Бондарчук Федор

, продъюсер

( 9 мая 1967 - ...) Вдруг кто-то забыл или не знает: Бондарчук - это сын Бондарчука. В смысле Федор - сын Сергея. То бишь кинорежиссер - сын кинорежиссера.  

Автор: Андрей Ванденко

Статья: Вce начиналось c отцовского Marlboro...



Вдруг кто-то забыл или не знает: Бондарчук - это сын Бондарчука. В смысле Федор - сын Сергея. То бишь кинорежиссер - сын кинорежиссера. Родился Федор Сергеевич в День Победы, 9 мая 1967 года. Само собой, в городе Москве. В 1991 году окончил режиссерский факультет ВГИКа, в том же году вместе со Степаном Михалковым (да-да, тем самым Михалковым - сыном Михалкова, кинорежиссером - сыном кинорежиссера) основал студию Art Pictures Group, которой и руководит на пару с закадычным другом по сей день. Базируется APG на киностудии "Мосфильм", в кабинете, перед входом в который висит мемориальная доска, извещающая, что с 1960 по 1994 годы здесь трудился Сергей Федорович Бондарчук. Дай Бог Федору Сергеевичу здоровья, но место еще для одной мемориальной таблички на стене у кабинета есть - я на всякий случай проверил. Вдруг, думаю, кто-нибудь решит увековечить и заслуги Бондарчука-младшего? А в том, что заслуги есть, можно убедиться, заглянув из мосфильмовского коридора в бондарчуковско-михалковскую приемную, все стены которой увешаны грамотами да дипломами, полученными Федором и Степаном за победы в различных фестивалях & конкурсах кино & видеоклипов. Я эти настенные награды подробно изучил за тот час, что ждал Бондарчука, который - по одной из версий его окружения - был срочно вызван на деловые переговоры, а по другой - ушел на прием к стоматологу...

- Что, Федор, зубы болят?

- Нет, вроде бы не жалуюсь.

- Зачем же к стоматологу ходили?

- Зубы перед съемками полировал.

- Что за фильм-то?

- "Мужская работа". Продолжение.

- Да-да, слышал. Это, кажется, что-то про войну?

- В общих чертах. Про мужскую работу.

- А зубы зачем отбеливали? Это же не реклама Blend-a-med. Или полагаете, что вояки без пасты не выживут, от кариеса погибнут?

- По-моему, у вас несколько превратное представление об армии и служащих в ней людях. А зубы полировал, чтобы вам же потом не было противно смотреть на актера с желтыми зубами на экране.

- Курить меньше надо, Федор!

- Сигары курить надо!

- Полагаете, от них зубы светлеют?

- Слушайте, давайте прекратим этот физиологический диспут...

- Ладно, переходим к теме морали. Скажите, Федор, в детстве вы были послушным ребенком?

- Во всяком случае, делал вид, изображал из себя послушного.

- А в действительности, значит, вы были совсем другим?

- На самом деле я рос сорванцом. Таким же, как и все мои друзья. Внешне мне удавалось поддерживать образ прилежного, положительного во всех отношениях мальчика. До поры до времени я успешно вводил окружающих в заблуждение.

- До какой поры?

- Наверное, до института... Впрочем, нет, нет, нет! Моя игра в паиньку закончилась еще в школе. И перед родителями, и перед учителями.

- Я почему про послушание спросил? Папа вам, наверное, не раз говорил: "Сынок, курить - здоровью вредить"?

- У мамы есть любимая история, которую она до сих пор частенько вспоминает. Этот рассказ как раз и связан с курением. Дело в том, что я достаточно рано начал таскать у отца сигареты. Он курил Marlboro. По тем временам -- крутизна небывалая. Еще отец позволял себе приспуститься до "Союз-Аполлон", которые тогда производились компанией Phillip Morris. Помню, первую стыренную сигарету я выкурил на помойке за домом моего друга Сережи Королева, внука великого нашего конструктора, академика. Курил и закусывал громадной антоновкой. Яблоко было размером с мою голову. Даже не могу сказать, что больше запомнилось - вкус сигареты или антоновки... Так вот. Однажды мама нашла у меня злополучные сигареты Marlboro, утащенные у отца. Кто-то меня тогда сдал, настучал, что мы курим с приятелями.

- Сестра, наверное, заложила.

- Нет, едва ли. Алена старше меня на пять лет, в детстве это разница очень существенная, просто огромная, поэтому ей было явно не до моих забав и проказ. Тут другой постарался... Но дело не в этом, а в том, как я отреагировал на обнаруженные в кармане куртки сигареты. Ничего более умного мне в голову не пришло, как сказать маме, что я нашел пачку Marlboro на стройке возле школы. Мои слова вызвали приступ смеха. Мама потом долго забавляла всех рассказом, что, оказывается, еще в конце 70-х советские строители курили фирменные штатовские сигареты... Но, кстати, и сигары я попробовал в самом раннем детстве.

- Снова папины запасы бомбили?

- Разумеется! Вообще-то отец был заядлым курильщиком и много лет собирал трубки, после него осталась громадная и совершенно уникальная коллекция. Есть трубки каменные, инкрустированные, из морской пенки, из початков кукурузы и бог знает чего еще... Кроме трубок, отец не упускал случая привезти из-за границы хорошие сигары. Однажды гостил на Кубе и получил в подарок от Кастро специально для него, Фиделя, изготовленные сигары. Потом отец ехал на поезде из одного кубинского города в другой и курил эти сигары. По рассказам, весь вагон с благоговением следил за эти действом.

- У кастровских сигар был какой-то особенный вид или запах? Как местный люд прознал, что именно курил Сергей Федорович?

- Такие подробности мне не ведомы, этот рассказ и без того уже превратился в некое предание, семейную легенду. Когда отец рассказывал эпизод с поездом, я представлял у него в зубах огромнейшую, совершенно необычную сигарищу. Отец говорил, что изготовители сигар смачивают табачные листы собственной слюной, а затем скручивают их на коленке, и я живо рисовал эту картину... Как бы там ни было, но факт остается фактом: у отца имелись сигары от Кастро. Мне всегда нравился ореол загадочности, который окружал процесс курения сигар. Было в нем что-то романтическое. Словом, как-то раз я улучил момент и стащил одну сигару...

- Подарок Фиделя?

- Вряд ли. Я просто выбрал самую толстую, пахучую и красивую. С горем пополам прикурил и... выбросил. Мне жутко не понравилось. По-настоящему же я распробовал вкус и пристрастился к сигарам в последние несколько лет. Правда, мне нравятся легкие сигары.

- Это какие же?

- Должен признаться, я не слишком большой специалист...

- Успокою вас, Федор. Я, к примеру, вовсе не курю.

- Вот как? Это становится забавным: разговор о курени и с человеком, понятия не имеющим, что это такое... Ну да ладно. Я знаю, что настоящие мастера различают вкус сигар в зависимости от номера, мне до такого совершенства еще далеко, поэтому скромно скажу, что люблю легкие сигары Davidoff и доминиканские сигары. Но жемчужиной, вершиной среди сигар считаю Cohiba. Для меня очевидно, что, помимо качества самих сигар, в их курении важен процесс, атмосфера. Все должно быть обставлено торжественно, даже с пафосом. Ритуал предполагает некую неспешность, обстоятельность. Сигару нельзя выдернуть из пачки, зажать зубами и затянуться на бегу от офиса к машине. Все нужно делать с чувством, с тактом, с расстановкой.

- Для сего действа у вас в Москве припасено особое местечко?

- Обязательно! У нас есть свой ресторан - "Ваниль".

- У нас - это у кого?

- У Степана Михалкова, Аркадия Новикова и меня.

- В "Ванили", поди, и специальная сигарная комната имеется?

- А как же без этого? Всем хозяйством заведует кубинец Хорхе. Он знает толк в своем деле. Надо видеть, как Хорхе прислушивается к сигарам, разглядывает, разговаривает с ними. Он ведет себя с сигарами, как с живыми, одушевленными существами. Будучи настоящим патриотом, Хорхе не признает иных сигар, кроме тех, что произведены на Острове свободы. Хорхе специально для меня припасает какие-то особенные экземпляры и жутко ревнует, если я позволяю себе закурить не кубинскую сигару. А мне, признаться, порой хочется попробовать что-нибудь новенькое...

- Может, вы и в рестораторы подались лишь для того, чтобы иметь персональный угол, где можно было бы оттяги ваться с сигарой?

- Смелое предположение! Нет, "Ваниль" - это в первую очередь бизнес-проект. Или вы думаете, что мое хобби - зарабатывать деньги?

- Не знаю. А это ваше хобби?

- Это не я сказал, а кто-то другой. По-моему, человек слукавил. Никогда не поверю, будто к зарабатыванию денег можно относиться так же, как к коллекционированию марок или спичечных этикеток. Конечно, приятно создать красивое место, куда можно пригласить друзей и знакомых, где самому захочется посидеть вечерком. Но все это во вторую, если не в третью очередь. Сперва - бизнес: рентабельность, доходность и так далее...

- Значит, идея с "Ванилью" не спонтанная?

- Нет, конечно! Мы со Степаном Никитичем дружим двадцать лет, а работаем вместе -- десять, поэтому данный проект далеко не первый. Сначала было одно из первых, если не самое первое, ночное заведение в Москве. Может, помните галерею Art Pictures на Фрунзенской набережной? Одна половина галереи была отдана под выставку, а во второй размещался небольшой клуб. Тогда все клубились, тусовались, иметь собственный клуб считалось модно, и, признаться, ни о каких доходах в тот момент мы не думали. Но в конце концов нам надоело, что в карман ничего не капает, более того, все начало работать в убыток.

- И вы клуб прихлопнули?

- Закрыли. Создали другой - "Булгаков".

- Который получил широкую известность в узких кругах московских тусовщиков?

- На самом деле не такие уж они и узкие... Потом мы создали еще один клуб - "Инфант". Он базировался в гостинице "Международная". Так что у нас достаточный опыт в организации досуга людей в общественных местах.

- Но, по-моему, сегодня ресторанами в Москве никого не удивишь.

- Что вы такое говорите! Любой открывающийся в городе ресторан становится событием. Правда, в этом бизнесе есть несколько имен, привлекающих к себе всеобщее внимание... Полагаю, ресторанный бум в Москве будет длиться еще лет пять как минимум. У нас пока еще очень мало ресторанов. Од-но-знач-но! В Нью-Йорке их двадцать пять тысяч штук.

- А в Москве?

- Бог его знает. Может, тысячи две. Ну, три. Пять от силы. Мало!

- А вы где столоваться обычно предпочитаете?

- У себя, в "Ванили", и... У себя. Только у себя. Ну, может, еще в "Царской охоте", других новиковских ресторанах.

- Понятно, Федор, конкурентам ни единого доброго слова не подарите.

- Я же сказал: бизнес...

- Можно, о другом спрошу? Уже минут десять разглядываю стоящую у вас на столе табличку "Не курить". Смотрю и думаю, как все это уживается с расположенной тут же коробкой с сигарами и вашим ярким и содержательным рассказом о любви к курению?

- Объясняю. Эта табличка перекочевала ко мне на стол как переходящее красное знамя. Видите, какой у нас кабинет? Тут не один я тружусь. На рабочем месте у Степана Никитича стоит табличка, разрешающая курить, а у меня - запрещающая.

- Посетителей с толку сбиваете? Или, наоборот, в демократию играете, типа выбирай, дорогой, чего душа изволит - хошь кури, хошь не кури?

- Это вы слишком мудрено придумали. Все проще. Народ повадился курить возле моего стола. Дым постоянно стоял коромыслом, и от этого можно было с ума сойти. Я не выдержал и объявил строгое предупреждение.

- Значит, боретесь за здоровый образ жизни?

- Изо всех сил.

- Удается?

- Од-но-знач-но!

- Курите, но не пьете?

- Именно так: не пью.

- И давно это с вами?

- Периодами. Иногда, правда, заносит, но в последние года три со спиртным завязал.

- Уж не заболели ли? Аль случилось чего?

- Ничего не случилось. Не хочу я об этом говорить! У меня двое детей, они уже прессу читают. Зачем им знать о подвигах отца?

- Значит, подвиги все же были?

- Было все! Можете так и написать. Было - и прошло. А сегодня я, можно сказать, сутками не вылезаю из спортзала.

...Сначала получил мощнейший удар по здоровью, а только потом задумался о том, как живу.

- А как вы жили-то?

- Я давно не расположен раскрывать душу и исповедываться. Может, когда-нибудь, лет через десять, меня и потянет на сентиментальные откровения. Сегодня я к этому не готов. О сигарах поболтать -- да, но не больше. Еще одну реплику позволю себе -- и все. Это сказки, будто творческие люди должны беспробудно пить, злоупотреблять наркотиками и вообще вести себя непотребно. Многие мои знакомые вкалывают, как папа Карло, и ни в чем таком не замечены.

- Правда, что вам для роли князя Мышкина в "Даун-хаусе" похудеть пришлось?

- А куда деваться? После тридцати борьба с лишним весом становится серьезной проблемой. Тем более что пожрать-то я люблю. Извините: поесть... Надо следить не только за физической формой, но и за речью. Сленгом я пользуюсь не для печати. ...А вы в "Ванили"-то были?

- Нет пока.

- Ну так приходите. С Хорхе познакомитесь. Может, он и вас к сигарам пристрастит...