Brenson

  Миллиардер Ричард Брэнсон, один из семи богатейших людей Великобритании, владелец корпорации "Virgin", летел над Атлантическим океаном. Горючего оставалось всего на час, воздушный шар кидало из стороны в сторону, свисавшая из гондолы веревка, за которую он цеплялся, раскачивалась как маятник.  

  В трех тысячах метров под ногами плескались холодные свинцовые волны. Спутник Брэнсона только что вылетел за борт - спасательный жилет Линдстрендт надеть не успел. Дул северный ветер, шар несло к берегам Шотландии, Брэнсон думал, прыгать ему или не прыгать. Ему предстояло замерзнуть в воде или разбиться о прибрежные скалы. Во втором случае смерть наступила бы мгновенно, первый оставлял ему одну десятую шанса - и Брэнсон решил разжать руки. Проблема была в том, что он никак не мог вспомнить, с какой стороны комбинезона находится кольцо парашюта. Ветер усиливался, гондолу раскачивало все сильнее, Брэнсон закрыл глаза и попробовал сосредоточиться. Он должен был принять главное решение в своей жизни - о том, что его ждало дома, он больше не вспоминал.

  В Англии остались его семья, дело и состояние (по самым скромным подсчетам около двух миллиардов фунтов). Брэнсон был очень богат и бешено популярен. За несколько лет до того как он решил пересечь Атлантику на воздушном шаре (до него это не удавалось никому; из семи рискнувших пятеро погибли), служба изучения общественного мнения предложила английским подросткам ответить на вопрос: "Кому бы вы доверили переписать на современный лад десять христианских заповедей?" Три первых места заняли мать Тереза, Папа Римский и архиепископ Кентерберийский, четвертое досталось Брэнсону.

  Узнав об этом, архиепископ Кентерберийский должен был сильно удивиться: Брэнсон всю жизнь делал то, о чем другие подростки только мечтали, - а кто не знает, о чем мечтают подростки? С заповедью "Не прелюбодействуй" он, по его собственным словам, разделался еще в школе, соблазнив восемнадцатилетнюю дочь директора. Свой подвиг Брэнсон описал во всех подробностях: покончив с проклятой невинностью, четырнадцатилетний мальчик зачастил в дом директора, и однажды его застукал кто-то из учителей - Ричард вылезал из окна. "Что вы там делали?" - спросил величественный и невозмутимый директор. "Возвращался из комнаты вашей дочери, сэр!" - бойко отрапортовал Брэнсон и в ту же секунду был исключен из школы. Но такого, как он, голыми руками взять было нельзя: вернувшись к себе, малолетний прелюбодей написал предсмертную записку, отдал ее самому любопытному мальчишке и вышел из школы. Пошатываясь, постанывая и потирая голову, он направился к ближайшей скале; убедившись, что за ним бежит толпа школьников и учителей, Ричард сбавил шаг. Исключение было отменено... Среднее образование давало ему путевку в жизнь, но Ричард Брэнсон не собирался ее использовать.

  ...Карабкаясь по плетеной стенке гондолы, Брэнсон тряхнул головой и улыбнулся: речь шла о его жизни, а в голову лезла всякая чушь - неожиданно для самого себя он начал вспоминать свои школьные мытарства. Сейчас ему предстояло сделать невозможное: вернуться в гондолу и опустить шар пониже. Только так можно прыгнуть вниз и не разбиться о воду - Брэнсон вовремя понял, что монгольфьер способен превратиться в гигантский парашют. Тяжело перевалившись через край гондолы, он на всякий случай покрутил рычажки передатчика (радио молчало) и начал снижаться. На двух тысячах метров Брэнсон проверил спасательный жилет, еще раз усмехнулся и мотнул головой. В детстве дизлексия портила ему жизнь, теперь могла убить - но сейчас он чувствовал себя лучше, чем в школе.

  ...Эту болезнь открыли совсем недавно; когда Ричард Брэнсон был ребенком, ее еще не умели диагностировать. У больных дизлексией нарушена координация, буквы и цифры для них лишены смысла - такого ребенка очень трудно научить читать и считать. Все это не имело бы никакого значения, будь Брэнсон сыном фермера или рабочего (для американского миллионера, которому местная мифология предписывает быть выходцем из низов, такое происхождение вполне типично). Но он родился в семье подданных Ее величества и на свою беду был знатного происхождения: Брэнсоны были не издольщиками и не ткачами, а графами.

  Дед Ричарда заседал в Верховном суде и получил титул рыцаря - Джордж Брэнсон преклонил колено, королева ударила его по плечу обнаженным мечом и он встал с дворцового паркета сэром Джорджем. Брэнсоны служили своей стране в армии, на флоте и в суде - ум и знания приносили им и деньги и почести. Отец Ричарда первым нарушил эту традицию - судя по всему, он тоже страдал дизлексией. Эдвард Брэнсон так и не смог поступить в престижнейший Итон, который Брэнсоны заканчивали четыре века подряд, несколько раз заваливал экзамены на адвоката и в придачу ко всему женился на стюардессе. Эдвард отлично воевал во Вторую мировую, но в глазах родни это его не оправдывало. Он дал свое имя женщине, чей отец разводил цыплят, - такому поруганию род Брэнсонов не подвергался с тех пор, как во время одного из крестовых походов сарацины посадили на кол графа Жильбера, третьего по счету.

  Эдвард Брэнсон знал, чего от него хотят родные: он все-таки стал адвокатом, работал в суде, но на юридическом поприще не преуспел: денег не было, жене приходилось работать. Зато семья у него была замечательная - во время бесконечных заседаний он тосковал по жене и детям. Ивет Брэнсон (в девичестве Флиндт), женщина умная и волевая, трудилась не покладая рук: ткала коврики, плела корзинки, расписывала коробочки. Однажды, перетаскивая чемодан со своими поделками в местный универмаг, она повредила позвоночник. Ричарду Ив не давала спуску: видела, что карьера мужа не сложилась, и готовила к ней сына.

  Время от времени мать устраивала ему тесты на выживание: он должен был пойти туда, не знаю куда, и принести то, не знаю что, - как правило, это ему удавалось. Когда Брэнсону было всего четыре года, она высадила его из машины в нескольких милях от дома: "Беги к нам, маленький. Ищи папу". Маленький нашел его к вечеру - и Ивет дала ему горячего молока.

  Когда ему исполнилось 11, ранним январским утром она разбудила сына, выкатила велосипед, положила в пакет яблоко и несколько бутербродов (воду Ричард должен был добыть сам) и отправила за 50 миль в соседний город к родственникам. Повзрослев, Ричард расписывал свою одиссею в красках - вот он, сделавший то, что ему было ведено, гордый и усталый, вернулся домой, а мать улыбнулась и сказала: "Молодец, Рикки! Ну что, было весело? Сбегай-ка к священнику: надо наколоть ему дров, я пообещала, что ты будешь с минуты на минуту". Миссис Брэнсон была уверена, что в один прекрасный день ее сын станет премьер-министром, и делала все, чтобы он не сплоховал, когда придется карабкаться вверх. Она не сомневалась в том, что ее ребенку по плечу все - у семьи Флиндт были очень крепкие гены.

  Дороти Флиндт, мать Ивет, могла дать фору кому угодно: в 89 лет она стала самым старым человеком в Британии, успешно сдавшим экзамен по латиноамериканскому танцу, а в 90 - самым старым человеком, забившим в гольфе мяч с одного удара. За год до своего столетия бабушка совершила кругосветное путешествие и так закупалась на Ямайке, что отстала от корабля, оставшись на берегу в одном купальном костюме. Потом она не раз вспоминала этот эпизод. В предсмертном письме Дороти сообщила родственникам, что последние десять лет были лучшим временем в ее жизни.

  Ивет унаследовала от матери любовь к спорту и танцам: девушка танцевала в Королевском балете, но в солистки так и не выбилась. Потом захотела стать пилотом. Женщин на эту работу не брали, и тогда Ивет надела мужской костюм, коротко подстригла волосы и села-таки за штурвал самолета - ей удалось выдать себя за парня... Затем ей приспичило стать стюардессой. Среднего медицинского образования и знания иностранного языка, необходимых для этой профессии, у нее, разумеется, не было. Но через несколько месяцев Ивет Флиндт уже работала на международных линиях - тут-то ей и встретился Эдвард Брэнсон. Замужество положило конец карьере, Ивет стала родственницей графа и получила право на древний титул "достопочтенная", но положа руку на сердце все-таки считала свой брак мезальянсом.

  Все было хорошо, пока Ричард не пошел в школу. Брэнсоны принадлежали к благородному сословию, а в их среде всегда было принято отдавать детей в закрытые учебные заведения - они стоили бешеных денег, но давали прекрасное образование и закаляли характер на всю оставшуюся жизнь. Много спорта, занятий греческим и латынью и узаконенные многовековой традицией периодические порки - тому, кто с честью выдерживал испытание привилегированной английской школой, было уже ничего не страшно. Для Брэнсона с его дизлексией учеба превратилась в пытку.

  Сначала его приняли за клинического идиота - лишь через несколько семестров учителя поняли, что ребенок близорук. Ричарду подобрали очки, он смог наконец разглядеть, что написано на доске, но буквы и цифры все равно не обрели смысла. Его спасало то, что он был капитаном сразу трех школьных команд - за успехи в футболе и регби ему прощали многое. Но потом Брэнсон сломал ногу и моментально очутился в школе для отсталых учеников. Там его стали пороть ежедневно. Били за то, что он не умел читать, за то, что не знал, чему равна площадь круга, за то, что мяч залетел на клумбу, за неправильно заправленную постель и неначищенные ботинки - ученики быстро привыкали к мысли, что бить будут в любом случае. Через год у Ричарда Брэнсона развилось качество, о котором мечтает любой каратист: он перестал обращать внимание на удары. Ричарда пороли, а он вежливо благодарил за труды утирающего пот учителя.

  А потом Ричард Брэнсон с головой ушел в бизнес. На рождественских каникулах он вернулся домой и начал приторговывать елками, затем взялся за попугаев - птицы оказались настоящим золотым дном. Брэнсон-старший сколотил вольер, и попугаи стали плодиться как кролики. Ричард снабдил ими весь городок, а товар все прибавлялся. Вскоре он вернулся в школу, и мать написала ему, что попугаев съели забравшиеся в вольер крысы. На самом деле она выпустила их на волю - попугаи чересчур много ели и слишком громко орали. Ричард не долго думал о печальной птичьей судьбе - у него появилось настоящее дело.

  ...Шар снизился. Брэнсон сделал глубокий вдох и прыгнул вниз - воздух ударил в лицо, через показавшиеся вечностью шесть секунд он с головой ушел в холодную воду. Зеленая тьма перед глазами, вода во рту и носу, звон в ушах - он подумал, что умирает, и тут спасательный жилет вытолкнул его на поверхность. Ричард не надеялся на то, что его найдут, не знал, что спасательный вертолет уже кружит неподалеку, а рядом с пилотом сидит его друг и компаньон Джонни Гемс.

  Они были вместе с тех пор, как у Ричарда Брэнсона прорезались задатки лидера. В старших классах он начал бороться за общее школьное дело: протестовал против обычая наряжать школьников в военную форму и заставлять их маршировать по двору, против посещений церкви по воскресеньям и обязательного присутствия на школьных спортивных матчах. Кроме этого, друг Джона пытался перестроить работу школьной столовой и отменить изучение латинского языка. Для того чтобы изменить мир, нужна пресса - пятнадцатилетний Ричард Брэнсон начал издавать журнал "Студент".

  Свою комнату в школьном общежитии Ричард переоборудовал под офис. Установить в ней телефон ему не разрешили, и он названивал рекламодателям из уличного автомата. За звонки Брэнсон не платил - закрыв за собой дверь будки, он звонил на телефонную станцию и сообщал, что разговор прервали, а монету автомат проглотил. Телефонистка соединяла его с нужным номером, рявкала: "С вами будет говорить мистер Брэнсон!" - и все принимали ее за секретаршу большого босса. Через пять минут она сообщала, что время истекло, поэтому Брэнсон изо всех сил старался убедить собеседника за четыре минуты сорок пять секунд - так выработалась его знаменитая агрессивная и бескомпромиссная манера вести переговоры. На выпускном вечере директор сказал, что Ричард Брэнсон или сядет в тюрьму или станет миллионером. Еще через год вышел первый номер "Студента".

  Ричард, Джон и их приятель Ник делали его в подвале - на оплату телефонных разговоров и почтовых счетов пошла премия за колье, которое миссис Брэнсон нашла на улице. Журнал удалось раскрутить - в нем печатались Жан-Поль Сартр, Мик Джаггер, Джон Леннон и знаменитый автор шпионских романов Джон ле Карре. Никому из них Ричард Брэнсон не заплатил ни пенни.

  В умении выбивать бесплатные статьи ему не было равных: Брэнсон обращался к знаменитостям с вежливым письмом, в котором просил их поразмышлять на важные для человечества темы. Из пятидесяти адресатов ему ответили десять - этого хватило на три номера.

  Через два года журнал прогорел: Брэнсон не справился с привлечением рекламы и распространением издания. Но к этому времени он уже прочно стоял на ногах - одновременно с журналом Ричард раскрутил еще один бизнес.

  При "Студенте" возник центр помощи молодежи: здесь боролись за то, чтобы медсестрам повысили зарплату, устраивали на работу нянь, искали учеников студентам-репетиторам и оказывали моральную поддержку забеременевшим незамужним девушкам. Для красоты предприятия Ричард рассказывал душещипательную историю: однажды от него забеременела девушка, и они не знали, что им делать и куда обратиться, - вот и решили создать свой собственный центр помощи.

  ...Вертолетный винт с ревом рассекал воздух. Вскоре должно стемнеть, и пилот, взглянув Джону в лицо, покачал головой. Надежды почти не оставалось, и все же Джон попросил летчика еще раз облететь этот квадрат моря - он был уверен, что Брэнсон обязательно найдется: много лет подряд Джон работал рядом с человеком, у которого получалось решительно все.

  Брэнсон делал свой бизнес улыбаясь - шутки, которые он себе позволял, были под стать Чарли Чаплину. Повзрослевший и безмерно разбогатевший Брэнсон по-прежнему любил бросаться кремовыми пирожными и сталкивать своих гостей в бассейн. На одном из приемов он схватил жену американского миллиардера и перевернул ее вверх ногами. Однажды на горнолыжном курорте съехал в долину совершенно голым. В конце одного из ток-шоу, где Брэнсон играл роль главного гостя, он встал, радостно улыбнулся и вылил на голову ведущему стакан воды. Публика взвыла от восторга, а Джон посочувствовал другу. Он-то знал, в чем дело - Ричард Брэнсон растерялся и не смог быстро найти ответ. Дизлексия плохо поддается лечению - Брэнсон так и не научился красиво говорить, свою речь он перемежал мычанием и междометиями. Зато обаяния и энергии ему было не занимать.

  Джон не мог понять, почему к его другу так тянутся люди: Лондонцы месяцами стояли в очереди на телефон, а Ричард без труда обеспечивал растущую компанию новыми номерами. Со временем выяснилось, что он познакомился с самым обычным инженером с телефонной станции, и тот решил все их проблемы со связью. Новому знакомому Брэнсон не платил ни пенни - время от времени он давал ему ключи от своей квартиры, тот водил туда подружек и был счастлив.

  Джон тратил сумасшедшие деньги на пластинки - он отказывал себе в обедах, зато скупал все новые диски. Сначала Ричард смеялся над ним, а потом понял, что деньги лежат совсем рядом - надо наклониться и поднять то, что у тебя под ногами. Свою новую фирму по почтовой рассылке дешевых пластинок Брэнсон назвал "Virgin" ("Девственник"). Соль названия состояла в том, что в шоу-бизнесе он и его друзья были невинны и несведущи, как дети, - вскоре выяснилось, что это не помеха успеху.

  Ричард Брэнсон по-настоящему преуспел: его пластинки шли нарасхват, а когда разразилась забастовка почтовых служащих, он открыл вместе с Джоном магазин на одной из центральных улиц Лондона - и ничего не заплатил за аренду. Их пустил к себе владелец шикарного обувного салона: Брэнсон сумел так его загипнотизировать, что бедняга поверил - посетители милого маленького музыкального магазинчика будут привлекать внимание к его товару. В первый же день к брэнсоновскому прилавку выстроилась очередь в сто метров длиной, вечером он вышел из-за него с чемоданом денег. Обувщик был сражен - ему удалось продать всего четыре пары.

  Теперь Ричард Брэнсон шел только вверх, и путь его был ярок. Он занялся кино: основал сеть "Девственных кинотеатров", финансировал экранизацию оруэлловской антиутопии "1984" и сам снялся в главной роли. Потом нырнул в туристический бизнес: группа "Девственных отелей" объединила множество гостиниц в Англии и Испании, а также на принадлежащих Великобритании Девственных островах; "Девственные выходные" ежегодно организуют отдых четверти миллиона человек. "Девственные игры" занимаются компьютерными игрушками. "Девственные Атлантические авиалинии" сумели потеснить "Бритиш Эйрвейз" (Брэнсон бил их уровнем сервиса - в его "девственных" "боингах" есть даже массажные кабинеты). Радиостанция "Девственник", ориентированная на образованную молодежь, была признана лучшей в Англии, а по прибыльности заняла третье место. "Девственная кола" стала одним из самых модных английских прохладительных напитков. "Девственная водка", которую Брэнсон выпустил вместе со старинной фирмой "Уильям Грант", специализирующейся на элитных сортах виски, заняла более десяти процентов английского рынка... И все же он был неспокоен - Джон чувствовал это как никто другой.

  Ричарду Брэнсону нужно немногое: он никогда не платит за бутылку вина больше пятнадцати фунтов, выглядит так, будто одевается на дешевых распродажах, и вплоть до последнего времени жил в маленьком плавучем домике. Маргарет Тэтчер до сих пор вспоминает, как Брэнсону удалось стать центральной фигурой одного из правительственных приемов - фотографы как по команде отвернулись от королевы и стали снимать его ноги (он пришел в Виндзорский дворец в разных ботинках). Журналисты называли Ричарда самым известным предпринимателем Великобритании, а у него не было даже рабочего кресла - своей империей Брэнсон управлял с маленького засаленного бордового диванчика, приткнувшегося в углу главного офиса компании "Девственник".

  "Девственность" завоевывала мир, Ричард Брэнсон рвался все выше и выше. На личную жизнь у него не оставалось ни сил, ни времени - и она затрещала по всем швам.

  ...Перед тем как Джон примчался на аэродром, ему позвонила первая жена Брэнсона, американка Кристен Томасси, - Джон улыбнулся, вспомнив обстоятельства ее знакомства с Ричардом. Крича во все горло: "Контрабанда!", Брэнсон носился по дому, арендованному "Девственником" для приезжих музыкантов. Заглянув в одну из комнат, Брэнсон увидел красивую рослую блондинку скандинавского типа: веселые глаза, высокие скулы, обтягивающие бедра черные джинсы и черный бюстгальтер - свитер девушка держала в руках. Он сказал, что так она выглядит гораздо лучше и ей можно вообще ничего не надевать. Она поинтересовалась, о какой контрабанде он спрашивает. Когда черная и лохматая Контрабанда вошла в комнату виляя хвостом, оба расхохотались.

  Брэнсон и Кристен вместе провели день; ночью они тоже были вместе, а утром она ушла - ее ждал жених. Ричард Брэнсон не собирался с этим мириться: днем Кристен получила странную телеграмму: "Лодка идет ко дну. Позвоните по телефону-автомату" - и стоял его собственный номер. Озадаченная Кристен выбежала на улицу и перезвонила. А пока они разговаривали, Джон (он уже караулил у подъезда) вошел в квартиру, сообщил ее парню, что девушка от него ушла, и увез ее чемодан в брэнсоновский плавучий домик. По телефону Брэнсон сказал Кристин, что приготовил ей сюрприз и надо поскорее к нему приехать - сюрпризом оказались ее собственные вещи, которые он торжественно вывалил на пол.

  Развод тоже не заставил себя ждать. Ричард Брэнсон жил не столько с женой, сколько с телефоном: тот трезвонил в любое время дня и ночи, и счастливый владелец "Девственности", оторвавшись от газеты, обеда или секса, начинал заниматься бизнесом. Сначала Кристен негодовала, потом - исключительно в знак протеста - стала ему изменять, а затем ушла к другому. Брэнсон гонялся за ней по всему свету, последний разговор состоялся в каком-то греческом ресторанчике - оба рыдали так, что официант не взял с них денег за выпивку. И все же Кристен не вернулась - Ричарду пришлось с этим смириться, но друзьями они остались.

  ..Джоан, вторая жена Брэнсона, так и не привыкла к авантюрам мужа - несколько лет назад Ричард переплыл Атлантику на моторной лодке (катер пошел ко дну, а ему чудом удалось спастись) - и каждый раз не находила себе места от беспокойства. То, что он постоянно проверял себя и испытывал судьбу, не давало ей спокойно спать - зачем рисковать, ведь у них все так хорошо?!

  В прошлом Джоан была продавщицей антикварного магазина; Брэнсон увел ее от мужа, с которым она прожила восемь лет. Он влюбился в нее с первого взгляда, год приносил цветы, еще год ходил на свидания - и в один прекрасный вечер она осталась в его плавучем домике. Их первенец прожил всего четыре дня, а вторая дочка родилась веселой, любознательной и здоровой: она выросла, у нее появился брат, больше всего на свете они любят гонять в папином "Рэйндж-ровере" по маминым газонам. Отправляясь в полет, Брэнсон спросил своего спутника и владельца шара, воздухоплавателя Пера Линдстрендта, есть ли у него ребенок - у шведа было двое детей, и Ричард рискнул. Джоан еще не знала о том, что воздушный шар, на котором ее муж пересек Атлантику, на Ирландском побережье ветром ударило о скалу - балласт вылетел, радио вышло из строя, спутник Брэнсона перепугался и прыгнул в воду с большой высоты.

  Глупо всю жизнь доказывать посторонним людям, что ты не последний ученик в классе, - об этом думал барахтавшийся в ледяной воде Ричард Брэнсон. Жизнь уходила, и Брэнсону стало казаться, что главное все же она, а не честолюбие и амбиции: он страдал из-за того, что дизлексия мешает ему точно ударить ракеткой по мячу и водить машину, а сейчас все это выглядело вздором. Он добился своего - британцы просыпаются под звуки "девственного" радио, надевают "девственные" джинсы, идут в "девственный" супермаркет, покупают "девственную" водку и летят в Америку на самолетах "Девственных Атлантических авиалиний". У него несколько домов, дорогие машины, собственный остров в Карибском море. Но сейчас он отдал бы все это за возможность оказаться на земле, в сухой и теплой комнате...


  Море шумело, соль разъедала глаза - Брэнсон прикрыл веки и не увидел появившегося на горизонте вертолета. Но Джон с пилотом смотрели во все глаза - Ричарда заметили (вскоре выяснилось, что его друг Пер тоже спасен).

  А через год Ричард Брэнсон на воздушном шаре перелетел Тихий океан - его благие намерения остались в Атлантике.