Вайсман

(1914 - ??)   Экс-зек выдавал себя за дважды Героя Советского Союза, добивался приема у министров и их заместителей. Сердобольным министрам и их ближайшим сподвижникам Вайсман представлялся гвардии капитаном танковых войск, получившим увечье при взятии Берлина. И, как бы между прочим, сетовал на то, что-де вот теперь ему, дважды Герою Советского Союза, приходится бедствовать без средств к нормальному существованию. Начальники не скупились...  

Автор: Александр Тарасов
Источник информации: "Алфавит" No.38, 2000.

  Все дороги ведут на вокзал. Именно такого мнения придерживался орехово-зуевский безногий инвалид, когда на двух протезах доковылял к входу в Курский вокзал столицы. Это ординарное событие случилось 2 октября 1956 года.
  Горемыка-инвалид протащил за собой двух пьяненьких, которых в вокзал до того не пускали. Сотрудников государственного проектного института "Электротрест" - инженера и старшего техника. За услугу хмельные коллеги - перед проникновением в здание - пообещали добровольному проводнику некую мзду.
  Оказавшись в вокзальном помещении, инвалид получил затребованный двадцать один рубль, ореховозуевец этак приобнял старшего техника. И - ловко вытащил у того из внутреннего кармана пиджака четыреста пятьдесят рублей. Однако тот сразу обнаружил пропажу.
  Преступник попытался тотчас улизнуть, но не тут-то было. Проектировщики его схватили. Поняв, что влип крепко, вор решил схитрить и начал кричать, что-де его, инвалида Великой Отечественной войны, "грабят".
  В этот момент поблизости проходил старшина милиции Шульга, который задержал "грабителей". В дежурную комнату милиции вокзала старшина привел и "потерпевшего".
  - Я - инвалид войны. Сейчас выполняю посильную работу: тружусь сапожником в артели инвалидов. Не лентяйничаю, посмотрите на мои руки и убедитесь сами, - обратился ореховозуевец к милицейскому офицеру, находившемуся в дежурке.
  - Да послушайте же, - горячились инженерно-технические работники. - Это не мы инвалида грабили, а, наоборот, он украл у нас большую сумму денег - целых четыреста пятьдесят рублей.
  Старшина, подоспевший лишь к концовке конфликта, тем не менее взял сторону инвалида.
  - К тому же, товарищ дежурный, - уже как бы сугубо по-казенному доложил старшина Шульга, - я обыскал инвалида, но никаких денег у него не нашел.

  Однако дежурный майор В. Макеев поступил мудро: решил потщательнее установить личность самого "пострадавшего". Поэтому инвалид и был направлен в милицейскую комнату привода. А "грабителям" Макеев присоветовал написать подробное заявление о краже у них четырехсот пятидесяти рублей.
  Войдя в комнату привода, майор потребовал у инвалида предъявить документы. Тот протянул офицеру свой паспорт.
  - Так-так. Значит, вы - Вайсман Вениамин Борисович, тысяча девятьсот четырнадцатого года рождения. Проживаете в Орехово-Зуево. Что-то мне ваша фамилия напоминает, - озадаченно проговорил дежурный.
  Наконец Макеев вспомнил:
  - Ага. В прошлом-то вы, Вениамин Борисович, были дважды Героем Советского Союза, ведь так?!
  Вайсман не стал это отрицать, и Макеев убедился, что у него в руках почти что легендарный мошенник. Как-то в столичном музее криминалистики милицейский офицер обратил внимание на стенд, где были отражены вайсманские художества.

  С девятилетнего возраста Вайсман промышлял карманными кражами. Впоследствии повзрослевший "щипач" - уроженец города Житомира - поочередно орудовал в разных регионах страны, наезжая в Киев, Москву, Ленинград, Одессу, Мариуполь, Свердловск и другие города.
  Порой воровская удача отворачивалась от житомирского "мастера карманной тяги", оттого он и был неоднократно судим. Причем под разными "псевдонимами": всего их было пять - Трахтенберг, Ослон, Зильберштейн, Рабинович и Кузнецов.
  Но он пристрастился надолго ударяться в бега. Например, отбывая с 1937 года десятилетний срок в Нижне-Амурлаге, бежал оттуда в сентябре 1942 года. Во время очередного побега, в сорок четвертом, Вайсман нарвался на инвалидность. Лишился обеих ног. Из-за обморожения.
  В октябре 1945 года, освободившись из Северного Печерлага, увечный профессионал-карманник решил переключиться на мошенничество.

  Целеустремленный инвалид изучал характер профильной работы министерств, их главных управлений и головных предприятий; узнавал фамилии ответственных работников, которых и вовлекал потом в мошенническую круговерть.
  Экс-зек выдавал себя за дважды Героя Советского Союза, добивался приема у министров и их заместителей. Артистически преподнося собственную "кристальную честность", Вениамин Борисович перед аудиенцией с номенклатурными чиновниками в каждой из министерских приемных демонстративно сдавал секретарям якобы свое именное боевое оружие.
  Сердобольным министрам и их ближайшим сподвижникам Вайсман представлялся гвардии капитаном танковых войск, получившим увечье при взятии Берлина. И, как бы между прочим, сетовал на то, что-де вот теперь ему, дважды Герою Советского Союза, приходится бедствовать без средств к нормальному существованию.
  Начальники не скупились. Инвалиду подсобляли и деньгами, и промышленными товарами.
  За "своего" приняли проходимца в двадцати шести союзных ведомствах. Даже в Комитете по делам искусств при Совете Министров СССР не распознали обманщика.
  Легковерная министерская элита, которую легче легкого объегоривал аферист, потакала его возрастающим потребностям. К фасадам респектабельных ведомств Вениамин Борисович отныне подкатывал то на одной, то на другой казенной машине.
  Памятуя о том, что раньше в Министерстве тяжелого машиностроения Союза ССР уже был облагодетельствован и получил в качестве материальной помощи 1200 рублей, "свой человек" направился сюда и 2 июня 1947 года... Однако здесь аферист и был наконец-то схвачен с поличным - "при попытке получить мошенническим путем" 2000 руб. пособия. При задержании у Вайсмана было изъято приобретенное им у подпольных торговцев "стволами" огнестрельное оружие - заряженный пистолет системы "ДУО".
  Так закончилась поимка мошенника.

  При дальнейшем расследовании всплыло, что наибольшие денежные "подъемные" Вениамин Борисович поймал в Минпищепроме, разбогатев здесь на девять с половиной тысяч рублей. Всего же в 1946-1947 годах из министерств и других госучреждений аферист выудил 56 000 рублей да еще целую гору промтоваров.
  Запрос, сделанный МУРом в наградной отдел Верховного Совета СССР, полностью развенчал геройский миф инвалида. Он вынужден был сознаться во всех преступлениях.
  Правда, позднее мошенник стал симулировать тихое помешательство. Однако судебно-психиатрической экспертизой Вайсман был признан вменяемым...

  Но вернемся на Курский вокзал.
  Вздохнув, Макеев посмотрел прямо в глаза хитрецу:
  - Если не ошибаюсь, вы уже девять раз судимы. А из мест заключения удирали вроде бы раз семь.
  Инвалид был подвергнут более тщательному личному обыску: в правом протезе нашли скомканные купюры - злополучные четыре с половиной сотни рублей.
  Дежурный повел официальный допрос, пытаясь добиться от задержанного ясности - "правдивого и логичного ответа": чьи это банкноты?
  - Я был пьян, поэтому не могу объяснить, как в мой протез попали эти деньги, - продолжал темнить Вениамин Борисович. - Но прошу учесть, что я - Вайсман. Крупный мошенник. И на такую мелкую кражу не пошел бы никогда...
  Свои три года отсидки Вайсман получил.

  Казалось бы, зачем вспоминать такие уголовные "дела давно минувших дней"? А приходится. Известно: наши недостатки суть продолжения наших достоинств. В данном случае речь идет об издержках доброты, сострадания, доверчивости.