разбазарена материальная база. Вот вам закономерный итог. Вы, наверное, понимаете, что где-то глубоко в сердце Бышовец был и остается динамовским человеком. У меня есть опыт и понимание того, как сделать клуб преуспевающим. Но, к сожалению, в данной ситуации обстановка мало способствует революционным изменениям. Это касается и "Динамо", и российского футбола в принципе. Обратите внимание: если в обычной жизни происходят позитивные сдвиги, то футбол стоит на месте. Мы постоянно говорим об одних и тех же проблемах - утере преемственности в сборной, гибели футбольных школ, судействе. О том, что футбол так и не стал серьезным бизнесом. Мы по-прежнему не столько развиваем игру, сколько используем ее в корыстных интересах.

- Не можем полностью согласиться с вами. За последнее время в гостях у "СЭ" побывали президенты многих российских клубов. Большинство из них оставили впечатление целеустремленных людей, готовых работать на благо футбола и вкладывать в него деньги. Это и самарец Ткаченко, и аланец Такоев, и армеец Гинер.

- В целом могу с вами согласиться. Я встречался с Ткаченко и Гинером, работал с Ринатом Ахметовым в Донецке, сейчас работаю с Кораблиным. Для этих людей интересы футбола действительно на первом месте. Говорю об общей тенденции. У нас есть хорошие начинания, но их, как сказал по другому поводу Чехов, скорее всего затравят, затопчут, задушат. Об этом свидетельствует мой опыт. Впрочем, не будем о грустном.

- Вы связываете свое будущее с "Динамо"?

- Сформулируем иначе: связываю свое будущее в том числе и с "Динамо".

ИНТЕРЕС ПРЕВЫШЕ ДЕНЕГ

- Вы открыли для себя что-то новое в "Анжи", где работали в первой половине сезона в качестве тренера-консультанта?

- Если говорить объективно, то я выполнял в махачкалинской команде обязанности главного тренера в отсутствие заболевшего Гаджиева. С удовольствием вспоминаю сейчас этот непростой в целом для меня период. В Махачкале запомнились команда и замечательные, преданные футболу болельщики. Радовало и отношение к делу руководства клуба. Мы, например, могли позволить себе проводить сборы в Новогорске, а это отнюдь не дешевое удовольствие.

- Многие полагают, что "Анжи" вы покинули из-за обиды: в одном из матчей вы были внесены в стартовый протокол как тренер-селекционер. Это так?

- Нет, конечно. Я не настолько обидчивый человек, чтобы принимать близко к сердцу такие мелочи. Мне ведь в свое время пришлось пройти через гонения и даже травлю. Я это пережил, потому что имею собственные критерии оценки и жизненные принципы. Меня давно уже невозможно унизить словами: знаю, рано или поздно время расставит все по своим местам.

- Так почему не остались в "Анжи"?

- У меня была предварительная договоренность с одним из зарубежных клубов, которой я не мог пренебречь. Кроме того, Федерация футбола Саудовской Аравии предложила возглавить национальную сборную. Даже встретились с ее представителем в штаб-квартире ФИФА, но в итоге не сошлись...

- В цене?

- Да.

- Разве в Саудовской Аравии платят мало?

- Сформулируем так: посчитал, что аравийцам будет слишком легко расстаться с человеком, имеющим такой контракт.

- Вас часто приглашают за границу?

- В последнее время реже, чем хотелось бы.

- Есть команды, приглашения которых приняли бы не задумываясь?

- Да. Вопрос лишь в том, насколько интересно было бы мне работать. Вы наверняка спросите: какой интерес был в 1998 году возглавить сборную России, которая находилась в плачевном состоянии? Поверьте, был. Мало кто отважился бы в тот момент принять полумертвую команду и постараться за две недели подготовить ее к тяжелейшим матчам. Свою роль сыграло и чувство долга перед Россией. И если бы время можно было повернуть вспять, вполне возможно, снова согласился бы работать в сборной. Похожая ситуация была у меня и в "Зените".

ХОРОШО, ЧТО ПРЕЗИДЕНТ "ЗЕНИТА" НЕ ЛЮБИТ МЕНЯ

- Всегда казалось, что вы не были для Питера своим человеком.

- Это не так. Когда президента "Зенита" спросили обо мне, он сказал: "Бышовец - лучший тренер в России. Но как человек - невозможный". Это, обратите внимание, говорил президент, который хотел заключить со мной контракт. Я, впрочем, ничуть не обиделся. Первая часть формулы для меня лестна. Что же до второй... Если бы обо мне отозвались таким образом клубный шофер, уборщица, игроки, болельщики, было бы неприятно. Слова же работодателя мне совершенно безразличны.

- В свое время в интервью "СЭ" вы жаловались, что вынуждены работать в "Зените" с игроками уровня дубля.

- Была настоящая катастрофа - "Зенит" покинули восемь человек. Мы с Мутко выступали в роли Сизифа с той разницей, что нам таки удалось затащить камень на гору - создать в кратчайшие сроки боеспособную команду. Болельщики часто спрашивают: кто может выиграть чемпионат страны, мира, крупное соревнование? Отвечаю: личности. Важны не столько умения и знания тренера, сколько понимание того, как в ходе турнира реализовать лучшие качества тех, с кем работаешь. Пестование личностей - вот главная задача любого тренера. Даже самые хорошие игроки, попадая к посредственности, становятся посредственностями.

- Не совершили ли вы тактическую ошибку, когда, приняв сборную в августе 98-го, объявили, что намерены готовить ее к ЧМ-2002?

- Это было лучшее на тот момент решение. Обратите внимание: у нас есть сегодня результат, но что дальше? Мы имеем огромное количество молодых, талантливых футболистов, которые не попадают в сборную, потому что мы по-прежнему предпочитаем работать на старом запасе.

СТРАНА УТРЕННЕЙ СВЕЖЕСТИ

- Какие воспоминания остались от Кореи, где вы проработали два с половиной года, в том числе и в качестве главного тренера национальной команды?

- Это была интересная работа. Вспоминаю, например, матч чемпионата мира-94 Корея - Германия. Первый тайм завершается со счетом 0:3 не в нашу пользу, а во втором стало 2:3, и немцы едва унесли ноги. Мы идем в сторону подтрибунных помещений рядом с давним моим другом, главным тренером немцев Берти Фогтсом. "Это - Сталинград", - мрачно констатирует он. "Согласен", - отвечаю.

- Вы чувствовали себя в Корее свободным человеком?

- Работа за рубежом подразумевает, что приезжий игрок или тренер должен выделяться на фоне местных. Когда я приехал в Корею, шла подготовка к чемпионату мира. Занял должность технического директора сборных - проводил семинары, просматривал игроков, занимался и практической работой. И в конце концов было принято волевое решение, что в Лос-Анджелесе я буду проводить тренировки. Понятно, насколько сложно приходилось, учитывая, что у команды был главный тренер... Необходимо сказать, что в Корее существует технический совет - подобие нашего тренерского совета, куда входят известные специалисты. Они практически определяли состав сборной.

- В России тренерский совет всегда был совещательным органом.

- В Корее, в отличие от нас, технический совет имеет большой вес. Но когда готовишь команду, у тебя прежде всего есть ее образ, который возникает с учетом требований современного футбола. Под него и пытаешься подобрать игроков. Из-за этого в Корее приходилось испытывать большие сложности. Даже собирался подать в отставку.

- Вам диктовали чужую волю, предъявляли ультиматумы?

- Бывало и такое. Но, к счастью, удавалось отстаивать то, что предлагал. Может быть, поэтому и был результат. Я вообще никогда не принимал навязанного кем-то решения.

- В Корее, где иные психология и мировоззрение, вам, вероятно, приходилось быть большим дипломатом?

- К счастью, матчи между Кореей и Японией, а они самые важные для обеих стран, складывались в нашу пользу. Так, на Кубке Азии мы выиграли у японцев в Хиросиме - 3:2. Тогда их тренировал Фалькао. У него была возможность избежать встречи с Кореей на столь раннем этапе - в четвертьфинале. Следовало проиграть последний матч в подгруппе. Но Япония вышла на нас, что стоило бразильскому специалисту места. Помогали и добрые отношения с президентом Корейской федерации футбола и вице-президентом ФИФА Чун Мон Чжуном. В известной степени он человек с европейским менталитетом. Но вообще Корея - страна традиций, Страна утренней свежести.

- У вас было там какое-нибудь прозвище?

- Камдоним - главный тренер. Но потом дошел до капуджанима, то есть был руководителем всей делегации. В любой стране, куда бы мы ни приезжали, есть большая корейская диаспора, и нас везде тепло принимали. Любопытно, что у корейцев абсолютная зависимость от пищи - европейскую они плохо воспринимают. Так вот диаспора встречала меня как корейца. Никто не смотрел в паспорт, не спрашивал национальность, для них важнее было, как я работаю со сборной Кореи. Если качественно - значит, кореец.

Вообще считаю, самое главное - отношение к делу. Даже мои недруги говорят, что со мной работать комфортно. Потому что проблем, связанных с управлением командой, с дисциплиной не бывает. И всегда было достаточно одного моего слова - без бумаг и подписей, - чтобы решались финансовые вопросы

В СЕЗОН ДОЖДЕЙ В ФУТБОЛ ИГРАТЬ НЕВОЗМОЖНО

- Корейский язык выучили?

- Нет, он слишком сложный. Общались на английском и через переводчиков.

- Каковы отличительные черты корейского футбола?

- Прежде всего прекрасная физическая подготовка. Она закладывается с детства. Средний пульс корейского футболиста - от 32 до 48 ударов в минуту.

- Любой врач скажет, что брадикардия - это не слишком хорошо.

- Но только не для футболиста. Мышца миокарда настолько сильна, что выталкивает достаточно крови при 32 ударах, тогда как обычному человеку надо в два раза больше сердечных сокращений. Корейцы удивительно работоспособны. Но у них проблемы с тактикой. Прекрасная самоотдача, волевой настрой, а вот с психической устойчивостью беда, многие матчи Корея проигрывает в концовке. Приходилось быть чрезвычайно деликатным. Если с утра игроку скажешь: "Ты прекрасно выглядишь, у тебя замечательный цвет лица", - на весь день имеешь прекрасного работника. А если утром косо посмотришь на него, все - потерял игрока. Помню, однажды в Лос-Анджелесе во время чемпионата мира покритиковал команду на утреннем занятии. Пришлось потом извиниться.

- Критика не воспринимается?

- Она воспринимается, но должна быть удобной. В Корее приоритеты строго расставлены, абсолютное почтение к старшему.

- Вы сказали, что Япония - самый принципиальный соперник Кореи. А через год они собираются вместе проводить чемпионат мира.

- Скорее они по отдельности будут проводить один чемпионат. Я в курсе того, как Корея и Япония получили мировое первенство. Сначала была Япония, Корея - примкнула. А проходить чемпионат будет в страшно неудобное время - в сезон дождей.

- Когда невозможно играть в футбол?

- Невозможно. Ливни - тропические. Организаторы пытались сдвинуть сроки - не вышло. Соперничество между Японией и Кореей будет сверхострым, и корейцы сделают все, чтобы превзойти соседей.

- То, что в последние годы Япония вырвалась в футбольном плане вперед, закономерно?

- Безусловно. Там принципиально иной подход к развитию футбола. Организована J-лига, в которую приглашаются только игроки национальных сборных. Имена Зико, Скиллачи, Литтбарски, Стоичкова и других говорят сами за себя. Эти мастера заложили хорошую школу, а японцы оказались талантливыми учениками. Кроме того, в Японии больше тренеров высокого класса, чем в Корее.

- В 1998 году Азия провалилась на чемпионате мира. Как думаете, в 2002-м этого не повторится?

- Япония производит хорошее впечатление. А вот Гус Хиддинк, мне кажется, подготовку сборной Кореи провалил, несмотря на то, что у него играют 7 футболистов из той олимпийской команды студентов, которую я сделал чемпионом Азии.

- Для европейцев все корейцы на одно лицо. А вы их легко различали?

- И сегодня всех игроков могу вспомнить - и внешне, и по отношению к делу.

- Корейский футбол богатый?

- Деньги там хорошие, но... небольшие (смех).

ФРАНЦУЗЫ ДОЛЖНЫ СКАЗАТЬ СПАСИБО ПЛАТИНИ

- Чего вы ждете от чемпионата мира, будут ли там какие-то тактические новинки? Кто фавориты?

- Последние крупные турниры показали, что футбол стал более динамичным, особенно в исполнении чемпионов мира и Европы французов. Все надо делать на предельных скоростях, в бешеном темпе. Это даже не тотальный футбол. Франция показывает более высокое исполнительское мастерство, а интересы звезд подчинены интересам команды. Консервативное, казалось бы, построение с выдвинутым на острие Анри компенсируется мобильностью его партнеров. Не случайно французские футболисты ценятся сегодня в мире на вес золота.

- А еще 7 лет назад, когда сборная не попала на чемпионат мира в США, на всех углах трубили о кризисе французского футбола.

- Помню гол болгарина Костадинова, который оставил Францию за бортом финального турнира. Но речь о другом: с приходом Платини французы, эти европейские бразильцы, уже в 92-м демонстрировали то, что мы видим сегодня. Приемы силовой командной игры, то есть прессинга, коллективного отбора, отлаженность взаимодействий, мобильность - думаю, все это было. Другое дело, что в 92-м не хватало исполнителей. Платини ушел, и мало кто понимает, насколько велика его заслуга в нынешних победах французов. Франция пережила болезнь и выздоровела. У нас "Спартак" в свое время прошел через очищение, попав в первую лигу. Но он, как когда-то сказал Николай Старостин, потерял все, кроме чести.

- ЦСКА тоже падал и поднимался.

- ЦСКА - в какой-то степени... Я бы даже назвал это самоочищением. Знать правду необходимо. Без этого ничего не получится. Недавно президенты наших футбольных клубов договорились, что не будут работать с судьями. Увы, оказалось, не все так просто на деле, как на словах, и судейский вопрос по-прежнему остается больным.

- "Динамо" очищение первой лигой не помогло бы?

- Думаю, здесь все несколько сложнее. Когда Толстых заявляет на страницах "СЭ", что "Динамо" нужен новый Бесков, хочется ему возразить: "Динамо" нужен новый президент. Мне кажется, то, что сейчас происходит в команде, не устраивает никого.

- Кого-то, видимо, устраивает.

- Тех, кто отождествляет себя с "Динамо". Но кто, кроме Яшина, мог бы сказать: "Я - "Динамо"?

- Да и Яшин, наверное, так никогда не говорил.

- Яшин был образцом того, как себя вести. Не помню случая, чтобы он, давая автографы, не удовлетворял всех желающих. А его отношение к нам, молодым? Когда я пришел в национальную сборную, мне было 20 лет. И вот, к примеру, надо решить, кому нести мячи. И пока мы с Банишевским решаем, Яшин берет и несет (смех).

СЛЕДОВАЛО БЫ УСТАНОВИТЬ КВОТУ НА ИНОСТРАНЦЕВ

- Не кажется ли вам, что сегодня в клубах стираются национальные различия, и, скажем, в составе "Ливерпуля" на поле выходит больше немцев, чем в "Баварии"?

- Это объективная тенденция. Хотя лично я отношусь к ней скорее отрицательно. Раньше мы имели спартаковскую школу, школу киевского "Динамо"... А сегодня где их воспитанники? Еще могу понять "Реал", который покупает Зидана и Фигу, или "Арсенал", приобретающий Виейра и Пиреса. Однако когда наши клубы берут игроков, которые в лучшем случае ненамного сильнее доморощенных... Да, точечные удары бывают хорошие: Обиора, Лекхето, Обрадович, Муратович, те же Ранджелович с Рахимичем. Но это скорее исключения. Радует, правда, то, что в первой лиге подрастает интересная молодежь, и ей надо лишь попасть в хорошие руки.

- Если бы вы были президентом РФС, установили бы квоту на иностранцев?

- Думаю, да. Не уверен, правда, что меня бы поддержали.

- Каково ваше отношение к дискуссии о переходе на европейский календарь, которую недавно провел "СЭ"? Это что-то может дать нашему футболу?

- Не думаю. Сегодня на осеннем этапе наши команды имеют преимущество перед европейскими клубами. Мы пересекли экватор, а они только начинают чемпионаты. Да, весной у нас возникают сложности, но мы видим, что Украина, перешедшая на западный календарь, тоже не имеет достижений. Так что дело не в этом. До тех пор, пока наш чемпионат не станет непредсказуемым, с матчами, близкими по напряженности к европейским, успехов не будет. Нам надо избавиться и от известных пороков, которые, впрочем, есть везде - посмотрите, какая борьба с фармакологией идет в той же Испании или Италии!

НЕ ИСКЛЮЧАЮ, ЧТО ВЕРНУСЬ НА УКРАИНУ

- Вы родились на Украине. А сейчас что-нибудь связывает вас с родиной?

- Добрые отношения с игроками, с которыми выходил на поле, и, конечно же, с близкими, живущими там. По работе вспоминаю Ахметова. "Шахтеру", увы, на предварительном этапе Лиги чемпионов попалась команда, которую пройти очень сложно. Не исключаю возможности своего возвращения на Украину. Сейчас новую команду создают в Киеве - ЦСКА превращается в "Арсенал". Среди кандидатов на пост тренера называют и меня. И звонок оттуда уже был...

- Чем занимаетесь в свободное время, если оно есть?

- Когда работаю, у меня, как правило, не бывает выходных. Хотя по жизни много интересов - слушаю музыку, читаю, хожу в театр, общаюсь наконец.

- В футбол играете?

- По пятницам. С утра бегаю, плаваю.

- Что за компания?

- Раньше играл с правительством Москвы, сейчас, переехав в Новогорск, играю в Химках. С трудом уже - старые травмы покоя не дают, особенно ахилл. Любая активность помогает справляться с неприятностями. Впрочем, что считать неприятностями? Скажем, если лет 10 назад потеря автомобиля или денег повергла бы меня в транс, сегодня нет. И я рад, что мы с женой пришли к такому мироощущению.

- Если бы у вас было три желания, что бы попросили?

- Соломон попросил мудрости. Последую его примеру. Раньше казалось, что многое знаю гораздо лучше, чем кто-либо, особенно в футбольной среде. Сегодня же понимаю, что знаниям нет предела. Что кроме мудрости? Проблема тренеров, и вообще мужчин, - в невостребованности. И я рад, что могу быть полезным. Смиряюсь с происходящим, так как ничего изменить не могу. Вместе с тем считаю, что, достойно переживая трудности, в конечном счете все-таки побеждаю. Хотел бы только остановить время. Суворов говорил: деньги дороги, жизнь дороже, а время еще дороже.

- Значит, по натуре вы оптимист?

- Наверное. Все же я конструирую самолеты, а не парашюты.

- ?

- Тренер, создавая команду, творит, стремится к победам. И даже придя в "Химки", где, казалось бы, ограниченные возможности, тем не менее доволен, что в команде нет пораженческих настроений, недоверия друг к другу И буду очень рад, если мы решим задачу.

- Что ж, Анатолий Федорович, остается пожелать, чтобы ваши самолеты летали.