Bogrov

(29.01.1887 - 12.09.1911)   Этот 24-летний элегантный молодой человек, ходивший в пенсне с черепаховой оправой, любитель женщин и карт, прозванный в среде анархистов "Митька-буржуй", стал игрушкой одновременно в руках революционеров и жандармов. Революционеры настроили Богрова на убийство председателя Совета министров и министра внутренних дел России Петра Столыпина, а жандармы во главе с полковником Спиридовичем помогли ему это сделать.  

Автор: Александр Лаврин
Источник информации: кн."Словарь убийц", с.86-90.

  Столыпин был сильной личностью, проводил резкие реформы для усиления государства и ограничения самодержавной власти, за что его не любили опять же как революционеры, так и монархисты. Впрочем, любить его было трудно. Столыпин боролся с первой русской революцией и ее последствиями так усердно, что заслужил в народе страшные прозвища "палача" и "вешателя", а веревочную петлю на виселице окрестили столыпинским галстуком. Вот статистика смертных казней, произведенных во время его премьерства (по данным профессора М.Н. Гернета): 1906 год - 574 человека, 1907 год - 1139 человек, 1908 год - 1340 человек, 1909 год - 717 человек, 1910 год - 129 человек, 1911 год - 73 человека.

  С другой стороны, Столыпин фактически требовал от царя изменения государственного устройства в сторону конституционного ограничения монархии. В этой ситуации Николай II тоже не был бы опечален в случае смерти всесильного премьера, скорее, напротив. Жандармское управление знало, что на Столыпина готовится очередное покушение, но не только не воспрепятствовало этому, а и помогло будущему убийце.

  В своей жизни Столыпин частенько ходил рядом со смертью. Начать с того, что он, женившись на невесте своего брата, убитого на дуэли, затем стрелялся с убийцей брата. В бытность Столыпина губернатором Саратова на него набросился какой-то человек с револьвером. Столыпин хладнокровно распахнул пальто и сказал: "Стреляй! Нападавший, растерявшись, выпустил свое оружие. В другой раз губернатор не побоялся поехать к вокзалу, где невежественная толпа хотела растерзать земских врачей. Из толпы бросали камни, один из них серьезно повредил Столыпину руку. Широко известна фраза Столыпина по поводу террористических действий революционеров: "Не запугаете!" Бывший министр иностранных дел А.П. Извольский вспоминал: "Любопытно отметить, что, встречая опасность с удивительным мужеством и даже временами бравируя ею, он всегда имел предчувствие, что умрет насильственной смертью. Он мне говорил об этом несколько раз с поразительным спокойствием".

  Когда Столыпин стал председателем Совета министров, в августе 1906 года революционеры-террористы взорвали его дачу. При взрыве погибли 27 человек, ранения получили сын и дочь премьера. Сам Столыпин силою взрыва был опрокинут на пол, но не пострадал. Через неделю после теракта правительство издало указ о военно-полевых судах. За 8 месяцев действия этого указа в России было казнено 1100 человек. Однако казни эти не помогли ни России, ни Столыпину уберечься от революционного террора.

  Убийцей премьер-министра стал Митька-буржуй.
  В жандармском управлении на него хранилась следующая агентурная справка:
  "Богров, Дмитрий Григорьевич родился 29 января 1887 года, сын присяжного поверенного Григория Григорьевича Богрова, богатого киевского домовладельца, известного в городе благотворительной деятельностью. Отец Богрова занимает видное положение в городе и имеет обширные знакомства в разных сферах. <...>
  В социал-демократическом движении начал участвовать, еще будучи гимназистом. Во время учебы в Киевском университете примкнул к партии эсеров, в 1906 году перешел к , а затем, в 1907 году, - к монархистам. Некоторое время проживал в Петербурге. В 1907 году арестован. При аресте скрыл настоящую фамилию и под вымышленной фамилией этапирован в Киев, где личность его была установлена, он был освобожден из-под ареста вследствие ходатайства отца перед губернатором и начальником Киевского охранного отделения, а также ввиду того, что, кроме крайне неконкретных агентурных донесений, никаких других улик, подтверждающих его антиправительственную деятельность, не было. Быстрое освобождение Богрова из-под ареста послужило основанием для обвинения его товарищами по партии в предательстве. Богрова обвинили в тайных связях с охранным отделением и растрате находившихся у него партийных денег. Обвинение это было выдвинуто воронежскими максималистами. В 1908 году над Богровым был учинен общественный суд его товарищей, но он был полностью оправдан <...> после чего, с разрешения вице-губернатора Чихачева, уехал за границу, где длительное время проживал в Ницце, Монте-Карло, Мюнхене и Париже. В период проживания Богрова в Париже в 1909 году заведующим заграничной агентурой департамента полиции было получено агентурное донесение, в котором сообщалось, что якобы на одном из сборищ эмигрантов-анархистов он заявил, что все-таки нужно убить либо государя императора, либо Столыпина и что он был бы рад получить такое партийное поручение. В этих условиях жизнь не стоит того, чтобы ее тянуть.
  В начале мая 1909 года Богров возвратился в Киев, где охранным отделением за ним установлено негласное наблюдение. Ничего предосудительного за ним не замечено. В феврале 1910 года Богров окончил Киевский университет и вновь уехал в Париж. В феврале 1911 года возвратился в Киев. В настоящее время проживает в доме родителей на Бибиковском бульваре и активно разрабатывается. В ходе агентурной разработки Богрова установить каких-либо конкретных фактов его антиправительственной деятельности пока что не удалось, кроме того, что он несколько раз встречался с неким Муравьевым, состоящим на учете как анархист-террорист, проживающим в Киеве на нелегальном положении под чужой фамилией и готовящимся эмигрировать за границу. Изучение Богрова показало, что по характеру он крайне замкнутый, способный на самые экстравагантные поступки".

  К справке были приложены и несколько выдержек из писем Богрова. Они дышали усталостью и меланхолией: "Нет никакого интереса в жизни. Ничего, кроме бесконечного ряда котлет, которые мне предстоит скушать в жизни. И то, если моя практика это позволит. Тоскливо, скучно, а главное - одиноко".
  И еще: "Вообще же все мне порядочно надоело и хочется выкинуть что-нибудь экстравагантное, хотя и не цыганское это дело".

  Используя это самое желание, жандармский полковник провел блестящую операцию - помог Богрову 1 сентября 1911 года проникнуть в Киевский оперный театр на представление, где присутствовал Столыпин. Вот как произошло покушение на премьер-министра, по воспоминаниям киевского генерал-губернатора А. Гирса:
  "При самом начале второго акта <...> я медленно прошел по левому проходу к своему креслу, смотря на стоявшую передо мной фигуру П.А. Столыпина. Я был на линии 6-го или 7-го ряда, когда меня опередил высокий человек в штатском фраке. На линии второго ряда он внезапно остановился. В то же время в его протянутой руке блеснул револьвер, и я услышал два коротких сухих выстрела, последовавших один за другим. В театре громко говорили, и выстрел слыхали немногие, но когда в зале раздались крики, все взоры устремились на П.А. Столыпина, и на несколько секунд все замолкло. П.А. как будто не сразу понял, что случилось. Он наклонил голову и посмотрел на свой белый сюртук, который с правой стороны, под грудной клеткой, уже заливался кровью. <...>
  Преступник, сделав выстрел, бросился назад, руками расчищая себе путь, но при выходе из партера ему загородили проход. Сбежалась не только молодежь, но и старики, и стали бить его шашками, шпагами и кулаками. Из ложи бельэтажа выскочил кто-то и упал около убийцы. Полковник Спиридович, вышедший во время антракта по службе на улицу и прибежавший в театр, предотвратил едва не происшедший самосуд; он вынул шашку и, объявив, что преступник арестован, заставил всех отойти.
  Я все-таки пошел за убийцей в помещение, куда его повели. Он был в изодранном фраке, с оторванным воротничком на крахмальной рубашке, лицо в багрово-синих подтеках, изо рта шла кровь..."

  Когда Столыпина отнесли в одну из комнат театра и наскоро перевязали, выяснилось, что от мгновенной смерти его спас крест святого Владимира, в который попала первая пуля. Она раздробила крест и ушла в сторону от сердца. Но все же этой пулей были пробиты грудная клетка, плевра, грудобрюшная преграда и печень. Другое ранение было не столь опасным - пуля пронзила кисть левой руки.

  Врачи распорядились поместить раненого премьера в клинику доктора Маковского. Агония Столыпина длилась 4 дня. Под конец у него началась страшная икота. Затем он впал в забытье, из которого уже не вышел. 5 сентября врачи констатировали смерть.

  Богров пережил свою жертву всего на неделю. Получивший увечья при самосуде толпы, на первом допросе он вел себя хладнокровно и с достоинством. Заявил, что является убежденным анархистом, что покушение подготовил и осуществил в одиночку, а на любые дальнейшие вопросы отвечать отказался.

  9 сентября состоялось закрытое заседание Киевского военно-окружного суда, рассматривавшего дело Богрова. Адвоката у подсудимого не было - поскольку от защиты он отказался. Правда, сам выступил, но выступление это история не сохранила, поскольку в то время протоколы военных судов не велись. Суд продолжался всего лишь 3 часа. Затем судьи удалились на совещание и через 20 минут вынесли приговор: смертная казнь через повешение.

  Богров и здесь сохранил завидное самообладание. Обжаловать приговор или подавать прошение о помиловании он отказался.

  Через три дня, в четвертом часу утра, его разбудили и повели на казнь. Очевидец казни вспоминает: "...К Богрову подошел палач. В этот момент Богров обратился к присутствующим с просьбой передать его последний привет родителям. Затем палач связал ему руки назад, подвел к виселице, надел на него саван. Уже под саваном Богров спросил: "Голову поднять выше, что ли? Затем на шею Богрова была накинута веревка. Он сам взошел на табурет. В этот момент палач вытолкнул табурет из-под ног. Тело повисло. В таком положении, как требует закон, тело висело около 15 минут. Палач снял петлю. Врач констатировал смерть. Труп положили в яму, засыпали и сровняли с землей. Все это в общем продолжалось около 45 минут".



  Примечания:

  Максималистами называла себя фракционная группа эсеров, с 1906 г. превратившаяся в самостоятельную партию. Центральным пунктом теории максималистов была идея о возможности немедленного перехода России к социализму. Для этого предполагалась социализация земли, фабрик и заводов. Метод борьбы - индивидуальный террор, экспроприация. В 1907 г. максималисты насчитывали 400 человек, главным образом в Петербурге. К концу 1919 г. партия распалась.

  Спиридович Александр Иванович (1873-?) - жандармский офицер, в конце карьеры генерал. В 1903-1905 годах он был начальником Киевского охранного отделения, а в 1901-1916 годах заведывал дворцовой агентурой при дворцовом коменданте.