Bubukin Valentin

Лучшие годы в союзные времена приходятся на конец 50-х, когда железнодорожники выиграли Кубок СССР и серебряные медали чемпионата страны. О той команде рассказывает один из ее лидеров, полузащитник сборной СССР Валентин БУБУКИН.  

Автор: Записал Александр Кружков

Статья: Валентин Бубукин

Сайт: История футбола


Легенда

За <Локомотив> - спасибо Сталину

В 1952 году сборная СССР, костяк которой составляли игроки ЦДСА, неудачно выступила на Олимпийских играх в Хельсинки. Сталину это не понравилось, и он отдал приказ расформировать ЦДСА. Офицеров отправили дослуживать в армейские команды, рядовых демобилизовали. Так Анатолий Исаев попал в <Спартак>, Юрий Володин - в московское <Динамо>, а я в <Локомотив>. За что благодарен судьбе. Ведь она надолго свела меня с выдающимся тренером и просто хорошим человеком - Борисом Андреевичем Аркадьевым.

В то время Аркадьев находился в опале: именно он руководил сборной на Олимпиаде. После провала главного тренера уволили, отобрали звание заслуженного мастера спорта и запретили его книги. Тогдашнему покровителю <Локомотива>, министру путей сообщения Бещеву, стоило огромных усилий добиться для него в правительстве разрешения возглавить клуб.

Минералка для Аркадьева

Об интеллигентности Аркадьева ходят легенды. Он учился в Академии художеств, поэтому любил водить нас в музеи, картинные галереи. Иногда мог разбудить всю команду в самолете со словами: <Ребята, посмотрите, какой закат!> Всегда называл игроков на <вы>. За восемь лет нашей работы Аркадьев ни разу не то что не выругался матом, но даже ни на кого не повысил голос! Самое жесткое высказывание из его уст могло прозвучать примерно так: <Ваня, я вами недоволен. Вы были размазней!>

Помню, как-то после игры мы выпивали в ресторане. А водку для конспирации перелили в бутылку из-под <Боржоми>. Вдруг Аркадьев, сидевший за столиком напротив, попросил официантку принести <Боржоми> и очень удивился, услышав, что этой воды в ресторане нет. Подошел к нам: <Разрешите водички попить?> В гробовой тишине налил полстакана минералки и залпом осушил. От страха мы готовы были залезть под стол. А Аркадьев только поглядел на нас с укором и сказал: <Закусывать надо, молодые люди>.

Шампунь <Бубукин>

Аркадьев принял <Локомотив> в 1953-м, и через четыре года мы выиграли Кубок. Это была сенсация, ведь в чемпионате дела у нас шли не лучшим образом. К тому же в финале был повержен сам <Спартак>! В первом тайме я забил гол, который и оказался решающим. Правда, в конце спартаковцы прижали нас к воротам, и, честно говоря, в какой-то момент даже закралась предательская мысль: <Неужели дрогнем?> Однако с Божьей помощью все-таки сумели отбиться. И в 23 года я стал самым молодым в Союзе обладателем звания <Почетный железнодорожник>, которое Бещев на радостях присвоил всей команде.

Победа в Кубке открыла <Локомотиву> дорогу за рубеж. Больше всего мне запомнилась поездка на товарищеские матчи в Индонезию, где я однажды мячом чуть не убил человека. Дело было так. Перед игрой с местным клубом прошел тропический ливень. На раскисшем поле мяч, который тогда делали из свиной кожи, здорово потяжелел. Словно предчувствуя недоброе, несколько раз просил заменить его, но арбитр не обращал на это внимания. И вот в одном из эпизодов я нанес мощный удар по воротам - и угодил мячом точно в голову хрупкого индонезийского футболиста. Тот моментально рухнул на газон. Изо рта пошла пена, в больнице врачи даже констатировали клиническую смерть.

К счастью, парня удалось спасти. Но по всей стране мгновенно разлетелась весть о Бубукине, у которого железная нога. И оставшиеся до возвращения в Москву дни превратились в сплошные мучения. На улице каждый индонезиец норовил ущипнуть меня за ногу, чтобы убедиться, из чего же она сделана. А позже я узнал, что какие-то ловкачи наладили в Индонезии выпуск товаров под названием <Бубукин> - зубную пасту, шампунь, крем для бритья. Говорят, они пользовались большим спросом.

Премия - 47 копеек

Болельщики никогда не баловали <Локомотив> вниманием. А ведь раньше размер премиальных зависел от посещаемости: команде полагалось тридцать процентов от общего сбора. Как-то на нашу игру с <Крыльями> пришло всего полторы тысячи зрителей, и за победу мы получили... по 47 копеек!

Условия в <Локомотиве> были на порядок хуже, чем в остальных столичных клубах. Машину - новый <Москвич> - смог купить только в 1960 году после того, как выиграл со сборной Кубок Европы и был премирован двумя сотнями долларов. Но в те годы понятия <патриотизм>, <честь клуба> были не пустым звуком, поэтому из <Локомотива> никто не уходил, хотя предложений было море. Даже когда <Локомотив> вылетел в первую лигу, игроки дали обещание не разбегаться и вернуть клуб в элиту. И сдержали слово!

Мы были дружной командой. Благодаря Виктору Ворошилову, например, я смог закрепиться в сборной. Отвел он меня раз в сторону и говорит: <Ты играешь справа. Но на этом месте в сборной уже Исаев с Федосовым есть. А вот слева, наоборот, и Дементьев, и Сальников на сходе. Так что пока не поздно, советую перебраться на противоположный фланг>. Я послушался Ворошилова и затем действительно немало матчей в сборной провел на позиции левого инсайда.

Радио вместо телевизоров

В 1959-м <Локомотив> завоевал серебро - это высший успех клуба в истории чемпионатов СССР. А ведь могли бы и золото взять, если бы в последнем туре победили земляков-динамовцев, которых устраивала и ничья. Поначалу мы выигрывали - защитник <Динамо> Борис Кузнецов забил в свои ворота, - но после перерыва ошибку допустил наш вратарь Володя Маслаченко. и счет сравнялся. Так, увы, и закончили.

Кстати, с динамовцами нас связывали особые отношения. В 1956-м они за несколько туров до конца первенства обеспечили себе серебряные медали. Руководство клуба обещало каждому игроку телевизор - роскошный по тем временам подарок. Однако на исходе сезона мы неожиданно разгромили <Динамо> -7:1! И в порыве гнева начальство вместо телевизоров вручило ребятам радиоприемники. Ух, и обозлились же они на нас! Реванша динамовцам пришлось ждать почти три года. В чемпионате-59 они отыгрались с точно таким же счетом - 7:1!

Безапелляционный Бесков

Но в 1961 году я все-таки ушел из <Локомотива>. Причина была более чем уважительной - Всеволод Бобров пригласил в ЦСКА. Я просто не мог отказать этому человеку, когда-то взявшему меня в дубль ВВС буквально с улицы. Руководство <Локомотива>, конечно, не хотело отпускать и даже пригрозило дисквалификацией, а заодно лишением звания заслуженного мастера спорта. Еще неизвестно, чем бы все закончилось, если бы в дело не вмешался маршал Гречко. Однако переход в ЦСКА не принес мне удачи. Боброва вскоре сняли, а со сменившим его Бесковым мы не сошлись характерами. Промучавшись сезон, я вернулся в <Локомотив>. А через пару лет у его руля неожиданно оказался... Бесков. Я сразу понял, что ничего хорошего меня не ждет. И действительно, он вскоре предложил мне закончить карьеру. <Тебе уже 32. Пора становиться тренером>, - заявил Бесков с присущей ему безапелляционностью. Многие партнеры к тому моменту поступили в ВШТ, и я решил последовать их примеру. Получив тренерский диплом, все разлетелись по городам и весям. Начиналась новая жизнь.