Bronfman Roman

( .... )
Израиль
«Сегодня парламентской деятельности недостаточно. В сложившейся ситуации левым следует быть более активными, привлекать внимание. Я вовсе не сторонник беспорядков, но верю, что протест важен и его следует выражать любым способом. Важно, чтобы он был услышан…» Эти слова сказал депутат кнессета (израильский парламент), лидер партии «Демократический выбор» Роман Бронфман. А сказаны они были по поводу одной акции, проведенной им и его сторонниками в начале апреля 2002 года в… здании законодательного органа. Что же произошло?  

Автор: Константин КАПИТОНОВ

Сайт: "People's History"

Статья: РОМАН БРОНФМАН – ДЕПУТАТ-БУНТАРЬ



…Служащий кнессета краем глаза ухватил странную картину. Группа молодых людей с торчащими из рюкзаков рулонами устремилась по коридору. Туда, где расположены кабинеты депутатов. Несколько минут спустя они появились у стеклянной стены, отделяющей зал заседаний парламента от гостевой приемной. На глазах министров и депутатов, которые собрались на чрезвычайное заседание в связи с военной операцией на территории Палестинской автономии, прямо перед телевизионными камерами растянули гигантские транспаранты. На них было написано: «Кабинет Ариэля Шарона готовит новый Ливан!»

Между тем, служащий вызвал подмогу, и акция протеста была свернута. Выяснилось, что молодые люди – члены левого студенческого движения «Зеленая черта». А в кнессет они вошли по пропускам, которые выправил для них депутат Роман Бронфман. И плакаты они смастерили в его кабинете из материалов, которые он им предоставил. Пятеро демонстрантов были задержаны «до выяснения», а затем отпущены под залог.

- Мы вместе задумали эту акцию, - заявил тогда депутат Бронфман и пояснил: - Ребята организовали демонстрацию напротив кнессете, я обеспечил им возможность войти внутрь. Это справедливый протест против того, что государство Израиль творит на территориях…

Впрочем, знаковой акцией для него стала демонстрация «коалиции сторонников мира», которая прошла 16-го февраля 2002 года у Тель-Авивского музея искусств. Акция была организована под сильным впечатлением от письма, всколыхнувшего общественное мнение, в котором ряд офицеров ЦАХАла (Армия обороны Израиля) заявили об отказе проходить службу на территории автономии. С трибуны говорил тогдашний лидер оппозиции Йоси Сарид, от палестинцев выступал профессор Сари Нусейба, писатель Салах Джубран представлял израильских арабов. Роман Бронфман произнес речь от имени репатриантов-выходцев из СНГ.

Он потряс демонстрантов (и организаторов акции), поддержав во весь голос «отказников». Он пояснил, что не призывает к отказу от службы на территориях, однако восхищается мужеством «отказников».

Письмо «отказников» явилось катализатором, который пробудил левых, вывел их на улицы. А Бронфман сказал то, что все хотели услышать. Верное слово, в верном месте, и в верный момент.

Очевидцы свидетельствуют: Сарид сразу понял суть происшедшего. Больше того, он увидел на трибуне человека, замахнувшегося на звание одного из лидеров левого лагеря.

- Ты использовал трибуну для удовлетворения личных амбиций… - вскипел он.

- Я говорю от своего имени, ты – от своего! – парировал Бронфман.

Между тем, отповедь Сарида потонула в грохоте оваций, рукопожатиях, дружеских объятиях. Бронфман стал звездой акции. В машине, по дороге домой, в Хайфу, его сотовый телефон не умолкал ни на минуту. Звонили рядовые и офицеры, «отказники», депутаты от левых партий, функционеры партии «Авода», представители академических кругов, студенты.

-Ты сказал то, что думают, но не решаются произнести политические «зубры», - говорили ему звонившие. – Честь тебе и хвала!»

Председатель движения «Зеленая черта» Авнер Инбар заявил в одном из интервью:

- В вакууме, который образовался в левом лагере, Бронфман звучит неожиданно. Он сказал то, что должны были произнести представители партии МЕРЕЦ, старейшины «Аводы». Но они промолчали. На мой взгляд, за Бронфманом пойдет все левое ответвление «русской» общины, да и часть центристов. Скажу больше: если он будет продолжать в том же духе, за ним пойдут многие израильтяне.

Позднее в беседе со мной Бронфман признался, что после той памятной демонстрации его одолевали противоречивые чувства.

- Вы не знали заранее, что скажете? – поинтересовался я.

- Я вообще не должен был выступать. Это произошло спонтанно.

- А что говорит ваша интуиция сегодня?

- Что я поступил правильно. Я пошел ва-банк, прислушавшись к зову сердца. Такое бывает не часто...

* * *

До знакомства с Романом Бронфманом я узнал из израильских газет, что он родился в 1954 году на Украине. Закончил факультет филологии Черновицкого государственного университета. Преподавал русский язык и литературу в Черновицком медицинском институте, был директором областного дома ученых.

Репатриировался в Израиль в 1980 году. Закончил факультет славистики Еврейского университета в Иерусалиме. В 1989 году защитил докторскую диссертацию. Преподавал советологию и славистику в Хайфском и Иерусалимском университетах. Работал журналистом и политическим обозревателем в израильских средствах массовой информации на русском языке. Был главным редактором газеты «Время».

С 1991 по 1995 год – в партии «Авода». Один из авторов программы партии в области абсорбции новых репатриантов. В начале 1996 года вышел из этой партии, публично объявив о своем несогласии с ее политикой в отношении репатриантов.

В 1993 году был избран депутатом городского совета Хайфы. Стал одним из первых репатриантов из СССР, вошедших в правление муниципалитетов больших городов Израиля. Создал Управление абсорбции Хайфы, признанное лучшей моделью абсорбции на муниципальном уровне. Занимал посты вице-президента и президента Сионистского Форума.

Бронфман - один из создателей партии «Исраэль ба-алия».

В 1996 году избран депутатом кнессета 14-го созыва от этой партии, был председателем ее фракции в парламенте. В 1999 году был вновь избран депутатом. Тогда же вышел из «Исраэль ба-алия», не согласившись с ее политикой в вопросах взаимоотношения государства и религии. В том же году создал партию «Демократический выбор».

Он - член парламентских комиссий по законодательству и по экономике кнессета 15-го созыва. Уже не первую каденцию возглавляет парламентскую группу «Израиль – Украина», является сопредседателем парламентской группы «Израиль – Азербайджан».

Живет в Хайфе. Женат. У него двое сыновей.

* * *

Казалось бы, информация исчерпывающая. Но мне хотелось не только узнать, но и понять этого человека. Профессионального политика, депутата-бунтаря, отца семейства. Мы провели с ним не один вечер. Говорили, спорили, обменивались мнениями. Честно признаюсь, у меня еще осталось много вопросов, на которые хотелось бы получить ответы. Думаю, получу. Потому что Роман Бронфман, в отличие от многих израильских политиков, доступный человек, хотя и весьма занятой. Но главное – интересный собеседник, не уклоняющийся от ответов на неудобные вопросы.

Итак, в начале своего пути в политике он выбрал партию «Авода». В 1992 году он возглавлял отдел пропаганды для новых репатриантов. Как раз в тот год, когда премьер-министром был избран Ицхак Рабин.

- Почему же вы решили выйти из «Аводы» и вместе с Натаном Щаранским организовали секторальную партию для новых репатриантов «Исраэль ба-алия»? – спросил я на одной из встреч.

- Начиная с 1990 года и по 1996-й, все традиционные израильские партии только говорили в пользу новых репатриантов, но практически не занимались их проблемами, - рассказал Бронфман. - Забота о них в «Аводе» отошла даже не на второй, а, скорее, на третий план.

- То есть, вы несколько разочаровались в этой партии?

- Хочу напомнить, что в 1992 году «Авода» получила от новых репатриантов четыре мандата. А в 1996-м уже обнаружились первые проблемы. К сожалению, поддержки от Рабина мы не получили. Именно тогда у нас и созрело понимание того, что новым репатриантам нужно свое представительство в кнессете. Думаю, что в появлении такой партии была своя историческая закономерность.

- А какова была причина вашего разрыва с «Исраль ба-алия» и создания «Демократического выбора»?

Бронфман долго молчал, очевидно, вспоминая события тех лет. Может быть, заново переосмысливал их.

- В предвыборной кампании 1999 года впервые послышались нотки, которые и сегодня слышаться из уст Натана Щаранского и его сторонников, - заметил мой собеседник. - Когда мы начали кампанию «МВД – под наш контроль», он провел много встреч, на которых дал понять, что интересы нашей общины для него вторичны. По его требованию мы свернули начатую кампанию. Это была первая трещина. Кстати, Щаранский тогда заявил: «Не новые репатрианты привели меня в кнессет, а я привел их туда». Потом начались идеологические противостояния. Тогда мы и решили с Александром Цинкером создать лево-центристскую партию «Демократический выбор», которая во главу угла ставила вопросы гражданских свобод, отделение религии от государства, а позже – отделение Израиля от палестинцев.

Бронфман замолчал на какое-то время, словно обдумывая сказанное. А мне вдруг вспомнилось, что он вышел из «Ираэль ба-алия» сразу же после весьма удачной для себя парламентской кампании 1999 года. Перед ним открывались заманчивые перспективы. Будучи третьим номером в партийном списке, он мог стать вице-спикером кнессета. А также главой одной из влиятельных парламентских комиссий. И, вполне возможно, даже заместителем министра. Но он выбрал иной путь…

Между тем, Бронфман продолжил:

- Я пришел из центра. Никогда не был правым. Однако постепенно склонился влево. Этот процесс вызревал во мне. Возможно, это связано с моей биографией. Ведь я вырос на западной границе СССР, в Черновцах, городе западноевропейским во всех смыслах. Каждый третий житель был евреем. Там не знали антисемитизма. Очевидно, я меньше подвержен влиянию тоталитарного режима.

По ходу разговора я почувствовал, что Бронфман как политик и просто человек испытывает некий дискомфорт в компании новых партнеров. А израильские левые раздражают его.

- Меня раздражает их равнодушие к общественности, их изолированность от нее, - пояснил он. - Раздражают сытые левые, с их церемониалами, которые позабыли о необходимости бороться за свои позиции и утратили их.

- Как вы предлагаете левым действовать?

- Сплотиться, а не расслаиваться. Спуститься со своей призрачной башни, расширить ряды, обрести масштабы, вовлечь в них репатриантов, представителей демократического восточного еврейства, положить конец этой глупой практике организаций и подорганизаций. Развиваться, расти.

На недавних выборах в кнессет 16-го созыва «Демократический выбор» шел рука об руку с блоком МЕРЕЦ, возглавляемым Йоси Саридом. Лидер «Демвыбора» не раз заявлял, что по идеологическим взглядам он близок к МЕРЕЦу. За полгода до выборов Бронфман и Сарид весьма активно работали над организацией социал-демократического блока. И тот, и другой большие сторонники этой идеи.

- Я считаю, что Израилю пришло время для реорганизации политической карты, - говорил мне Бронфман. - Ее нельзя менять, когда ты находишься в коалиции. Но в оппозиции – можно. И МЕРЕЦ, и левая часть «Аводы», и «Демвыбор» – это как раз три организации, которые начинают создание социал-демократического блока. Подписав соглашение с Саридом, «Демвыбор» построил, в общем-то, прототип-базу для создания будущей социал-демократической партии.

По словам моего собеседника, современная социал-демократия давно ушла от своих социалистических корней. «Социал» в ее названии сегодня означает не социалистическую экономику, а социальную справедливость и защищенность. Сочетание рыночной экономики с мощной системой социальной защиты позволяет людям полно раскрыть свой потенциал, способствует укреплению взаимопонимания и терпимости в обществе, росту экономики, научно-техническому и культурному прогрессу.

- В новом кнессете вы получили шесть мандатов. Довольны ли вы результатами выборов?

- В целом, не очень… Потому что прогрессивный лагерь, к которому я принадлежу, потерпел неудачу. Его представительство в парламенте сократилось на десять мандатов. Нам придется вести довольно серьезную борьбу из оппозиции против того пути, по которому последние два года шло предыдущее правительство.

Кому-то может показаться, что Бронфман время от времени меняет свою политическую платформу. Это не так! Он никогда ее не менял, ни на сантиметр. Он менял лишь функциональное присутствие в партиях. Он всегда был либералом, левоцентристом. Его платформа не сдвинулась ни в одну сторону. Что до партий, то, по его мнению, менять их совершенно не зазорно. Ведь его цели - либерализация еврейского государства, реформы в государственном устройстве и достижение мира на Ближнем Востоке.

* * *

На одной из встреч, которая состоялась в родном городе Бронфмана - Хайфе, мы решили не говорить о политике. И, кстати сказать, данное друг другу слово сдержали.

Он рассказал мне, что в этом году с женой отмечает серебряную свадьбу. Она – инженер-строитель. У нее свое небольшое проектное бюро. Старшему сыну скоро исполнится 24 года. Младшему – 17.

- Правда много времени, которое я провожу вне дома, уходит на общественную деятельность, - сокрушался Бронфман. - От этого страдают дети, особенно младший сын, так как я для них – «заочный» отец. Моя жена меня поддерживает, но очень переживает, когда слышит критику в мой адрес. Свободного времени у меня нет. Газеты я только просматриваю. Книги читаю по диагонали. Телевидение – смотрю, «перелистывая» каналы пультом. Два раза в неделю стараюсь заниматься спортом, чтобы поддержать себя в хорошей форме.

- Я слышал, что ваше хобби – коллекционирование антиквариата.

- Это связано с семейными традициями. Еще до революции 1917 года, в Киеве, мой дед начал собирать эту коллекцию. Нумизматика, старинное русское серебро и драгоценности. Правда, 90 процентов раритетов было распродано во время войны в эвакуации. Но кое-что сохранилось. Часть ее мы привезли в Израиль.

В коллекции Бронфмана – предметы быта и утвари из Центральной Европы. Например, набор для подачи шампанского английского производство начала 18-го века. Интересный комплект подсвечников венского производства середины 19-го века, необыкновенный австрийский ликерный набор. Затесалось немного серебра с Востока, которое он покупал уже здесь. Есть потрясающий индийский набор для чая.

Правда, сейчас его трудно назвать настоящим коллекционером. В последние годы заниматься коллекционированием нет ни возможности, ни времени. Поэтому к коллекции он обращается редко.

- Особая гордость - два дедовских «фаберже», - говорит Бронфман. - Один хранится у моей сестры, другой хранился у меня. Шесть лет назад его украли. Кто-то навел воров на наш дом. Причем, взяли только драгоценности, а серебро не тронули.

- Что испытывает коллекционер, лишившись коллекции?

- Он испытывает двойной ужас. Экономический и эмоциональный. Ведь вещи четыре поколения хранились в семье.

- Ну, а что носит ваша жена?

- Вместо драгоценностей? Я, конечно, не оставил ее совсем без украшений. Но они уже не старинные, а современные. Кстати сказать, думаю, что одна из причин, по которой к нам забрались воры, - жена без боязни носила уникальные драгоценности. В отличие от моей сестры, которая хранит их в сейфе в одном из крупных банков.

Помимо коллекционирования, Бронфман очень любит путешествовать. Поскольку любит архитектуру предпочитает путешествовать по городам. Хотя признался однажды: если бы можно было отвлечься от необходимости вести семейный образ жизни, от детей, которые ходят в школу, куда их нужно привозить и забирать, может быть, переехал в сельскую местность. У него возле дома есть небольшой земельный участок, и каждую субботу он обрабатывает его с большой тщательностью.

- Ковыряюсь в земле, удобряю, поливаю, - с довольной улыбкой сообщил мне Бронфман. - У нас растут, в основном, вечнозеленые растения. Вожусь с ними, разговариваю, глажу, успокаиваю - провожу полный психологический цикл. Растения, кстати, отвечают мне взаимностью. Даже скучают по мне. Если я уезжаю, недели через две какой-то цветок погибает. Возвращаюсь - цветы оживают. Один из излюбленных способов семейного развлечения - когда всей семьей едем в теплицы выбирать очередные саженцы.

И хотя Бронфман склонен к сельской местности, тяга к архитектуре заставляет подавляющее большинство его выездов за границу проводить в больших городах. Лондон, Париж, Берлин, Прага, Вена, Рим ему очень хорошо известны.

- А Иерусалим? – поинтересовался я.

- Разумеется. Очень хорошо знаю его архитектуру, разбираюсь в стилях, могу определить довольно точно время строительства того или иного здания.

Из всех городов самым уникальным городом в мире считает Прагу. По словам Бронфмана, в отличие от любого другого европейского города, ее воспринимаешь как нечто целое. Она гармонична. Ты стоишь на Замковой горе, и у подножья видишь весь старый город. Прагу можно охватить, узреть как единый комплекс. Что любопытно: впервые он побывал в Праге в год своего избрания в кнессет и поэтому был в приподнятом настроении. По его мнению, очень важно, в каком состоянии ты приехал в страну, как себя ощущаешь, какими глазами смотришь на город, наконец, с кем ты приехал...

Рассказывая о Праге, Бронфман сказал мне, что она - полная противоположность Израилю, в котором отсутствует эстетика. Есть, конечно, великолепные «островки», но в целом, когда он смотрит на полную эклектику, пока еще не состоявшийся стиль, это вызывает у него большое разочарование. Страна была построена, в основном, в 20-30-е годы на уровне международного стиля, который привезли с собой немецкие архитекторы, потом начались смешение ориентализма с современной архитектурой, провалившиеся, на его взгляд, попытки заигрывания с Востоком. Мой собеседник признался, что разочарован и тем, что, в целом, эстетическое воспитание израильтян тоже хромает.

Кстати сказать, израильская газета «Маарив» написала, что «Роман Бронфман - один из немногих депутатов кнессета, одевающихся с иголочки». Она же опубликовала на него любопытную эпиграмму.

Лицом от гордости румяны

Мы: СМИ израильские - тю!

Почтили Бронфмана Романа

За стиль одежды от кутюр.

Он, оговорок чужд во фразе,

Лихой в парламентском бою,

Солдатской кепкой не украсит

Седую голову свою.

Пускай к Олимпу по дороге

Наш депутат неугасим,

Не поколеблет галстук строгий

Ни смена власти, ни хамсин.

Туфлей поверхность не заляпал

Январь дождливо-грозовой.

Его, не разделяя взглядов,

Я разделяю вкус его.

Когда я сообщил об этом Бронфману, он лишь улыбнулся.

- По приезде в Израиль, - рассказал он, - я получал огромное удовольствие от свободы в одежде: отсутствия галстуков, костюмов и прочих необходимых атрибутов советского стиля. С избранием в кнессет я вдруг неожиданно для себя самого вернулся к обязательной форме одежды. Должен признаться, что я действительно уделяю внимание своему внешнему виду. В дни присутствия в парламенте стараюсь одеваться «по протоколу», а в дни свободных занятий, когда мы уделяем время встречам с общественными делегациями, прессой, избирателями и так далее, одеваюсь более «доступно». Перешел на куртки, снял галстуки - и чувствую себя прекрасно.

Наши беседы нередко прерывали телефонные звонки. Позднее Бранфман сказал мне, что с тех пор, как стал депутатом, номер его мобильного телефона не менялся. Кстати, он много ходит пешком, назначает встречи в самых людных местах, не скрывается от публики. Любой может подойти, похвалить или, наоборот… Он убежден, что плох тот лидер, который общается с людьми через посредников. Бывает, что, придя на концерт или в ресторан, к нему подсаживаются люди, и начинают вести нескончаемые беседы на политические темы.

- Это очень напрягает, - признается Бронфман. - Ты перестаешь быть самим собой и становишься национальным достоянием. А с национальным достоянием каждый волен поступать так, как считает нужным. В нормальной жизни в Европе или Штатах неприлично говорить о политике. Говорят об отпуске, о детях, о женщинах, скачках, коллекционировании, о погоде.

Общаясь с политиком, я не мог не задать вопрос:

- Каким должен быть настоящий политик?

Бронфман ответил сразу:

- Великодушным, щедрым, следящим за собой, разбирающимся во многих сферах жизни, интеллектуальным. Он должен быть осторожным и терпеливым. И помнить: то, что позволено обычному человеку, не позволено политику.

* * *

17-го февраля депутаты нового кнессета приняли присягу. Я позвонил Роману Бронфману, поздравил и пожелал удачи. Спросил:

- Каким вам видится будущее Израиля?

Он долго молчал, потом сказал с заметной грустью:

- Ближайшее будущее мне видится как очень тяжелый кризис. Политический и экономический. Но я верю в путь через страдания к радости. Если разум одержит победу над эмоциями, мы сможем вернуться к периоду расцвета…