Bayar Sanjaa

( .... )
Жених и невеста входили в круг молодой политической элиты: он - глава администрации президента Монголии, она - председатель одного из Постоянных комитетов Великого хурала (парламента). Они принадлежали к соперничающим политическим силам: Санжаа Баяр - в руководстве Монгольской народно-революционной партии (МНРП), Хашбат Хулан - в руководстве Монгольской национал-демократической партии (МНДП). Это все равно что вообразить, например, брак Зюганова и Хакамады или Шандыбина и Новодворской . Но никто в новой семье не требовал от другого поступиться принципами. У монголов возможны отношения, которые в коридорах российской власти превратились бы в сюжет триллера...  

Автор: Леонид ШИНКАРЕВ

Сайт: Известия

Статья: "ЛУЧШЕ ПО СВОЕЙ ПРИХОТИ НУЖДАТЬСЯ, ЧЕМ ПО ЧУЖОЙ ВОЛЕ ПРЕУСПЕВАТЬ"



ПОД ПОРТРЕТОМ ЧИНГИСХАНА

- Монголия изумляет одной особенностью. Грубым нападкам друг на друга политические соперники предпочитают витиеватые, ироничные речи. В обстоятельствах, требующих, казалось бы, скорых, резких движений, монголы раздумчивы, неторопливы…

- Все не так благостно, но общий дух схвачен верно. Тут много от кочевого образа жизни: общение у нас само по себе ценность. Не видя людей месяцами, номад счастлив, встречая гостя. А когда конь с путником снова скроется за горизонтом, хозяин долго будет перебирать в памяти детали разговора. Мы же все из традиционно кочевнических семей, треть из двух с половиной миллионов монголов и сегодня кочует.

И еще: мы помним, что нас мало. Даже в Улан-Баторе многие знакомы с детства. Это тоже в какой-то мере объясняет, почему монгольская революция 90-х годов оказалась даже "бархатнее" чешской. Противоборство внутри общества было и продолжается, как всюду, иногда в довольно острых формах, но вряд ли монгол поддастся желанию обострить ситуацию. Это правило мы усвоили из собственной истории, из заповедей Чингисхана.

- Не потому ли над рабочим столом посла - портрет Чингисхана? В кабинетах послов обычно висят портреты здравствующих первых лиц государства.

- Главы государств - фигуры временные, а основатель Монгольского государства - величина постоянная.

- Вы не боитесь, что ваши слова насторожат кое-кого в Улан-Баторе?

- К счастью, у монголов хорошее чувство истории - можно так сказать? - и чувство юмора.

- Почему президент Нацагийн Багабанди назначил послом в России главу своей администрации?

- Значит, так ценит дружественные отношения с Россией, что не пожалел ближайшего советника. (Смеется). А дело было так: в 2001 году после избрания президента на второй срок я сам попросился на дипломатическую работу. Был выбор: Вашингтон, Токио, Пекин, Москва. Мне и моей жене Хулан ближе показалась Россия, и не только географически: жена долгое время жила в Москве (ее отец работал в нашем посольстве), училась здесь в институте.

- Вы познакомились в студенческой Москве?

- Позже. Хулан после МГИМО и защиты кандидатской диссертации в конце 80-х годов вернулась домой. Мы встретились на сборах синхронных переводчиков, которыми я руководил. Нашей свахой стал русский язык... У меня была семья, три дочери от первого брака. Встреча с Хулан совершенно перевернула мою и ее жизнь.

СЕМЕЙНАЯ ЖИЗНЬ

- Не могу представить, как Хулан, одна из самых красивых женщин Монголии...

- Спасибо!

- ...живет под одной крышей с политическим соперником и все успевает - активист своей партии, хозяйка дома, мать (у вас, я знаю, общая дочь). Как ей это удается?

- Жена сейчас в Улан-Баторе, поэтому попробую ответить сам. Хулан из тех деятельных натур, которым мало быть женой и матерью, она из породы лидеров, из тех, за которыми идут люди. Такой же растет и наша дочь Дарья. Ее имя в переводе с санскрита означает "преодолевающая препятствия". Роль только супруги посла Хулан, конечно же, не удовлетворяет. Помочь ей, нам обоим я могу только своим уважением к ее предпочтениям. И Хулан помогает мне таким же образом. По-моему, взаимная терпимость - это способ выживания и семьи, и нации.

- Простите за неделикатный вопрос. У каждой партии есть тайны - вы с женой ими делитесь?

- Как вы себе это представляете? Что мы на кухне или в постели обсуждаем секретные предвыборные технологии , партийные решения? Разумеется, есть нюансы, в которые нежелательно кого-либо посвящать, но неужели мы будем пытаться разузнать их друг у друга? Самоуважение и уважение к близкому человеку дороже любых политических тайн.

- Есть еще в Монголии подобные семьи?

- Немало. Какими-то генами, на подсознательном уровне, все мы, повторю, ощущаем, что нас немного. Чувствуем себя единым целым. Нет проблем настолько серьезных, чтобы ради них допустить разрушение семьи. Поэтому, кстати, невозможно представить монгола, рассказывающего анекдот про тещу. Даже неисправимого зубоскала остановят традиции, домашнее воспитание: это табу! Уважение к семейным ценностям диктуют особые этические нормы.

- С тем же почтением монголы говорят о своем народе, государстве...

- У нас недоумевают, слыша из уст россиянина: "В России две беды - дураки и дороги". Монгол так едко может сказать о чиновнике на службе государства. Но о самом государстве - никогда. Для малочисленного народа это не предмет для вышучивания. Возможно, у нас слишком обострено понятие достоинства. Именно поэтому, я думаю, при всей склонности монголов к бытовому юмору у нас нет сатирика-обличителя уровня Салтыкова-Щедрина. Или Булгакова, Аверченко. Были и есть замечательные писатели-юмористы, тонко чувствующие, с талантливым пером, но появление Зощенко или Жванецкого непредставимо. Не уверен, что это хорошо, но это так.

КОЕ-ЧТО О СЕБЕ

- Вы счастливый человек?

- Конечно... Главная цель, ради которой все мы живем, - дети. У монголов дети, уже заимев собственные семьи, часто живут с родителями. Со мной тоже живут мои взрослые дети. В этом, я думаю, одно из отличий Востока от Запада. Не нужно на детей рассчитывать, прикидывать, сколько ты в них вложил. Они живут не для вас, а для своих детей. Это вертикаль, устремленная в вечность.

- Мне рассказывали, в 30-е годы на ваших предках было клеймо "врагов народа".

- Полстраны ходило с этим клеймом. Мой дед по отцовской линии из района южного Хубсугула, там было огромное количество монастырей, буддистских школ. Он был ламой, знал три языка: монгольский, тибетский, санскрит. После революции 1921 года его репрессировали, как 30 тысяч других священнослужителей. Когда у нас начались преследования по национальному признаку, в политическую мясорубку попал мой дед по материнской линии. У него было высшее сельскохозяйственное образование, но подкачало происхождение - бурят! Отец мой был историком, мама - ихтиологом. При ее участии на озеро Хубсугул завезли с Байкала мальков омулей. Это произошло в год моего рождения, мама называла меня ровесником монгольских омулей.

- Как вы оказались в русской школе в Улан-Баторе?

- Это было бабушкино решение... В монгольскую школу принимали с восьми лет, а в русскую можно было поступить с шести. Когда бабушка решила, что пора учиться, мне было шесть. Люди старшего поколения смотрели на нас недоверчиво: ходит в чужую школу, свой язык и историю знает понаслышке. Что за монгол! Мы страдали от чувства неполноценности. В таком же положении были и сверстники, учившиеся в китайских школах. Конечно, все было не так: изучение "чужих" наук обостряло восприимчивость к своему, национальному. Самые рьяные националисты выходили как раз из тех, кто учился в "чужих" школах. Когда же оказалось, что их выпускникам проще поступать в вузы СССР, обучение в русских школах стало престижным.

- Стало быть, все началось с бабушки?

- Ей я, правда, многим обязан. Помню, мне шел пятый или шестой год, никого в комнате не было, и я потянулся в буфет за конфетами. И тут появилась бабушка. Я замер. "Вот так, с вытянутой рукой, будешь стоять, пока не придут родители!" - преподала мне урок бабушка. Часа полтора я стоял, как скульптура, с вытянутой в сторону рукой, всем своим детским сердцем переживая горечь и стыд. С тех пор каждый раз, когда обстоятельства ставят меня перед соблазном легкой добычи или легкого решения, я физически чувствую, как деревенеет рука с конфетой, взятой без спроса.

- Трамплином в политику стал для вас Московский государственный университет?

- И да, и нет. Молодые монголы, пять лет учившиеся с советскими и другими иностранными студентами, взволнованные событиями в Венгрии 1956 года, Пражской весной 1968 года, зараженные бунтарским духом, тайно передававшие из рук в руки книги Солженицына, Аксенова, Войновича, возвращались в Улан-Батор. Несовпадение духа вольной студенческой жизни и реалий нашего "степного социализма" было разительным. Специальная комиссия по распределению выясняла уровень политической зрелости. К примеру, спрашивают: "Что каждый сызмальства должен беречь?" Надо было отвечать формулой последнего партсъезда: "Каждый сызмальства должен беречь социалистическую собственность как зеницу ока..." Вывод комиссии был поважнее диплома МГУ. Меня попросили еще назвать точное количество верблюдов в стране. А кто его знает! И послали дипломированного юриста-международника в районную управу заниматься капитальным строительством...

- Теперь число верблюдов, надеюсь, помните?

- (Смеется.) Как бы иначе меня назначили послом? Двести восемьдесят тысяч! А тогда был, оказывается, почти миллион. Монголы могли бы завалить весь мир сверхтеплыми одеялами из верблюжьей шерсти, но поголовье сокращается, как это ни жаль.

НОВЫЕ МОНГОЛЫ

- Вот мы и подошли к теме монгольских олигархов. Они отличаются от российских?

- Первоначальное накопление капитала разнилось масштабами, но по сути не отличалось на всем пространстве - от Берлинской стены до Китайской. Те, кто был ближе к номенклатурной кормушке - вчерашние молодежные активисты, партработники, высшие чиновники, оказались более хваткими. Большинство сколачивало капитал в начале 90-х годов, используя удачную ситуацию между Россией и Китаем: монголам можно было в обе страны ездить без особых затруднений, доставляя китайский ширпотреб на российские рынки, а китайским заказчикам - российские сырье и машины. Сегодня бизнес становится тоньше: нужно изучать язык, законы рынка.

- На улицах богатые как-то выделяются?

- Внешне они тоже начинают выглядеть цивилизованнее. Уже редко увидишь на груди тяжелую золотую цепь - недавний признак "крутизны". Зато чаще встречаешь олигарха, одетого "под степняка", в роскошном национальном одеянии - дэли и лисьей шапке, который покачивается в седле на дорогом породистом скакуне и по мобильному телефону говорит с родственниками в Европе или Америке. Наш олигарх сегодня коллекционирует уже не "мерседесы", а более дорогих, чем любой автомобиль, иноходцев. Зов предков!

- Кажется, впервые после Чингисхана монгольское кочевничество, на этот раз деловое, снова стало покорять мир…

- Самая крупная диаспора монголов (более 20 тысяч) сегодня в Южной Корее, вторая по численности - в Германии, третья - в США. Россия на 5-6-м месте (не больше полутора тысяч). Из Китая статистики нет, но, думаю, там около 2-3 тысяч. Опровергая тривиальное представление, будто монгол предпочитает меньше работать и хуже жить, нежели много работать и жить лучше, монголы там работают как лошади. Значительную часть заработанных денег шлют домой. Только из Южной Кореи ежегодно поступают денежные переводы в объеме до 40-50 миллионов долларов. Это немало для страны с населением два с половиной миллиона.

- Вы не уговаривали земляков возвращаться на родину?

- Зачем уговаривать... Я видел монголов, ставших менеджерами в отелях и ресторанах США, боссами на корейских фабриках, программистами на европейских фирмах, математиками, физиками, биотехнологами. Один монгольский скульптор с женой-еврейкой уехал в Израиль. Его там зовут Чингисхаим. Утечка мозгов и талантов тревожит, но, зная психологию соотечественников, не сомневаюсь в их возвращении.

- Откуда такая уверенность?

- Никакое мясо на свете не заменит монголу кусок баранины, пахнущей родной степью. Даже из самых богатых столиц мира монгол умоляет родственников прислать мяса. Оно особенное: одно дело, когда овца ест то, что ей дает фермер, и совсем другое, когда она сама выбирает в степи то, что хочет. Свобода выбора (смеется) и для овцы важна! Наши мигранты вернутся потому, что они потомки номадов. Рано или поздно кочевник возвращается к родному очагу.

- Послу в Москве тоже посылают из Монголии баранину?

- Разве он не монгол!

- Многие дипломаты со временем переходят в бизнес, в коммерческие структуры. Вас такая перспектива не привлекает?

- Говорят, если хочешь рассмешить Господа Бога, начни рассказывать о своих планах.

МЕЖДУ РОССИЕЙ И КИТАЕМ

- Помню Улан-Батор 70-80-х годов, когда на улицах каждый шестой-седьмой был россиянином…

- А в 90-е годы встретить россиянина можно было уже с трудом. Но свято место пусто не бывает. Думаю, американцев у нас теперь больше, чем россиян, а китайцев и корейцев еще больше. Парадоксально, если учесть, что почти 500 тысяч монголов (пятая часть населения) могут говорить по-русски, 50 тысяч способны объясняться на немецком, несколько меньше владеют английским, корейским, японским, и вряд ли отыщется полсотни монголов, способных сносно говорить по-китайски. Это результат долгого разрыва всех связей с Китаем.

- И куда, вы думаете, будет склоняться чаша весов?

- Нам не нужно российское или китайское превалирование. Нам это до боли было знакомо несколько столетий. Мы хотим ровного, симметричного, сбалансированного присутствия всех. Были времена, когда Монголию хотели видеть "китайской" или "российской". Сегодня ситуация в этом смысле идеальная: Монголия - ничья, она - монгольская, и это всех устраивает. Это вам не дипломат говорит - просто монгол.

- А дипломат помалкивает?..

- А как дипломат добавлю: мы за самые добрые отношения с двумя соседними гигантами - Россией и Китаем. Но мы и за то, чтобы на нашей территории были представлены интересы (экономические, политические) так называемого третьего (коллективного, суммарного) "соседа" - американцев, японцев, корейцев, европейцев и т.д., - способного уравновешивать интересы двух первых. Это мы называем нашей многовекторной внешней политикой.

- Что в этой ситуации с "местными русскими", живущими в Монголии с первой половины ХIX века? Два столетия они оставались, как говорится, свои среди чужих, чужие среди своих…

- Среди "местных русских" были мои школьные друзья. Судьба их складывалась нелегко. В Монголии они русские, приезжают в Россию - монголы. Когда-то их было до 20 тысяч. Сегодня - полторы тысячи. Кто-то получает российское гражданство и уезжает, у других монгольское гражданство, они пользуются теми же правами, что и монголы. На открытие православной церкви в Улан-Баторе я пригласил из Москвы митрополита Кирилла. С его высокопреосвященством мы и сейчас поддерживаем добрые отношения.

- У вас в кабинете портрет далай-ламы, мы беседуем в красивой юрте, построенной к его приезду... Вы - верующий человек?

- Я уважаю все религии, но по семейной традиции, домашнему воспитанию я - буддист. Как большинство монголов. На храмовые ритуалы, на службы не хожу, потому к активно верующим отнести себя не могу. Суть веры все-таки не в ритуалах, а в самом учении.

- Как вы пережили недавний отказ российских властей дать далай-ламе транзитную визу? Если говорить об этом не очень хочется, будем считать, что вопроса не было. Выключить диктофон?

- Ну почему же... Почитание далай-ламы для монголов, и для меня в том числе, сегодня не только вопрос веры. Вы можете представить, чтобы патриарха всея Руси не пустили в какую-либо страну на встречу с его православной паствой? И когда один большой сосед относит нашего высшего иерарха к своим политическим врагам, а другой большой сосед из солидарности затрудняет его проезд через свою территорию к верующим монголам, последним ничего не остается, как вопреки воле двух великих держав найти способ все-таки принять своего духовного лидера. Лауреата Нобелевской премии к тому же. В дни приезда далай-ламы я был в Улан-Баторе и видел, как ликовала вся Монголия, верующие и неверующие вместе.

- Протестное ликование?

- В какой-то мере. Ажиотаж, связанный с немалыми препятствиями, которые преодолевал Его Святейшество, чтобы явиться перед паствой в Монголии, конечно же вызвал сочувственный интерес к этой поездке во всей нашей стране и за ее пределами. Так визит далай-ламы - факт религиозной жизни - стал безо всяких наших усилий событием, еще больше сплотившим нацию. Большому народу, повторяю, трудновато понять чувства малого, который смотрит на многие вещи иначе. Например, под углом зрения, выраженным в одной из выстраданных монголами пословиц: лучше по своей прихоти нуждаться, чем по чужой воле преуспевать.

- Язык, как известно, дан дипломату, чтобы скрывать свои мысли. Признайтесь, эти возможности языка выручали вас в нашей беседе?

- Я могу о чем-то умолчать, но говорить не то, что думаю, у меня не получается. Иногда - к сожалению!

БЛИЦОПРОС № 1

- Колебания или безумство?

- Колебания.

- "Столичная"или "Реми Мартин"?

- Вообще-то "Гжелка", но "Столичная" тоже неплохо.

- Робкие или бойкие?

- Бойкие.

- Жемчуг или бриллиант?

- Жемчуг.

- Черные глаза или голубые?

- Черные.

- Настойчивость или компромисс?

- Компромисс.

- Комедия или триллер?

- Комедия.

- "Old Spice" или "Gillette"?

- "Old Spice".

- Казино или фитнес-клуб?

- Фитнес-клуб.

- "Твингс" или "Липтон"?

- Любой, но только зеленый.

- Красная площадь или Смоленская площадь?

- Для прогулок - Патриаршие пруды.

БЛИЦОПРОС № 2

- Слушать вы предпочитаете…

- джаз Гиллеспи.

- перечитывать…

- сейчас - Фазиля Искандера, Юрия Трифонова.

- отдыхать...

- на озере Хубсугул.

- преодолевать в себе...

- лень.

- получать…

- похвалы.

- покупать…

- детям игрушки.

- пить…

- кумыс.

- есть…

- вареное мясо.

- греться...

- в холода - у железной печи в юрте.

- владеть…

- достоверной информацией.

- вынимать из почтового ящика…

- конечно, "Известия"!

- спорить…

- с человеком компетентным.

- заранее соглашаться…

- с некомпетентным.

СПРАВКА "ИЗВЕСТИЙ"

Санжаа Баяр родился в Улан-Баторе в год Огненной Обезьяны (24 декабря 1956 г.). Закончил юридический факультет Московского государственного университета (1978).

Работал в районной управе, мэрии Улан-Батора, Генеральном штабе Вооруженных сил Монголии. Был главным редактором информационного агентства МОНЦАМЭ, заместителем председателя Государственного комитета Монголии по информации, радиовещанию и телевидению.

В 1990 г. избран депутатом Великого государственного хурала Монголии, возглавлял постоянный комитет по государственному строительству.

В 1993-1996 гг. вел научную и преподавательскую работу в Монголии (Академия управления) и США (Jackson School of International Studies, Seattle, WA). По возвращении стал директором Института стратегических исследований при Министерстве обороны Монголии. С июня 1997 г. - глава администрации президента Монголии.

В 2001 г. назначен чрезвычайным и полномочным послом Монголии в России.

Девиз: "Лучше знакомый черт, чем незнакомый ангел".

Женат, имеет четырех дочерей и внука.