Buren

(5.12.1782 - 24.7.1862)   Практик партийного государства  



  Преемник Джексона был во многих отношениях полной противоположностью "Старого гикори", коренастый, обходительный и приветливый, при этом осторожно лавирующий, совсем не темпераментный смельчак, скорее человек, который соблазняет недооценить его, "Маленький фокусник", таково было одно из его не совсем лестных прозвищ.

  Его предки были родом из Нидерландов и в 1631 году поселились в верхней долине Гудзона недалеко от сегодняшнего Олбани. Здесь в Киндерхуке, Нью-Йорк, 5 декабря 1782 года родился Мартин Ван Бурен. Его отец Авраам Ван Бурен, уважаемый фермер и трактирщик, нажил скромное состояние, а его мать Мария Хоус была из известной семьи тоже голландского происхождения. Мартин был третьим из пятерых детей и старшим сыном Авраама и Марии Ван Бурен.

  Получив школьное образование, которое в конце XVIII века мог предложить маленький Киндерхук, но в которое, однако, входили основы латыни, четырнадцатилетний Мартин Ван Бурен поступил в канцелярию, чтобы выучиться на адвоката. Когда в 1803 году он получил допуск к работе в суде, то не только успел заложить основы для многолетней успешной карьеры адвоката, но и приобрести известность в местной политике как убежденный сторонник республиканцев Джефферсона.

  Политика стала в конце концов основным содержанием его жизни, тем более, что в 1819 году от туберкулеза умерла его юношеская любовь Ханна Хоус, дальняя родственница матери, на которой он женился в 1807 году, и он остался вдовцом. В 1812 году он победил депутата федералистов на выборах в сенат Нью-Йорка и в последующие годы играл все более значительную роль в политике своего родного штата. Так, вместе с другими республиканцами он создал так называемое "Регентство Олбани", политическую группировку, которая на протяжении многих лет определяла политику штата Нью-Йорк. На конституционном конвенте Нью-Йорка 1821 года он успешно выступил за демократизацию политической системы своего штата. В том же году одержал верх над прежним депутатом в законодательных органах Нью-Йорка при выборах одного из двух сенаторов штата в Вашингтон.

  В Вашингтоне Ван Бурен все больше проявлял себя как противник президента Адамса и скоро был вынужден примкнуть к Эндрю Джексону. Для избрания Джексона он создал в 1828 году коалицию Юга и Севера, при этом, несмотря на только что прошедшее переизбрание его сенатором, отказался от мандата, чтобы выставить свою кандидатуру на пост губернатора Нью-Йорка. Смысл этого политического хода состоял в том, чтобы на буксире своих выборов одновременно обеспечить голоса за Джексона в штате Нью-Йорк, Уже два месяца спустя, в марте 1829 года, Ван Бурен оставил свой новый пост и вступил в должность министра иностранных дел в правительстве Джексона. Как самый лояльный и надежный сотрудник Джексона, он в 1831 году ушел в отставку, чтобы дать президенту возможность провести необходимое преобразование своего кабинета. После этого Джексон назначил его послом в Великобританию, но сенат по партийно-политическим соображениям не дал согласия. Если некоторые противники надеялись положить этим преждевременный конец карьере Ван Бурена, давно ставшего профессиональным политиком, то вскоре они узнали, что Джексон крепко держится за Ван Бурена, а конвент демократов по выдвижению кандидатур выбрал его в 1832 году необходимым большинством в 2/3 кандидатом на пост вице-президента и тем самым преемником Калхауна. Согласно желанию Джексона, чтобы Ван Бурен был его политическим преемником, конвент демократов в мае 1835 года единогласно выбрал его кандидатом в президенты и выдвинул Ричарда М. Джонсона из Кентукки кандидатом на пост вице-президента.

  Партийно-политические противники Джексона и Ван Бурена объединились между тем как виги, однако не смогли прийти к единогласию по поводу общего кандидата, так что в 1836 году, наряду с Уильямом Генри Гаррисоном из Огайо, в борьбу вступили Хью Лоусон Уайт из Теннесси и Даниэл Уэбстер из Массачусетса и, дополнительно, еще Уилли П. Мангам как независимый демократ от Южной Каролины. Раздробленность голосов Запада и Юга облегчила Ван Бурену победу. Правда, он смог записать в свой актив 765 000 голосов, т. е. почти на 10% больше, чем Джексон четыре года назад, но в действительности результаты выборов в большинстве штатов показали лишь незначительный отрыв, и в конце доля голосов Ван Бурена составляла 50,8%. В выборной коллегии результат был явно лучше. В отличие от 1832 года демократы Род-Айленда и Коннектикута победили, а Ныо-Джерси, части Мериленда, Индианы, Огайо, Теннесси и Джорджии проиграли, так что Ван Бурен получил 170 из 294 голосов, в то время как Гаррисон как его важнейший кандидат от оппозиции с 36,6% голосов избирателей получил только 73 места. Надежда многих вигов на то, что они смогут предотвратить большинство в выборной коллегии, как в 1824 году, чтобы провести голосование через палату представителей, не оправдалась.

  Невзирая на утверждения того и более позднего времени, что с вступлением Ван Бурена в должность начался третий срок президентства Джексона, Ван Бурен во многих отношениях олицетворял новое начало. Это был первый президент, для которого Война за независимость и революция были унаследованной историей, а не собственно им пережитым. Поэтому он смог разработать другое, менее эмоциональное отношение к Великобритании и пропагандировать новую оценку политических партий как основу демократического строя. Больше, чем любой другой президент до и после него, Ван Бурен верил в значение и функцию современной политической партии в демократическом партийном государстве, образованию которого он также содействовал больше, чем все его предшественники. Как одну из его постоянных заслуг следует рассматривать то, что он создал упорядоченное соревнование партий и привел его в соответствие с конституционными учреждениями страны.

  В остальном его президентство проходило не под счастливой звездой. Бурное торговое и денежное развитие во время президентства Джексона, благоприятствовавшее экономическим и финансовым спекуляциям и созданию банков, которые вырастали повсюду как из-под земли, стояло на глиняных ногах, и политика Джексона в этой сфере не способствовала ни уменьшению, ни стимуляции доверия. Экономический кризис 1837 года (паника 1837 года) возник не случайно. Два месяца спустя после вступления Ван Бурена в должность развалились первые банки в Нью-Йорке, за ними последовали другие по всей стране. Кризис коснулся самого государства - также наследие политики Джексона, так как под угрозой находились, если не пропали совсем, государственные деньги, рассеянные по многочисленным депозитным банкам, и президентство Ван Бурена характеризовалось среди прочего настойчивыми политическими усилиями создать независимую депозитную систему в рамках государственного финансового управления.

  Экономика и общество также пострадали от самого тяжелого экономического кризиса XIX века. В Нью-Йорке дошло до продовольственных мятежей, росла массовая безработица, цены падали. Больше, чем какое-либо другое отдельное событие, этот экономический кризис, продолжавшийся до сороковых годов, был виноват в том, что все усилия Ван Бурена, предпринятые для переизбрания в 1848 году, оказались напрасными.

  При этом его правительство имело успехи, например, во внешнеполитической сфере. Так, зимой 1837-38 гг. на реке Ниагара и зимой 1838-39 гг. на северо-восточной границе с Мэном имели место серьезные инциденты с Великобританией, каждый из которых мог бы легко стать поводом для новой американо-британской войны. В обоих случаях Ван Бурен послал американские войска под началом генерала Винфилда Скотта в пограничный с Канадой регион, но с указанием избегать открытого конфликта и достичь дружеского решения. Ему удалось таким образом не только предотвратить войну, но и подготовить почву для договора Уэбстера и Эшбартона в 1842 году, в котором шестьдесят лет спустя после завоевания независимости была окончательно, в соответствии с международным правом, согласована северо-восточная граница Соединенных Штатов в спорной пограничной области МЭНОМ и Нью-Брансуиком

  Baн Бурен не смог воспользоваться плодами этого успеха. Как решительно на выборах 1840 года демократы стояли за Ван Бурена, так же единогласно виги стояли в этот раз за Уильяма Гаррисона. Ван Бурен в силу явно возросшего участия в выборах получил вполовину больше голосов, чем четыре года назад, однако его доля голосов снизилась до 46,8%, в то время как Гаррисон достиг 52,9%. В выборной коллегии результат был еще более явным. За Ван Бурена проголосовало семь штатов с общим количеством в 60 голосов. Гаррисон получил почти в четыре раза больше. Не в последний раз, ввиду такого отпора. Должны были пройти 24 года, прежде чем в следующий раз и при совершенно других обстоятельствах президент, находящийся в должности, выдвинул свою кандидатуру на переизбрание.

  Однако, несмотря на поражение, Ван Бурен ушел из политики без чувства горечи и злости. На ферме в Нью-Йорке он подготавливал свое возвращение через несколько лет в активную политику. С этой целью в 1842 году предпринял большую поездку по Соединенным Штатам, по завершении которой его повсюду считали твердым кандидатом на пост президента от демократов на выборах 1844 года. В том, что этим надеждам не суждено было сбыться, виноват был не в последнюю очередь Калхаун, но прежде всего сам Ван Бурен. Чтобы предотвратить победу Ван Бурена, Калхаун на решающей фазе перед выборами пустил в ход вопрос об аннексии Техаса, которым настойчиво занимался. Он осознавал, что Ван Бурен в последние годы явно симпатизирует противникам рабства и поэтому будет против расширения области рабовладельческих штатов путем присоединения Техаса. Соответственно однозначно Ван Бурен выступил перед конвентом по выдвижению кандидатов. Следствием этой принципиальной позиции было то, что Ван Бурен в семи турах не смог преодолеть выдвинутый им самим в 1832 году барьер большинства в две трети, хотя был однозначным фаворитом делегатов из северо-восточных и северо-западных штатов. В такой ситуации вперед выступил Джеймс К. Полк, державшийся до этого в тени, как компромиссный кандидат, который сумел убедить конвент единодушно поддержать его.

  Ван Бурен вновь уединился в своем поместье, однако дискуссии по поводу политики Полка и растущий раскол демократической партии в Нью-Йорке между радикальными противниками рабства и консервативными политиками, которые ради единства партии были готовы принять распространение рабства, не оставили старого партийного политика в стороне. Становясь все сильнее противником рабства, он в конце концов был готов пожертвовать единством партии и, ввиду раскола существующей двухпартийной системы новой антирабовладельческой партией, партией свободной земли, выдвинул свою кандидатуру на выборы 1848 года.

  Если даже Ван Бурен, занявший в этих выборах третье место, и не достиг своей цели, то результат во многих отношениях имел большое значение. В первый раз вопрос рабства стал значительной темой предвыборной борьбы, и впервые бурлящий конфликт между Севером и Югом отразился на результатах выборов. Ван Бурен получил примечательные 10% голосов, однако, не учитывая 200 избирателей в обоих позднее пограничных штатах Делавэр и Мериленд, ни одного голоса на Юге. В штате Нью-Йорк и Массачусетс его доля голосов составила по 29%, и он смог отодвинуть кандидата от демократов и приверженца рабства Льюиса Касса на третье место. Косвенно Ван Бурен достиг тем самым своей цели и предотвратил победу Касса, так что выбран был Закари Тейлор 47% голосов и 163 членами выборной коллегии против 127, проголосовавших за Касса.

  Это было последнее крупное выступление Ван Бурена в национальной политике. Несмотря на все это, он не собирался оставить мысль о единстве союза и снова помирился с демократической партией. В преклонном возрасте предпринял с 1853 года по 1855 год большое путешествие по Европе и начал писать свою биографию, которая никогда не, была закончена, но до сих пор является самой подробной биографией бывшего американского президента. В ней он еще раз подтвердил свою веру в политические партии и современное партийное государство. Когда крупные партии демократов и вигов в конце 50-х годов XIX века разошлись по вопросу рабства, почти восьмидесятилетний Ван Бурен мог регистрировать это только издалека, не имея возможности вмешаться самому. В разгар гражданской войны, 24 июля 1862 года, Ван Бурен умер от астмы, которая в последние годы все больше обострялась, в своем поместье Линденвальд в Киндерхуке.