Brasson-Race

(13.08.1907 - 19.01.1997)   Он умудрился своровать Египетскую пирамиду.  



  Этот человек - человек безусловно необыкновенный - на сегодняшний день находится в тюрьме.

  Перечислять его таланты - одно удовольствие. Кулинар, философ, изобретатель, антиквар, ученый-египтолог да просто красавец. Имя его - Джонатан Брассон-Рейс. Фамилия вымышленная. Фамилию отца он не имел желания носить, равно как и фамилию отчима. И тот, и другой мало соответствовали взглядам мальчика на то, каким должен быть отец. Брассон - звали его мать, когда она была маленькой, а Рейс - фамилия одной из его многочисленных любовниц.

  Когда он учился в Кембридже, от него были без ума не только все кембриджские девицы, но и многие преподаватели. Обладая изысканной красотой, он начинает подрабатывать (и весьма успешно) в качестве фотомодели. В философии, которую он изучал в Кембридже, его успехи оказались не блестящими, а весьма посредственными.

  Уехав с очередной любовницей в Рим после окончания университета, выпускник Кембриджа неожиданно становится официантом и одновременно учится кулинарии. Его карьера стремительно идет вверх, он становится шеф-поваром. Один престижный ресторан сменяет другой, мелькают страны и континенты. Мистер Брассон-Рейс - находка для гурманов, молодой повар везде нарасхват.

  Были в его биографии и годы, когда след его терялся на Ближнем Востоке и в Центральной Азии. Пару лет он прослужил даже в пустынном кавалерийском батальоне и любил потом рассказывать, каким лихим наездником он был.

  В своих странствиях Джонатан разменял четвертый десяток.

  И тут его постигло роковое увлечение Египтом. Его не особенно интересовала пыль веков и подобная чепуха, он любил жизнь, и жизнь счастливую. А счастье без денег - это не совсем счастье, считал Джонатан. Да и прикоснуться как следует к очарованию совершенства линий и форм Египта - это было в его эстетствующем стиле. Поварской колпак был выброшен и забыт, и за считанные месяцы наш герой переквалифицировался в одного из лучших реставраторов мира.

  Потом он нашел заказчика на то, что его интересовало в Египте. Позже власти приговорят заочно умельца-реставратора к пятнадцати годам каторги. Но выглядела задуманная неистощимым фантазером афера безупречно. Местные охранники гробниц на правом берегу Нила не отличаются ни особой щепетильностью, ни образованием. За умеренную плату они удаляются и не мешают грабителям опустошать вверенное их заботам национальное культурное достояние. Выбор пал на гробницу фараонского парикмахера, возраст которой - пять тысяч лет.

  План его был до гениальности прост. Скульптуры, украденные из усыпальницы древнего цирюльника, он покрыл прозрачным лаком, затем - золотой краской, поверх которой нарисовал нарочито аляповатые иероглифы. Тяжелые каменные двери пришлось варварски распилить на несколько частей, отчего они стали похожи на третьесортные стройматериалы. На каждом из предметов было кривовато выведено слово "Египет". Бесценные похищенные предметы стали выглядеть, как дешевые сувениры, которые продаются в любой каирской лавке. Эстетическое чувство не позволяло Рейсу уродовать тысячелетние реликвии: он нанял специального человека, почти что своего однофамильца, - Марка Раиса. Тот и перевез богатство, стилизованное под дешевку, в Лондон, где Джонатан уже ждал курьера в своей мастерской. Там с помощью обычной жидкости для снятия лака Джонатан удалил со скульптур роспись и позолоту, не повредив ни единой молекулы, дошедшей с фараоновых времен. Используя стальные болты, он соединил распиленные двери так, что они стали, как новые. Все это он охотно поведал суду: сказывалось профессиональное бахвальство. Правда, он уверял, что все фигурирующие в деле предметы приобрел в Швейцарии. Цюрих - один из крупнейших центров подпольной торговли антиквариатом. Конечно, он не подозревал об их истинном происхождении.

  Покончив с реставрацией, Джонатан распродал сокровища фараонов и зажил спокойно и счастливо.

  Вышли на него совершенно случайно. Искали похитителей папирусов, к которым Джонатан не имел никакого отношения. Но британские следователи отправились в Египет, где совместно с тамошними стражами порядка быстро отыскали Марка Раиса, который сразу же указал на Джонатана, его арестовали.

  Самое обидное, что к тому времени он снова начал новую жизнь Он пресытился Египтом и обратился к делам более практическим. Видимо, такова его непостоянная мятежная натура. Достигнув высот в каком-нибудь деле, он теряет интерес к этому и ищет что-то новое. В общем, за день до своего ареста Брассон-Рейс вел переговоры с руководством британских вооруженных сил, так как успел за не особенно долгое время изучить конструирование и изобрел маленький разведывательный самолет, чертежи которого пытался продать родному отечеству. Он был крайне недоволен, что полиция отвлекла его от этого государственно важного занятия. Тем не менее успел сделать себе фальшивый паспорт и собирался улизнуть во Францию, но мать отговорила его. Она истратила на адвокатов все свои сбережения, но ее старания оказались напрасными.

  В первый же день суда Джонатану стало плохо с сердцем. Уже привыкшие к его постоянному вранью законники сочли это очередным. В больнице у него действительно обнаружили микроинфаркт. Медики просили не волновать больного и продолжать процесс без него. Однако суд оказался непреклонен и велел полиции доставить обвиняемого через 48 часов. За это время Джонатан успел не только оклематься от припадка, но и улечься в психиатрическую клинику как психически неуравновешенный. В ту минуту, когда полицейские стучались в дверь, Джонатан аккуратно выводил на бумаге слова: "Вам будет стыдно". Они были последними в его предсмертной записке. Когда детективы ворвались в палату, он уже выпил яд, но он еще не начал действовать. Даже этот жест был красивым - яд, который он принял, называют эстетским. Он выпил излюбленное зелье древних греков - настойку болиголова.

  Уже в участке Джонатану отказались повиноваться ноги и глаза. Его потащили обратно в больницу, где сумели спасти, чтобы вскоре снова усадить на скамью подсудимых.

  Из тюрьмы Джонатан Браесон-Рейс выйдет, когда ему исполнится 52 года (это, конечно, звучит оптимистичнее, чем 15 лет египетской каторги).

  Эти годы он явно будет проклинать, если, конечно, не найдет способа выбраться оттуда пораньше. Но интересен поворот судьбы - всю жизнь добивался абсолютно всего, чего хотел, и только с пирамидами ему не повезло. Может, в самом деле пирамиды умеют мстить, когда кто-то вторгается в их владения, да еще и грабят их?