Бовин

( 09 августа 1930 года ) Покидая шесть лет назад Землю Обетованную, российский посол в Израиле Александр Бовин сказал: "Если бы я был на 20 лет моложе, то попросился бы послом в Исландию. Там попрохладнее, и нет мирного процесса". Правда, Александр Евгеньевич признался при этом, что в Исландии очень бы скучал без фалафеля. Тогда никто не сомневался, что с возвращением Бовина в журналистику много тайное станет явным. Так оно и случилось. Спустя некоторое время он написал книгу "Пять лет среди евреев и мидовцев, или Израиль из окна российского посольства".  

Автор: Софья Васильева Спецкор MIGnews.com

Статья: Александр Бовин: я - зоологический оптимист

Сайт: MIGnews.com



Александр Бовин: я - зоологический оптимист

Покидая шесть лет назад Землю Обетованную, российский посол в Израиле Александр Бовин сказал: "Если бы я был на 20 лет моложе, то попросился бы послом в Исландию. Там попрохладнее, и нет мирного процесса". Правда, Александр Евгеньевич признался при этом, что в Исландии очень бы скучал без фалафеля. Тогда никто не сомневался, что с возвращением Бовина в журналистику много тайное станет явным. Так оно и случилось. Спустя некоторое время он написал книгу "Пять лет среди евреев и мидовцев, или Израиль из окна российского посольства".

Книга эта написана с присущей Бовину афористичностью. И хотя он всегда предупреждал, что писать "Текут мутные воды Иордана" не хочет, а так, как писал Булгаков: "Тьма, пришедшая с Средиземного моря накрыла ненавидимый прокуратором город" - не может, книга полна тонких остроумных замечаний и глубоких философских рассуждений автора. И еще - в каждой строчке сквозит огромная любовь к нашей стране, к ее людям. "Израиль - это на сегодняшний день единственная утопия, которая выстояла на ветрах истории". Его оценка ситуации на Ближнем Востоке актуальна и сегодня: "Главная особенность мирного процесса и главный подводный камень на его пути - это отсутствие четко зафиксированных конечных целей".

Много лет назад, когда только-только были восстановлены дипломатические отношения между Россией и Израилем, Бовин первым высказал идею российско-израильского стратегического партнерства. Александр Евгеньевич был российским послом в Израиле при четырех премьер-министрах: Шамире, Рабине, Пересе и Нетаниягу. После победы на выборах 1996 года Биби получил приватное письмо от Бовина, который эзоповым языком (так, чтобы это не выглядело вмешательством во внутренние дела суверенного государства) написал, как, на его взгляд, лучше обустроить Израиль.

Интересно, что Бовин оказался первым биографом лидера партии Наш дом - Израиль. Ему он посвятил одну из глав своей книги: "Либерман - удивительная личность, высшее достижение "русской" алии в Израиле. ПМЖ - крохотное поселение Эль-Давид в центре Иудейской пустыни недалеко от знаменитого Иродиона. Родился в Кишиневе. В Израиль приехал в 1978 году:"

Сменив в декабре 1991-го перо журналиста на авторучку дипломата, Александр Евгеньевич сам превратился в объект для многочисленных интервьюеров - как местных, так и заезжих. Сначала он охотно делился с коллегами своими мыслями, но потом, увидев, как его высказывания нещадно искажают, интерпретируют и комментируют, замкнулся и отвечал только письменно на присланные заранее вопросы. А самым настырным неизменно отвечал: "Можете написать так: "Посол России в Израиле Александр Бовин заметил: "Вода нынче в Средиземном море теплая ".

- Александр Евгеньевич, помните, как вы меня огорошили этими словами, когда я, тогда еще журналист "Невского времени", приехала брать у вас интервью после выборов в 1992 году? - спросила я, когда мы садились за стол в московском ресторане "Сим-Сим", куда Бовин пригласил меня пообедать. Александр Евгеньевич обожает восточную кухню.

- Не помню, - чистосердечно признался Бовин, - зато сейчас отвечу с удовольствием на все ваши вопросы, пока нам не принесли то, что мы заказали.

"Спрашивайте, не стесняйтесь", - сказал он и тут же сам стал сыпать вопросами:

- А что Либерман еще не стал премьер-министром? Я все жду. А как вам наш Миронов? (Речь идет о Сергее Миронове - председателе Совета Федерации. - Прим. авт.) Ведь это я ему посоветовал не встречаться с Арафатом. Дело было так. Миронов пришел ко мне посоветоваться: ехать ему к "дяде Яше" или нет. Его интересовало, конечно, главным образом то, что будет потом, как все отреагируют. Я и в МИДе все время говорю: "Держитесь подальше от Израиля. Все равно ничего сделать не можете. Пусть лучше Соединенные Штаты на Ближнем Востоке себе шишки набивают".

- Я уверен, что большой войны у вас там не будет, - неожиданно добавил Бовин.

- Почему вы так думаете?

- Во-первых, я зоологический оптимист, потому что такой толстый. Во-вторых, ни одна арабская страна не нападет на Израиль, а Израиль тоже первым никогда не нападет. Даже Саддам Хусейн не решится напасть. Он знает, что ему сразу будет "хана". Он, конечно, псих, но не до такой же степени. И потом, у него же ничего нет, напрасно американцы пугают весь мир, будто Ирак обладает бактериологическим оружием. Пока точно известно, что у него есть, пардон, только газы. Он ими курдов травил: А Шарон-то ваш наполовину голубем оказался. Никто в России от него такого не ожидал.

- Да и мы сами не ожидали!

- Наверное, от Переса заразился. Перес стал, как Майя Плисецкая: все танцует, а уже тошно смотреть. Как вы думаете, дотянет Шарон до очередных выборов или его раньше свалят? (Мы дипломатично промолчали. No comments.)

- Как вы думаете, Александр Евгеньевич, кто формирует основные принципы российской внешней политики? Чье мнение оказывается решающим для Путина?

- Путин и формирует, и его собственное мнение для него является определяющим.

- А вы могли бы ответить на вопрос: "Who is Mr Putin?"

- Если в один флакон, предположим, поместить Немцова, а в другой - Проханова (знаете, конечно, кто такой Проханов?), потом слить их в одну бутылку и хорошенько взболтать, то получится Путин.

- Других реальных кандидатов на пост президента в России, по-моему, пока нет.

- Это только кажется, что других фигур нет.

- Чубайс, по вашему мнению, мог бы стать президентом России?

- Чубайсу, на мой взгляд, лучше быть премьер-министром, а президентом вполне может стать Ирина Хакамада, - сказал Бовин, с аппетитом поедая долму и нахваливая маццони.

- А как ваш прогноз о том, что в двадцать первом веке отношения России и Израиля выйдут на уровень стратегического партнерства?

- Стратегия требует спокойствия. А до этого пока далеко и у нас, и у вас. Вот есть же на свете нормальные страны! Например, Австрия, где самая большая проблема для правительства - это внезапный дождь. Или Шотландия - недавно главным героем газетных заголовков был бешеный бык. А в России - взрывы, пожары, убийства:

- А что думают политологи по этому поводу?

- У нас появился новый жанр - эстрадная политология. В нем выступают некоторые московские телеведущие. Я, кстати, их всех приглашаю к себе на кафедру лекции читать. Вы знаете, что я заведую кафедрой журналистики и возглавляю одноименный факультет в РГГУ (Российский государственный гуманитарный университет)? Я придумал новый предмет "Журналистика глазами журналистов". У меня были оба Киселева - Евгений и Дмитрий, Таня Миткова и многие другие.

- Сами уже не пишете в газеты?

- Как сказал Владимир Ильич: "Лучше делать революцию, чем о ней писать". Я сейчас взялся за новую книгу. Хочу назвать ее "О себе и обо всем понемножку". Жена, правда, ругает за нескромность:

- Почему?

- Говорит: "Как это так? Обо всем понемножку, а о себе - много. Надо наоборот. Старая закалка. А я как человек новой формации, могу позволить себе быть нескромным.

- Трудно поверить, что нескромный человек может ездить на автомобиле отечественной марки "Ока".

- А я люблю свою маленькую "Оку".

- Трудно приходиться водителям - сегодня вся Москва в пробках, как в Тель-Авиве?

- Ездить - еще ничего. Парковаться трудно, - сказал Бовин, и эта фраза, как и все остальные, прозвучала как афоризм.