Батя Томаш

, обувной король

( 03.04.1876 года [г. Злина] - 12.07.1932 года [г. Злина])
Чехия
После гибели фабриканта газеты много писали о том, что его смерть была предсказана молодым немецким автором в выпущенном за два месяца до того в Вене романе "Данта-гигант". Под достаточно прозрачным псевдонимом в книге был изображен Батя; автор описывал фантастическое восхождение своего героя и его трагическую гибель в авиакатастрофе. Батя узнал себя, и по настоянию его адвокатов роман был изъят из продажи. Предсказание же сбылось с буквальной точностью: в романе герой погибает вместе со своим пилотом во время полета над собственными фабричными зданиями. 

Автор: Александр Синенький

Сайт: YTPO.RU

Статья: Батя уходит в небо. Смерть и жизнь обувного короля.



Ранним утром 12 июля 1932 г. на небольшом аэродроме неподалеку от моравского города Злина появилась группа людей, в которой выделялся плотный мужчина с грубым обветренным лицом и командирским голосом. Это был Томаш Батя – самый удачливый чешский предприниматель ХХ века. С некоторых пор он передвигался только по воздуху; на аэродроме, построенном специально для него и его сотрудников, постоянно находились 5-6 самолетов и небольшой дирижабль. На этот раз Батя должен был лететь в Швейцарию на встречу с 18-летним сыном. С самого Yтра он отчего-то беспокоился и был на взводе.

Пилот Индржих Броучек запустил мотор двухместного "Юнкерса" и тут же заметил, что тот дает перебои. Он подозвал механика и вместе с ним начал приводить мотор в порядок. Батя нервно ходил по полю и ежеминутно спрашивал, скоро ли всё будет готово.

Без четверти шесть пилот доложил Бате, что лететь в такой туман с неисправным мотором опасно и что он просит отложить полет на несколько часов. Фабрикант ответил, что ему надо быть в Базеле в десять и он приказывает вылетать немедленно. Броучек еще что-то пытался говорить о безрассудности приказа, но, увидев, что хозяин непреклонен, повернулся и пошел к зданию конторы, заметив, что не собирается лететь на верную смерть. Батя вспылил, закричал, что полетит сам. Броучек, прекрасно знавший шефа и сам подготовивший его к получению пилотского удостоверения, вернулся и, не говоря ни слова, сел на свое место. Батя, тоже молча, поднялся в самолет и встал рядом с пилотом. Самолет стал подниматься в воздух. Было без семи минут шесть.

"Юнкерс" держался на небольшой высоте. Внезапно люди на земле услышали, что мотор снова стал давать перебои. Через несколько минут гул его и вовсе прекратился. Почти сразу же вслед за этим раздался страшный грохот: теряющий высоту самолет врезался в высокую трубу, свалился на крышу фабричного здания и оттуда на землю.

После гибели фабриканта газеты много писали о том, что его смерть была предсказана молодым немецким автором в выпущенном за два месяца до того в Вене романе "Данта-гигант". Под достаточно прозрачным псевдонимом в книге был изображен Батя; автор описывал фантастическое восхождение своего героя и его трагическую гибель в авиакатастрофе. Батя узнал себя, и по настоянию его адвокатов роман был изъят из продажи. Предсказание же сбылось с буквальной точностью: в романе герой погибает вместе со своим пилотом во время полета над собственными фабричными зданиями.

Летчик, обслуживавший магната во всех его поездках и получивший недавно огромную премию за обеспечение полета в Индию, скончался на месте. Батю успели доставить в госпиталь, но и только: полученные ранения были несовместимы с жизнью, в сознание он так и не пришел. Остановившиеся часы, найденные в жилетном кармане Бати, показывали 06:01.

В Праге известие о гибели обувного короля произвело впечатление разорвавшейся бомбы. Последовало экстренное заседание правительства, на котором были приняты срочные меры к тому, чтобы работа на предприятиях Бати, особенно в условиях экономического кризиса, не прекращалась.

Через несколько дней в Злине состоялись грандиозные похороны, в которых приняли участие свыше 50 тысяч человек. Гроб с телом Бати был доставлен на кладбище на рабочем грузовике, Броучека везли на аэроплане, запряженном лошадьми. Над траурным кортежем летали две эскадрильи военных самолетов. Церемония похорон продолжалась с 3-х часов дня до 8-ми вечера.

Батя, сделавший очень многое для социального развития Злина, не оставил его и после своей кончины. По завещанию он отпускал городу долг в 4 миллиона крон (обед во французском ресторане стоил тогда 7 крон, а гостиничный номер 20 крон). Обращаясь к своим сотрудникам, он писал: "Развитие наших заводов тесно связано с благополучием всего округа. Пока вы будете служить этой идее, вы будете находиться в гармонии с человеческой природой. Но в том момент, когда вы начнете заботиться только о себе и перестанете содействовать своей работой общему благу, вы станете никому ненужными и будете обречены на падение".

Предприниматель: путь на самый верх

История жизни Томаша Бати во многом повторяет биографии знаменитых богачей эры промышленной революции: выход из низов общества, медленный, неторопливый подъем, затем стремительный взлет и, наконец, великие дела. Он родился 3 апреля 1876 г. в Злине; семья обитала в этом моравском городе с XVII в. и все его предки были сапожниками. Он и сам начинал учеником сапожника у своего отца. Гоняясь за заказами, очень рано проявил коммерческие и организационные способности.

Именно с его подачи в 1894 г. в Злине была создана семейная обувная фирма, у истоков которой стояли Томаш и его старшие брат и сестра. Они совместно вложили в дело доставшиеся им после смерти матери 800 золотых. Дело начиналось с двух небольших помещений, оборудование и сырье было приобретено в кредит. Через год здесь работало 10 человек, еще 40 рабочих шили обувь на дому.

В основном стараниями молодого Томаша постепенно предприятие наращивало обороты. В 1900 г. оно переехало в заново отстроенное здание. Здесь были установлены станки, приводимые в движение паровой машиной, и работали 120 человек. Уже в это время фирма входит в число восьми крупнейших обувных предприятий Чехии. Завод с самого начала выпускал войлочную прошитую обувь, однако успех (и сразу большой) пришел, когда он переключился на производство парусиновых полуботинок с кожаной подошвой (их со временем так и стали называть – "батёвки").

Окрыленный Батя не жалеет ни себя, ни своих рабочих, постоянно требуя от них повышения производительности труда и качества работы. В 1904 г. вместе с тремя сотрудниками он едет в США для изучения обувного производства. Американские методы труда (узкая специализация работников, конвейерное производство, интенсивная механизация рабочих процессов) произвели на него огромное впечатление, и по приезде домой Батя сразу же перестраивает производство на своем заводе на новый лад.

Завод интенсивно развивался, дешевая и практичная обувь с маркой "Baťa" стала продаваться и за рубежом. В 1912 году на заводе работало уже 600 рабочих, кроме того в окрестных селах для Бати шили обувь на дому еще несколько сотен человек. Фабрикант хотел сконцентрировать и интенсифицировать производство, ему не хватало рабочих, а в городе не хватало жилья, и он начал строить дома для своих сотрудников. В 1914 г. основной капитал фирмы составлял уже 2,7 млн. крон.

Батя всю жизнь остро чувствовал конъюнктуру и славился тем, что в больших и малых вопросах оперативно принимал оптимальные решения. Его звездный час наступил в момент объявления мировой войны. Узнав о мобилизации австрийской армии, он решил добиться заказа на поставку обуви армии. Поезда были заняты солдатами, и он добрался до Вены верхом на лошади. Своего шанса Томаш Батя не упустил, и через несколько месяцев кожаные армейские сапоги с парусиновыми голенищами в Злине шили уже пять тысяч рабочих. Сразу несколько разрастающихся фабрик выпускали для нужд армии миллионы пар обуви.

Ориентирующийся на массовую продукцию, в те же военные годы Батя преуспел в выпуске дешевой обуви типа сабо для крестьян: подошва была деревянной, а верх изготовлялся из отходов материалов на солдатские сапоги. С 1917 г., опять же ощутив нечто носящееся в воздухе, фабрикант стал усиленно создавать сеть фирменных магазинов не только в своей стране, но и за её пределами.

Магнат: на вершине успеха

Послевоенный экономический кризис, естественно, затронул и предприятия Бати, ставшего к этому времени первым обувщиком страны. Он уменьшил выпуск продукции, но ненадолго. В сентябре 1922 г. последовало очередное неординарное и смелое решение: он громогласно объявил о снижении цен на свою продукцию на 50%. Новые цены притянули в его магазины толпы покупателей; его продукция стала господствовать на рынке, причем не только на чехословацком. Батя стал признанным обувным королем.

Продукция и прибыль не рождались из воздуха – без эксплуатации рабочих не обходилось. Батю критиковали в газетах, а он, называя себя "отцом" своих рабочих, а их "своими детьми", в то же время совершенно не считался, например, с продолжительностью рабочего дня. В горячее время рабочие на его предприятиях работали и по 16 часов в сутки. Митингов и забастовок, однако, не было. Рабочие хорошо относились к своему "отцу-благодетелю" и любили его. Было за что.

Батя много требовал, но обеспечивал работой и хорошо платил. Он не уставал повторять рабочим, что это их завод, существующий для них и их блага. Одним из первых он стал развивать то, что впоследствии назвали "народным капитализмом": предлагал рабочим покупать акции своих предприятий. Получаемые деньги шли на развитие производства. Рабочие, кроме зарплаты, получали дивиденды от успешной работы гигантского предприятия, благополучие которого ковали они сами.

В лучшие годы на заводах Бати в Злине работало до 25 тысяч рабочих, производящих в день до 100 тысяч пар обуви. После смерти фабриканта в его деле оказалось вкладов рабочих на 130 миллионов крон, по которым выплачивалось до 10% годовых.

Батя внес огромный вклад в развитие своего города. Его жизненная философия была такова: хорошо работает тот работник, у которого налажен быт. Свои планы всеобъемлющего обустройства жизни рабочих он стал осуществлять в полной мере после избрания его в 1923 г. старостой Злина. За короткий срок в городе появились целые кварталы жилых домов для обувщиков Бати. Для молодых рабочих был выстроен обширный комплекс общежитий-интернатов, для сотрудников были открыты больница, торговый дом, кинотеатры, спортплощадки.

В 1925 г. в городе открылось профессиональное училище для подготовки квалифицированных рабочих-обувщиков, молодые люди получали здесь разностороннюю подготовку, активно занимались спортом, художественной самодеятельностью. Окрестности Злина покрылись сетью хороших автодорог, миллион крон был выделен на развитие телефонной сети. Город в глубинке Моравии аккуратными заводскими корпусами и организованной социальной инфраструктурой стал напоминать промышленные города Америки.

Последовательно выстраивая собственное "государство в государстве", Томаш Батя развивал в Злине и мало связанные с его основной деятельностью предприятия. То, что он владел лесопильнями, электростанциями, бумажной фабрикой и заводом по производству шин, неудивительно, но в Злине благодаря ему появилась своя киностудия, книжное издательство, выпускавшее газеты, дайджесты прессы, книги и т.д. При Бате здесь был начат выпуск самолетов, из которых особенно прославился спортивный самолет "Тренер".

В двадцатые годы обувное предприятие Бати превратилось в гигантский комплекс производств. Дешевая обувь "от Бати" заполонила Европу, а он думал уже о рынках Азии, Северной и Южной Америки. Близкие Бати рассказывали, что в часы отдыха фабрикант сидел у себя в кабинете, вращая пальцами глобус, на котором кружками были помечены места, где продавалась его обувь. Он мечтал о новых промышленных победах и завоеваниях. Сын сапожника, ставший королем отрасли, быстро привыкал к глобальному мышлению.

Наверное, Батю привлекал и русский рынок, но Советский Союз не допускал в то время обуви чехословацкого производства. Если во Франции тогда продавалось в год 60 миллионов пар обуви от Бати, то в СССР – ни одной. Рассказывают, что поэтому магнат не любил большевиков и Россию, а у себя на заводах вывесил плакат-призыв: "Не читайте русских романов, они лишают человека радости жизни!"

В начале 30-х годов Батя стал открывать дочерние предприятия фирмы и расширять сеть фирменных магазинов за границей. Он торопился всюду успеть; началось страстное увлечение авиацией. Он летал и как пилот, но больше, конечно, как пассажир. Своей последней любви он не пережил...

Наследники

Томаш Батя оставил предприятие на подъеме, активы его фирмы оценивались в полмиллиарда крон. После его гибели бразды правления перешли к его сводному брату Яну Антонину Бате, который продолжил стратегию основателя фирмы. К началу Второй мировой войны в разных частях света под маркой "Baťa" функционировало уже 47 различных предприятий, представительств и отделений.

К 1942 г. концерн достиг чрезвычайных успехов, он контролировал по всему миру 120 предприятий и более 5800 магазинов, контингент сотрудников насчитывал более 100 тысяч. Только в Чехословакии было 2 тысячи магазинов (чуть не в каждой деревне), концерн владел тремя четвертями обувного рынка страны. Однако производство и капиталы постепенно оттягивались из нестабильного центра Европы в более спокойные места. Отъезжало и руководство. Ян Антонин, испытав на себе прелести общения с гестапо, перебрался в Америку, сын Томаша Бати Томаш Ян (Джон) натурализовался в Канаде.

Томаш Ян (Джон) Батя родился 17.09.14 в Праге. Начинал деятельность на предприятии отца. Во время Второй мировой войны пошел добровольцем в канадскую армию, воевал в Европе, Азии и Африке. В настоящее время владелец более 100 предприятий в различных странах мира. Его фирма "Bata Shoe Co." продает ежегодно свыше 300 миллионов пар обуви. Женат, имеет сына и трех дочерей.

В 1944 г. предприятия "Baťa" в Чехословакии бомбили американские самолеты, в 1945 г. они были национализированы по декретам президента Эдуарда Бенеша (из-за того, что шили обувь для гитлеровского вермахта). В 1949 г. Злин на несколько десятилетий был переименован в Готвальдов.

Заводы продолжали успешно функционировать и в годы социализма, выпуская в основном для Советского Союза обувь под маркой "Svit" (у нас прочная и недорогая чехословацкая обувь всегда шла нарасхват). Наибольшего успеха в своей истории предприятия "Svit" достигли в 1969 г., когда за год было произведено 54 миллиона 53 тысячи пар обуви. Здесь работало тогда 26618 человек, продукция экспортировалась в 85 стран мира.

После 1989 г. вновь произошли кардинальные изменения. Городу вернули историческое имя, а прежние предприятия "Baťa" отошли сыну основателя фирмы Томашу Джону. Правда, последний получил наследство семьи не даром, не по объявленной в стране реституции. Национализированные когда-то предприятия он выкупил у Фонда национального имущества за 817 миллионов крон. Ныне обувь фирмы "Baťa" – самая популярная в Чехии, где ежегодно продается свыше 3 миллионов пар.