Ваксель Ольга

, поэтесса, покончила с собой

(18 марта 1903 - 1932)   Она сама оборвала этот странный, полувоздушный роман, в стиле Серебряного века, но кто знает теперь может не раз потом за два года в далеком Осло вспоминала слова и мечты Мандельштама о поездке в Париж, о горячем чае в холодной его квартире, о встречах в Фонтанном дворце, где жила Ахматова и где собирались поэты известные и не очень и до глубоких белых ночей читали стихи...  

Автор:


  Когда на выстрел револьвера вбежали в комнату, было слишком поздно... Странно, ее тонкие прелестные черты почти не исказила смерть... Просто они стали еще тоньше, но теперь в них как бы сквозила безмятежность... Может быть, в Смерти она, наконец нашла то, что искала? Обезумевший от горя муж позже найдет и бережно сохранит в ящике своего кабинетного стола все, что так недолго - неполных два года - связывало его с обожаемым Лютиком - Ольгой Ваксель. Среди бумаг и писем, дневников и мемуаров, очень тонко и интересно написанных - им еще предстоит быть узнанными широкой публикой нашел Христан-Иергенс Винстендаль - норвежский дипломат, бывший вицеконсул в Ленинграде - листочек с такими вот стихами:

Я расплатилась щедро, до конца
За радость наших встреч, за нежность ваших взоров,
За прелесть ваших уст и за проклятый город,
За розы постаревшего лица.
Теперь вы выпьете всю горечь слез моих,
В ночах бессонных медленно пролитых...
Вы прочитаете мой длинный-длинный свиток
Вы передумаете каждый, каждый стих.
Но слишком тесен рай, в котором я живу,
Но слишком сладок яд, которым я питаюсь.
Так, с каждым днем себя перерастаю.
Я вижу чудеса во сне и наяву,
Но недоступно то, что я люблю, сейчас,
И лишь одно соблазн: уснуть и не проснуться,
Всё ясно и легко - сужу, не горячась,
Все ясно и легко: уйти, чтоб не вернуться...

  Кто же была все-таки эта женщина, которая "ушла, чтобы не вернуться", так просто решив все для себя и оставив загадку для других?.. Впрочем, эту загадку мало кто пытался разгадывать.

  Ольга Александровна Ваксель родилась 18 марта 1903 года в г. Паневежис (Литва). Она принадлежала к старой петербургской интеллигенции, хорошему дворянскому роду. Мать ее, Юлия Федоровна Львова - известная в петербургских музыкальных кругах пианистка и композитор, была дочерью политкаторжанина - петрашевца Федора Николаевича Львова и, как не парадоксально, близкой родственницей автора знаменитого царского гимна "Боже, царя храни", известного скрипача и композитора, создателя хоровой капеллы, Алексея Федоровича Львова.

  Отец Ольги Александровны, Александр Александрович Ваксель - потомственный военный, служил в Кавалергардском полку, вышел в отставку, был предводителем местного дворянства, и как типичный дворянин сохранил "гусарские привычки" - его кутежи и охоты славились на всю округу. Вскоре после женитьбы и рождения дочери (в 1905 году) супруги Ваксель разъехались и мать, решительная и волевая женщина, увезла девочку в Петербург.

  Ольга, или Лютик, как ее называли родные, рано проявила тонкие художественные и музыкальные способности, начала учиться рисованию, играла на рояле и скрипке, очень рано научилась читать и читала очень много. Училась всегда хорошо, ровно. Да иначе и не могло быть в привилегированных частных школах и старинном дворянском женском институте Св. Екатерины - с их строгими правилами, жесткой дисциплиной. Но удивительно - при кажущейся казенности и всеобщей обязательности манер, правил этикета, знания языка эти заведения нередко накладывали на человека, окончившего их какой-то особенный отпечаток - изысканности, редкости, неповторимости что ли... А может, просто менялась эпоха, и то, что было нормою, становилось удивительным? (К сожалению).

  Вот некоторые из отзывов родных и близких знакомых Ольги Александровны Ваксель: "Лютик была красива. Светло-каштановые волосы, зачесанные назад, темные глаза... Ни одна из фотографий не передает ее тонкую одухотворенную красоту... Она была необыкновенной, незаурядной женщиной. Чувствовался ум, решительный характер. И в то же время ощущалась какая - то трагичность" (Ирина Чернышева - близкая подруга Ольги)

  "Ей нравилась острота жизни. Могла легко увлечься, влюбиться... Влюблялась она без памяти и вначале все было хорошо. А потом тоска, полное разочарование и очень быстрый разрыв. Это была ее натура с которой она не могла совладать... Браки ее быстро заканчивались. Она уходила и все оставляла. Её сильный характер оказывал влияние на других. Заставлял как-то подтягиваться, что ли. Лютик делала много глупостей, но всегда чувствовалось, что она выше окружающих на несколько голов... "(Елена Тимофеева, тоже одна из близких подруг, та что до конца жизни сохранила память о ней, ее стихи и ученические тетради... Она продолжает.) "В ней не было ничего такого, что называют мещанством... За модой не гналась никогда, но все в ней казалось модным и полным изящества... Анна Ахматова сказала о ней: "Ослепительная красавица".

  От признанной всеми чаровницы Ахматовой трудно было ожидать такой похвалы, тем более, Анна Андреевна, несомненно знала, что Николай Степанович Гумилев пытался ухаживать за Ольгой Александровной вплоть до ее брака с А.Ф. Смольевским, которого он терпеть не мог! Ухаживал серьезно за Ольгой и брат Осипа Мандельштама, Евгений, даже был с нею помолвлен, ездил на Кавказ, куда она отправилась отдыхать с маленьким сыном, но все закончилось размолвкой и поздними сожалениями "О том, что Лютик от него ускользнула..."

  Да она ускользала и упархивала от многих, но так ли уж легка и беспечна была ее жизнь, как на первый взгляд казалось подругам, пусть и ближайшим?

  Выйдя замуж в июне 1921 года за Смольевского - преподавателя математики и механики в Институте путей сообщения - предмет своей давней детской влюбленности (о, она влюблялась с 10 лет - признак раннего развития души и бурных страстей - вспомним Лермонтова и Байрона!), она вынуждена была оставить учебу на всевозможных курсах, на которые записалась, так как муж требовал ее постоянного присутствия дома, хотя сам был днями занят в институте. Оставаясь в доме одна, в промежутках между всяческими бытовыми хлопотами, Ольга самозабвенно писала стихи, а вечерами вместе с мужем проверяла работы студентов. Арсению Федоровичу был несколько чужд ее восторженный и тонкий внутренний мир, он смеялся над ее стихами, долго не хотел иметь ребенка, но Ольга Александровна настаивала, считая, что ребенок укрепит их союз, и ее жизнь будет иметь внутренний смысл. Однако, вскоре после рождения сына (в ноябре 23 года) она тяжело заболела и едва не умерла. Врачи признали острую форму менингита, последствиями которого остались острые периоды подавленного настроения в осеннее время. Семейный разлад обострялся, Ольга ушла от мужа и добилась развода, что было нелегко: А.Ф. Смольевский не давал развод, преследовал Ольгу письмами раскаянья, мелко шпионил за нею, устраивал бурные скандалы и в конце концов, нанес последний удар, оставил у себя сына, запретив матери приходить к нему.

  Чтобы убежать от отчаянья, найти применение своему внутреннему богатейшему потенциалу, Ольга стремится найти работу, обрести независимость.

  К этому времени относится начало ее занятий в производственной студии "ФЭКС" - "Фабрика эксцентрического актера" - и встречи с Осипом Мандельштамом и его женой Надеждой Яковлевной.

  Осип Мандельштам, помнивший Ольгу еще подростком дворянского института, которую он навещал вместе с близким другом ее семьи Максом Волошиным, был сражен мгновенно!

  Кто может заглянуть в душу поэта и сказать, как развивается любовь? Кому это под силу?..

  Осип Эмильевич вообще был очень влюбчивым человеком, "тонким ценителем тонких душ", как было сказано где-то позднее, а тут еще и родственная натура - сошлись два человека близких духовно, с общностью интересов... Это был странный роман. Ольга Александровна познакомилась с Надеждой Яковлевной, очень полюбила эту "умную, теплую и сердечную женщину", как писала она сама в своих воспоминаниях. Ее смущал и мучил, а иногда и смешил тот треугольник, который образовался из-за чувств поэта к ней.

  Он настойчиво приглашал ее к себе домой, говорил ей о чувствах, о том, что увлечен ею. "Он был большим поэтом и неудачником в жизни" - заметит в своих мемуарах Ольга Ваксель, хотя ее саму Надежда Мандельштам назовет "беззащитной принцессой из волшебной сказки потерявшейся в этом мире"

  Беззащитная принцесса не говорила признанному поэту, что пишет стихи и пишет серьезно (сохранилось около 150 ее стихотворений и набросков в рукописях). Она считала это частью своего внутреннего мира. И предпочитала выслушивать рифмы Мандельштама, отрывки из его переводов, правленые рукою Надежды Яковлевны...

  Вероятно она не оставалась равнодушной к проявлениям чувств поэта, к его строкам, написанным тайно и посвященным ей.

  Но она не могла брать то, что не принадлежало ей. Она не могла предать женщину, которую считала подругой и которая уже начинала видеть, ревновать и страдать... Осип запутался окончательно во всех этих противоречиях и было жаль на него смотреть... "Для того, чтобы увидеть меня лишний раз и говорить о своей любви ко мне, он изыскивал всевозможные способы встреч... Он отчаянно цеплялся за остатки здравого смысла", - с горечью пишет Ольга Александровна.

  "Однажды он снял номер в "Англетере" и назначил мне встречу там, Чтобы переговорить о том, что касается только нас. Я заранее знала, что это будет и пришла сказать, что мне все это надоело и я более не смогу бывать у них, он пришел в такой ужас, плакал, становился на колени, уговаривал меня пожалеть его, говорил в сотый раз, что он не может без меня жить и так далее... Скоро я ушла и больше у них не бывала", - продолжает Ольга Александровна... "Я ничего не слыхала о Надюше (Н.Я. Мандельштам) в течение трех лет, пока не приехала на съемки в Детское Село, где мы мельком и увиделись с нею..."

  Она сама оборвала этот странный, полувоздушный роман, в стиле Серебряного века, но кто знает теперь может не раз потом за два года в далеком Осло вспоминала слова и мечты Мандельштама о поездке в Париж, о горячем чае в холодной его квартире, о встречах в Фонтанном дворце, где жила Ахматова и где собирались поэты известные и не очень и до глубоких белых ночей читали стихи...

  Стихотворения Мандельштама посвященные "беззащитной Принцессе" носят глубоко личный характер и нельзя поверить тому, что весть о ее смерти он принял равнодушно, как сказала позже его вдова.

  Чем же объяснить тогда глухую ревность и ненависть к Ольге Ваксель спрятанную в несправедливых, неправильных строках Надежды Яковлевны в ее "Второй книге" воспоминаний?.. Болью отвергнутой Женщины, более ничем, ведь как говорила о ней Ольга Александровна, "Она всегда претендовала на монополию"... Это, конечно, было полным правом жены Поэта. Не об этом сейчас разговор.

  Он ласково звал ее: "Миньона" - за ее тоску по солнцу и югу. Она уехала в далекую пасмурную Норвегию... Чтобы там забыть его? Чтобы там вспоминать его?.. Чтобы уйти, оставив близким и немногим друзьям легкую, как дымка вуали, загадку своей трудной и яркой жизни и загадку тайной, оборванной любви, о которой мало кто знал.

  Лишь однажды у него в стихах вырвется: "Я тяжкую память Твою берегу". А она и вовсе промолчит, ведь мемуары писались под диктовку...

  Останутся четыре бессмертных стихотворения с посвящением ей и заметка Ахматовой на полях рукописи - книги: "Кто такая Ольга Ваксель мы не знаем..."


  Теперь знаете?..