Bagration

( 10 июля 1765 года - 24 сентября 1812 года ) "Князь Багратион - наиотличнейший генерал, достойный высших степеней" А.В. Суворов  

Автор: Александр Микаберидзе

Статья: "Лев русской армии"

Сайт: Музей.РУ

Фото: Художник Ю. Иванов. 1990 г.



"Лев русской армии"

Петр Иванович Багратион

1765-1812 гг.

'Князь Багратион - наиотличнейший генерал,
достойный высших степеней'
А.В. Суворов

* * * * *

Петр Иванович Багратион происходил из древнего рода грузинских царей. Первые упоминания рода Багратионов, царей юго-восточной части Грузии относятся к 5-6 веку. В 975 г. царь Баграт объединил всю Грузию и положил начало Багратионовской династии царей Грузии. Среди предков П. И. Багратиона были такие выдающиеся государственные деятели, как царь Давид IV Строитель освободивший страну от гнёта турков-сельджуков и разбивший в августе 1121 г. войском в 55,000 человек коалицию всех мусульманских государств в 450,000 человек; легендарная царица Тамара, период царствования которой был "Золотым Веком" в истории Грузии; царь Гиоргий VI Блистательный, изгнавший в 1334 г. из Грузии монгольские полчища и вернувший Грузии отобранные у неё несколько веков тому назад грузинские монастыри на Святой Земле; цари Гиоргий VII, Баграт V, Луарсаб, Симон, Ираклий II и многие другие... История Грузии неразрывно связана с родом Багратионов.

В числе предков Петра Багратиона был царь Вахтанг VI, выдающийся государственный и общественный деятель Грузии первой половины XVIII в. В 1723 г. после нескольких лет борьбы с Ираном и Турцией, Вахтанг VI вместе со свитой в 1200 человек покинул Грузию и переселился в Россию. Племянник царя Вахтанга, Александр Иесеевич Багратион оставшийся в Грузии для борьбы против турков также был вынужден в 1757 г. переселиться в Россию, где он поступил на военную службу в русскую армию. В чине подполковника он принимал участие в боевых действиях русских войск на Северном Кавказе по обороне юго-восточных границ России. Там же проходил военную службу его сын Иван Александрович. Дослужившись до чина полковника, И. А. Багратион вышел в отставку и поселился в Кизляре, где в 1765 г. родился его сын Петр - будущий знаменитый русский полководец.

Свои детские годы Петр Багратион провел в родительском доме. К сожалению, об этой поре его жизни до нас не дошло каких-либо определенных сведений. Можно предполагать, что, воспитываясь в семье офицера, Петр Багратион часто слышал рассказы своего отца о проведенных боях и походах, о мужественной борьбе родного народа против общих врагов. Может именно поэтому он с ранних лет проявил большой интерес и любовь к военному делу, мечтая посвятить себя профессии военного. 'Со млеком материнским - писал впоследствии Багратион - влил я в себя дух к воинственным подвигам'.

Вскоре его мечта осуществилась. 21 февраля (4 марта) 1782 г. 17-летний Петр Багратион поступил на военную службу. Он был зачислен сержантом в Кавказский мушкетерский полк. С этого времени началась его военная деятельность, которая непрерывно длилась на протяжении тридцати лет.

Кавказский мушкетерский полк совместно с другими частями русской армии оборонял юго-восточную границу России, проходившую по рекам Кубани и Тереку. Султанская Турция, державшая тогда в своем подчинении значительную территорию Кавказа, организовывала непрерывные нападения на русскую границу. Иногда ей удавалось привлекать к участию в этих нападениях отряды отдельных князей Северного Кавказа. Русским войскам, оборонявшим кавказскую границу, приходилось постоянно находиться в состоянии боевой готовности и отражать набеги неприятельских отрядов. В одном из боёв с горцами, Петр был серьёзно ранен и оставлен на поле боя в груде убитых и раненых. Его подобрали горцы, ночью собиравшие оружие и принявшие юного Багратиона за своего. Они выходили его, а затем, узнав кто он, из уважения к его отцу, когда-то оказавшему им услугу, отвели без выкупа к русским.

В составе Кавказского мушкетерского полка Багратион участвовал в походах 1783, 1784, 1785 и 1786 гг., показав себя храбрым и мужественным воином, стойко переносившим все трудности военной жизни. На опыте жестоких боев с врагами он внимательно изучал военное дело и отдавал ему все свои силы.

В 1788 г. Кавказский мушкетерский полк был направлен под Очаков, чтобы участвовать в боевых действиях по овладению этой сильной турецкой крепостью. Вместе с полком отправился к Очакову и Багратион.

Главнокомандующим русской армией, осаждавшей Очаков, был всесильный фаворит императрицы Екатерины, князь Г. А. Потемкин. Левым крылом осадной армии командовал Суворов. Еще до начала боевых действий под Очаковом он предложил Потемкину смелый план овладения крепостью методом решительного штурма. Однако Потемкин отверг этот план, приказав начать постепенную осаду крепости. Вследствие больших разногласий с Потемкиным по вопросу ведения боевых действий Суворов вынужден был уехать из-под Очакова. Лишь спустя несколько месяцев, когда осада крепости не дала положительных результатов, Потемкин убедился в правильности суворовского плана, принял его и решил штурмовать Очаков.

6 (17) декабря 1788 г. состоялся штурм Очакова, окончившийся полной победой русской армии. Во время штурма Багратион проявил большую храбрость. Он отважно сражался с турками и в числе первых ворвался в крепость.

После взятия Очакова Багратион возвратился на Кавказ, где принимал участие в военном походе 1790 г.

В Кавказском мушкетерском полку Багратион служил до июня 1792 г., последовательно пройдя все ступени военной службы от сержанта до капитана.

С июня 1792 г. до мая 1794 г. он служил в Киевском конно-егерском полку в чинах секунд-майора и премьер-майора.

4 (15) мая 1794 г. его перевели в Софийский карабинерный полк. В составе этого полка он участвовал в польском походе 1794 г., который возглавлял А. В. Суворов.

В боях и походах 1783-1794 гг. Багратион показал себя искусным военачальником. Характерными чертами его были исключительное хладнокровие и беспредельная храбрость в бою, быстрота и решительность действий, умение использовать удобный момент для нанесения удара по врагу. Слава о мужестве и бесстрашии Багратиона широко распространилась среди солдат и офицеров русской армии. На Багратиона обратил внимание Суворов. Он горячо полюбил Багратиона, ласково называл его "князь Петр" и не скрывал своего особого уважения и доверия к нему.

15 (26) октября 1794 г. Багратион получил чин подполковника. В 1798 г. он был уже полковником, командиром 6-го егерского полка, а на следующий год получил чин генерал-майора и принял участие в знаменитых Итальянском и Швейцарском походах русской армии, которыми открывается исключительно яркая страница его военной биографии.

В Итальянском походе 1799 г. генерал-майор Багратион, командуя авангардом армии, взял штурмом цитадель г. Брешиа (10 апреля), атаковал и занял г. Лекко, причем был ранен пулей в ногу, но остался в строю, продолжая руководить боем. 16 апреля армия Моро была разбита Суворовым на Адде, Милан был занят, и на очередь встала переправа через р. По. Отряд Багратиона, составляя авангард, 21 апреля переправился через нее и двинулся к Тортоне. 28 апреля Багратион продвинулся к крепости Алессандрии и этим движением пресек прямое сообщение французов с Генуей. 6 мая, согласно диспозиции Суворова, Багратион спешил к Сан-Джулиано, чтобы составить боковой авангард армии при фланговом движении ее к р. Сезии. Услыхав выстрелы у Маренго, Багратион повернул на помощь австрийцам, великодушно уступил общее командование младшему в чине, генералу Лузиньяну, пристроился к нему с обоих флангов и увлек союзников в стремительную атаку с барабанным боем.

Когда одна из французских колонн пыталась обойти правый фланг союзников, Багратион со своим 7-м егерским полком и казаками кинулся ей навстречу и отбил удар. Моро приказал отступать. Попытка французов прорваться в Геную не удалась.

6 июня утром пришло известие, что Макдональд атаковал австрийцев (генерала Отта) на р. Тидоне. Суворов тотчас же взял из авангарда казацкие полки, австрийских драгун и вместе с Багратионом повел их к месту боя. В три часа дня он был уже там и лихой кавалерийской атакой задержал натиск французов до подхода пехоты авангарда. Когда она показалась, Багратион подошел к Суворову и, видимо не уясняя себе важности минуты, вполголоса просил его повременить с атакой, пока не подойдут отсталые, ибо в ротах нет и 40 человек. Суворов отвечал ему на ухо: "А у Макдональда нет и по 20, атакуй с Богом! ура!" Багратион повиновался. Войска дружно ударили на неприятеля и отбросили его в большом беспорядке за Тидоне.

Макдональд собрал свою армию на Требию и 7 июня принял на левом ее берегу новую атаку Суворова, во время которой Багратион был ранен. Однако и вторая рана Багратиона в эту кампанию не вывела его из строя.

4 августа у Нови Суворов возложил на Багратиона решительный удар. Затем последовал легендарный поход суворовских войск через Швейцарию. Багратион шел то во главе их, первым принимая на себя все удары противника, первым преодолевая все преграды, которые ставила им дикая природа гор, то в арьергарде - сдерживая натиск французов, и когда наконец русские войска выбрались благополучно из той западни, в которую заманил их не только противник, но и союзник, в полку Багратиона оставалось всего лишь 16 офицеров и 300 нижних чинов. Сам он был в третий раз за эту войну ранен в сражении при Клёнтале. По возвращении в Россию Багратион был назначен шефом лейб-егерского батальона, переформированного впоследствии в полк, и оставался им до своей смерти.

С началом первой войны России с Наполеоном, в 1805 г., Багратиону вверен был авангард армии Кутузова, но едва войска вступили в пределы Австрии, как, благодаря капитуляции союзной австрийской армии под Ульмом, 40-тысячный русский корпус очутился перед семью французскими корпусами, имея в тылу Дунай. Кутузов начал поспешное отступление к русским границам, и авангард Багратиона обратился в арьергард, который на протяжении 400 верст рядом упорных боев - при Ламбахе, Энее, Амштеттене и Кремсе - сдержал противника и дал армии возможность выбраться из этой западни. Но едва она перешла у Кремса на левый берег Дуная, как Вена сдалась Наполеону, и последний, в свою очередь, перейдя Дунай, бросился к Цнайму наперерез пути отступления Кутузова от Кремса к Брюнну. На этот раз положение русской армии стало еще более критическим. И второй раз она была спасена Багратионом, которому Кутузов приказал во что бы то ни стало задержать французов, хотя бы для этого ему пришлось пожертвовать всем своим отрядом да последнего человека. Прощаясь с Багратионом, Кутузов перекрестил его, как обреченного на смерть; так смотрели на Багратиона и его отряд, и вся армия, зная, что от его стойкости зависит ее участь.

Багратион поклялся Кутузову устоять, "не выдать". У Шенграбена (Голлабрюна) он выдержал 4 ноября яростный натиск двух французских корпусов (30 тыс. человек) в течение 8 часов. Он не покинул позиции даже тогда, когда дивизия Леграна зашла ему в тыл... Когда же он получил известие, что Кутузов миновал с главными силами Цнайм и находится вне опасности, Багратион во главе 6-го егерского полка штыками проложил себе путь через кольцо французских войск и горевшие селения Шенграбен и Грунд и присоединился к армии, приведя с собой даже пленных и принеся одно французское знамя.

За этот блистательный подвиг Багратион был произведен в генерал-лейтенанты, а 6-й егерский полк, первый из полков русской армии, получил в награду серебряные трубы с Георгиевскими лентами.

По соединении Кутузова с корпусом графа Буксгевдена русская армия перешла в наступление и Багратионовский отряд снова стал авангардом. На пути к Аустерлицу Багратион разбил французов у Вишау и Раусница. 2 декабря на Аустерлицком поле авангард Багратиона составил крайний правый фланг боевого расположения союзной армии и, когда колонны ее центра были рассеяны, подвергся жестокому натиску победоносного противника, но устоял и прикрыл отступление разбитой армии, снова став ее арьергардом. За Аустерлиц Багратион был пожалован орденом Св. Георгия 2-го класса.

В кампанию 1806-1807 гг. Багратион опять является начальником то авангарда, то арьергарда, смотря по тому, наступала или отступала русская армия. Так, с непрерывным в течение 3 дней боем на протяжении 70 верст, он прикрывает отступление русской армии от Яшма к Прейсиш-Эйлау и принимает участие в сражении у этого местечка (26 и 27 января), 27-го числа он руководит действиями не только своего отряда, но и корпуса Дохтурова, контуженного и выбывшего из строя.

Получив приказание главнокомандующего генерала Беннигсена во что бы то ни стало выбить французов из Прейсиш-Эйлау, Багратион, спешившись, со знаменем в руке становится во главе 4-й дивизии и овладевает местечком. Однако русская армия все же вынуждена была отступить к Кенигсбергу, и это движение совершается под прикрытием Багратионовского отряда.

Так как Наполеон, не развив своего успеха, также отошел за р. Пассаргу, то Беннигсен снова переходит в наступление. Багратион, идя в авангарде, занимает Гутштадт и, продолжая марш свой далее, атакует 24 мая неприятельские войска у Альткирхена, сбивает их после шестичасового боя с весьма выгодной позиции, обращает в бегство, преследует и довершает победу новым поражением их на следующий день у села Анкендорф.

Атакованный 28 мая всей неприятельской конницей, Багратион упорно обороняется у Гутштадта, чем задерживает переправу французов через р. Алле и дает русской армии время укрепить позиции у Гейльсберга.

Затем Багратион прикрыл как отход ее с них, оставаясь в Гейльсберге до утра 31 мая, так и само отступление ее к Бартенштейну. В сражении у Фридланда отряд Багратиона составлял левый фланг расположения русской армии. Когда войска не выдержали и в расстройстве начали отступать, Багратион со шпагой в руках стал ободрять Московский гренадерский полк, остатки которого окружили его лошадь, напоминая солдатам их подвиги в Италии с Суворовым, но все было напрасно. Даже Семеновны и павловцы дрогнули и осадили назад. Тогда Багратион, желая хоть сколько-нибудь сдержать натиск французов, приказал полковнику Ермолову привести из резерва какую-нибудь артиллерийскую роту...

16 часов пробыл Багратион в самом пекле этого жестокого боя и затем еще 5 суток сдерживал противника, преследовавшего русскую разбитую армию, шедшую к Тильзиту. За Фридланд Багратион был награжден золотой шпагой, украшенной алмазами, с надписью "За храбрость".

Несмотря на чрезвычайное напряжение своих сил в течение кампании 1805-1807 гг., Багратион, не колеблясь, принял назначение на театр войны со Швецией (1808-1809 гг.) и явился деятельным участником и героем этой войны. Назначенный начальником 21-й пехотной дивизии, он разбил в ночь с 15 на 16 февраля генерала Адлеркрейца у Артчио, 28-го - занял Тамерфорс, 4 марта нанес поражение шведскому главнокомандующему генералу Клингспору у Бьернеборга и, преследуя его в течение 8 дней на протяжении 200 верст по отвратительным дорогам, занял 10 марта А6о, 12-го - Христианштадт, 26-го - Вазу, 31 марта - Аландские острова.

Нездоровье, вызванное усиленными непрерывными трудами, вынудило Багратиона покинуть временно армию. Восстановив свои силы, он осенью 1808 г. вернулся в Финляндию и 16 сентября разбил генералов Бойе и Лантинсгаузена у Гельсинга.

Чтобы нанести шведам решительный удар, император Александр составил план зимнего похода русской армии по льду Ботнического залива к Стокгольму. Не только большинство генералов в армии, но и главнокомандующие, сперва граф Буксгевден, а потом генерал Кнорринг, высказывались против такой операции и медлили с началом ее. И только один Багратион, не рассуждая по существу, ответил графу Аракчееву, присланному государем организовать этот поход: 'Прикажите - пойдем'.

Назначенный начальником одной из трех колонн, он должен был перейти из Або в Швецию через Аландские острова. Последние были заняты в течение 6 суток, а авангард под командой Кульнева достиг шведского берега и захватил м. Гриссельгам в окрестностях Стокгольма.

В начале августа 1809 г. Багратион был назначен командовать Молдавской армией, действовавшей против Турции.

Историк эпохи конца XVIII - начала XIX вв. Е. Шумигорский полагает, что такое быстрое перемещение Багратиона из Финляндии, где война уже кончилась, в Турцию, где она тянулась безрезультатно уже третий год, было, в сущности, для него почетной ссылкой. Его не желали более видеть в Санкт-Петербурге по причинам интимного характера.

Среднего роста, худощавый, мускулистый брюнет с типичным грузинским лицом, на котором сильно выдавался орлиный нос, дававший повод к ряду острот, шуток и анекдотов, Багратион был некрасив, но всей своей фигурой производил сильное впечатление: солдаты называли его "Орлом". Но еще более сильное впечатление производил он на окружающих славой своих подвигов и репутацией суворовского любимца и ученика.

На этой почве, вероятно, произошло увлечение им великой княжны Екатерины Павловны, которой в ту пору было 18-20 лет. Чтобы положить ему конец, великую княжну в апреле 1809 г. выдали замуж за принца Георга Ольденбургского.

Но так как Багратион не хотел примириться с этим фактом, то его произвели в генералы от инфантерии и направили в Молдавию. Прибыв сюда, Багратион повел военные действия с обычной своей суворовской быстротой и решительностью. Имея в армии всего лишь 20 тыс. человек, он, не снимая блокады Измаила, взял 18 августа Мачин, 22-го-Гирсово, 29-го-Кюстенджи, 4 сентября разбил наголову под Россеватом 12-тысячный корпус отборных турецких войск, 11-го - осадил Силистрию, 14-го взял Измаил, 27-го - Браилов. На выручку Силистрии поспешил великий визирь с войсками, численность которых равнялась силе русского осадного корпуса. Багратион встретил его 10 октября у Татарицы и нанес ему поражение. Но когда стало известно, что к Силистрии спешат остальные войска великого визиря, то Багратион решил снять осаду и 14 октября отвел свои войска на левый берег Дуная, намереваясь возобновить военные действия весной и с более значительными силами. Но в Санкт-Петербурге всем этим остались очень недовольны, и в марте 1810 г. на смену Багратиону был прислан граф Н. М. Каменский.

Награжденный за турецкую войну орденом Св. Андрея Первозванного, Багратион был назначен главнокомандующим 2-й Западной армией (45 тыс. человек, 216 орудий).

Искусный полководец и герой Отечественной войны 1812 г.

'В России нет хороших генералов.
Исключение составляет Багратион'
Наполеон, 1812 г.

'О, как велик На-поле-он
Он хитр, и быстр, и тверд во брани,
Но дрогнул лишь уставил длани,
К нему с штыком Бог-рати-он'
Г. Р. Державин

'Багратион - Лев русской армии'
А. И. Чернышев
(Постоянный представитель царя
при императоре Франции)

* * * * * * *

Наполеон использовал нарушение Россией условий Тильзитского договора в качестве предлога для развязывания войны. Он стремился изолировать Россию и использовать в войне против нее все основные западноевропейские государства. Правительства этих государств, трепетавшие перед Наполеоном, покорно принялись за формирование войск для его армии. 12 (24) февраля 1812 г. прусский король подписал с Наполеоном договор о совместных действиях против России и обязался выставить 20-тысячный корпус при 60 орудиях, а также обеспечивать французскую армию продовольствием во время ее продвижения через территорию Пруссии. 2 (14) марта 1812 г. был заключен аналогичный договор с Австрией. Австрийский император обещал выставить 30-тысячный корпус при 60 орудиях. Только Швеция, понеся тяжелые жертвы в войне 1808-1809 гг., не пошла за Наполеоном и заключила 24 марта (5 апреля) 1812 г. союзный договор с Россией.

Не удалась также Наполеону попытка сделать своим союзником Турцию. В результате разгрома русской армией под начальством М. И. Кутузова турецкой армии в 1811 г. турецкое правительство вынуждено было подписать 16 (28) мая 1812 г. Бухарестский мир, одним из условий которого являлось обязательство Турции сохранять нейтралитет в случае войны между Россией и Францией.

Несмотря на эти две неудачи. Наполеон все же сумел образовать во главе с Францией обширную коалицию западноевропейских государств, обладавшую огромными материальными ресурсами.

Одновременно с дипломатической подготовкой была развернута усиленная подготовка необходимых сил и средств. Эта подготовка проводилась в необычных до того времени масштабах. 'Никогда еще до сих пор не делал я столь обширных приготовлений' - заявлял Наполеон.

Путем непрерывных мобилизаций во Франции и среди населения подвластных государств Наполеон поставил под ружье 1200 тыс. человек, из которых 600 тыс. находились внутри страны, а 600 тыс. с 1372 орудиями составили так называемую "Великую армию" и предназначались для войны против России.

Армия Наполеона отличалась большим разнообразием входивших в нее частей. Помимо собственно французских войск, она включала в себя войска почти всех национальностей тогдашней Европы: итальянцев, австрийцев, пруссаков, баварцев, вестфальцев, саксонцев, вюртембергцев, поляков и других.

Значительная часть иностранцев, служивших в армии Наполеона, была насильственно завербована и враждебно относилась к действиям французского командования. Эти обстоятельства, а также несправедливые цели войны не способствовали поддержанию в армии дисциплины и высокого морального духа. Тем не менее она обладала хорошей боевой выучкой, имела опытный командный состав, еще верила в авторитет Наполеона и поэтому, несмотря на недостатки, представляла собой грозную силу.

Большое внимание было уделено подготовке тыла и материальному обеспечению войск. В крепостях по р. Висле сосредоточивались огромные запасы продовольствия. Создавались склады боеприпасов. Развертывались военные госпитали. Улучшалась дорожная сеть. Для организации подвоза войскам продовольствия и военного имущества было сформировано 20 обозных батальонов. Формировались транспорты также из повозок, отобранных у местного населения.

Обширные приготовления правительства крупной французской буржуазии к войне против России требовали от царского правительства незамедлительного проведения действенных мероприятий по организации надежной обороны государства. Однако русский царизм, зная о надвигавшейся опасности, не сумел должным образом подготовить страну к отражению вражеского нашествия.

Прежде всего, царское правительство оказалось бессильным разработать конкретный план войны, отвечавший сложившейся обстановке.

Накануне войны со стороны ряда военных деятелей правительству были представлены различные соображения, записки и планы относительно возможного характера действий против наполеоновской Франции. Предпочтение было отдано плану, составленному военным советником Александра I генералом Фулем, бывшим прусским офицером.

Исходя из того, что приграничная полоса России разделялась болотами Полесья на две части - северную и южную, Фуль допускал вероятным наступление наполеоновской армии только на одном направлении: или севернее Полесья или южнее его. В связи с этим он предлагал сформировать две армии и расположить первую в северной части приграничной полосы, а вторую - в южной. В случае наступления противника севернее Полесья первая армия должна была отступать к сильно укрепленному лагерю, который надлежало возвести у Дриссы на Западной Двине, и сковать там наступавшие войска противника. Тем временем вторая армия должна была действовать им во фланг и тыл. Если бы противник перешел в наступление южнее Полесья, то вторая армия обязана была отступать на Житомир и Киев, а первая армия - действовать на тылы и коммуникации наступавшего противника.

План Фуля был порочным в своей основе. Он не учитывал возможности ведения противником одновременного наступления на обоих указанных направлениях. И это в момент, когда против России надвигался сам Наполеон, вот уже 15 лет воюющий с целой Европой и незнающий поражения. Кроме того, предусматривавшееся этим планом разделение русской армии на две группировки, изолированные одна от другой труднопроходимой полосой Полесья, создавало противнику благоприятные условия для разгрома их по частям. Тем не менее, Александр, слепо веривший в авторитет своего советника, принял план Фуля и положил его в основу ведения войны против наполеоновской Франции. Согласно этому плану севернее Полесья в районе Вильно была сформирована 1-я Западная армия, а южнее Полесья, в районе Лупка, - 2-я Западная армия. На Западной Двине у Дриссы началось спешное строительство укрепленного т.н. "Дрисского лагеря".

Весной 1812 года царское правительство сделало попытку улучшить стратегическое развертывание русской армии путем сближения 1-й и 2-й Западных армий. С этой целью 2-я Западная армия была передислоцирована к северу от Полесья сначала в район Пружан, а затем - Волковыска. В районе Луцка, на месте прежнего расположения 2-й Западной армии, была сформирована 3-я Западная армия.

Однако это мероприятие не привело к коренному улучшению стратегического развертывания русской армии. И в этом случае военные силы России, располагавшиеся на западной границе, оставались растянутыми и раздробленными.

Непосредственно перед открытием военных действий стратегическое развертывание военных сил России на западной границе было следующим:

1-я Западная армия в составе 1, 2, 3, 4, 5 и 6-го пехотных, 1-го и 2-го кавалерийских и одного казачьего корпусов общей численностью 127 тыс. человек при 558 орудиях располагалась на фронте 180 км от Россиены до Лиды, имея казачий корпус выдвинутым в район Гродно.

2-я Западная армия в составе 7-го и 8-го пехотных, 4-го кавалерийского корпусов и девяти казачьих полков общей численностью 36 тыс. человек при 180 орудиях (не считая 27-й пехотной дивизии, включенной в состав армии 9 (21) мая 1812 г. и находившейся в пути из Москвы) располагалась на фронте 100 км в районе Волковыск, имея казачьи полки развернутыми кордоном вдоль границы.

3-я Западная армия общей численностью в 43 тыс. человек при 165 орудиях находилась в районе Луцка.

Разрыв между 1-й и 2-й Западными армиями достигал 100 км, а между 2-й и 3-й армиями - 200 км.

Общая численность военных сил России, противостоявших на западной границе армии Наполеона, составляла 210 тыс. человек при 903 орудиях. Таким образом, противник имел почти тройное превосходство в живой силе и более чем полуторное - в артиллерии.

Единого командования армиями правительство не создало. В условиях разбросанности сил это сильно затрудняло взаимодействие армий.

Строительство оборонительных сооружений было развернуто недостаточно. В приграничных районах начался ремонт и усиление крепостей. Было приступлено к постройке ряда новых крепостей и предмостных укреплений. Однако все эти работы велись крайне медленно и к началу военных действий не были окончены. Организация материального обеспечения войск оставляла желать лучшего. Правда, в Прибалтике, Белоруссии, на Украине, особенно вдоль рек Западной Двины, Березины и Днепра, создавались продовольственные склады.

Таким образом, к моменту вторжения полчищ Наполеона обстановка для России и ее вооруженных сил была тяжелой. Противник обладал подавляющим численным превосходством. Русские армии были развернуты неудачно, не имели единого главнокомандующего и реального плана ведения войны.

Наполеон, располагая огромными силами и средствами, намеревался уничтожить русскую армию в приграничной полосе, а затем быстрым выдвижением своих войск овладеть Москвой и продиктовать России условия мирного договора. Стратегическое значение Москвы Наполеон выразил следующими словами: 'Если я займу Киев, я возьму Россию за ноги; если я овладею Петербургом, я возьму ее за голову; заняв Москву, я поражу ее в сердце'.

В соответствии с этим замыслом в начале июня 1812 г. Наполеон развернул свою армию за р. Вислой на линии Варшава-Кенигсберг тремя группами корпусов: левое крыло, центр, правое крыло.

Левое крыло в составе 1, 2 и 3-го пехотных, 1-го и 2-го кавалерийских корпусов и французской гвардии общей численностью в 220 тыс. человек с 527 орудиями находилось под личным командованием Наполеона.

Центральная группа под командованием вице-короля Италии принца Евгения Богарне состояла из 4-го и 6-го пехотных, 3-го кавалерийского корпусов и итальянской гвардии общей численностью в 85 тыс. человек с 208 орудиями.

Правое крыло в составе 5, 7 и 8-го пехотных, 4-го кавалерийского корпусов общей численностью в 75 тыс. человек с 166 орудиями находилось под командованием брата Наполеона - Жерома (Иеронима) Бонапарта.

Левый фланг армии Наполеона обеспечивался 30-тысячным прусским корпусом маршала Макдональда, а правый - 35-тысячным австрийским корпусом генерала Шварценберга.

Кроме того. Наполеон имел крупные резервы общей численностью в 160 тыс. человек, которые располагались в Пруссии.

Главный удар должна была наносить левофланговая группа корпусов с задачей, переправившись на правый берег Немана, разгромить 1-ю Западную армию русских и овладеть Вильно.

Центральной группе корпусов надлежало содействовать левофланговой группе корпусов в выполнении поставленной перед ней задачи.

Задача правофланговой группы корпусов заключалась в том, чтобы демонстративными действиями сковать войска 2-й Западной армии, воспрепятствовать их движению к северу на соединение с 1-й Западной армией и тем самым дать возможность левофланговой и центральной группам корпусов разгромить 1-ю Западную армию и овладеть Вильно.

В дальнейшем войска правого крыла наполеоновской армии предполагалось использовать совместно с остальными силами в решительных действиях против 2-й Западной армии.

В ночь на 12 (24) июня 1812 г. войска левого крыла наполеоновской армии приступили к переправе через Неман у Ковно (ныне Каунас). Началась война.

После оставления поста главнокомандующего Молдавской армией П. И. Багратион некоторое время находился не у дел. Лишь 7 (19) августа 1811 г. последовал императорский указ о назначении его главнокомандующим Подольской армией, которая располагалась на Украине в Киевской, Волынской и Подольской губерниях.

В начале сентября 1811 г. Багратион вступил в командование Подольской армией, а весной 1812 г. был утвержден в должности главнокомандующего 2-й Западной армией, сформированной на базе Подольской армии. Новая армия сначала располагалась в районе Луцка, а затем была передислоцирована в район Волковыска.

Таким образом, в период, когда надвигались грозные события Отечественной войны 1812 г., Багратион занимал в русской армии крупную по тому времени должность. Возглавляемая им армия прикрывала важнейшее западное стратегическое направление. Это возлагало на Багратиона ответственные задачи по обороне границ России.

Перед лицом обширных военных приготовлений со стороны наполеоновской Франции Багратион проявлял большую озабоченность за судьбу своей родины и принимал конкретные меры в интересах обеспечения безопасности страны. Одним из шагов в этом направлении явилась разработка им плана кампании 1812 г., который был изложен в специальном представлении Александру.

Характеризуя положение, сложившееся в Европе, Багратион отмечал, что в своем неограниченном стремлении к завоеванию мирового господства Наполеон покорил многие европейские народы и что над Россией нависла реальная угроза подвергнуться такой же участи. 'Он выжидает только той минуты, - писал Багратион Александру о намерениях Наполеона, - когда с вящею для него пользою возможет водрузить пламенное знамя на пределах империи вашей ?'.

Считая войну неизбежной, Багратион рекомендовал Александру принять неотложные меры по обеспечению безопасности России с тем, чтобы оградить страну от внезапного нападения врага. В этих целях он предлагал немедленно направить французскому правительству ноту, в которой, с одной стороны, изложить о средствах, принятых русским правительством для поддержания мира между Россией и Францией, и с другой стороны, указать на все действия Наполеона, направленные против миролюбивых намерений России. Подтвердив готовность русского правительства и впредь стремиться к сохранению и укреплению дружественных отношений между обоими государствами, нота должна была сделать французскому правительству предложение об установлении демаркационной линии по реке Одер или какому-либо другому рубежу. Через этот рубеж наполеоновские войска не должны были переходить. Переход этого рубежа войсками, хотя бы одним батальоном, должен был рассматриваться Россией как объявление ей войны. По мнению Багратиона, установление такой демаркационной линии могло бы служить достаточной гарантией, обеспечивающей Россию от внезапного нападения врага. Одновременно с отправлением ноты Багратион советовал провести следующие мероприятия по подготовке русской армии к защите страны:

1) усилить расположенные на западной границе войска, развернув их в двух группах: одну в районе Белостока численностью в 100 тыс. человек с достаточным количеством артиллерии, а другую в Прибалтике в составе не менее пяти дивизий, снабдив ее не только полевой, но и, насколько возможно, сильнейшей осадной артиллерией, полностью обеспеченной боеприпасами;

2) во второй линии, на удалении 100-150 верст от этих войск, составляющих главную армию, расположить запасные войска численностью в 50 тыс. человек, которые необходимо использовать в зависимости от обстановки;

3) для бесперебойного обеспечения войск продовольствием заблаговременно учредить магазины, которые содержали бы не менее чем годовой запас продовольствия и фуража на 250-тысячную армию, а также подготовить транспортные средства для перевозки месячного запаса продовольствия и фуража на 150-тысячную армию;

4) привести в боевую готовность Балтийский флот. Багратион считал наиболее вероятным, что Наполеон в интересах выигрыша необходимого времени для развертывания своей армии будет медлить с ответом на указанную ноту и "не взирая ни на что" перебрасывать войска через предложенную ему демаркационную линию. В этом случае Багратион предлагал расположенные у Белостока войска в мае 1812 г. не более как в два дня выдвинуть на Вислу и занять ими Варшаву. Войска, расположенные в Прибалтике на границе с Восточной Пруссией, должны были в один и тот же день и с такой же быстротой выдвинуться к Грауденцу, перейти Вислу и при содействии Балтийского флота овладеть Гданьском. Вслед за войсками первой линии надлежало передвинуть также войска второй линии. Дальнейшие планы военных действий предусматривалось определить в зависимости от действий противника.

'...Главная... польза от такого внезапного и скорого движения, мною предполагаемая,- писал Багратион,- состоит в том, что театр войны удалится от пределов империи и что мы в состоянии будем занять на р. Висле такую позицию, которая бы преподавала нам возможность с большею твердостию и решительностию действовать противу неприятеля'.

Кроме того, указанные действия, по мнению Багратиона, высоко подняли бы моральный дух русской армии, укрепили международное положение России и способствовали развитию освободительного движения в странах, порабощенных наполеоновской Францией.

Багратион хорошо понимал, что предстоявшая война с обеих сторон производима будет с самым большим напряжением, и поэтому рекомендовал заблаговременно создать надежные резервы для восполнения потерь действующей армии. Он предлагал рекрутов, обучавшихся в рекрутских депо, расположить в третьей линии, на удалении 100-150 верст от запасных войск, и, кроме того, объявить новый рекрутский набор.

Таково в основных чертах содержание плана кампании 1812 г, разработанного Багратионом. Анализ этого плана свидетельствует о глубокой и правильной оценке Багратионом обстановки накануне вторжения наполеоновской армии. Намеченные им мероприятия носили активный характер и обеспечивали надежную защиту России от внезапного нападения врага. Большой интерес представляет основная идея плана Багратиона - упредить противника в нанесении первого удара.

План Багратиона, как и ценные предложения многих других военных деятелей по вопросу о ведении войны против наполеоновской Франции, не был принят царским правительством. Вместе с тем оно не информировало Багратиона ни о намеченном по совету Фуля общем плане ведения войны, ни о конкретной задаче, которая возлагалась на 2-ю Западную армию.

Обеспокоенный таким положением, Багратион еще 17 (29) апреля 1812 г. из Луцка запросил военного министра М. Б. Барклая де Толли об общем плане военных действий. 'Полагаю, - писал Багратион, - что при начатии военных действий получу я на сей счет подробнейшие замечания от вашего высокопревосходительства, ибо вам более известны политические дела и пункты, на которые неприятель устремит свои силы'.

Однако, на этот запрос ответа не последовало. Лишь 3 (15) июня, то есть за 9 дней до начала войны, в главной квартире 2-й Западной армии были получены три предписания Барклая де Толли от 1(13) июня, в которых от имени Александра давались первые указания о характере предстоявших действий и о задаче армии Багратиона.

Согласно этим указаниям задача 2-й Западной армии сводилась к ведению оборонительных действий. От наступательных действий предлагалось воздерживаться. 'Когда решено будет действовать наступательно, - говорилось в одном из предписаний, - тогда в надлежащее время сообщены будут Вашему Сиятельству общие планы операций, но до получения оных Вы имеете поступать оборонительно'.

В случае перехода в наступление превосходящих сил противника 2-й Западной армии надлежало отступить сначала за р. Шару, а затем к Новогрудку и за р. Неман, где она должна была получить дальнейшие указания или о продолжении отступления через Минск к Борисову, или о движении на север, чтобы кратчайшим путем соединиться с 1-й Западной армией.

Багратиону было предложено ознакомиться с состоянием Бобруйска и Борисова как укрепленных пунктов, входивших в район действий 2-й Западной армии, и приступить немедленно к укреплению Несвижа.

Кроме того, ему было приказано установить связь с корпусом генерал-лейтенанта Эртеля, который в составе 18 запасных батальонов, 16 запасных эскадронов и двух казачьих полков формировался у Мозыря для обороны р. Припять, а также с 3-й Западной армией, корпусом Платова и войсками левого крыла 1-й Западной армии.

Выполняя полученные указания, Багратион выслал штабных офицеров для рекогносцировки дороги Валковыск, Зельва, Слоним и переправ через р. Шару от ее устья до м. Биттень. Военному инженеру генерал-майору Ферстеру было поручено осмотреть г. Несвиж и представить соображения о мероприятиях по его укреплению, обследовать крепость Бобруйск и предмостное укрепление у Борисова, произвести рекогносцировку дорог из Несвижа на Борисов и Бобруйск, а также между этими двумя пунктами. Была установлена связь с командиром резервного корпуса генерал-лейтенантом Эртелем, выяснена численность корпуса, его расположение, размещение в районе его дислокации магазинов и рекрутских депо.

Приступив к исполнению полученных указаний, Багратион вместе с тем 6 (18) июня обратился к Александру I с письмом, в котором изложил свои соображения относительно оценки сложившейся обстановки и намеченного плана действий.

Оговорившись, что, не будучи введенным в круг политических вопросов, он будет говорить лишь о предметах, которые известны ему на основе боевого опыта, Багратион подверг резкой критике стратегическое развертывание русской армии, отмечая следующие его главные недостатки.

1. Русские армии развернуты на довольно растянутом фронте и в случае намерения противника нанести сильный удар по одной из них нельзя будет воспользоваться своевременной помощью со стороны другой.

2. Русские армии слишком близко расположены к границе и не успеют сосредоточиться для отражения противника, если последний поведет наступление превосходящими силами на каком-либо одном направлении.

3. Неудачное развертывание русских армий позволяет противнику воспрепятствовать их соединению.

Резко критикуя стратегическое развертывание русской армии, Багратион решительно осудил также намеченный план действий. При этом он особенно подчеркнул крайне отрицательные последствия, которые вызовет в войсках отступление. Чтобы избежать этого, Багратион вновь подтвердил свою мысль о необходимости не ждать нападения врага, а сорвать его намерения ведением наступательных действий. '...Гораздо бы полезнее было, - указывал он, - не дожидая нападения, противустать неприятелю в его пределах'.

Вслед за этим письмом Багратион через два дня, 8 (20) июня, направил Александру I другое письмо, в котором, вновь отмечая отрицательные последствия, к которым может привести отступление, настаивал на необходимости нанесения первого удара по врагу. 'Прикажите нам собраться у Гродно и нанесть удар врагам, - писал Багратион - Всякое отступление ободряет неприятеля и дает ему великие способы в краю здешнем, а у нас отнимает дух... Чего нам бояться и маневрами методическими изнурять армию ?'.

11 (23) июня Багратион получил ответ Барклая де Толли на свое отношение от 6 (18) июня. Барклай сообщал Багратиону, что данное ему на случай отступления предписание не означает отказа от наступательных действий и что для осуществления последних он получит в свое время дополнительные указания. Однако, писал военный министр, осторожность требует заблаговременно принять меры и к отступлению, чтобы русские войска не оказались вынужденными вступить в решительное сражение с превосходящими силами врага в невыгодных условиях. Багратиону сообщалось также, что главнокомандующему 3-й Западной армией генералу Тормасову послано распоряжение обеспечивать левый фланг 2-й Западной армии.

Таким образом, в письме Барклая де Толли не было дано ответов на поставленные Багратионом важнейшие вопросы, связанные с неудачным развертыванием русских армий и пассивным характером намеченного плана действий. Из письма вытекало, что верховное командование было намерено придерживаться и в дальнейшем плана Фуля. Что же касается заявления военного министра относительно возможности перехода к наступательным действиям, то оно, очевидно, имело своей целью лишь успокоить Багратиона.

Вполне понятно, что ответ Барклая де Толли не мог удовлетворить Багратиона, и он 12 (24) июня вновь направил представление военному министру, прося последнего доложить Александру I об опасном положении, в котором находилась 2-я Западная армия, а также о необходимости провести неотложные мероприятия по обеспечению русских войск от внезапного удара врага.

Багратион вновь отмечал растянутое положение 2-й Западной армии, которая, имея всего два корпуса и недостаточное количество кавалерии, вынуждена занимать фронт протяженностью в сто верст. При таком положении, докладывал Багратион, армия не будет иметь возможности воспрепятствовать намерениям неприятеля в случае вторжения последнего у Гродно и Белостока.

Кроме того, Багратион обращал внимание на большой разрыв между 2-й и 3-й Западными армиями. Чтобы ликвидировать этот разрыв, он предлагал сблизить 3-ю Западную армию со 2-й, для чего главные силы 3-й армии сосредоточить у Ковеля, а ее правому флангу выдвинуться к Кобрину. 'В таковом соотношении третьей армии со второю - писал Багратион - мы найдем себя в способах к отражению неприятеля, как в противном очень разделенными для пропадания взаимных пособий от одного другому'.

Наконец, Багратион отмечал, что 2-й резервный корпус генерал-лейтенанта Эртеля, расположенный у Мозыря, слишком отдален, чтобы можно было воспользоваться его помощью. По расчетам Багратиона, для выдвижения этого корпуса ко 2-й или 3-й Западной армии потребовалось бы не менее 10 дней. Поэтому он предлагал приблизить корпус к войскам обеих армий, расположив его у Пинска.

Справедливо указывая на разбросанность сил русской армии, Багратион правильно предугадывал и возможный способ действий противника. При создавшемся положении, по его мнению, наилучшим способом действий противника будет разгром русской армии по частям. 'Его выгода непременная - сообщал Багратион, - разделить наши силы, и он, по мнению моему, будет стараться воспользоваться сим...!'.

13 (25) июня поступила директива Барклая де Толли, датированная 12 (24) июня, об изменении задачи, ранее поставленной 2-й Западной армии. В директиве говорилось, что в связи с накапливанием неприятельских сил между Ковно и Меречем и ожидаемой 12 (24) июня переправой противника через Неман, казачий корпус Платова получил задачу действовать из района Гродно во фланг и тыл противника. 2-я Западная армия должна была содействовать казачьему корпусу в выполнении этой задачи, обеспечивая его тыл. Вместе с тем Борисов был указан как пункт, куда надлежало отступить войскам 2-й Западной армии. Далее директива ставила Багратиона в известность, что если 1-й Западной армии не удастся дать противнику сражение перед Вильно, то она сосредоточится у Свенцян, где может быть и будет дано сражение.

14 (26) июня Багратион получил еще одну директиву военного министра, в которой, сообщая о переправе французской армии через Неман у Ковно и о намерении сосредоточить 1-ю Западную армию за Вильно, Барклай де Толли подтверждал задачу 2-й Западной армии, изложенную в директиве от 12 (24) июня.

Новые указания Барклая де Толли не только не облегчали положения 2-й Западной армии, а наоборот, значительно осложняли его. Армии Багратиона ставилась задача совместно с казачьим корпусом Платова действовать во фланг и тыл противника, но не было указано ни времени перехода в наступление, ни направления, в котором надлежало наступать. В директивах ничего не говорилось и о цели, которую преследовали намеченные действия. Не принимался во внимание и противник, сосредоточившийся против 2-й Западной армии. Наконец, указания Барклая де Толли, ставя армии Багратиона новую задачу, не отменяли и ранее отданного распоряжения об отступлении ее к Борисову.

В день получения первой директивы, 13 (25) июня, Багратион направил военному министру доклад, в котором отмечал недостаточность сил 2-й Западной армии для выполнения поставленной ей задачи. Одновременно Багратион решительно осудил предположение сосредоточить 1-ю Западную армию за Вильно. Он считал, что в случае осуществления этого предположения 2-я Западная армия окажется под угрозой быть отрезанной не только от 1-й Западной армии, но и от предначертанной ей линии отступления.

'Ибо одно верное обозрение карты, - писал он, - доказывает, что по отступлении 1-й армии к Свенцянам неприятель, заняв Вильно, может предупредить отступление 2-й армии в Минск и по краткости пути будет там прежде, нежели я достигну туда отступая'. Кроме того, по мнению Багратиона, осуществление намеченного плана действий привело бы к разрыву и без того слабой связи между 2-й и 3-й Западными армиями, а также к исключению всякой возможности их соединения.

На следующий день, по получении второй директивы, Багратион направил Барклаю де Толли новый доклад, в котором опять подчеркнул, что поставленная 2-й Западной армии задача является нереальной и что попытка выполнения ее создаст исключительно трудную обстановку для соединения армий. Донося об этом, Багратион испрашивал разрешения отвести 2-ю Западную армию за р. Шару, 'отступить до Минска и сим упредить быстроту неприятеля'.

Принимая решение об отступлении к Минску, Багратион хорошо понимал, какое огромное значение в сложившейся обстановке приобретала организация взаимодействия войск 2-й Западной армии и казачьего корпуса Платова. Поэтому 14 (26) июня он направил Платову письмо, в котором указывал на большую угрозу, нависшую над войсками 2-й Западной армии и казачьего корпуса. Он писал, что противник, заняв Вильно 16 (28) или 17 (29) июня, может достигнуть Минска к 24 июня (6 июля) и отрезать тем самым пути для соединения с 1-й Западной армией.

Багратион советовал Платову, чтобы не быть отрезанным от 1-й Западной армии, следовать с корпусом правым берегом Немана через Лиду на Минск. Он извещал Платова, что в случае движения его корпуса в указанном направлении, 2-я Западная армия сосредоточится в Слониме и под прикрытием казачьих полков генерал-майора Иловайского начнет отступать на Несвиж. Багратион сообщал далее, что по достижении Несвижа казачьи полки будут направлены к северу и поддержанные главными силами армии могут совместно с корпусом Платова наносить удары по неприятелю и в то же время сохранять связь с 1-й Западной армией.

В письме Багратион приводил следующий расчет расстояний: 'Неприятель имеет от Ковно до Вильно 102, от Вильны до Минска 200 верст, от Минска до Борисова 75, итого 377. Естли же от Вильны возьмет путь по прямой дороге, весьма удобной для переходу войск, оставя Минск вправе, то имеет до Борисова 321; следовательно менее моего тракту 18 верст; ибо от Волковиска до Слепима 59, до Несвижа от Слепима 100, от Несвижа до Минска 105, а от Минска до Борисова 75. А всего 339'.

Доводя до сведения Платова этот расчет расстояний, Багратион старался как бы уверить его в том, что лучшим направлением для движения не только 2-й Западной армии, но и казачьего корпуса является направление на Минск, так как оно дает наибольшие возможности добиться соединения с 1-й Западной армией.

В другом письме, относящемся к этому периоду, Багратион высказал Платову свое отрицательное в данном случае отношение к идее действий во фланг и тыл противника.

'Угрожать фланг и тыл вам неприятелю невозможно, - писал он, - ибо у них везде силы значущие... следовательно, куда бы вы ни пошли, все неудача'. Багратион вновь указал, что наиболее целесообразным способом действий явится отступление к Минску. 'Если на мои донесения ответа до ночи сегодня не получу, - говорилось в письме, - то я вам дам знать о моем отступлении на Слоним, Несвиж к Минску. Вот все, что я могу вам сказать. Лучше там поможешь нашей 1-й армии, нежели здесь по частям дробиться и скитаться'.

Платов согласился с предложением Багратиона. 15 (27) июня он донес ему, что части корпуса последуют от Гродно по правому берегу Немана, 'имея примерно направление на Минск'.

Установление Багратионом и Платовым единства взглядов на характер предстоящих действий сыграло большую положительную роль. Оно обеспечило впоследствии организацию тесного взаимодействия между войсками 2-й Западной армии и казачьим корпусом и спасло их от неминуемого разгрома по частям.

Помимо установления связи с корпусом Платова, Багратион предпринял ряд мер, имевших своей целью не допустить занятие противником Минска. Он приказал 27-й пехотной дивизии, двигавшейся из Москвы на соединение с войсками 2-й Западной армии, остановиться в Минске и оборонять этот пункт в случае наступления него противника со стороны Вильно. Кроме того, им было дано указание выдвинуть в район Минска 12 запасных батальонов, располагавшихся в Бобруйске.

Багратион терпеливо ожидал ответа на свою просьбу об отступлении 2-й Западной армии через Слоним, Несвиж к Минску. В 20 часов 16 (28) июня он получил директиву Барклая де Толли от 15 (27) июня, в которой военный министр сообщал, что корпусу Платова дано приказание начать отступление через Лиду, Сморгонь к Свенцам, действуя по возможности в тыл и фланг противника. Багратиону предписывалось 'соображаясь с сими действиями не допускать, чтобы противник отрезал 2-й Западной армии дорогу через Минск к Борисову, и оберегать правое крыло армии от внезапного неприятельского нападения'.

Директива Барклая де Толли от 15 (27) июня, как и его директивы, полученные Багратионом ранее, не вносила ясности в задачу 2-й Западной армии, а главное - не давала ответа на просьбу Багратиона об отступлении к Минску. Считая дальнейшее пребывание армии в районе Волковыска крайне опасным, Багратион решил по собственной инициативе отводить свои войска в указанном направлении. 16 (28) июня был отдан приказ об отступлении.

В сложившейся обстановке решение Багратиона было наилучшим, так как только быстрое отступление 2-й Западной армии к Минску могло предупредить выход туда неприятельских войск и обеспечить самые благоприятные условия для соединения 1-й и 2-й Западных армий.

Как видно из приведенных выше документов, Багратион не сразу пришел к этому решению. Накануне войны он был сторонником упреждающих действий. Стремясь избавить страну от угрозы вражеского нашествия, он предлагал нанести первые удары по врагу и тем самым сорвать все его замыслы. Эту мысль Багратион очень отчетливо выразил в своем плане кампании 1812 г., а также в представлениях военному министру и царю в дни, непосредственно предшествовавшие открытию военных действий.

Предложения Багратиона были вполне реальными в период подготовки Наполеоном войны против России. Однако в начале июня 1812 г., когда наполеоновская армия уже изготовилась для нанесения удара, а русская армия не была подготовлена для ведения упреждающих действий, эти предложения уже не соответствовали обстановке и были ошибочными. Но не Багратиона следует винить в ошибке, а царское правительство, которое не информировало об обстановке главнокомандующего 2-й Западной армии, прикрывавшей важнейшее стратегическое направление. В своих суждениях Багратиону приходилось основываться лишь на данных штаба армии, которые, естественно, не могли отражать истинного положения, сложившегося на всем театре военных действий.

К чести Багратиона следует отметить, что он сумел вовремя отказаться от этих взглядов. В первые же дни войны он разгадал замысел Наполеона и в своем докладе Барклаю де Толли от 14 (26) июня ставил вопрос не о наступательных действиях, горячим сторонником которых был раньше, а об отступлении 2-й Западной армии с задачей вывести ее из-под угрозы окружения и уничтожения превосходящими силами противника и тем самым сорвать замысел Наполеона. Эту мысль Багратион не только отстоял, но и блестяще осуществил.

К сожалению, некоторые историки не учитывают отмеченной эволюции во взглядах Багратиона и изображают его полководцем, который в период Отечественной войны 1812 г. упрямо держался наступательной тактики и якобы слышать не хотел об отступлении. Такой взгляд не соответствует действительности и принижает Багратиона как полководца, применявшего в своей практике такие способы действий, которые наиболее полно соответствовали обстановке.

Отступательный марш 2-й Западной армии начался 17 (29) июня. Армия двинулась в направлении Зельва, Слоним, прикрываясь двумя арьергардами - конным и пешим. Конный арьергард, состоявший из Ахтырского гусарского, Литовского уланского и одного казачьего полков с конно-артиллерийской ротой, находился под командованием генерал-адъютанта Васильчикова.

В полупереходе от конного арьергарда двигался пехотный арьергард, который составляла Сводная гренадерская дивизия с конно-артиллерийской ротой под командованием генерал-майора Воронцова.

Выделение двух арьергардов вызывалось необходимостью надежно обеспечить 2-ю Западную армию от возможного удара правофланговой группы корпусов наполеоновской армии с тыла.

Чтобы бесперебойно снабжать войска армии продовольствием во время марша, каждый полк выделял команду солдат во главе с опытным офицером. Эти команды, следовавшие впереди своих колонн, во время ночлегов и привалов обеспечивали личный состав полков продовольствием за счет местных средств, взимаемых путем реквизиций. Багратион требовал, чтобы при выполнении указанной задачи ни в коем случае не допускались насилия над мирными жителями, их грабеж.

Войскам 2-й Западной армии предстояло решить нелегкую задачу. Они должны были преодолеть расстояние в 250 верст, в то время как противник, занявший 16 (28) июня Вильно, отстоял от Минска всего на 160 верст. Несмотря на это, указанная задача была вполне реальной, и Багратион был уверен в успешном ее выполнении.

'Я расчел марши мои так, - писал он А. П. Ермолову, - что 23 июня главная моя квартира должна была быть в Минске, авангард далее, а партии уже около Свенцян'. Это был точный и верный расчет. Он обеспечивал наиболее целесообразный способ соединения 1-й и 2-й Западных армий.

Однако планомерное отступление 2-й Западной армии было нарушено вмешательством в действия Багратиона со стороны Александра. В 14 часов 18 (30) июня в м. Зельва флигель-адъютант царя полковник Бенкендорф вручил Багратиону собственноручный рескрипт Александра, которым изменялось направление отступательного марша 2-й Западной армии. Рескрипт предписывал Багратиону отвести войска 2-й Западной армии за р. Шару и двинуть их на соединение с войсками 1-й Западной армии через Новогрудок или Белицы в общем направлении на Вилейку.

Таким образом, 2-я Западная армия должна была совершить трудный и опасный фланговый марш по отношению к главным силам наполеоновской армии, которые вышли к этому времени в район Вильно. Сложность этого флангового движения состояла в том, что армии предстояло сделать 10 переходов в удалении на 4-5 переходов от противника. Кроме того, русские войска вынуждены были двигаться в труднодоступной лесисто-болотистой местности и совершить переправу через крупную речную преграду - р. Неман. Все это неизбежно привело бы к задержке марша, и армия Багратиона могла оказаться под ударом главных сил наполеоновской армии с фронта и войск Жерома Бонапарта - с тыла.

Обязанный подчиниться приказу царя, Багратион приступил к организации марша в новом направлении. Прежде всего ему пришлось решить вопрос, по какому из двух указанных в рескрипте Александра I направлений двигаться войскам его армии, чтобы успешно выполнить поставленную задачу. Путь на Вилейку через Белицы был более коротким и удобным, но он слишком близко проходил от Вильно, а следовательно, являлся и более опасным. Багратион избрал второй путь - через Новогрудок. Хотя этот путь и проходил по труднодоступной лесисто-болотистой местности, отличавшейся плохим состоянием дорог, но зато дальше отстоял от Вильно и уменьшал вероятность встречи с противником. Кроме того, при движении через Новогрудок, который находился ближе к Минску, легче было усилить войска армии присоединением 27-й пехотной дивизии, достигшей к этому времени Минска.

Приняв решение о направлении движения армии, Багратион отдал следующие распоряжения:

а) 27-й пехотной дивизии сосредоточиться в Новогрудке и ожидать прибытия туда главных сил 2-й Западной армии;

б) начальнику инженеров выслать к р. Неман роту саперов с задачей произвести разведку реки у с. Кривичи, м. Николаева и м. Делятичи и построить к 21 июня (3 июля) мостовую переправу в избранном месте;

в) заблаговременно рекогносцировать на правом берегу Немана пути для движения войск на Вишнев и Воложин.

В тот же день был отдан приказ войскам армии о порядке движения в новом направлении. Армия должна была отступать двумя эшелонами на расстоянии около перехода один от другого, прикрываясь конным и пешим арьергардами прежнего состава. Особое внимание Багратион обратил на необходимость понимания всем личным составом существа стоявшей перед армией задачи, для чего приказал разъяснить нижним чинам причину и цель отступления. В этом сказалась характерная черта Багратиона.

Двигаясь в новом направлении, 2-я Западная армия к исходу 19 июня (1 июля) сосредоточилась у Слонима. На другой день она совершила 40-километровый форсированный переход и достигла м. Дворец. С целью ускорения марша войска были освобождены от излишних грузов. При них был оставлен только положенный по штату обоз. Весь обоз, не предусмотренный штатом, был направлен из м. Дворец на Стволовичи, Несвиж для дальнейшего следования на Минск или Бобруйск.

21 июня (3 июля) 2-я Западная армия продолжала движение и, сделав снова форсированный переход около 40 километров, прибыла в район Новогрудка. Ее передовые части достигли м. Делятичи на Немане, переправились через реку, заняли Николаев и Ивье, выдвинув разъезды к северу. В Новогрудке к армии присоединилась располагавшаяся там 27-я пехотная дивизия.

Марш 2-й Западной армии от Волковыска до Новогрудка был совершен с чрезвычайной быстротой. Выступив 17 (29) июня из Волковыска, армия в пять переходов достигла головою Немана, то есть за 5 суток прошла 150 километров. Среднесуточный темп марша составлял 30 километров, причем в последние двое суток армия продвигалась со скоростью 40 километров в сутки.

После выхода на Неман сразу же приступили к организации переправы. У Николаева началась наводка моста и устройство парома для переправы войск, а у Коледзаны производилась наводка моста для переправы обозов.

Тем временем к северу от Николаева на путях дальнейшего движения 2-й Западной армии складывалась угрожающая обстановка.

16 (28) июня наполеоновская армия заняла Вильно. Русская 1-я Западная армия, не принимая сражения, начала отступление в направлении Свенцяны, Дрисса. Это означало, что расчет Наполеона на поражение русских войск в районе Вильно потерпел неудачу.

Убедившись в невозможности разгромить 1-ю Западную армию в приграничной полосе, Наполеон все усилия своих войск решил сосредоточить против 2-й Западной армии, как это предусматривалось его планом. Чтобы определить направление отступления 2-й Западной армии, Наполеон выдвинул по важнейшим дорогам, отходившим от Вильно на юг и юго-восток, сильные авангарды.

17 (29) июня один из этих авангардов, действовавший к югу от Вильно, обнаружил у Больших Солечников русский отряд генерал-майора Дорохова. Этот отряд являлся арьергардом 4-го пехотного корпуса 1-й Западной армии и двигался из м. Ораны в северо-восточном направлении на соединение с главными силами корпуса.

В тот же день другой авангард французской армии, действовавший к юго-востоку от Вильно, получил сведения о расположении русских войск в районе Ошмяны. Этими войсками были части бокового охранения 3-го кавалерийского корпуса 1-й Западной армии, отходившего на Ольшаны, Сморгонь.

18 (30) июня у Больших Солечников произошел бой, в результате которого войска Дорохова отбросили авангард противника. Однако, узнав о расположении к северу крупных неприятельских сил, Дорохов вынужден был повернуть свой отряд на Ольшаны. Он надеялся в этом направлении пробиться на соединение с главными силами 4-го пехотного корпуса.

Одновременно у Ошмяны завязался бой между другим вражеским авангардом и боковым охранением 3-го кавалерийского корпуса. Русские войска стойко отразили все атаки превосходящих сил врага, чем обеспечили отход главных сил корпуса к Сморгони. Успешно выполнив поставленную задачу, они в ночь на 19 июня (1 июля) отошли от Ошмяны вслед за главными силами корпуса.

Получив донесения о появлении на дорогах в Лиду и Ошмяну русских войск и проведенных с ними боях у Больших Солечников и Ошмяны, Наполеон полагал, что эти войска принадлежали 2-й Западной армии русских и что указанная армия двигалась от Гродно в северо-восточном направлении на соединение с 1-й Западной армией. На основе этой неправильной оценки обстановки он решил нанести по армии Багратиона сильный удар на марше во фланг и разгромить ее.

Для выполнения этой задачи по приказу Наполеона была сформирована группа войск, во главе которой находился один из наиболее талантливых военачальников французской армии маршал Даву. Группа состояла из двух пехотных и одной кирасирской дивизий и четырех бригад легкой кавалерии. Всего в составе группы было 34 батальона, 45 эскадронов и 58 орудий. Общая численность группы - 33,864 человека.

Войска Даву перешли в наступление 19 июня (1 июля). Это наступление привело к тому, что для русских войск, располагавшихся к югу и юго-востоку от Вильно, были отрезаны важнейшие пути, которые позволяли наиболее быстро достигнуть соединения с 1-й Западной армией. В первую очередь это относилось к казачьему корпусу Платова и отряду Дорохова.

Отряд Дорохова, отступив от Больших Солечников к Ольшанам и узнав о выдвижении к Ошмяне крупных неприятельских сил, отказался от стремления соединиться с войсками 1-й Западной армии. В ночь на 20 июня (2 июля) он двинулся на соединение со 2-й Западной армией по дороге на Вишнев, Воложин.

Войска казачьего корпуса Платова, оставив 16(28) июня Гродно, отступали в восточном направлении и к 21 июня (3 июля) вышли в район севернее Николаева.

В то время, когда происходили эти события (к северу от Николаева), 2-я Западная армия готовилась к переправе через Неман. Согласно приказу Багратиона армия должна была к 10 часам 22 июня (4 июля) сосредоточиться на левом берегу Немана против Николаева и быть в готовности начать переправу.

С целью дальнейшего освобождения войск от излишних обозов частям разрешалось брать лишь самые необходимые повозки (лазаретные, артиллерийские, продовольственные) и к тому же строго ограниченном количестве. Генералы могли иметь по одному экипажу, а командиры корпусов и начальники дивизий, кроме того, - по одной повозке под канцелярию. Весь остальной обоз, включая частные повозки, принадлежавшие офицерскому составу, сосредоточивался у м. Кореличи, где он должен был разделиться на две части; намечалось: одну переправить через Неман у д. Коледзаны, чтобы дальше направить на Ивенец, Раков и Минск, другую же направить на Мир, Минск.

После переправы для войск 2-й Западной армии предусматривался отдых, а с наступлением темноты - начало марша двумя колоннами.

Первая к