Высоцкий

Бывший боксер-тяжеловес Игорь Высоцкий, о котором все мы малость подзабыли, в свои сорок пять по-прежнему могуч, а если судить по внешнему виду, стал даже и еще могутнее: вес где-то в районе 160 килограммов, а на ринге сохранял себя в рамках девяноста с небольшим.  

Автор: Алексей Сребницкий

Статья: ПОБЕДИТЕЛЬ СТИВЕНСОНА

Сайт: www.szr.infosport.ru


ПОБЕДИТЕЛЬ СТИВЕНСОНА


- Значит, так: правой- прямой, левой - боковой и снова прямой правой. Судья открывает счет, но он не падает, откидывается спиной на канаты, те спружинили - и тут уже все: сползает на пол, дело сделано.

Вот так вспоминает Игорь Высоцкий об одном из самых своих значительных боев. Ведь тот, кто рухнул на пол ринга - не кто иной, как легендарный Теофило Стивенсон.

- А сейчас, Игорь, когда бы вдруг обстановка заставила, смог бы защититься, ежели б кто-нибудь напал?

- Не приведи Господь! Я силу удара не потерял...

И грянул бой. Маленький и настырный Заев наскакивал как мотылек на темнокожего гиганта, а тот небрежно отмахивался. Бесцветными оказались и раунды с Горстковым. Пришел черед Высоцкого, и тот, что называется, попер! Не мог иначе. Тут Али сообразил, что сил у него осталось предостаточно и он может драться по-настоящему.

- Ну, и схватил я от него пару плюх, - вспоминает теперь Высоцкий, - однако же, и сам его на прямых раза два поймал хорошо...

Без комплексов боец, без дрожи перед авторитетами, хотя ведь человек - и все человеческое ему не чуждо.

- Волновался, поди, перед боем, хоть и показательным, с Али?

- А как же ? Но ведь и себе цену знал.

- Ну, а кто Игорь Высоцкий сейчас, в чем нашел себя?

- Дело у меня не совсем обычное. Организовал в Химках цех по копчению рыбы. Жена Марина помогает. Большой прибыли нет, но иному ветерану бокса помочь в состоянии, тем, конечно, кто особенно бедствует.

- А где сейчас обитаешь, Игорь?

- У меня обычная двухкомнатная квартира на Дмитровском шоссе. Дача в районе Зеленограда. Сторожит ее собака, которую очень люблю, американский стаффордшир Янг, ему 3,5 года. С ним мирно уживается и еще собачонка поменьше, Бой, французский боксер 6 лет. Хозяйством заправляет теща, Валентина Ивановна, а вообще разрываюсь между Москвой и Подмосковьем.

Теперь же снова не обойтись без экскурса в прошлое. Высоцкий никогда не добивался на ринге таких рейтинговых достижений, как, скажем, Лев Мухин и Ионас Чепулис, кому удалось взять серебряные медали на Олимпийских играх в тяжелом весе; ему было далеко до всенародной славы своих предшественников Николая Королева, Альгирдаса Шоцикаса, Андрея Абрамова; он, наконец, на <внутреннем> ринге оставался в тени таких тяжеловесов, как Горстков и Заев. Все так, но при одном только звучании имени Игорь Высоцкий сердце российского поклонника бокса начинало биться неровно, а уж за рубежом из наших его знали и почитали больше других. Что было, то было. Потому и спрашиваю:

- Какие из боев, тобою проведенных, наиболее запомнились? Поначалу - о выигранных.

Вопрос, признаюсь, сакраментальный. Ну, сами судите, кому еще в подлунном мире удавалось выигрывать, причем не один раз, а дважды, у неподражаемого Теофило Стивенсона? После Ласло Паппа, который, впрочем, боксировал в менее престижном среднем весе, кубинец был единственным боксером, кому посчастливилось стать трехкратным олимпийским чемпионом. Забегая вперед, скажу, что мне привелось, на мою репортерскую удачу, накоротке пообщаться со Стивенсоном на мировом чемпионате, кажется, 1978 года в Белграде. Когда я назвал это имя - Высоцкий, Теофило оживился и отреагировал по-русски: <О, Игорь - это молодец!>. У них, кстати сказать, был один тренер, хоть и в разных временных измерениях - не так давно ушедший от нас Андрей Червоненко.

Я не ошибся.

- Да, - подтверждает Игорь Высоцкий. - Пожалуй, самый памятный - бой с Теофило.

- Их было два. Какой же ты имеешь в в иду?

- Наверное, все-таки второй - на турнире в Минске, это в апреле семьдесят шестого. Перед финальным боем с кубинцем сильно мандражировал. Вечером даже хватанул для успокоения стаканчик, граммов на 200, красного виноградного вина.

- Как же так? А режим?

- Да ладно, Алексей! Я читал в твоих же материалах о Брумеле, как он в Токио перед схваткой с Томасом никак не мог заснуть, так, по совету тренера или, по крайней мере, с его благословения, принял стаканчик даже и не вина, а спирта. Бессонница ушла, а утром он был в форме. Я же, если честно, был настроен наилучшим образом, главное было - выспаться.

- Хорошо, вопрос снимаю...

- Выспался - это уж точно, наславу! Выхожу на ринг по-скромненькому. А он - как артист, перепрыгивает через канаты. Одно слово - профессионал, хоть, вроде бы, как и я, любитель. Трибуны ревут, уж сколько там было кубинских студентов, у нас получавших образование! Я сразу пошел агрессивно, он отвечает, я ухожу, показываю, что умею защищаться, тут и нырки, и уклоны. Во втором - я ему попадаю по корпусу, он мне в голову. Если честно - получили по легкому нокдауну. Но и он, и я устояли на ногах. Ну, а в третьем я его достал: технический нокаут. Первый в карьере кубинца, который до того сам 98 раз отправлял соперников в нокаут.

- Он побаивался тебя, Игорь? Ведь это был ваш второй бой. И первый тоже не принес знаменитому чемпиону счастья?

- Я думаю, что Теофило никогда никого не боялся. Но о первом бое, надо полагать, помнил.

- А ты? Тем более, что проходил он, если не изменяет память, на Кубе, в июле 1973 года?

- Именно так. На турнире памяти кубинского революционера и боксера Хиральдо Кордовы Кардина. Я туда приехал всего-то чемпионом СССР среди молодежи. Теофило уже был олимпийским чемпионом, обладателем Кубка Баркера. До нашей встречи я уже уложил двух кубинцев. Так что мне было терять? Может, я и проиграл первый раунд, но уже во втором вошел в силу. Секундировал меня Рафик Меграбян. Он наставляет: <Давай, работай!>. Я и начал, если честно, попросту избивать Теофило. Мне, конечно, мешали - и рефери, и кубинский тренер: то, мол, надо Теофило перчатку поправить, то еще что, лишь бы остановить мои атаки. Все же по очкам, со сложным счетом 3:2, победу отдали мне, а, заметьте, бой шел в Сантьяго-де-Куба, в судейском жюри, кроме немца, болгарина и нашего, были два кубинца. Такое почище любого нокаута.

- Ну ладно, если не после первого, то хотя бы по прошествии двух неудачных для блистательного Стивенсона боев ваши личные отношения, как нетрудно предположить, подыспортились?

- Ни в коей мере. Встретились мы, чтобы не соврать, в Москве, на мировом первенстве 1989 года. Так только что не обнялись, посидели, приняли по рюмочке.

Раз уж к слову пришлось - я тут же предложил Игорю Высоцкому поднять за воспоминания по лампадке, тем более, что и слухи о нем ходили - мол, не чужд этому русскому обычаю. Игорь замахал руками: ни в коем случае, я давно уже не по этому делу. Работать надо, а не отвлекаться.

- Хорошо, Игорь, говорили мы о твоих самых счастливых мгновениях на ринге. А если повспоминать о самых печальных?

- Таких не счесть. Даже не знаю, какой и выделить. Выигрыв аю начисто, например, у Джимми Кларка, а тут рассечение брови. Куда денешься - меня снимают, а его руку поднимают.

- А как насчет статистики?

- Бухгалтерию я не вел. Думается мне, что боев 190 у меня было - приблизительно тридцать проиграл. Из остальных многие выиграл нокаутом, но сколько - точно не скажу.

- Из боксеров-тяжеловесов вашего поколения - кого бы ты мог выделить?

- Наверное, Виктора Иванова, многое было ему дано, но полностью он не реализовался.

Тут, наверное, самое время отступить от бокса и обратиться к истокам. Рос Игорь Высоцкий в <столице Колымского края> - Магадане; на свет же появился в поселке Ягодное, знакомом всему читающему люду по книгам Варлаама Шаламова, там, где доходили зэки. Отец боксера, Яков Антонович, отбывал в тех краях ссылку. И то, считай, легко отделался, не угодил за колючую проволоку после войны. Воевал на Балтийском флоте, 9 раз попадал в плен, 8 раз бежал. А по окончании великой битвы его за то и наказали - ссылкой на Колыму. Даже боксом там занялся, был чемпионом края в тяжелом весе, последний свой бой, сотый по счету, провел в день своего 50-летия.

Мама Игоря - Метта Иоганновна по-русски и слова не знала: эстонка, тоже сосланная из родных краев на Дальний Север. Сейчас живет в Таллине с игоревой сестрой. Вторая сестра бытует в Ставрово, под Владимиром, работает на карбюраторном заводе, выпускающем инвалидные коляски. У Игоря - двое племянников.

Яков Антонович начал обучать сынишку боксу, когда тот совсем еще был несмышленышем.

- Я не хотел, - честно признается Игорь. - Мне бы по улице пошляться с приятелями, пошебуршиться. А отец, как узнал, что я занятия в секции бокса прогуливаю, взял дело под свой контроль. Куда тут денешься - хоть и было мне всего-то 12 лет, но сообразил, что сила силу ломит. Подчинился. Стал заниматься серьезно и сам не заметил, как вошел во вкус. Отец меня, мальчишку, заставлял кувалдой вгонять пеньки в землю, так и отрабатывал силу удара с обеих рук. Дебютировал на большом ринге восемнадцатилетним, помню свой первый бой на юниорском чемпионате ЦС <Труд> 1971 года, в Алма-Ате. Вышел против меня чемпион страны Владимир Волков. Обыграл я его по очкам. Правда, следующий бой отдал, но меня уже приметили, стали звать на сборы. Дело пошло.

- А когда состоялся последний бой? Так сказать - прощание с рингом?

- Кажется, в восьмидесятом. В полуфинале первенства Союза работал с Женей Горстковым, все развивалось хорошо, но опять оно, треклятое рассечение.

Понимаю, конечно, что жизнь советского боксера-профессионала, хоть и ходили они, как говаривал мой покойный друг, чемпион Европы Валерий Фролов, в ранге <дилетанти>, была сплошной напряженкой. К тому же, слабо оплачиваемой. Но были ведь, наверное, и светлые моменты. Что бы мог припомнить в этом плане Игорь Высоцкий?

- Молодые были, любили дурака повалять. Как-то в Нью-Йорке, на матче СССР-США, затеяли мы на тренировке со Славой Засыпко вроде бы нешуточную драку, зрителей-то было не меньше, чем на соревнованиях. Владислав, надо сказать, боксировал в категории до 51 килограмма, рядом со мной - цыпленок. И вот имитируем: он будто бы попадает - я в нокауте. Сенсация, как же - Давид повергает Голиафа! Наутро по этому поводу и пресса прошлась. Мы не опровергали. А на ринге я ихнего парня, видимо, потерявшего ко мне уважение, легко переиграл.

Из той же оперы и еще немало шуток. Проходила как-то в Тушино конференция по судейству, а заодно и тренировочные сборы. Выходим мы в спарринг с моим земляком, магадандцем Валентином Кутульгиным, заранее, само собой, сговорившись. 57-килограммовый боксер врезает мне, <тяжу>, от всей души. Я лег, да так натурально, что даже великий Шоцикас, при том присутствовавший, заключил: чистый, мол, нокаут, был удар, сам видел - голова отлетела. И нахохотались же мы потом! Такие же сценки разыгрывали с Виктором Савченко...

- Ну, тут уж в нокаут легко можно было поверить: у Виктора, хоть и средневес, такая была плюха - быка мог свалить.

- Да, но ведь и я не барышня. Вообще же, подобные забавы помогали расслабиться, что потом работало на пользу дела.

- Игорь, а на ринге, надо полагать, было не до шуток?

- И там приключались забавные моменты. Правда, особенно мне запомнился эпизод, когда не я выступил в роли балагура, а, наоборот, мой противник. Первенство ЦС <Труд>, Орджоникидзе, 1978-й год. Против меня, а я уже был крепким мастером, вышел перворазрядник. Провожу удар, тот среагировал, отскочил, а моя рука продолжает движение, и я вижу - вот-вот угожу ему ниже пояса. Успел остановить удар, а парень, губа не дура, схватился за пах, застонал и повалился на пол. Само собой, меня снимают с ринга за нарушение правил. Долго потом разбиралось аппеляционное жюри и все же пришло к верному выводу: симуляция. Вот такие были шуточки.

Естественно, я не мог удержаться от вопроса - что думает Игорь Высоцкий о перспективах российского бокса сегодня, не сдал ли он, на его взгляд, прежние боевые позиции - вот и на последней Олимпиаде у наших была только одна золотая медаль, у Олега Саитова? Игорь честно признался, что у него слишком много забот для того, чтобы очень уж внимательно следить за происходящими на ринге событиями. Хотя, конечно, бывает иногда и на чемпионатах России, когда пригласят, и мог прийти к выводу, что многообещающих ребят предостаточно.

- Среди тяжеловесов - тоже?

- Вот уж, чего нет - того нет.

- И почему так?

- Без комментариев.

С некоторой опаской подошел к одному из последних, заранее мною заготовленных вопросов - тема-то деликатная. Даже скользкая. Все же, наконец, решаюсь:

- Игорь, боксеров, увы, часто бьют по голове, а тяжеловесам, по их мощи, особенно достается. Что скрывать, мы оба знаем, что это сказывается на здоровье, на психике. Даже через годы после окончания спортивной карьеры. Вспомним хотя бы того же Али. Да и у нас в памяти немало печальных примеров. А вот смотрю на тебя - ясная голова, энергия через край...

- Главное, - убежденно говорит Игорь, - вовремя уйти, не нахватать лишних плюх.

- И ты ушел с ринга вполне осознанно? Когда силенок еще было навалом?

- Я уже говорил об этом - ситуация заставила. Все чаще стал проигрывать, и не потому, что был слабее, а раз за разом - рассечение брови. То ли дуги надбровные у меня слишком уж ненадежные, то ли еще что.

- И куда поначалу направил стопы?

- Пошел в мебельный магазин грузчиком, неподалеку от дома - на Каховской. Работа сподручная. А зарабатывал по 50-100 рублей в день, куда как больше, чем когда был спортивной звездой.

Поинтересовался я и проблемой свободного времени. Оказалось, что О'Генри - один из любимых писателей Высоцкого, еще Джек Лондон, Артур Хейли. Любит и музыку, собрал богатую коллекцию записей. В доме - ящик с инструментами. Непрочь помастерить, в чем находит и отдохновение от текучки, и удовольствие. Руки - золотые, неполадки в автомобиле устраняет сам, как заправский механик.

- Когда ты, Игорь, на даче - как проводишь досуг?

- Если это можно назвать досугом... У меня участок на 12 соток, и все ягоды, фрукты. Даже культиватор приобрел, поскольку возиться в земле мне по сердцу.

Вот так и живет знаменитый боксер, большой и добрый человек. Живет скромно, в трудах и заботах и, конечно, честно.